Gemnius
Old but gold: старинные огранки бриллиантов снова в тренде Помните фильм «Прибытие», где герои объясняют инопланетным гостям базовые земные понятия? Так вот, если бы пришлось визуализировать образ драгоценного камня в вакууме, наверняка примером стал бы классический…
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Сказано – сделано! Меньше недели прошло с тех пор, как мы говорили здесь о старинных огранках бриллиантов – old mine и old european cut. Отклик был мощный, поэтому мы тут же взялись за эксперимент и делимся его результатами.
Огранщик, который во главу угла ставит точность и аккуратность, сначала решил, что мы не в себе, раз демонстрируем референс старинного коричневого бриллианта, да ещё и с калеттой (грань, параллельная площадке, или спиленный шип, который даёт «окно» – недостаток по нынешним представлениям). Но в итоге любопытство взяло верх!
Чтобы новая работа напоминала оригинал, мы выбрали камни с максимально близкими оптическими константами: из природных камней к бриллиантам так близко подобрались лишь цирконы. Кстати, здесь они особенные. Во-первых, это старая добыча: горняки откопали сырьё больше 30 лет назад. Во-вторых – месторождение. Наши камни в огранке в стиле old mine – природные цирконы из Якутии, соседи алмазов в кимберлитах.
Каждый якутский циркон (верхний светлее ✈️ ПРОДАН, нижний темнее – пока в наличии) в огранке в стиле old mine чуть больше 2 кт, размер под 7 мм, цена одного 22 000 р. Пишите @hellogemnius😉
Огранщик, который во главу угла ставит точность и аккуратность, сначала решил, что мы не в себе, раз демонстрируем референс старинного коричневого бриллианта, да ещё и с калеттой (грань, параллельная площадке, или спиленный шип, который даёт «окно» – недостаток по нынешним представлениям). Но в итоге любопытство взяло верх!
Чтобы новая работа напоминала оригинал, мы выбрали камни с максимально близкими оптическими константами: из природных камней к бриллиантам так близко подобрались лишь цирконы. Кстати, здесь они особенные. Во-первых, это старая добыча: горняки откопали сырьё больше 30 лет назад. Во-вторых – месторождение. Наши камни в огранке в стиле old mine – природные цирконы из Якутии, соседи алмазов в кимберлитах.
Каждый якутский циркон (верхний светлее ✈️ ПРОДАН, нижний темнее – пока в наличии) в огранке в стиле old mine чуть больше 2 кт, размер под 7 мм, цена одного 22 000 р. Пишите @hellogemnius😉
В последнее время мы всё чаще слышим вопрос «почему «Полудраг»? Ведь у вас такие качественные и ценные камни, полудрагоценными их назвать трудно, да и однозначно драгоценные бриллианты и изумруды есть?».
Действительно, за пятнадцать лет работы с этим названием в наших принципах формирования ассортимента и коммуникации с клиентом произошли кардинальные изменения. Мы вслед за международным геммологическим сообществом придерживаемся мнения, что разделение камней на драгоценные и полудрагоценные устарело. Но название Полудраг узнаваемо и в профессиональном мире, и у широкой аудитории. Так что на переименование компании мы решились только сейчас, когда стало очевидно, насколько далеко мы ушли от Полудрага пятнадцатилетней давности.
Новое название мы торжественно объявим примерно через 10 дней (не пугайтесь, когда увидите, что Полудраг пропал из списка, а вместо него появился канал с новым именем – @gemnius).
А пока хотим рассказать историю компании от сделанных на кухне украшений и складного столика на Вернисаже до нынешней коллекции из сотен выбранных с пристрастием камней и участия в международных выставках.
Так как истории Полудрага больше 30 лет, рассказ будет в нескольких частях.
Действительно, за пятнадцать лет работы с этим названием в наших принципах формирования ассортимента и коммуникации с клиентом произошли кардинальные изменения. Мы вслед за международным геммологическим сообществом придерживаемся мнения, что разделение камней на драгоценные и полудрагоценные устарело. Но название Полудраг узнаваемо и в профессиональном мире, и у широкой аудитории. Так что на переименование компании мы решились только сейчас, когда стало очевидно, насколько далеко мы ушли от Полудрага пятнадцатилетней давности.
Новое название мы торжественно объявим примерно через 10 дней (не пугайтесь, когда увидите, что Полудраг пропал из списка, а вместо него появился канал с новым именем – @gemnius).
А пока хотим рассказать историю компании от сделанных на кухне украшений и складного столика на Вернисаже до нынешней коллекции из сотен выбранных с пристрастием камней и участия в международных выставках.
Так как истории Полудрага больше 30 лет, рассказ будет в нескольких частях.
Gemnius
В последнее время мы всё чаще слышим вопрос «почему «Полудраг»? Ведь у вас такие качественные и ценные камни, полудрагоценными их назвать трудно, да и однозначно драгоценные бриллианты и изумруды есть?». Действительно, за пятнадцать лет работы с этим названием…
Полудраг: как это начиналось
Рассказывает Дмитрий Бегизов
1992 год. Страна отходит от шока перестройки, талоны на продукты сменяются гиперинфляцией. Становится важен курс доллара, и этот курс постоянно растёт, а наука, напротив, настолько теряет значимость, что перестаёт оплачиваться.
Зато открываются границы и в Москву приезжают иностранные туристы. На Вернисаже в Измайлово их привлекают матрёшки, иконы и хохлома, но что, если не только? Российские минералы – тоже отличный сувенир! Как и многие геологи в те годы, мой отец каждые выходные ездит на Вернисаж с коллекционными образцами и огранёнными камнями, и это было более чем результативно: 30-50 долларов за день работы – выше средней месячной зарплаты!
Ещё в 80-е, работая в МГРИ, отец самостоятельно научился делать серебряные ювелирные украшения, но в отличие от камней, особым спросом после перестройки они не пользовались.
Актуальных цен на мировом рынке не знали ни продавцы, ни интуристы, так что многие коллекционеры минералов потом кусали локти, а самые предприимчивые сделали состояния, вывозя на международные выставки образцы, доставшиеся в советское время за бесценок.
Драгоценные камни (кроме, разве что, уральских александритов и изумрудов) таким спросом не пользовались: в мире уже существовали и «камнепроводы» из Африки, и огромные ограночные производства в Индии и Таиланде. Немногочисленные аквамарины, бериллы, топазы на этом фоне выглядели бледно. Кстати, я отлично помню огранку этих камней – несмотря на приличное качество, пропорции были не очень современные, в СССР так гранили ещё в 30-е годы. Особенно у них выделялись чрезвычайно высокие короны, что придавало камню объём и вес, но не красоту.
За несколько лет в стране появились более обеспеченные люди, а с ними и спрос на ювелирные украшения. В поисках камней ювелиры заходили и на Вернисаж, но кроме не самых примечательных российских камней им требовалось что-то яркое и новое: насыщенные голубые топазы, африканские гранаты, бразильские цитрины, а кому-то и синие сапфиры. И отец начал привозить камни из-за границы. География его поездок – Индия, Таиланд, Шри-Ланка, Бразилия и даже Мадагаскар. Некоторе бывшие коллеги везли образцы на выставки в Мюнхене и Тусоне, но многообразие камней мира привлекало участников рынка сильнее.
Продолжение следует😉
Рассказывает Дмитрий Бегизов
1992 год. Страна отходит от шока перестройки, талоны на продукты сменяются гиперинфляцией. Становится важен курс доллара, и этот курс постоянно растёт, а наука, напротив, настолько теряет значимость, что перестаёт оплачиваться.
Зато открываются границы и в Москву приезжают иностранные туристы. На Вернисаже в Измайлово их привлекают матрёшки, иконы и хохлома, но что, если не только? Российские минералы – тоже отличный сувенир! Как и многие геологи в те годы, мой отец каждые выходные ездит на Вернисаж с коллекционными образцами и огранёнными камнями, и это было более чем результативно: 30-50 долларов за день работы – выше средней месячной зарплаты!
Ещё в 80-е, работая в МГРИ, отец самостоятельно научился делать серебряные ювелирные украшения, но в отличие от камней, особым спросом после перестройки они не пользовались.
Актуальных цен на мировом рынке не знали ни продавцы, ни интуристы, так что многие коллекционеры минералов потом кусали локти, а самые предприимчивые сделали состояния, вывозя на международные выставки образцы, доставшиеся в советское время за бесценок.
Драгоценные камни (кроме, разве что, уральских александритов и изумрудов) таким спросом не пользовались: в мире уже существовали и «камнепроводы» из Африки, и огромные ограночные производства в Индии и Таиланде. Немногочисленные аквамарины, бериллы, топазы на этом фоне выглядели бледно. Кстати, я отлично помню огранку этих камней – несмотря на приличное качество, пропорции были не очень современные, в СССР так гранили ещё в 30-е годы. Особенно у них выделялись чрезвычайно высокие короны, что придавало камню объём и вес, но не красоту.
За несколько лет в стране появились более обеспеченные люди, а с ними и спрос на ювелирные украшения. В поисках камней ювелиры заходили и на Вернисаж, но кроме не самых примечательных российских камней им требовалось что-то яркое и новое: насыщенные голубые топазы, африканские гранаты, бразильские цитрины, а кому-то и синие сапфиры. И отец начал привозить камни из-за границы. География его поездок – Индия, Таиланд, Шри-Ланка, Бразилия и даже Мадагаскар. Некоторе бывшие коллеги везли образцы на выставки в Мюнхене и Тусоне, но многообразие камней мира привлекало участников рынка сильнее.
Продолжение следует😉
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Элегантный оттенок шампань мы в первую очередь ассоциируем с бриллиантом, а в мире классических цветных камней выбор гораздо шире. Вариации на тему из нашей коллекции – от цитрина до сапфира и, разумеется, природного бриллианта:
Верхний ряд, слева направо:
– якутский бриллиант 0.5 кт✈️ПРОДАН
– пара уральских цитринов ✈️ПРОДАНА
– негретый ланкийский сапфир 1.3 кт, 6.87х7.23х4 мм, 65 000 р
Нижний ряд, слева направо:
– негретый сапфир 1.83 кт, 7.73х6.04х4.9 мм, 105 000 р
– пара камбоджийских цирконов 6.45 кт, 7.57х5.3 мм, 80 000 р
– танзанийский циркон 1.27 кт✈️ПРОДАН
✍️напишите @hellogemnius, чтобы запланировать встречу для знакомства с нашей коллекцией камней или оформить доставку
Верхний ряд, слева направо:
– якутский бриллиант 0.5 кт✈️ПРОДАН
– пара уральских цитринов ✈️ПРОДАНА
– негретый ланкийский сапфир 1.3 кт, 6.87х7.23х4 мм, 65 000 р
Нижний ряд, слева направо:
– негретый сапфир 1.83 кт, 7.73х6.04х4.9 мм, 105 000 р
– пара камбоджийских цирконов 6.45 кт, 7.57х5.3 мм, 80 000 р
– танзанийский циркон 1.27 кт✈️ПРОДАН
✍️напишите @hellogemnius, чтобы запланировать встречу для знакомства с нашей коллекцией камней или оформить доставку
Gemnius
Полудраг: как это начиналось Рассказывает Дмитрий Бегизов 1992 год. Страна отходит от шока перестройки, талоны на продукты сменяются гиперинфляцией. Становится важен курс доллара, и этот курс постоянно растёт, а наука, напротив, настолько теряет значимость…
Полудраг: как это начиналось. Часть 2.
Рассказывает Дмитрий Бегизов
К концу 90-х сформировался ассортимент, долгие годы бывший моей личной болью. За камнями на Вернисаж приезжали ювелиры со всей Москвы и даже из соседних городов, и почти всем им требовались камни стандартного размера, чтобы ставить в готовые модели из каталога. Конечно, сами эти камни должны были стоить как можно дешевле. Так у нас к 2000-м появился богатейший выбор синтетики: фианитов всех цветов и размеров, искусственных рубинов, сапфиров и изумрудов. Но, конечно, ещё больше было «калиброванных» (то есть, одного размера: в кавычках, потому что азиатская огранка предполагает очень большую погрешность) недорогих природных камней, и кабошонов, и огранённых.
Фраза «у меня тут камушек выпал, подберите, пожалуйста», наверное, всю жизнь будет преследовать меня в ночных кошмарах.
Но бывали и более интересные камни, привезённые из отдалённых стран: мне как наиболее впечатлившие вспоминаются бразильские топазы империалы с красноватым оттенком и масштабный гарнитур ланкийских жёлтых сапфиров с набором на колье и серьги. Мадагаскар, куда отец ездил иногда несколько раз в год, всегда был интригой: там часто обнаруживались какие-то новые месторождения, то особенно ярких аквамаринов, то демантоидов, то турмалинов. В частности, отец застал открытие месторождения Илакака и даже привёз ранний материал оттуда – цветные сапфиры пастельных оттенков.
Минусы, конечно, тоже были: поездки без нормального материала заставляли покупать всё подряд, то есть кварцы (Мадагаскар славится не только аметистами и цитринами, но и богатейшим разнообразием кварцев с включениями), мелкое сырьё и даже ортоклаз😂
Всё сырьё, способное на выходе дать камень от карата, гранилось, причём в России, с довольно приличным качеством и более или менее современными рисунками. Увы, качественная огранка – сейчас мировой тренд – не добавляла камню ценности в глазах покупателей в 2000-е. Если были альтернативы в индийской огранке подешевле, выбирали именно их.
На Вернисаже на африканские, бразильские, ланкийские (и так далее) богатства спроса почти не было. Очень редкие любители и ценители камня случайно забредали совсем по другим делам и обалдевали от четырёх квадратных метров драгоценностей. Ещё – коллекционеры, для которых Вернисаж всегда был важной точкой. А иногда – просто люди, ищущие что-то нестандартное, чего нет в магазинах.
Рассказывает Дмитрий Бегизов
К концу 90-х сформировался ассортимент, долгие годы бывший моей личной болью. За камнями на Вернисаж приезжали ювелиры со всей Москвы и даже из соседних городов, и почти всем им требовались камни стандартного размера, чтобы ставить в готовые модели из каталога. Конечно, сами эти камни должны были стоить как можно дешевле. Так у нас к 2000-м появился богатейший выбор синтетики: фианитов всех цветов и размеров, искусственных рубинов, сапфиров и изумрудов. Но, конечно, ещё больше было «калиброванных» (то есть, одного размера: в кавычках, потому что азиатская огранка предполагает очень большую погрешность) недорогих природных камней, и кабошонов, и огранённых.
Фраза «у меня тут камушек выпал, подберите, пожалуйста», наверное, всю жизнь будет преследовать меня в ночных кошмарах.
Но бывали и более интересные камни, привезённые из отдалённых стран: мне как наиболее впечатлившие вспоминаются бразильские топазы империалы с красноватым оттенком и масштабный гарнитур ланкийских жёлтых сапфиров с набором на колье и серьги. Мадагаскар, куда отец ездил иногда несколько раз в год, всегда был интригой: там часто обнаруживались какие-то новые месторождения, то особенно ярких аквамаринов, то демантоидов, то турмалинов. В частности, отец застал открытие месторождения Илакака и даже привёз ранний материал оттуда – цветные сапфиры пастельных оттенков.
Минусы, конечно, тоже были: поездки без нормального материала заставляли покупать всё подряд, то есть кварцы (Мадагаскар славится не только аметистами и цитринами, но и богатейшим разнообразием кварцев с включениями), мелкое сырьё и даже ортоклаз😂
Всё сырьё, способное на выходе дать камень от карата, гранилось, причём в России, с довольно приличным качеством и более или менее современными рисунками. Увы, качественная огранка – сейчас мировой тренд – не добавляла камню ценности в глазах покупателей в 2000-е. Если были альтернативы в индийской огранке подешевле, выбирали именно их.
На Вернисаже на африканские, бразильские, ланкийские (и так далее) богатства спроса почти не было. Очень редкие любители и ценители камня случайно забредали совсем по другим делам и обалдевали от четырёх квадратных метров драгоценностей. Ещё – коллекционеры, для которых Вернисаж всегда был важной точкой. А иногда – просто люди, ищущие что-то нестандартное, чего нет в магазинах.