Россия — родина Годзилл. Подкаст «Полки»

Слушайте на ваших любимых платформах
Apple Podcasts: https://apple.co/2xU72h2
Яндекс Музыка: https://bit.ly/2Lqfwpb
SoundCloud: https://bit.ly/2JPm5OE
YouTube: https://bit.ly/2JMPZ6b
VK: https://bit.ly/30w9BlM

На «Полке» новая статья — о «Голубой книге» Михаила Зощенко. Издевается ли Зощенко над советским обывателем? При чем тут граф Орлов, анархист Кропоткин и Александр Македонский? За что Зощенко ненавидел юмористов из журнала «Сатирикон»? Почему, наконец, его книга — «Голубая»? Обо всем этом — в статье Данилы Давыдова. https://polka.academy/articles/617

Важное Сообщение: Институт музыкальных инициатив объявил конкурс эссе о музыке на постсоветском пространстве (по преимуществу, популярной и не академической). Про то, как точно попасть в жанр и сформулировать заявку, лучше прочитать по ссылке; от себя добавлю, что (как мне кажется) это попытка поддержать (или даже сформировать) в России школу критической мысли и музыкальной журналистики, сходную с той, что развивали в Британии Саймон Рейнольдс, Кей-Панк, Ян Пенман и проч. Если для вас эти имена не пустой звук, или если просто у вас есть глобальная МЫСЛЬ про музыку, и вы готовы развернуть ее в большом эссе — пишите, реквизиты прилагаются. По итогам предполагается издать сборник, в жюри вхожу и я, наряду с Шурой Горбачевым, Кириллом Кобриным, главредом Носорога Катей Морозовой и другими достойнейшими людьми https://i-m-i.ru/research/

«К Высоцкому легко подставить любые фигуры из того же иконостаса; составить воображаемую комбинацию, про которую сразу становится жалко, что она не случилась. Высоцкий играет с Де Ниро — хорошо, если бы это был фильм про боксеров, или едет на передовую израильской армии давать концерты с Коэном (у нашего тоже нашлась бы там благодарная аудитория), гуляет по венецианской набережной с Бродским (у этих двух по крайней мере есть совместное фото и книжка с дарственной надписью Бродского «Большому поэту»), выпивает в парижской студии с Генсбуром (тот шутит про инициалы ВВ). Кажется, сам этот ряд в нынешнем восприятии собирается по принципу похожести на Высоцкого; разбросанное по миру невидимое сообщество, пост-хемингуэевское поколение — невысокие, крепкие, брутальные, смелые, очень талантливые. Почему-то именно в 70-е таких было много: может, пережитая в детстве война их такими сделала». В день смерти ВВ «Полка» публикует (впервые в сети) эссе об отношениях Высоцкого с Западом: я написал его в прошлом году к 80-летию, для сборника «Сторона В», который был издан Еврейским музеем. https://polka.academy/materials/619

Сегодня исполняется 90 лет со дня рождения Василия Шукшина. Один из самых значительных позднесоветских прозаиков и режиссёров, человек, с чьим именем связано мощное движение деревенской прозы, он, подобно своим героям, явно выбивался из времени и обстоятельств. Авторы, эксперты и друзья «Полки» к юбилею рассказали о своих любимых текстах Шукшина — и о том, что они вообще думают об этом писателе: каким он представляется им и что значит для нашего времени.

https://polka.academy/materials/620

Про людей, не боящихся выходить на улицы Москвы, чтобы отстоять свои законные права: эта площадка на Триумфальной, где несколько лет назад собирались недовольные властью горожане, а их за это задерживал ОМОН, раньше, в начале 20-го века, была площадкой перед театром, который открыл француз алжирского происхождения по фамилии Омон.

На «Полке» — новая статья! Варвара Бабицкая рассказывает о «Тёмных аллеях» Ивана Бунина. Сборник короткой прозы, который шокировал современников, манифест русской литературной эротики, до того практически потаённой, и гимн переживанию любви как ностальгии. Почему Бунин повторяет сюжеты и не щадит своих героев и героинь, почему они друг друга напропалую объективируют и что они при этом едят? Читайте по ссылке. https://polka.academy/articles/621

Тоже, в принципе, к теме Вудстока. Подбиваю какие-то хвосты в рамках намерениях собрать / написать собственную книжку про музыку — и вот прочитал наконец давно стоявшее на полке исследование Саймона Фрита «Sound Effects: Youth, Leisure and the Politics of Rock'n'Roll». Фрит — британец с академическими амбициями, заразившийся рок-н-роллом и одним из первых попытавшийся применить методологию социальных наук к исследованию любимой музыки, ее производителей и ее публик (главным образом молодежи). Дело было давно, книжка вышла аж в 1983 году — и была не первым исследованием Фрита про социологию рока; соответственно, пишет он о ситуации примерно сразу после панка и в соответствующей исторической перспективе.

Казалось бы, раз так, такой труд может представлять разве что ностальгический и методологический интерес — ну что, право слово, книжка 25-летней давности может нам сообщить, например, про функцию и политику музыкальных СМИ. Так, да не так. То есть да, многие вещи про устройство рок-культуры, которые Фрит проговаривает, как бы самоочевидны (но нуждались в вербализации в научном контексте), само понятие «молодежь» с тех пор явно стало более сложным и многомерным — а несколько страниц про устройство и влияние прессы полезны главным образом историкам. Но есть и любопытное.

Фрит рассматривает рок и молодежную культуру в контексте политэкономии и идеологии — как проявления сложной диалектики зрелого и позднего капитализма. Например, он пересказывает другие исследования о том, что молодежь всегда маргинальна, поскольку всегда нестабильна, пока еще не прикреплена к существующим социальным структурам. И добавляет к этому свое соображение: молодежная культура всегда зажата между выбором и принуждение (причем со всех сторон — будь то музыкальная индустрия или социальные свободы самих представителей этой культуры); и тот факт, что рок для нее становится политикой, связан именно с тем, что молодежи не хватает власти — досуг оказывается примерно единственной территорией, где она свою силу может как-то манифестировать.

Или вот, например, интересно про историю молодежной культуры (вообще в этой книжке все самое интересное — именно в широкой социологической рамке; про собственно музыку, ее средства и механики производства все скорее предсказуемо) — что в 1920-х она выражала себя через колледж-институты вроде fraternities и sororities и создавала конформность, а в 1960-х, наоборот, бунтовала против конформности; и это здорово рифмуется с тем, что в 1920-х, грубо говоря, молодые люди рабочего класса хотели быть как молодые люди среднего класса, а в 1960-х — ровно наоборот.

Или — много занятных мыслей про сложную социальную диалектику рок-музыки: что она сопротивляется капитализму, неизбежно оставаясь продуктом капитализма (интересно, кстати, что Фрит бы сказал про советский рок); что ее сила в том, что она фиксирует собственную противоречивость, проблематизирует тот факт, что сама является мечтой на продажу. Фрит вообще любит подчеркивать эти противоречия, которые, честно скажу, всегда интересно искать и мне: рок — это одновременно воплощение мечты и средство ее регуляции; способ создания зоны комфорта — и разновидность побега из этого комфорта; источник общественной солидарности и одновременно активного разочарования в сообществах и солидарностях.

Какие-то из всех этих суждений интересно рифмуются с современностью — как глобальной, так и российской. Но эти мысли я уж оставлю для того текста, ради которого книгу Фрита и читал.

Новый выпуск нашего подкаста! Как работает с русской литературой документальный и постдраматический театр? Почему современному театру интересен не литературный текст, а литературный быт? Чем важен театру документальный текст, и как документом для театра становятся ландшафт, интонация и движение? Как театр программирует телесный опыт зрителя и ставит его перед моральным выбором?

Обсуждают режиссер и драматург Андрей Стадников, театральный критик Ольга Тараканова и редакторы «Полки» Варвара Бабицкая, Лев Оборин и Юрий Сапрыкин. Это третий подкаст из серии «Полка» в театре», созданной в партнерстве с театральным фестивалем «Толстой».

https://polka.academy/materials/624

Подкаст на других платформах:

Apple Music: http://bit.ly/polka-docuteatr
SoundCloud: https://soundcloud.com/polka-academy/ep-20
ВК: https://vk.com/podcast-159195530_456239036
CastBox: http://bit.ly/docuteatr
YouTube: https://www.youtube.com/watch?v=FnIcMQUtKPA&t=34s
Яндекс.Музыка: https://music.yandex.ru/album/6341225/track/56200912

Хорошая песня в выдающемся исполнении, for no particular reason https://youtu.be/EfFPzrHni20

ВАЖНО https://versia.ru/v-moskovskom-zooparke-poyavilsya-redkij-xishhnik-binturong

Малоизвестная страница из жизни богини https://youtu.be/2uZYZ1xzZdc

Умерла Лена Макеенко. Царствие небесное.

Друзья, у нас горе. Умерла Лена Макеенко, наша Лена, наш прекрасный друг. Вместе с Леной мы начинали делать «Полку» — придумывать ее, когда было еще непонятно, как она будет выглядеть. Мы говорили о любимых книгах, спорили, веселились, подкалывали друг друга. И были счастливы, что Лена с нами, и были счастливы, когда читали её статьи, написанные для «Полки» и для других изданий: Лена успевала поразительно много, разбиралась во всём, и у многих русских писателей есть повод помнить о ней с благодарностью. Каждый день, пока Лена болела, нам её не хватало. Мы и теперь ещё не осознали, что её больше нет с нами совсем.

Последние два года Лена тяжело болела. Было видно, что ситуация становится всё хуже, но она не сдавалась до самого конца. Поражаешься той стойкости, даже насмешке, с которой она писала о своей болезни. Но мы знаем, что её очень поддерживала помощь друзей и читателей: когда понадобилось, откликнулись люди, знавшие Лену и лично, и только по текстам. Помогали собрать деньги на лечение, устраивали аукционы и литературные вечера в её поддержку. Спасибо вам большое.

Мы будем в ближайшие дни вспоминать Лену здесь, вспоминать её статьи. То, что мы можем сделать сейчас, — помочь её родителям. Им предстоят очень трудные дни. Если есть возможность, пришлите что-нибудь на карточку Лениного отца, Владимира Константиновича Макеенко (4276 4411 7798 1250) или мамы, Аллы Соломоновны Макеенко (5336 6903 9092 4308).

Лена, дорогая, плохо без тебя.

В декабре 2015 года Лена Макеенко приехала на ярмарку non fiction и назначила мне встречу в Музеоне: хочу, говорит, взять у вас интервью. Кажется, ничего из этой затеи не вышло: вместо этого я рассказал Лене про «Полку» (так вышло, что первой из всех), а спустя год первой позвал её на работу. Когда надо было окончательно переезжать, случилась заминка: Лена написала, что задержится, потом — что передумала и ничего не получится, потом все-таки решилась. Я не придал тогда этому значения.
Через некоторое время, когда позади уже были обследование в Израиле, тяжелейшая операция в 62 больнице и первые курсы химии, мы отправились на консультацию к хорошему московскому онкологу. Врач сказал, что есть три варианта: можно попробовать такое-то лечение, а можно такое, а можно не делать ничего. И на ленином месте он выбрал бы третий — потому что первые два скорее всего не помогут, и судя по всему, осталась всего пара месяцев. И Лена сказала тогда — вы знаете, вообще-то у меня уже был этот выбор, и была мысль просто уехать куда нибудь в Исландию, и прожить сколько получится. Но если я тогда этого не выбрала, то сейчас (когда уже трудно стало сидеть и передвигаться) не выберу тем более.
Это было полтора года назад.
У Лены была редчайшая форма рака, один случай на миллион. Обычно подобная опухоль лечится чуть ли не косметической операцией — у Лены она вела себя дико агрессивно, развивалась с чудовищной скоростью и не поддавалась ни на какие, действительно убийственные методы. Но самый редкий случай здесь — это не болезнь, а человек, на которого она напала. Лена сражалась за жизнь так бесстрашно и отчаянно, как только в книжках бывает. И этих полутора лет не было бы, если бы за Лену не боролись все вы. Сотни людей, которые звонили, волновались, перечисляли деньги, помогали с обустройством и лечением, стояли с баннером у входа в ЦДХ на закрытии последнего non fiction, мечтали и молились, чтобы все закончилось хорошо — даже если с Леной были вовсе не знакомы. А уж что сделали знакомые… Я не буду ставить тегов, но — Дина, Галя, Александра, Настя и еще раз Александра. Вы всё знаете. Спасибо вам.
Понятно, что в голове сейчас вертится кошмарный вопрос — получается, все было зря?
Ничего не зря. Вы подарили ей эти полтора года. Она почувствовала, как ее любят, и как она всем нужна. Повидалась с разными дорогими ей людьми. Провела много дней рядом с родителями. Прочитала разные хорошие книжки. Просто жила.
У Лены удивительный талант, который тоже встречается один раз на миллион, талант точности. Дать все понять про книгу одной необидной фразой или даже гримасой, написать все по делу и в меру, безошибочно найти в потоке «литпроцесса» то, что достойно внимания — и рассказать об этом так, чтобы все поверили. Это очень редкая способность, Лена. Помните, мы шутили, что все в вас особенное, даже болезнь? Так и есть, но пес бы с ней, с болезнью. Сколько же в вас редкого и бесценного, силы и красоты.
Помните, когда мы видались последний раз в больнице, вы все время говорили под конец — как жалко, что вы уходите. Теперь приходится мне это сказать. Как жалко, что вы уходите. Как больно и чудовищно несправедливо. Лена, Лена, Лена.