Куда восточнее каменного пояса Урала, на границе Бурятии и Забайкалья, подпираемый с юга Монголией, протянулся Малханский хребет. Там, в глубине тайги, находится единственное в России месторождение, где сейчас добывают турмалины. Фирменные их цвета сравнимы с сибирскими закатами, густым малиновым и вишнёвым вареньем, звенящим морозным рассветом, – на Малхане рождаются эффектные рубеллиты, одна из наиболее ценных разновидностей минерала.

Статус их сравним с краснокнижным. Все турмалиновые жилы дают не больше пары килограммов ограночного сырья в год – капля в море в сравнении с колоссальными бразильскими и африканскими объёмами добычи.

И если уральский демантоид (особенно в калибровке) в принципе можно найти в ювелирном магазине, с малханским турмалином ситуация иная: вещь это совсем не массовая и не тиражируемая, сырьё всплывает крохотными порциями и сразу уходит к профессионалам, одержимым российскими камнями.

Мы граним сибирские турмалины из кристаллов, которые получаем из первых рук, и знаем происхождение сырья вплоть до конкретной жилы. И рады, что нам выпал шанс сделать красоту этих камней ближе. Малханские турмалины, которые сошли с ограночного станка только накануне:

✈️ ПРОДАНЫ

✍️напишите @hellogemnius, чтобы запланировать встречу для знакомства с нашей коллекцией камней или оформить доставку

Настроение – осень.

Сибирский турмалиновый урожай этого года уже в нашей коллекции. Как пока ещё пышные зелёные кроны с робкими рыжими просветами, как первая палая листва, как облепиховый чай с яблочным вареньем, – гамма турмалинов тёплая и спокойная. Малхан славится рубеллитами, но богат и другими турмалиновыми вариациями, в которых мы разглядели красоту.

✍️напишите @hellogemnius, чтобы запланировать встречу для знакомства с нашей коллекцией камней или оформить доставку

Сказано – сделано! Меньше недели прошло с тех пор, как мы говорили здесь о старинных огранках бриллиантов – old mine и old european cut. Отклик был мощный, поэтому мы тут же взялись за эксперимент и делимся его результатами.

Огранщик, который во главу угла ставит точность и аккуратность, сначала решил, что мы не в себе, раз демонстрируем референс старинного коричневого бриллианта, да ещё и с калеттой (грань, параллельная площадке, или спиленный шип, который даёт «окно» – недостаток по нынешним представлениям). Но в итоге любопытство взяло верх!

Чтобы новая работа напоминала оригинал, мы выбрали камни с максимально близкими оптическими константами: из природных камней к бриллиантам так близко подобрались лишь цирконы. Кстати, здесь они особенные. Во-первых, это старая добыча: горняки откопали сырьё больше 30 лет назад. Во-вторых – месторождение. Наши камни в огранке в стиле old mine – природные цирконы из Якутии, соседи алмазов в кимберлитах.

Каждый якутский циркон (верхний светлее ✈️ ПРОДАН, нижний темнее – пока в наличии) в огранке в стиле old mine чуть больше 2 кт, размер под 7 мм, цена одного 22 000 р. Пишите @hellogemnius😉

Полудраг: как это начиналось
Рассказывает Дмитрий Бегизов

1992 год. Страна отходит от шока перестройки, талоны на продукты сменяются гиперинфляцией. Становится важен курс доллара, и этот курс постоянно растёт, а наука, напротив, настолько теряет значимость, что перестаёт оплачиваться.

Зато открываются границы и в Москву приезжают иностранные туристы. На Вернисаже в Измайлово их привлекают матрёшки, иконы и хохлома, но что, если не только? Российские минералы – тоже отличный сувенир! Как и многие геологи в те годы, мой отец каждые выходные ездит на Вернисаж с коллекционными образцами и огранёнными камнями, и это было более чем результативно: 30-50 долларов за день работы – выше средней месячной зарплаты!

Ещё в 80-е, работая в МГРИ, отец самостоятельно научился делать серебряные ювелирные украшения, но в отличие от камней, особым спросом после перестройки они не пользовались.

Актуальных цен на мировом рынке не знали ни продавцы, ни интуристы, так что многие коллекционеры минералов потом кусали локти, а самые предприимчивые сделали состояния, вывозя на международные выставки образцы, доставшиеся в советское время за бесценок.

Драгоценные камни (кроме, разве что, уральских александритов и изумрудов) таким спросом не пользовались: в мире уже существовали и «камнепроводы» из Африки, и огромные ограночные производства в Индии и Таиланде. Немногочисленные аквамарины, бериллы, топазы на этом фоне выглядели бледно. Кстати, я отлично помню огранку этих камней – несмотря на приличное качество, пропорции были не очень современные, в СССР так гранили ещё в 30-е годы. Особенно у них выделялись чрезвычайно высокие короны, что придавало камню объём и вес, но не красоту.

За несколько лет в стране появились более обеспеченные люди, а с ними и спрос на ювелирные украшения. В поисках камней ювелиры заходили и на Вернисаж, но кроме не самых примечательных российских камней им требовалось что-то яркое и новое: насыщенные голубые топазы, африканские гранаты, бразильские цитрины, а кому-то и синие сапфиры. И отец начал привозить камни из-за границы. География его поездок – Индия, Таиланд, Шри-Ланка, Бразилия и даже Мадагаскар. Некоторе бывшие коллеги везли образцы на выставки в Мюнхене и Тусоне, но многообразие камней мира привлекало участников рынка сильнее.

Продолжение следует😉