Существует ли дружба между женщинами?
7 мая 1918 года Елизавета Фёдоровна была арестована. Повели её к машине вместе с келейницей Варварой Яковлевой и сестрой Екатериной Янышевой. Сёстры бежали за машиной сколько хватило сил. Варвара вместе с сестрой Екатериной (Янышевой) последовала за ней в ссылку в Пермь. После перевода великой княгини в Екатеринбург, несмотря на уговоры и угрозы властей, не захотела оставить свою настоятельницу: «Желая разделить с арестованной её участь, ввиду её немолодого возраста и устава обители, не позволяющего оставлять настоятельницу одну, я заявляю, что согласна на заключение под стражу на равных с остальными заключенными условиях, с полным подчинением режиму, установленному Областным советом, причем даю обязательство против примененной меры не протестовать и не возбуждать ходатайства о своем освобождении впредь до окончания заключения под стражу остальных. Ввиду того, что заключение меня будет вызвано моим желанием, обязуюсь довольствоваться из своих личных средств».
Варвара была убита вместе с другими Алапаевскими мучениками в ночь на 5 (18) июля 1918 года. Её живую сбросили в одну из заброшенных шахт железного рудника Нижняя Селимская в окрестностях Алапаевска. Сверху убийцы набросали землю и старые брёвна.
Доныне сколь бы то ни было полная биография инокини Варвары не опубликована. Относительно её происхождения существуют скупые и часто противоречивые сведения. В. В. Вяткин высказал мнение о том, что инокиня Варвара имела знатное происхождение и называл её дочерью немки А. И. Яковлевой (урожденной Утермарк; 1830—1881), камер-юнгферы императрицы Марии Александровны, которая «выполняла ее поручения по делам народного образования». Этой же точки зрения придерживается и Л. Б. Максимова, по мнению которой Варвара (Яковлева) имела непосредственное отношение к представителям высшего света, являясь, по-видимому, в 80-х — 90-х гг. XIX века женой Д. В. Яковлева, происходившего из семьи, близкой к императорскому двору.
Британский исследователь Кристофер Уоруик в своей книге «Элла. Принцесса. Святая и мученица» (2006) охарактеризовал инокиню Варвару как «миниатюрную, скромную брюнетку тридцати с небольшим лет» и написал про неё: «Говорили, что она овдовела во время восстания в Москве. После принятия обетов она будет известна как сестра Варвара или как сестра Барбара, как ее называют здесь. Таким образом, „Варви“ (Varvi), как называла ее Виктория Баттенберг, и, без сомнения, Элла, осталась ещё одной загадочной фигурой в этой истории, весьма второстепенной, но, тем не менее, очень важной. Увы, все попытки разыскать какие-либо сведения о ней оказались безуспешными. Как часто бывает, непроверенные слухи и ложные теории, вместо того чтобы пролить свет, ещё более запутали дело. Итак, иногда Варвару считают личной горничной Эллы, хотя неизвестно, на чём это основывается. Другие полагают, что Варвара Яковлева и Вера Услова (Vera Uslova), которая вступила в обитель как „помощница“ и которая тоже потеряла мужа в боях в Москве, одно и то же лицо».
Лишь в 2019 году, церковные историки, основываясь на материалах Московского охранного отделения, смогли установить, что инокиня Варвара происходила из мещан города Твери, а также некоторые данные из её биографии и обстоятельства мученической кончины.
Тело инокини Варвары было найдено 22 октября 1918 года администрацией адмирала А. В. Колчака. Вместе с останками великих князей его перевозили по России, укрывая от большевиков. В Чите в Богородицком монастыре тело Варвары одели в монашеское облачение и в 1920 году оно было привезено в Пекин и погребено в склепе Серафимовского храма. Вскоре, исполняя желание Елизаветы Фёдоровны быть похороненной на Святой земле, тело Варвары и великой княгини было перевезено в Иерусалим, где 28 января 1921 года тела мучениц были торжественно встречены греческим и русским духовенством, принцессой Викторией и русскими эмигрантами.
7 мая 1918 года Елизавета Фёдоровна была арестована. Повели её к машине вместе с келейницей Варварой Яковлевой и сестрой Екатериной Янышевой. Сёстры бежали за машиной сколько хватило сил. Варвара вместе с сестрой Екатериной (Янышевой) последовала за ней в ссылку в Пермь. После перевода великой княгини в Екатеринбург, несмотря на уговоры и угрозы властей, не захотела оставить свою настоятельницу: «Желая разделить с арестованной её участь, ввиду её немолодого возраста и устава обители, не позволяющего оставлять настоятельницу одну, я заявляю, что согласна на заключение под стражу на равных с остальными заключенными условиях, с полным подчинением режиму, установленному Областным советом, причем даю обязательство против примененной меры не протестовать и не возбуждать ходатайства о своем освобождении впредь до окончания заключения под стражу остальных. Ввиду того, что заключение меня будет вызвано моим желанием, обязуюсь довольствоваться из своих личных средств».
Варвара была убита вместе с другими Алапаевскими мучениками в ночь на 5 (18) июля 1918 года. Её живую сбросили в одну из заброшенных шахт железного рудника Нижняя Селимская в окрестностях Алапаевска. Сверху убийцы набросали землю и старые брёвна.
Доныне сколь бы то ни было полная биография инокини Варвары не опубликована. Относительно её происхождения существуют скупые и часто противоречивые сведения. В. В. Вяткин высказал мнение о том, что инокиня Варвара имела знатное происхождение и называл её дочерью немки А. И. Яковлевой (урожденной Утермарк; 1830—1881), камер-юнгферы императрицы Марии Александровны, которая «выполняла ее поручения по делам народного образования». Этой же точки зрения придерживается и Л. Б. Максимова, по мнению которой Варвара (Яковлева) имела непосредственное отношение к представителям высшего света, являясь, по-видимому, в 80-х — 90-х гг. XIX века женой Д. В. Яковлева, происходившего из семьи, близкой к императорскому двору.
Британский исследователь Кристофер Уоруик в своей книге «Элла. Принцесса. Святая и мученица» (2006) охарактеризовал инокиню Варвару как «миниатюрную, скромную брюнетку тридцати с небольшим лет» и написал про неё: «Говорили, что она овдовела во время восстания в Москве. После принятия обетов она будет известна как сестра Варвара или как сестра Барбара, как ее называют здесь. Таким образом, „Варви“ (Varvi), как называла ее Виктория Баттенберг, и, без сомнения, Элла, осталась ещё одной загадочной фигурой в этой истории, весьма второстепенной, но, тем не менее, очень важной. Увы, все попытки разыскать какие-либо сведения о ней оказались безуспешными. Как часто бывает, непроверенные слухи и ложные теории, вместо того чтобы пролить свет, ещё более запутали дело. Итак, иногда Варвару считают личной горничной Эллы, хотя неизвестно, на чём это основывается. Другие полагают, что Варвара Яковлева и Вера Услова (Vera Uslova), которая вступила в обитель как „помощница“ и которая тоже потеряла мужа в боях в Москве, одно и то же лицо».
Лишь в 2019 году, церковные историки, основываясь на материалах Московского охранного отделения, смогли установить, что инокиня Варвара происходила из мещан города Твери, а также некоторые данные из её биографии и обстоятельства мученической кончины.
Тело инокини Варвары было найдено 22 октября 1918 года администрацией адмирала А. В. Колчака. Вместе с останками великих князей его перевозили по России, укрывая от большевиков. В Чите в Богородицком монастыре тело Варвары одели в монашеское облачение и в 1920 году оно было привезено в Пекин и погребено в склепе Серафимовского храма. Вскоре, исполняя желание Елизаветы Фёдоровны быть похороненной на Святой земле, тело Варвары и великой княгини было перевезено в Иерусалим, где 28 января 1921 года тела мучениц были торжественно встречены греческим и русским духовенством, принцессой Викторией и русскими эмигрантами.
30 января Иерусалимский Патриарх Дамиан совершил панихиду и погребение останков Елизаветы Фёдоровны и монахини Варвары в крипте храма Равноапостольной Марии Магдалины в Гефсимании.
8 июня 2009 года Генеральная прокуратура России посмертно вместе с другими алапаевскими мучениками реабилитировала инокиню Варвару.
В день её памяти, в прошедшее воскресение, Господь сподобил меня постричь в малую схиму монахиню с именем Варвара, в честь преподобномученицы. Посмотрите в эти светящиеся от счастья глаза.
8 июня 2009 года Генеральная прокуратура России посмертно вместе с другими алапаевскими мучениками реабилитировала инокиню Варвару.
В день её памяти, в прошедшее воскресение, Господь сподобил меня постричь в малую схиму монахиню с именем Варвара, в честь преподобномученицы. Посмотрите в эти светящиеся от счастья глаза.
Вилкой глаз выколю!
Не люблю писать на это тему, да и не отказываю себе в этом. Писать о суевериях, что бороться с ветреными мельницами – бесполезное дело, только силы зря потратишь. Уместно, наверное, лишь объяснить общую тенденцию. Суеверие – суетная, пустая вера, вера в пустоту, когда обычным предметам приписываются сверхъестественные свойства – это результат религиозного невежества и потери живой связи с Церковью.
Иными словами, если человек не читает Евангелие, не знает истинного христианского учения, то все, что он видит в ритуалах, и, естественно, не может ни понять, ни объяснить, тогда-то на помощь и приходит богатая фантазия. Вот, например, есть такое суеверие – нельзя вилками поминать усопших родственников, мол, им глаза этими вилками на том свете выкалют. Бедные японские христиане, их на острове больше миллиона, и всех усопших поминают на трапезе, используя традиционные палочки…двумя палочками… тут уж и узкий разрез глаз не поможет.
Подливают в огонь и все информационные ресурсы. Объяснить суть и глубину того или иного праздника, события или ритуала слишком долго и сложно. Поэтому скользят лишь по поверхности. Вместо Преображения или Нерукотворного образа – Яблочный или Ореховый спас. Бедную ветхозаветную семью с фамилией Макковеи (в переводе с еврейского – сильный, как молот) сделали сеятелями маков. А кто из читающих не стучал по столу и не сплевывал через левое плечо? Не занимал деньги вечером, и, не дай Боже при этом не переступить через порог (это ещё аж от монгольского ига осталось). И не помогает здесь никакое образование, хоть высшее, хоть два.
Владимир Даль даже попытался собрать все суеверия в одну книгу: «О поверьях, суевериях и предрассудках русского народа». Вот что он написал в предисловии:
«Если и смотреть на поверья народа вообще как на суеверие, то они не менее того заслуживают нашего внимания, как значительная частица народной жизни; это путы, кои, человек надел на себя – по своей ли вине или по необходимости, по большому уму или по глупости, но в коих он должен жить и умереть, если не может стряхнуть их и быть свободным.
Но где и когда можно или должно сделать то или другое, – этого нельзя определить, не разобрав во всей подробности смысла, источника, значения и силы каждого поверья. И самому глупому и вредному суеверию нельзя противодействовать, если не знаешь его и не знаком с духом и с бытом народа.
У нас есть поверья – остаток или памятник язычества; они держатся потому только, что привычка обращается в природу, а отмена старого обычая всегда и везде встречала сопротивление. Сюда же можно причислить все поверья русского баснословия, которое, по всей вероятности, связаны с отдаленными временами язычества. Другие поверья придуманы случайно, для того, чтобы заставить малого и глупого, окольным путем делать или не делать того, чего от него прямым путем добиться было бы гораздо труднее.
Застращав и поработив умы, можно заставить их повиноваться, тогда как пространные рассуждения и доказательства ни малого, ни глупого не убедят и, во всяком случае, допускают докучливые опровержения.
Но как всякая вещь требует объяснения, то и должно заметить, что такие вздорные, уродливые поверья произвели на свет, как замечено выше, или умничанье, желание знать более других и указывать им, как и что делать, или пытливый, любознательный ум простолюдина, доискивающийся причин непонятного ему явления; эти же поверья нередко служат извинением, оправданием и утешением в случаях, где более не к чему прибегнуть. С другой стороны, может быть, некоторые бессмысленные поверья изобретены были также и с тою только целью, чтобы, пользуясь легковерием других, жить на чужой счет. Этого разряда поверья можно бы назвать мошенническими.»
Не люблю писать на это тему, да и не отказываю себе в этом. Писать о суевериях, что бороться с ветреными мельницами – бесполезное дело, только силы зря потратишь. Уместно, наверное, лишь объяснить общую тенденцию. Суеверие – суетная, пустая вера, вера в пустоту, когда обычным предметам приписываются сверхъестественные свойства – это результат религиозного невежества и потери живой связи с Церковью.
Иными словами, если человек не читает Евангелие, не знает истинного христианского учения, то все, что он видит в ритуалах, и, естественно, не может ни понять, ни объяснить, тогда-то на помощь и приходит богатая фантазия. Вот, например, есть такое суеверие – нельзя вилками поминать усопших родственников, мол, им глаза этими вилками на том свете выкалют. Бедные японские христиане, их на острове больше миллиона, и всех усопших поминают на трапезе, используя традиционные палочки…двумя палочками… тут уж и узкий разрез глаз не поможет.
Подливают в огонь и все информационные ресурсы. Объяснить суть и глубину того или иного праздника, события или ритуала слишком долго и сложно. Поэтому скользят лишь по поверхности. Вместо Преображения или Нерукотворного образа – Яблочный или Ореховый спас. Бедную ветхозаветную семью с фамилией Макковеи (в переводе с еврейского – сильный, как молот) сделали сеятелями маков. А кто из читающих не стучал по столу и не сплевывал через левое плечо? Не занимал деньги вечером, и, не дай Боже при этом не переступить через порог (это ещё аж от монгольского ига осталось). И не помогает здесь никакое образование, хоть высшее, хоть два.
Владимир Даль даже попытался собрать все суеверия в одну книгу: «О поверьях, суевериях и предрассудках русского народа». Вот что он написал в предисловии:
«Если и смотреть на поверья народа вообще как на суеверие, то они не менее того заслуживают нашего внимания, как значительная частица народной жизни; это путы, кои, человек надел на себя – по своей ли вине или по необходимости, по большому уму или по глупости, но в коих он должен жить и умереть, если не может стряхнуть их и быть свободным.
Но где и когда можно или должно сделать то или другое, – этого нельзя определить, не разобрав во всей подробности смысла, источника, значения и силы каждого поверья. И самому глупому и вредному суеверию нельзя противодействовать, если не знаешь его и не знаком с духом и с бытом народа.
У нас есть поверья – остаток или памятник язычества; они держатся потому только, что привычка обращается в природу, а отмена старого обычая всегда и везде встречала сопротивление. Сюда же можно причислить все поверья русского баснословия, которое, по всей вероятности, связаны с отдаленными временами язычества. Другие поверья придуманы случайно, для того, чтобы заставить малого и глупого, окольным путем делать или не делать того, чего от него прямым путем добиться было бы гораздо труднее.
Застращав и поработив умы, можно заставить их повиноваться, тогда как пространные рассуждения и доказательства ни малого, ни глупого не убедят и, во всяком случае, допускают докучливые опровержения.
Но как всякая вещь требует объяснения, то и должно заметить, что такие вздорные, уродливые поверья произвели на свет, как замечено выше, или умничанье, желание знать более других и указывать им, как и что делать, или пытливый, любознательный ум простолюдина, доискивающийся причин непонятного ему явления; эти же поверья нередко служат извинением, оправданием и утешением в случаях, где более не к чему прибегнуть. С другой стороны, может быть, некоторые бессмысленные поверья изобретены были также и с тою только целью, чтобы, пользуясь легковерием других, жить на чужой счет. Этого разряда поверья можно бы назвать мошенническими.»
Янычары и гаремы
Вопрос читателя: Здравствуйте. Я совсем недавно стал ходить в Церковь и узнал, что, проходя мимо храма или кладбища, нужно перекреститься. Скажите, нужно ли креститься каждый раз, если я несколько раз прохожу мимо одного и того же храма или кладбища? Креститься ли в кругу людей не ходящих в церковь? Греховно, что я не перекрестился, проходя мимо церкви с друзьями? Причем в одну сторону мы шли, я перекрестился, но это было не заметно для них, а обратно шли и были мысли «ну я же уже крестился». Я не стыжусь своей веры, но не хотел в тот момент поднимать эту тему для разговора с ним. Господь сказал в Евангелие: «войдя в комнату твою, затворив дверь, помолись Отцу твоему, Который втайне». И также Господь говорит, что всякий, кто не исповедует Его пред людьми не достигнет Царствия Небеснаго. Как же поступить правильно?
Единого правила в принципе не может быть. Все зависит от мотивации, от внутреннего устроения человека. Вот, например, интересная история о татуировках на Балканах. Первоначально они имели не только значение языческого заклинания и оберега, но также являлись информацией о социальном происхождении, о племени, к которому принадлежала девочка (татуировки наносились в детском возрасте), что защищало ее от насилия. Умыкнуть «маркированную» таким образом девочку, увести ее в другое племя было невозможно. С принятием христианства этот обычай прекратился, но вскоре вновь возродился с иной мотивацией: для того, чтобы девочек защитить от мусульманских гаремов. Тату стали наносить и мальчикам, чтобы их не забрали в янычары.
Люди не могут видеть всех нюансов поступков, которые совершают другие люди. Мы не можем узнать, о чем думал человек в момент совершения поступка, какое у него было настроение, каков его истинный мотив. Поэтому земные законы несовершенны. Иногда осуждают людей и невинных не только на заключение, но и даже на смерть из-за того, что неизвестны были какие-то нюансы, которые скрылись от посторонних глаз. В отличие от людей, Господь видит все. В том числе и то, что мы тщательно скрываем от всех. Исходя из этого, Вам нужно всмотреться в свое сердце и понять мотив, зачем Вы хотите перекреститься или воздержались от этого. Перекрестились Вы от любви к Христу или поднять свой рейтинг в глазах окружающих? Не перекрестились от стыда за веру или чтоб не смущать человека?
Один мой знакомый, невоцерковленный человек, ехал в городском автобусе в Абхазии. Проезжая мимо православного храма, люди, не сговариваясь перекрестились, и мой знакомый оказался единственным, кто не перекрестился. Я не знаю, что произошло в его сердце в этот момент, но он явно не стал смеяться над окружающими и понял, что накладывать на себя крестное знамение для христианина – вполне нормально. Креститься каждый раз, когда проходите мимо храма или только один раз в сутки – решать Вам. Важно понять, что накладывать на себя крестное знамение – это исповедование веры. А молитва – это дело интимное.
Если Вы станете посреди площади на колени, вознесете руки вверх и начнете громогласно читать «Отце Наш», вот это и будет нарушение совета, который дал Господь в Евангелии: – «войдя в комнату твою, затворив дверь, помолись Отцу твоему, Который втайне».
Вопрос читателя: Здравствуйте. Я совсем недавно стал ходить в Церковь и узнал, что, проходя мимо храма или кладбища, нужно перекреститься. Скажите, нужно ли креститься каждый раз, если я несколько раз прохожу мимо одного и того же храма или кладбища? Креститься ли в кругу людей не ходящих в церковь? Греховно, что я не перекрестился, проходя мимо церкви с друзьями? Причем в одну сторону мы шли, я перекрестился, но это было не заметно для них, а обратно шли и были мысли «ну я же уже крестился». Я не стыжусь своей веры, но не хотел в тот момент поднимать эту тему для разговора с ним. Господь сказал в Евангелие: «войдя в комнату твою, затворив дверь, помолись Отцу твоему, Который втайне». И также Господь говорит, что всякий, кто не исповедует Его пред людьми не достигнет Царствия Небеснаго. Как же поступить правильно?
Единого правила в принципе не может быть. Все зависит от мотивации, от внутреннего устроения человека. Вот, например, интересная история о татуировках на Балканах. Первоначально они имели не только значение языческого заклинания и оберега, но также являлись информацией о социальном происхождении, о племени, к которому принадлежала девочка (татуировки наносились в детском возрасте), что защищало ее от насилия. Умыкнуть «маркированную» таким образом девочку, увести ее в другое племя было невозможно. С принятием христианства этот обычай прекратился, но вскоре вновь возродился с иной мотивацией: для того, чтобы девочек защитить от мусульманских гаремов. Тату стали наносить и мальчикам, чтобы их не забрали в янычары.
Люди не могут видеть всех нюансов поступков, которые совершают другие люди. Мы не можем узнать, о чем думал человек в момент совершения поступка, какое у него было настроение, каков его истинный мотив. Поэтому земные законы несовершенны. Иногда осуждают людей и невинных не только на заключение, но и даже на смерть из-за того, что неизвестны были какие-то нюансы, которые скрылись от посторонних глаз. В отличие от людей, Господь видит все. В том числе и то, что мы тщательно скрываем от всех. Исходя из этого, Вам нужно всмотреться в свое сердце и понять мотив, зачем Вы хотите перекреститься или воздержались от этого. Перекрестились Вы от любви к Христу или поднять свой рейтинг в глазах окружающих? Не перекрестились от стыда за веру или чтоб не смущать человека?
Один мой знакомый, невоцерковленный человек, ехал в городском автобусе в Абхазии. Проезжая мимо православного храма, люди, не сговариваясь перекрестились, и мой знакомый оказался единственным, кто не перекрестился. Я не знаю, что произошло в его сердце в этот момент, но он явно не стал смеяться над окружающими и понял, что накладывать на себя крестное знамение для христианина – вполне нормально. Креститься каждый раз, когда проходите мимо храма или только один раз в сутки – решать Вам. Важно понять, что накладывать на себя крестное знамение – это исповедование веры. А молитва – это дело интимное.
Если Вы станете посреди площади на колени, вознесете руки вверх и начнете громогласно читать «Отце Наш», вот это и будет нарушение совета, который дал Господь в Евангелии: – «войдя в комнату твою, затворив дверь, помолись Отцу твоему, Который втайне».
Бродин карьер
Постепенно, рано или поздно, все стирается в памяти людской. Иногда лишь топонимы могут сохранить отголоски былых времен. Кукуваколо, Квашовка, Сенькино, Бродин карьер – за каждым названием своя история, перерастающая в легенду. Когда село было многолюдное, и каждый держал корову, а то и две-три, косить на зиму сено было сложно – все маломальские свободные от огородов клочки земли были заняты. И пришлось мне косить, по совету пастуха, в одном дальнем уголке, возле заброшенного карьера. Место было изумительное. У основания карьера, где когда-то вручную добывали камень для построек, бежал небольшой чистый ручеек. В любую жару можно было напиться из ключа этой вкусной родниковой воды, от которой сводило зубы.
Бензокосилок тогда еще не было, косили вручную: коси, коса, пока роса, роса долой, коса домой….Вокруг было дико и безлюдно, в полдень стояла какая-то особая, звенящая тишина. Раскаленный от камня воздух был маслянисто-жирным, пропитан запахами и звуками. На камнях грелись змеи, к ручейку приходили лисы напиться воды, в траве можно было запросто наткнуться на гнездо с маленькими куропатками. А в воздухе время от времени покрикивал сапсан, у которого на крутом уступе было тоже свое гнездо с выводком.
На мои многочисленные вопросы о происхождении названия карьера, редко кто мог ответить что-то вразумительное, но со временем вырисовалась такая вот история.
После войны поселился в этой местности, как оказалось впоследствии, бывший разведчик, и на вопрос, как его величать, ответил:
– Бродяга я, так и зовите… В чем вы больше всего нуждаетесь?
Для колхозных и личных построек нужен был камень, вот он и взялся за этот нелегкий труд.
За работу денег не брал, довольствовался лишь тем, что приносили поесть, постепенно обжился, построил небольшой шарабан, прямо в карьере, завел курочек. А на зиму приходил на постой к кому-нибудь в деревню. Работал он ударно, все были им довольны, и лишние вопросы задавать перестали.
Но однажды аккурат перед майскими праздниками, случился в колхозной конторе переполох. Позвонили из райцентра и предупредили, что к ним едет большое начальство, не то с ревизией, не то для участия в праздничном митинге. Все пришло в движение, срочно из запасников достали красный кумач, выдали клубному художнику белую краску для обновления транспарантов с лозунгами, построили новую трибуну, и стали ждать.
Приехавшее на нескольких машинах начальство взошло в президиум по красным дорожкам. Внимательным взором окинуло ряды ветеранов, останавливаясь пытливым взглядом на каждом в отдельности. И подойдя к председателю, райкомовский начальник спросил: а где, собственно говоря, герой войны? Разобравшись, о ком идет речь, после долгих поисков бродягу нашли. Отмыли, постригли, в сельпо нарядили в новенький костюм, на который райкомовское начальство прикрепило столько военных наград, что все ахнули. Но не успело закончиться праздничное мероприятие, как бывший разведчик незаметно исчез, подарив свой пиджак, но уже без орденов, какому-то горемыке.
… Долго сын упрашивал отца уехать с ним в город и не позорить его. Но бродяга привычек своих не поменял, и стал жить, как прежде. Лишь на 9 мая каждый год лично председатель приезжал на своей машине и отвозил его в сельпо за очередным костюмом, который тот непременно при первой же возможности, улизнув с митинга, кому-нибудь отдавал.
А свою сердечную тайну, отчего он не вернулся к обычной жизни, он так и унес с собой в могилу, как и полагается настоящему разведчику, в память о котором только и осталась – название заброшенного карьера…
Постепенно, рано или поздно, все стирается в памяти людской. Иногда лишь топонимы могут сохранить отголоски былых времен. Кукуваколо, Квашовка, Сенькино, Бродин карьер – за каждым названием своя история, перерастающая в легенду. Когда село было многолюдное, и каждый держал корову, а то и две-три, косить на зиму сено было сложно – все маломальские свободные от огородов клочки земли были заняты. И пришлось мне косить, по совету пастуха, в одном дальнем уголке, возле заброшенного карьера. Место было изумительное. У основания карьера, где когда-то вручную добывали камень для построек, бежал небольшой чистый ручеек. В любую жару можно было напиться из ключа этой вкусной родниковой воды, от которой сводило зубы.
Бензокосилок тогда еще не было, косили вручную: коси, коса, пока роса, роса долой, коса домой….Вокруг было дико и безлюдно, в полдень стояла какая-то особая, звенящая тишина. Раскаленный от камня воздух был маслянисто-жирным, пропитан запахами и звуками. На камнях грелись змеи, к ручейку приходили лисы напиться воды, в траве можно было запросто наткнуться на гнездо с маленькими куропатками. А в воздухе время от времени покрикивал сапсан, у которого на крутом уступе было тоже свое гнездо с выводком.
На мои многочисленные вопросы о происхождении названия карьера, редко кто мог ответить что-то вразумительное, но со временем вырисовалась такая вот история.
После войны поселился в этой местности, как оказалось впоследствии, бывший разведчик, и на вопрос, как его величать, ответил:
– Бродяга я, так и зовите… В чем вы больше всего нуждаетесь?
Для колхозных и личных построек нужен был камень, вот он и взялся за этот нелегкий труд.
За работу денег не брал, довольствовался лишь тем, что приносили поесть, постепенно обжился, построил небольшой шарабан, прямо в карьере, завел курочек. А на зиму приходил на постой к кому-нибудь в деревню. Работал он ударно, все были им довольны, и лишние вопросы задавать перестали.
Но однажды аккурат перед майскими праздниками, случился в колхозной конторе переполох. Позвонили из райцентра и предупредили, что к ним едет большое начальство, не то с ревизией, не то для участия в праздничном митинге. Все пришло в движение, срочно из запасников достали красный кумач, выдали клубному художнику белую краску для обновления транспарантов с лозунгами, построили новую трибуну, и стали ждать.
Приехавшее на нескольких машинах начальство взошло в президиум по красным дорожкам. Внимательным взором окинуло ряды ветеранов, останавливаясь пытливым взглядом на каждом в отдельности. И подойдя к председателю, райкомовский начальник спросил: а где, собственно говоря, герой войны? Разобравшись, о ком идет речь, после долгих поисков бродягу нашли. Отмыли, постригли, в сельпо нарядили в новенький костюм, на который райкомовское начальство прикрепило столько военных наград, что все ахнули. Но не успело закончиться праздничное мероприятие, как бывший разведчик незаметно исчез, подарив свой пиджак, но уже без орденов, какому-то горемыке.
… Долго сын упрашивал отца уехать с ним в город и не позорить его. Но бродяга привычек своих не поменял, и стал жить, как прежде. Лишь на 9 мая каждый год лично председатель приезжал на своей машине и отвозил его в сельпо за очередным костюмом, который тот непременно при первой же возможности, улизнув с митинга, кому-нибудь отдавал.
А свою сердечную тайну, отчего он не вернулся к обычной жизни, он так и унес с собой в могилу, как и полагается настоящему разведчику, в память о котором только и осталась – название заброшенного карьера…
Яблоки раздора
В Типиконе (сборник богослужебных и аскетических указаний), нет никакого запрета на яблоки, а есть следующее предписание, которое, замечу, относится не к мирянам а к братии, то есть монахам: «аще кто от братий снесть гроздия прежде сицеваго праздника, то преслушание запрещения да приимет, и да не вкусит гроздия чрез весь август месяц, яко заповеданный устав презрев: яко да от сего навыкнут и прочие повиноватися уставу святых отец… Сей устав бывает и на смоквах и над прочими овощами: яве яко времена их, кое когда преспеет».
Исходя из отмеченного выше, мы видим, что, прежде всего, запрет относится к винограду и только потом говорится и о прочих «овощах», то есть плодах. Да и акцент делается на то, что дело больше не в еде, а в том, чтобы не приобрести привычку нарушать устав.
Апостол Павел в своем наставлении первым христианам писал об этом так: «Пища не приближает нас к Богу: ибо, едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем. Кто ест, не уничижай того, кто не ест; и кто не ест, не осуждай того, кто ест: потому что Бог принял его. Кто ты, осуждающий чужого раба? Пред своим Господом стоит он или падает; и силен Бог восстановить его... Кто ест, для Господа ест, ибо благодарит Бога. И кто не ест, для Господа не ест, и благодарит Бога. Ибо никто из нас не живет для себя, и никто не умирает для себя, а живем ли – для Господа живем, умираем ли – для Господа умираем. И потому, живем ли, или умираем, – всегда Господни». Самый важный посыл в этих словах апостола – призыв и напоминание о благодарении Бога. Но, к сожалению, мы чаще просим Бога о чем-то и очень редко Его потом благодарим.
Еще во времена Ветхого Завета сложилась традиция возносить Богу благодарность за все ниспосланные Им дары. Уродил у крестьянина урожай – он его часть приносил в жертву. У скотовода увеличилось поголовье скота – он приводил лучшее животное из своих стад и приносил его снова-таки в жертву. Рыбак, торговец, ремесленник получали хороший доход – они так же стремились отблагодарить Господа за успешно завершенное дело. И в этом не было никакой мистики – щедрые приношения не обеспечивали людям «благосклонность» Бога. Они, прежде всего, воспитывали в них чувство благодарности – важнейшей составляющей любой развитой религии, и вообще любых межличностных отношений.
Почему виноград освящался именно в праздник Преображения? Просто потому, что на Востоке именно к середине августа созревали два основных продукта пропитания: виноград, из которого делалось вино, и пшеница, из которой выпекался хлеб. Эти два «плода» используются для главного Таинства Православной Церкви – Евхаристии, в которой хлеб и вино благодатью Святого Духа прелагаются в Тело и Кровь Христовы. И именно это соотнесение отражено в молитве на освящение винограда в праздник Преображения: «Благослови, Господи, плод сей лозный новый… да будет в нас от того рождения лознаго причащающихся в веселие, и приносити Тебе дар во очищение грехов, священным и святым Телом Христа Твоего».
Следует также обратить внимание на еще один фактор, о котором говорится в предисловии к молитве освящения «начатков овощей». А именно: «и ино овощие да приносится коегождо во время свое ко храму на благословение». Таким образом, мы видим, что, согласно церковной практике, каждые новые плоды освящались во время их созревания.
Очень часто случается так, что многие сорта яблок – русский «заменитель» винограда – созревают задолго до Преображения. Следовательно, эти плоды должны попросту сгнить на ветке? А ведь это на самом деле будет куда большим грехом – грехом неблагодарности по отношению к Богу и Его дарам.
В Типиконе (сборник богослужебных и аскетических указаний), нет никакого запрета на яблоки, а есть следующее предписание, которое, замечу, относится не к мирянам а к братии, то есть монахам: «аще кто от братий снесть гроздия прежде сицеваго праздника, то преслушание запрещения да приимет, и да не вкусит гроздия чрез весь август месяц, яко заповеданный устав презрев: яко да от сего навыкнут и прочие повиноватися уставу святых отец… Сей устав бывает и на смоквах и над прочими овощами: яве яко времена их, кое когда преспеет».
Исходя из отмеченного выше, мы видим, что, прежде всего, запрет относится к винограду и только потом говорится и о прочих «овощах», то есть плодах. Да и акцент делается на то, что дело больше не в еде, а в том, чтобы не приобрести привычку нарушать устав.
Апостол Павел в своем наставлении первым христианам писал об этом так: «Пища не приближает нас к Богу: ибо, едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем. Кто ест, не уничижай того, кто не ест; и кто не ест, не осуждай того, кто ест: потому что Бог принял его. Кто ты, осуждающий чужого раба? Пред своим Господом стоит он или падает; и силен Бог восстановить его... Кто ест, для Господа ест, ибо благодарит Бога. И кто не ест, для Господа не ест, и благодарит Бога. Ибо никто из нас не живет для себя, и никто не умирает для себя, а живем ли – для Господа живем, умираем ли – для Господа умираем. И потому, живем ли, или умираем, – всегда Господни». Самый важный посыл в этих словах апостола – призыв и напоминание о благодарении Бога. Но, к сожалению, мы чаще просим Бога о чем-то и очень редко Его потом благодарим.
Еще во времена Ветхого Завета сложилась традиция возносить Богу благодарность за все ниспосланные Им дары. Уродил у крестьянина урожай – он его часть приносил в жертву. У скотовода увеличилось поголовье скота – он приводил лучшее животное из своих стад и приносил его снова-таки в жертву. Рыбак, торговец, ремесленник получали хороший доход – они так же стремились отблагодарить Господа за успешно завершенное дело. И в этом не было никакой мистики – щедрые приношения не обеспечивали людям «благосклонность» Бога. Они, прежде всего, воспитывали в них чувство благодарности – важнейшей составляющей любой развитой религии, и вообще любых межличностных отношений.
Почему виноград освящался именно в праздник Преображения? Просто потому, что на Востоке именно к середине августа созревали два основных продукта пропитания: виноград, из которого делалось вино, и пшеница, из которой выпекался хлеб. Эти два «плода» используются для главного Таинства Православной Церкви – Евхаристии, в которой хлеб и вино благодатью Святого Духа прелагаются в Тело и Кровь Христовы. И именно это соотнесение отражено в молитве на освящение винограда в праздник Преображения: «Благослови, Господи, плод сей лозный новый… да будет в нас от того рождения лознаго причащающихся в веселие, и приносити Тебе дар во очищение грехов, священным и святым Телом Христа Твоего».
Следует также обратить внимание на еще один фактор, о котором говорится в предисловии к молитве освящения «начатков овощей». А именно: «и ино овощие да приносится коегождо во время свое ко храму на благословение». Таким образом, мы видим, что, согласно церковной практике, каждые новые плоды освящались во время их созревания.
Очень часто случается так, что многие сорта яблок – русский «заменитель» винограда – созревают задолго до Преображения. Следовательно, эти плоды должны попросту сгнить на ветке? А ведь это на самом деле будет куда большим грехом – грехом неблагодарности по отношению к Богу и Его дарам.
Преображение
Преображение (греч. метаморфосис, лат. Transfiguratio) буквально переводится как «превращение в другой вид» или «изменение формы». Полное название праздника – Преображение Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа. Это один из главных двенадцати христианских праздников, который отмечается 19 августа.
… Приближались последние дни земной жизни Христа. Впереди – торжественный вход в Иерусалим, Тайная Вечеря, смерть на Кресте и Воскресение. Накануне этих страшных и великих дней Господь впервые прямо спросил своих учеников, кем они Его считают. Тогда Петр твердо и без колебаний ответил: Ты – Христос, Сын Бога Живаго, выразив мнение всех апостолов. Значимость его слов заключалась в том, что до этого Сам Иисус никак явно не открывал перед ними Свою Божественную природу, ради того чтобы апостолы уверовали в Него как в Бога не вынужденно, а свободно. Ведь Он мог открыться перед учениками во всем Своем величии и славе уже в самом начале проповеди, но тогда апостолы исповедовали бы Иисуса как Бога просто из страха, под впечатлением от открывшегося перед ними.
Тогда же Господь, начиная «настраивать» апостолов к предстоящим событиям, сказал, что Ему должно идти в Иерусалим и много пострадать от старейшин и первосвященников и книжников, и быть убиту, и в третий день воскреснуть. Слова эти так опечалили апостолов, что Петр даже стал прекословить Учителю: будь милостив к Себе, Господи! Да не будет этого с Тобою!
Как сообщают апостолы-евангелисты, события Преображения произошли через шесть дней после того, как Христос в беседе о кресте и Царствии Божием произнес: истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе. Спаситель взял с собой трех учеников – Петра, Иакова и Иоанна – и отправился на гору, чтобы помолиться. Пока Христос молился, учеников, уставших за день, сморил сон. Но потом чудо разбудило их – Учитель преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет. Перед Спасителем явились пророки Моисей и Илия и говорили с Ним. Как пишет апостол Лука, беседа шла об исходе Его, который Ему надлежало совершить в Иерусалиме, то есть о предстоящем распятии на кресте. Апостол Петр, пораженный величием Господа, воскликнул: Равви! хорошо нам здесь быть; сделаем три кущи: Тебе одну, Моисею одну, и одну Илии. После этих слов появилось светлое облако и накрыло всех своей тенью. Из недр облака раздался голос Бога-Отца: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Моё благоволение; Его слушайте. После этого чудесного события Христос и ученики сошли с горы. Спаситель запретил апостолам открывать кому бы то ни было тайну Преображения, доколе Сын Человеческий не воскреснет из мертвых.
Фавор – это гора высотой 588 метров, расположенная в Израиле, в 9 километрах к юго-востоку от города Назарета. По преданию, именно на горе Фавор апостолы Петр, Иаков и Иоанн увидели чудесное Преображение Господне. В настоящее время на вершине горы действуют два монастыря, православный и католический.
Преображение Господне по-армянски называется «Вардавар». В Армянской Апостольской Церкви этот праздник отмечают на 98 день после Пасхи, то есть в период с 28 июня до 1 августа.
На Преображение выпускают в небо голубей, а еще у армян существует древняя традиция обливать друг друга водой. Это веселый и добрый обычай, на который никто не обижается, потому что облить водой в этот день – значит подарить подарок. Окатить водой могут каждого, даже случайного прохожего. В праздновании принимают участие все, от мала до велика, особенно радуется детвора.
Преображение (греч. метаморфосис, лат. Transfiguratio) буквально переводится как «превращение в другой вид» или «изменение формы». Полное название праздника – Преображение Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа. Это один из главных двенадцати христианских праздников, который отмечается 19 августа.
… Приближались последние дни земной жизни Христа. Впереди – торжественный вход в Иерусалим, Тайная Вечеря, смерть на Кресте и Воскресение. Накануне этих страшных и великих дней Господь впервые прямо спросил своих учеников, кем они Его считают. Тогда Петр твердо и без колебаний ответил: Ты – Христос, Сын Бога Живаго, выразив мнение всех апостолов. Значимость его слов заключалась в том, что до этого Сам Иисус никак явно не открывал перед ними Свою Божественную природу, ради того чтобы апостолы уверовали в Него как в Бога не вынужденно, а свободно. Ведь Он мог открыться перед учениками во всем Своем величии и славе уже в самом начале проповеди, но тогда апостолы исповедовали бы Иисуса как Бога просто из страха, под впечатлением от открывшегося перед ними.
Тогда же Господь, начиная «настраивать» апостолов к предстоящим событиям, сказал, что Ему должно идти в Иерусалим и много пострадать от старейшин и первосвященников и книжников, и быть убиту, и в третий день воскреснуть. Слова эти так опечалили апостолов, что Петр даже стал прекословить Учителю: будь милостив к Себе, Господи! Да не будет этого с Тобою!
Как сообщают апостолы-евангелисты, события Преображения произошли через шесть дней после того, как Христос в беседе о кресте и Царствии Божием произнес: истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе. Спаситель взял с собой трех учеников – Петра, Иакова и Иоанна – и отправился на гору, чтобы помолиться. Пока Христос молился, учеников, уставших за день, сморил сон. Но потом чудо разбудило их – Учитель преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет. Перед Спасителем явились пророки Моисей и Илия и говорили с Ним. Как пишет апостол Лука, беседа шла об исходе Его, который Ему надлежало совершить в Иерусалиме, то есть о предстоящем распятии на кресте. Апостол Петр, пораженный величием Господа, воскликнул: Равви! хорошо нам здесь быть; сделаем три кущи: Тебе одну, Моисею одну, и одну Илии. После этих слов появилось светлое облако и накрыло всех своей тенью. Из недр облака раздался голос Бога-Отца: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Моё благоволение; Его слушайте. После этого чудесного события Христос и ученики сошли с горы. Спаситель запретил апостолам открывать кому бы то ни было тайну Преображения, доколе Сын Человеческий не воскреснет из мертвых.
Фавор – это гора высотой 588 метров, расположенная в Израиле, в 9 километрах к юго-востоку от города Назарета. По преданию, именно на горе Фавор апостолы Петр, Иаков и Иоанн увидели чудесное Преображение Господне. В настоящее время на вершине горы действуют два монастыря, православный и католический.
Преображение Господне по-армянски называется «Вардавар». В Армянской Апостольской Церкви этот праздник отмечают на 98 день после Пасхи, то есть в период с 28 июня до 1 августа.
На Преображение выпускают в небо голубей, а еще у армян существует древняя традиция обливать друг друга водой. Это веселый и добрый обычай, на который никто не обижается, потому что облить водой в этот день – значит подарить подарок. Окатить водой могут каждого, даже случайного прохожего. В праздновании принимают участие все, от мала до велика, особенно радуется детвора.
А на этой земле никому не успеть.
Богатящийся много оставит,
Ублажаю тебя, сотаинница Смерть,
Ублажаю живыми устами.
Если Ты избавляешь от больших утрат,
Если всяк пораженьем помечен,
Слава Богу, никто не вернётся назад,
Слава Богу, никто здесь не вечен.
Всё не наше кругом, всё чужое окрест,
Не сродниться нетленному с тленом.
Вот и рвётся душа из земных этих мест,
Тяготясь кратковременным пленом.
Загостилась она. Не пора ли домой?
Покаянье спровадит в дорогу...
У исхода явися, Хранителю мой,
Тих и радостен, буди подмогой.
Иеромонах Роман Матюшин
Нет ничего несправедливей на земле, чем смерть. Она перечеркивает и сводит на нет все наши усилия. Только-только, кажется, более или менее устроился на этой земле, обзавелся комфортом, только прошла бурная молодость с ее максимализмом и бесшабашностью. Только-только научился наслаждаться жизнью, любить и ценить родных, не надышишься на внуков, стал мудрее и сдержанней, научился радоваться каждому дню и каждой встрече с родными и друзьями. И тут она, тут как тут, со своей беспощадной косой замаячила на горизонте…
Нет ничего справедливей, чем смерть. Она прекращает любые физические болезни и страдания. Она порой единственная, кто может остановить любого злого диктатора, усмирить любого гордеца, отобрать наворованное и награбленное. Как когда-то прочитал у одного святого: «Все, что ты не раздал, ты потеряешь».
Богатящийся много оставит,
Ублажаю тебя, сотаинница Смерть,
Ублажаю живыми устами.
Если Ты избавляешь от больших утрат,
Если всяк пораженьем помечен,
Слава Богу, никто не вернётся назад,
Слава Богу, никто здесь не вечен.
Всё не наше кругом, всё чужое окрест,
Не сродниться нетленному с тленом.
Вот и рвётся душа из земных этих мест,
Тяготясь кратковременным пленом.
Загостилась она. Не пора ли домой?
Покаянье спровадит в дорогу...
У исхода явися, Хранителю мой,
Тих и радостен, буди подмогой.
Иеромонах Роман Матюшин
Нет ничего несправедливей на земле, чем смерть. Она перечеркивает и сводит на нет все наши усилия. Только-только, кажется, более или менее устроился на этой земле, обзавелся комфортом, только прошла бурная молодость с ее максимализмом и бесшабашностью. Только-только научился наслаждаться жизнью, любить и ценить родных, не надышишься на внуков, стал мудрее и сдержанней, научился радоваться каждому дню и каждой встрече с родными и друзьями. И тут она, тут как тут, со своей беспощадной косой замаячила на горизонте…
Нет ничего справедливей, чем смерть. Она прекращает любые физические болезни и страдания. Она порой единственная, кто может остановить любого злого диктатора, усмирить любого гордеца, отобрать наворованное и награбленное. Как когда-то прочитал у одного святого: «Все, что ты не раздал, ты потеряешь».