New York Times пишет, что после нескольких лет доминирования «plant‑based» повестки мясо вернулось в центр американской тарелки и стало маркером политики, идентичности и заботы о здоровье. Продажи мяса в США достигли рекордных 104,6 млрд долларов, среднее потребление выросло, а доля людей, пытающихся есть меньше мяса, упала до минимума за пять лет.

Почему мясо снова в моде
- Мясо воспринимается как простой способ получить белок на фоне моды на здоровье, особенно среди бэби‑бумеров и людей, принимающих GLP‑1‑препараты и переживающих за мышечную массу.
- Речь идёт не только о стейках дома и фастфуде: от Sweetgreen со стейком до Doritos со вкусом корейского барбекю — мясо становится фоном массовой еды и снэков.

Исторический и трендовый контекст
- Автор напоминает, что послевоенный подъём субурбии и backyard‑гриля сделал говядину символом американской мечты, затем волны ЗОЖ и климатической тревоги дали растительной пище и фейк‑мясу момент славы.
- Падение потребления мяса к 2022 году (примерно до 264 фунтов в год на человека) сменилось разворотом: спрос на белок растёт, и 73% домохозяйств уже считают мясо «здоровым выбором».

Новые мясоедные племена
- Молодые «carnivore diet»‑инфлюенсеры постят тарелки из стейка и сливочного масла, миллениалы открывают для себя утку, а Gen Z массово сидит на курице с ранч‑соусом, если только продукт удовлетворяет их запрос на устойчивость и «этичность».
- В мясных лавках типа Hudson & Charles в Манхэттене клиенты варьируются от умеренных фуди, ищущих grass‑fed, до радикальных карниворов, которые едят по семь фунтов говяжьей печени в неделю.

Рестораны и high‑end сцена
- Texas Roadhouse обгоняет Olive Garden и становится крупнейшей casual‑сетью, а Fogo de Chão агрессивно растёт по США, предлагая all‑you‑can‑eat мясо плюс салаты для флекститарианцев.
- Даже «овощелюбивые» флагманы вроде Kismet в Лос‑Анджелесе устраивают стейк‑поп‑апы, а шефы, известные растительными меню, возвращают в дегустации выдержанный рибай.

Политика и идеология
- На правом фланге мясо и особенно говяжий жир становятся символом сопротивления «зелёной» повестке: движение Make America Healthy Again продвигает жарку на сале, а министр здравоохранения Роберт Кеннеди‑младший публично празднует отказ сетей от растительных масел.
- Иконы праволибертарианской поп‑культуры — Джо Роган, Илон Маск — публично рассказывают, что лучше всего чувствовали себя на почти полностью мясной диете, хотя врачи напоминают о рисках для сердца и сосудов.

Необычные герои карниворного момента
- Супруги Уотсоны из Вирджинии, христиане‑либертарианцы, едят почти исключительно животный белок и даже свадебный «торт» сделали из фарша, покрытого взбитым салом.
- С другой стороны политического спектра — Кэссиди Энгфер, йога‑инструктор и эко‑активистка из Калифорнии, которая тоже перешла на карнивор по медицинским показаниям и видит в мясе часть более честной, «nose‑to‑tail» системы питания.

Как это интерпретируют
- Одни шефы, вроде Даниэля Хамма, видят во всплеске мяса временный маятник и не считают это отменой plant‑forward кухни.
- Другие, как авторка книги Defending Beef Николетт Хан Ниман, трактуют момент как перелом: переоценку демонизации говядины и более глубокое сомнение в том, как устроена вся американская продовольственная система.

"Просто не называйте это текилой"

В Калифорнии за последнее десятилетие сформировалась новая индустрия дистиллятов из агавы, которые по вкусу напоминают текилу и мескаль, но юридически не могут так называться, потому что эти названия защищены по месту происхождения и закреплены за определёнными регионами Мексики.

Что такое калифорнийские дистилляты агавы
- Местные фермеры начали массово сажать агаву как засухоустойчивую культуру, хорошо подходящую к климату штата и проблемам с водой, выводя её из статуса декоративного растения в сельхозпродукт.
- В 2022 году в Калифорнии ввели закон: чтобы спирт мог называться California agave spirits, агаву нужно вырастить, переработать и перегнать в пределах штата, что делает продукт привлекательным для сторонников локального и «устойчивого» потребления.

Почему это не «текила»
- Названия «tequila» и «mezcal» защищены как наименования по происхождению: только спирты из строго определённых регионов Мексики и из заданных сортов агавы могут использовать эти термины, по аналогии с шампанским или пармезаном.
- Такие напитки, произведённые в Мексике и подпадающие под условия торговых соглашений, освобождаются от пошлин при экспорте в США, тогда как калифорнийские производители строят отдельную категорию, а не пытаются «подменить» мексиканский продукт.

Масштаб и экономика
- Объёмы несопоставимы: в 2024 году Мексика экспортировала почти 300 миллионов бутылок текилы и мескаля, из них 251 миллион — в США, тогда как Калифорния выпустила около 3 750 бутылок агавового спирта.
- Авторы и герои материала подчёркивают, что конкурировать планируют не количеством, а качеством, сравнивая движение с «Калифорнийской революцией» в вине после Judgment of Paris, когда вина из Напы неожиданно обошли французские в слепой дегустации.

Сельское хозяйство и климат
- Агава созревает в среднем восемь лет, после чего растение полностью срезают и цикл начинается заново, поэтому местным производителям пока приходится частично закупать сырьё в Мексике.
- Крупные фермеры, вроде Стюарта Вулфа и Шарлы Лео Ортега, активно расширяют посадки до сотен акров, рассматривая агаву как климатоустойчивую культуру и новый способ диверсифицировать хозяйства.

Культура и бренды
- Для ресторанов и баров, которые строго держатся принципа local only, калифорнийские агавовые спирты наконец дают возможность подать «локальный маргариту» и в целом использовать местный крепкий алкоголь вместо импортного.
- Несколько брендов, на которые стоит обратить внимание: El Ladrón Yolo, Tecolotito, Jano Spirits и Los Hijuelos.

//по материалам The New York Times

#БлюдоДня

Гато для тех, кто не сдаётся. Это концентрат тёмного шоколада, который легально выдают вместо обнимашек. Текстура влажная, плотная, почти трюфельная: вилка входит с сопротивлением, а на языке десерт тает медленно и демонстративно. Лёгкая горчинка хорошего какао балансирует сладость, так что это не «тортик к чаю», а серьёзный разговор один на один. Морская соль щёлкает по вкусовым рецепторам, собирая всё в яркий, насыщенный аккорд, а холодное мороженое рядом — как голос разума: освежает, охлаждает и даёт передышку, но только до следующего кусочка, после которого про «десерт на двоих» уже как‑то неловко вспоминать.

📍 Libera
📌 Алматы, ул. Сатпаева, 4А
📞 +77072998989

Любимое Bangkok Thai Cafe исчерпало лимит доверия: каждый раз будто новый повар, вкус и качество нестабильны, но в последнее время все супы очень кислят, будто жестко экономят на кокосовом молоке. Рис разварен в кашу, креветки грустные, не впитавшие вкуса бульона.

#ЭкспрессТест

Японские цитрусы: что придёт после юдзу

Юдзу уже везде — от соусов в нео-иззакая до десертов в бистро Копенгагена. Но в японской кухне он всего лишь часть куда более сложной цитрусовой сцены, и именно эти «второстепенные» плоды сейчас начинают появляться за пределами Японии.

Кабосу
- Очень кислый, «поварской» цитрус с зелёной кожурой.
- Идёт в пондзу, к рыбе и горячим блюдам, где важна яркая, но не агрессивная кислотность.
- Логичное следующее увлечение для шефов, уставших от лайма и лимона.

Судати
- Миниатюрный зелёный цитрус с холодным, «сухим» ароматом.
- Классика к жирной рыбе, грилю, пасте с морепродуктами; даёт ощущение свежести без сладости.
- Идеален для ресторанов, работающих с рыбой и натуральными винами — там, где ценят горчинку и минеральность.

Дайдай
- Традиционный горько-кислый цитрус, из которого делают соусы и маринады.
- Даёт глубину и лёгкую терпкость, хорошо заходит в темные соусы, к мясу и субпродуктам.
- Кандидат на «новый апельсин» в гастробарах, играющих с горечью.

Шикуваса
- Маленький, ярко-ароматный цитрус из Окинавы.
- Пьют с содовой, добавляют в коктейли и соусы; по ощущениям — где-то между лаймом и мандарином.
- Прямой путь в крафтовый барный мир и «здоровые» лимонады.

Хебесу
- Мягкий, деликатно кислый цитрус, который часто подменяет уксус в суши-рисе и маринадах.
- Даёт кислоту без резкости и уксусной грубости.
- Перспективен для файн-дайнинга и пекарен/пастиччерий, где важен нюанс, а не удар по нёбу.

Что это значит для меню
- Японские цитрусы — не про «сделать кислее», а про настроить аромат и сезонность, как температуру света в интерьере.
- Следующие годы логично ждать кабосу и судати в соусах и коктейлях, шикувасу — в лимонадах и хайболлах, хебесу — в суши и гастрономической выпечке, а дайдай — в сложных соусах и биттерах.

Если юдзу стал маркером «понимающего» шефа, то новая волна японских цитрусов — тест на тонкость работы с кислотностью и временем: не просто «кисло», а конкретный сезон, регион и настроение тарелки.

Chicko всё

⚡⚡⚡ Какая-то муть происходит с "Платформой": фуд-маркет не работает несколько дней и сроков открытия нет. Зацените уровень менеджмента: арендаторов поставили перед фактом за день до закрытия, придумав мифический прорыв канализации. Корнеры теряют деньги — кроме отсутствия прямых продаж еды собственники вынуждены платить командам, чтобы не потерять персонал.

Судя по деталям, меняется структура управления. Один источник сообщает о долге в 130 млн тенге перед собственниками помещения. Другой — о том, что долг составляет уже 180 млн. При этом суб-арендаторы выплачивают всё вовремя, а значит деньги теряются где-то на пути.

Сообщают, что закрытие маскирует заключение договоров с новыми арендаторами, чтобы срочно вытащить хоть какой-то кеш, а сама "Платформа" уходит в управление одному из собственников здания. Хотелось бы пожелать здоровья погибшим, но всё выглядит так, что этот бокал уже не склеить: смены команд не сработали, кальяны на террасе не спасли, внутри тускло, тухло, грустно. Единственным поводом для визита был корнер Kazmyaso, которому искренне желаем найти воплощение на новой локации.

#БлюдоДня

Рибай сухого вызревания — стейк, прошедший выдержку, концентрирующую вкус и текстуру. Его готовят с точностью, чтобы сохранить мягкий ореховый и сырный аромат, а хрустящий картофель с трюфельным маслом и лёгкий пармезановый мусс дополняют его современным аккомпанементом.

📍 Open Kitchen
📌 Алматы, ул. Абылай Хана, 113
📞 +77710707550

О феноменологии чизбургеров
Кулинарный критик New Yorker отвечает на вопросы о начинках для бургеров, говяжьем жире и субъективности памяти.

Как вы относитесь к сладости маринованных огурцов в чизбургере? Дополняет ли она кетчуп или конкурирует с ним? В Кембридже, штат Массачусетс, было легендарное место, где подавали горчицу, маринованные огурцы и кетчуп, и я никак не могу решить, любил ли я это блюдо или просто любил сидеть там посреди ночи и есть его. — Брайан К., Нью-Йорк.

Честно говоря, я никогда не считал маринованные огурцы одной из главных добавок к гамбургеру. Нарезанные кружочки огурцов — да, конечно; дольки огурцов сбоку — без сомнения. Но маринованные огурцы, эта мелко нарезанная, ярко-оранжевая, с текстурой мармелада? Для меня это что-то вроде хот-дога — я упоминаю это здесь не для того, чтобы осуждать, а чтобы показать, насколько мои личные ассоциации отличаются от ваших. В этом, я думаю, и кроется ответ на ваш настоящий вопрос, который на самом деле не о сладости маринованных огурцов. Вопрос о том, какие добавки делают бургер великолепным во время еды, одновременно технический и тривиальный, поскольку он связан с природой котлеты и булочки, атмосферой заведения, где его подают, вкусами человека, который его ест, и даже временем суток.

Что касается самой начинки бургера, то те же самые добавки, которые могли бы наилучшим образом подчеркнуть изящную котлету с кружевными краями — например, немного горчицы, несколько кружочков сырого лука и расплавленный слой американского сыра — могут оказаться слишком слабыми на фоне внушительного полукилограммового бургера, способного выдержать различные степени сладости, насыщенности и остроты (ваши соусы барбекю, второстепенные мясные продукты, нетрадиционные сыры), которые задушили бы котлету меньшего размера. Но, как мне кажется, на самом деле вы спрашиваете, что делает бургер великолепным не в момент его поедания, а в том, как он остается в памяти. Или, точнее, как мы можем знать, что наши воспоминания о счастье правдивы? Я провожу непомерную часть своей профессиональной жизни, копаясь в собственной психике, распутывая узлы ностальгии и удовольствия, и, боже мой, столько эмоций, не в последнюю очередь любовь к себе и ненависть к себе, — все это неизбежные оттенки любого кусочка, который я съедаю. Я ставлю перед собой задачу найти некую неоспоримую, незапятнанную истину: что это блюдо из пельменей, или этот коктейль, или тот или иной ресторан на самом деле, бесспорно, великолепны. Конечно, это невозможно и немного абсурдно, но так заманчиво, не правда ли, попытаться снять бремя собственного опыта?

Тот бургер, который вы ели, был из Tasty на Гарвардской площади? Думаю, так и было, ведь прошло уже почти тридцать лет с тех пор, как этот прекрасный маленький сэндвичный магазинчик закрылся навсегда. Представляю, насколько простой была его конструкция: булочка, котлета, ломтик сыра, кетчуп, горчица, соус. Но вы создали его, так же как и тот парень в белой кепке, стоявший у гриля. Рот, мозг и каскад ощущений были вашими. Нет настоящего бургера как такового, он скрывается за вашим опытом его употребления; он не становился тем бургером, который вы ели, пока вы его не съели. Это абсурдная идея, это представление об объективной кулинарной истине, но еще более абсурдно то, что мы так быстро сомневаемся в собственном вкусе в погоне за ним. Пока я ищу доказательства того, что мой восторг — или, порой, разочарование — от той или иной еды никак не связан со мной, вы тут же задаетесь вопросом, стоит ли добавить звездочку к вашим воспоминаниям о давнем чизбургере, который вы никогда больше не смогли бы съесть, даже если бы ресторан Tasty все еще работал. Зачем сомневаться в воспоминании о сладости, даже о маринованных огурцах? Вы ведь любили соус. И вы любите человека, которого видите в своих воспоминаниях: молодого человека, бодрствующего посреди ночи, с бургером, политым соусом, в руках.

Кто точно переживет 2026-й с лучшими финансовыми показателями, так это Tandoor