Mente et malleo, умом и молотком!

Таков девиз геологов во всём мире с 1878 года. Приняли его на Международном конгрессе в Париже, собравшем специалистов в области науки о Земле. Метафора о совмещении прикладного и аналитического подхода – умения работать в полях и способности изучать информацию в лаборатории.

Мы отмечаем праздник на Гемме, крупнейшей минералогической московской выставке. Здесь и коллекционные кристаллы, и резьба по камню, и немного огранённых камней, но больше – профессионалов и ценителей огромного мира минералов.

Всех причастных поздравляем с днём геолога!

В день геолога хочу рассказать о человеке, с которого больше 30 лет назад началась история нашей компании. Это мой отец, Виктор Дмитриевич Бегизов.

В советское время он работал учёным-минералогом, был одним из лучших в своей области, открыл больше 10 новых минералов платиновой группы, побывал в экспедициях от Памира до Заполярья. А в начале 90-х начал заниматься драгоценными камнями и объездил уже весь мир – Бразилия, Мадагаскар, Шри-Ланка. Наукой он продолжил заниматься до конца жизни, но уже как хобби.

До перестройки он сам делал ювелирные украшения из серебра и благодаря этому был погружен в тему драгоценных камней значительно больше, чем средний геолог с другой специализацией. Но в Советском Союзе геммология была изолирована от мирового рынка: никто не держал в руках в ювелирном качестве турмалинов кроме Малхана, оранжевого граната спессартина, цветных сапфиров.

Так что с присущей ему основательностью и научным подходом отец разобрался в новом мире драгоценных камней досконально и годы спустя передал мне впечатляющий объём личного опыта и знаний. Правда, в собственных предпочтениях он склонялся к природной красоте поделочных камней, пейзажных агатов и яшм, и причудливых включений в кварцах и топазах.

Например, красивейший и самый популярный в наши дни камень в сине-фиолетовой гамме – танзанит – он так и не принял как драгоценный: «цоизит – это же породообразующий минерал мягче кварца»!

Неудивительно, что и я с раннего детства был окружён кристаллами и огранёнными камнями (и, признаюсь, частенько предпочитал их обычным игрушкам), а позже отец научил меня самостоятельно собирать образцы. Из детских окологеологических впечатлений сильнее первой поездки на карьер за окаменелостями была разве что минералогическая выставка в Мюнхене. Мне было 10 лет, и трёхметровые аметистовые жеоды, трилобиты, всевозможные кристаллы и, конечно, огранённые камни, произвели сильное впечатление, под которым я нахожусь по сей день.

Этот уральский изумруд «горит» даже в темноте! Запечатлели на видео, как камень выглядит в разном освещении: в естественном дневном, в софитах и даже в глубине помещения, в сейфе. Именно так ведёт себя настоящий интенсивный зелёный цвет. Представляете, каков он на солнце?🤩

У изумруда, обычно трещиноватого камня от природы, хорошая визуальная чистота. Здесь её улучшили самым естественным методом, с помощью кедрового масла. Такое облагораживание во всём мире признано нормой, поскольку состав исключительно природный. Эти характеристики подтверждает сертификат российской лаборатории.

Свечение этого сокровища из недр Уральских гор завораживает. Потому рекомендуем носить камень в кольце, чтобы самостоятельно любоваться его красотой. Если заказать украшение с ним в ближайшие дни, то уже в мае можно будет стать обладательницей новой драгоценности:

Уральский изумруд ✈️ ПРОДАН

✍️напишите @hellogemnius, чтобы оформить доставку или запланировать встречу в нашем офисе для знакомства с коллекцией камней

Воплощение любви к родной земле и сочетание редких характеристик – это про 8-каратный необлагороженный уральский изумруд из нашей коллекции.

Изумруды исключительно природной красоты, которых рука человека касалась лишь для огранки, – вид стремительно исчезающий. 99% изумрудов облагорожены в лучшем случае кедровым маслом, в худшем (и таких большинство) – смолой. Камней no oil, без заполнения маслом, на мировом рынке всего один процент. Приятно быть его частью – в нашей коллекции есть такой уральский изумруд без облагораживания.

Чистоту этому камню не улучшали. В нём раскинулись природные «сады» включений – так в геммологии описывают внутренний мир этого камня. В этом сердце запечатлён гармоничный узор игольчатых включений, надёжно спрятанных внутри. Но эти «сады» не густые: луч свободно в них гуляет, подсвечивает изумруд и пробуждает в нём игру света.

Кристалл позволил огранить сердце, а форма редкая для изумруда в принципе. Тем более, если речь идёт о крупном камне: в нашем случае это восьмикратник больше сантиметра.

Оттенок этого изумруда сразу намекает на его происхождение. Светлый голубовато-зелёный цвет хорошей насыщенности – классика для Урала.

Уральский изумруд в форме сердца 8.12 кт no oil
✈️ПРОДАН

Кстати, за океаном, согласно вековой традиции, изумруд считают камнем мая. Если заказать украшение в ближайшие дни, то надеть его можно будет в один из последних весенних деньков.

✍️напишите @hellogemnius, чтобы запланировать встречу в нашем офисе для знакомства с камнем

Какие цветные камни добывают в России? И где находятся месторождения? Номер один – Уральские горы, богатые изумрудами, александритами и гранатами демантоидами. Знатоки вспомнят Малханское месторождение в Сибири – единственное, где в России урождается турмалин.

А многим ли известно о существовании российского аквамарина и даже гелиодора? В наши дни редкий ценитель знаком с самоцветами Шерловой Горы. А именно это забайкальское месторождение стало в Российской Империи первым, где добычу начали вести промышленным способом, всерьёз. Но и ставили на паузу её не раз: объём материала был крайне скудным для того, чтобы покрывать целесообразность работ.

Задокументированной истории целых 300 лет: месторождением «при дворе её Величества» Шерловая Гора стала по воле Екатерины II. Известны имена не толькл первооткрывателя, но и первого огранщика шерловогорских бериллов. Аквамарины из Забайкалья пользовались успехом в украшениях Фаберже, но после революции месторождение рассматривали в первую очередь как источник ценной руды.

В последние несколько лет регулярной добычи нет, лишь частные старатели собирают кристаллы в отвалах. Среди этого материала практически не встречается сырьё высокого качества – большинство шерловогорских камней забито включениями.