Умереть, чтобы жить
Начало весеннего месяца мая 1945 года было ознаменовано двумя великими победами. Над немецко-фашистскими захватчиками, и победой жизни над смертью – Светлым Христовым Воскресением. Один из моих дедов дошел до Берлина. Точнее доехал, он всю войну отслужил водителем «полуторки» и вернулся домой с осколком в челюсти и на настоящем трофейном «Мерседесе», почти как у Штирлица.
…С сентября 1941 по март 1943 года Ленинград был отрезан от Большой земли блокадой. Единственная ниточка – транспортная магистраль, связывающая город со страной, проходила по Ладожскому озеру. Ее называли Дорогой жизни. Говорят её прокладывали, используя многолетние метеорологические наблюдения насельников Валаамского монастыря. Во время навигации это был водный путь, зимой, когда озеро вставало, машины ехали по льду. Почти три года по этому опаснейшему пути из Ленинграда вывозили людей, детей, а в город шли продукты, медикаменты, предметы первой необходимости. Автомобили-«полуторки» доставляли грузы (одежду, продукты, уголь, боеприпасы) в город и эвакуировали из него жителей. Специальный отряд противовоздушной обороны прикрывал караваны от налетов немецкой авиации, но всё равно тысяча грузовиков погибла под бомбежками. Всего за время блокады по Дороге жизни перевезли больше 1 300 000 человек и более 1 600 000 тонн грузов. У маяка Осиновец (в поселке Ладожское озеро) создан музей «Дорога жизни»…
Она была такой маленькой и измученной, что забыла свою фамилию. Война забрала всю её семью: мать, бабушку, старшего брата...
Ее нашла специальная группа девочек – они ходили по квартирам во время страшной блокадной зимы в поисках детей, чьи родители умерли или умирали...
Так они обнаружили Леночку и смогли ее эвакуировать. Она не помнила, как ее везли по льду с другими детьми в трясущемся грузовике, она не помнила, как добралась до приюта; она была маленькой. Как тощий карлик с большой головой на тонкой шее...
И она отказывалась есть. Это то, что происходит при дистрофии. Она лежала в постели или сидела на стуле у плиты. Ей становилось жарко. Она держала рот на замке. Все думали, что Леночка умрет. Многие дети умерли уже во время эвакуации: сильное истощение и отсутствие сил жить и есть. И играть. И дышать...
Одноногий ветеран войны дядя Коля, лет двадцати, сделал девочке куклу из старого полотенца. Каким-то образом он разрезал его, сложил, сшил, и полотенце превратилось в страшненькую куклу. Он нарисовал глаза и рот куклы несмываемым «химическим» карандашом. И кривой нос.
Он подарил Леночке куклу и серьезно сказал: «Ты, Леночка, укачивай куклу. И научи ее правильно питаться! Теперь ты мамочка для куклы. Позаботься о ней хорошенько».
Девочка вдруг схватила куклу и прижала к себе. Она начала гладить ее тонкими ручками. За ужином она накормила куклу кашей и прошептала ей что-то ласковое. И, в конце концов, она сама съела немного каши и кусок хлеба...
И вот Леночка уже спала с куклой, грела ее у печки. Уродливую куклу, сделанную из старого полотенца, с нарисованными глазами...
Девочка выжила. Потому что она не могла умереть – она должна была заботиться о кукле. Иметь кого-то, о ком нужно заботиться, за кем нужно ухаживать – это целая жизнь для некоторых людей. Именно из таких людей и была эта девушка. Позже она стала медсестрой и прожила долгую жизнь. И ее руки всегда были заняты. И у нее было сердце, полное любви.
В великий четверг Христос умыл ноги ученикам (вечеряли на востоке на коврах полулежа, чтобы не занести песок, мыли не только руки, но и ноги), оставив пример перед последними часами своей жизни. Кто хочет последовать за ним, должен жить не ради себя. «Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет её». Он и сам умер за нас, чтобы дать нам жизнь.
Начало весеннего месяца мая 1945 года было ознаменовано двумя великими победами. Над немецко-фашистскими захватчиками, и победой жизни над смертью – Светлым Христовым Воскресением. Один из моих дедов дошел до Берлина. Точнее доехал, он всю войну отслужил водителем «полуторки» и вернулся домой с осколком в челюсти и на настоящем трофейном «Мерседесе», почти как у Штирлица.
…С сентября 1941 по март 1943 года Ленинград был отрезан от Большой земли блокадой. Единственная ниточка – транспортная магистраль, связывающая город со страной, проходила по Ладожскому озеру. Ее называли Дорогой жизни. Говорят её прокладывали, используя многолетние метеорологические наблюдения насельников Валаамского монастыря. Во время навигации это был водный путь, зимой, когда озеро вставало, машины ехали по льду. Почти три года по этому опаснейшему пути из Ленинграда вывозили людей, детей, а в город шли продукты, медикаменты, предметы первой необходимости. Автомобили-«полуторки» доставляли грузы (одежду, продукты, уголь, боеприпасы) в город и эвакуировали из него жителей. Специальный отряд противовоздушной обороны прикрывал караваны от налетов немецкой авиации, но всё равно тысяча грузовиков погибла под бомбежками. Всего за время блокады по Дороге жизни перевезли больше 1 300 000 человек и более 1 600 000 тонн грузов. У маяка Осиновец (в поселке Ладожское озеро) создан музей «Дорога жизни»…
Она была такой маленькой и измученной, что забыла свою фамилию. Война забрала всю её семью: мать, бабушку, старшего брата...
Ее нашла специальная группа девочек – они ходили по квартирам во время страшной блокадной зимы в поисках детей, чьи родители умерли или умирали...
Так они обнаружили Леночку и смогли ее эвакуировать. Она не помнила, как ее везли по льду с другими детьми в трясущемся грузовике, она не помнила, как добралась до приюта; она была маленькой. Как тощий карлик с большой головой на тонкой шее...
И она отказывалась есть. Это то, что происходит при дистрофии. Она лежала в постели или сидела на стуле у плиты. Ей становилось жарко. Она держала рот на замке. Все думали, что Леночка умрет. Многие дети умерли уже во время эвакуации: сильное истощение и отсутствие сил жить и есть. И играть. И дышать...
Одноногий ветеран войны дядя Коля, лет двадцати, сделал девочке куклу из старого полотенца. Каким-то образом он разрезал его, сложил, сшил, и полотенце превратилось в страшненькую куклу. Он нарисовал глаза и рот куклы несмываемым «химическим» карандашом. И кривой нос.
Он подарил Леночке куклу и серьезно сказал: «Ты, Леночка, укачивай куклу. И научи ее правильно питаться! Теперь ты мамочка для куклы. Позаботься о ней хорошенько».
Девочка вдруг схватила куклу и прижала к себе. Она начала гладить ее тонкими ручками. За ужином она накормила куклу кашей и прошептала ей что-то ласковое. И, в конце концов, она сама съела немного каши и кусок хлеба...
И вот Леночка уже спала с куклой, грела ее у печки. Уродливую куклу, сделанную из старого полотенца, с нарисованными глазами...
Девочка выжила. Потому что она не могла умереть – она должна была заботиться о кукле. Иметь кого-то, о ком нужно заботиться, за кем нужно ухаживать – это целая жизнь для некоторых людей. Именно из таких людей и была эта девушка. Позже она стала медсестрой и прожила долгую жизнь. И ее руки всегда были заняты. И у нее было сердце, полное любви.
В великий четверг Христос умыл ноги ученикам (вечеряли на востоке на коврах полулежа, чтобы не занести песок, мыли не только руки, но и ноги), оставив пример перед последними часами своей жизни. Кто хочет последовать за ним, должен жить не ради себя. «Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет её». Он и сам умер за нас, чтобы дать нам жизнь.
Не я!
В отличие от современных игр на телефоне и в компьютере, мы играли во дворе в «казаки-разбойники», «прятки» в «ножичек» и множество других дворовых игр. Но об одной игре мне вспоминать неприятно, называется она «отгадай, кто ударил». Один из участников к остальным поворачивается спиной и потом угадывает, кто его ударил, допустим, по плечу. А все дружно поднимают большой палец вверх и кричат «Не я!!!».
Каково же было моё удивление, когда со страниц Евангелия всплыли воспоминания из детской дворовой игры в описании издевательств над Христом: «Люди, державшие Иисуса, ругались над Ним и били Его; и, закрыв Его, ударяли Его по лицу и спрашивали Его: прореки, кто ударил Тебя?».
После издевательств и неправедного суда Христа приговорили к смертной казне через повешение на кресте. Приближался вечер накануне субботы. Иудеи, не желая, чтобы мертвые тела оставались на крестах в субботу в пасхальный день, попросили у Пилата разрешения перебить распятым голени и тем самым завершить казнь (без возможности опереться на нижнею перекладину нет возможности вздохнуть из-за тяжести тела, и приговоренный умирал от удушья). Воины, получив приказ, у первого разбойника перебили голени, и у второго, но у Иисуса Христа (которого увидели уже умершим) не перебили голеней: один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода. Так осуществился древний прообраз пасхального агнца – Писание предписывало не сокрушать его костей.
Евангелист Иоанн Богослов не говорит, с какой стороны римский воин пронзил ребра Иисуса Христа. Однако церковное предание живо хранило все подробности, относящиеся к страданиям и крестной смерти Спасителя мира. Иконописцы, несомненно, опирались на это предание. Так возникла иконописная традиция изображать пронзенным правый бок. Исследования святой Плащаницы Господа подтвердили историческую точность традиции. «С правой стороны, между пятым и шестым ребрами, на теле есть овальный прокол размером приблизительно 4,5 на 1,5 см., причиненный острым колющим предметом. Из обширной раны кровь текла вниз, а затем обратно; это свершилось при укладывании тела в горизонтальном положении… Все авторитетные ученые согласны с тем, что рану нанесли после смерти. Они исходят из того обстоятельства, что вытекло небольшое количество вязкой, свертывающейся крови, и произошло отделение сгустков крови от сукровицы… За счет жестоких травм и последующего страдания на кресте в плевральной области скопилось значительное количество крови. Она разделилась на составляющие. И тяжелые фракции опустились вниз. Кровь и вода – густая фракция крови, а затем легкая».
Прободение рёбер правой стороны произошло не случайно: это результат профессиональных навыков римских копьеносцев. Во время сражения левая сторона у воина была закрыта щитом, а правая – открыта. Легионеры специально тренировались наносить смертельные ранения в сердце именно с этой стороны, где оно оставалось без прикрытия.
В святоотеческом толковании кровь является символом Евхаристии, а вода знаменует Крещение. Евхаристия и Крещение – таинства, указывающие на Церковь, рожденную от прободения ребра Нового Адама.
В отличие от современных игр на телефоне и в компьютере, мы играли во дворе в «казаки-разбойники», «прятки» в «ножичек» и множество других дворовых игр. Но об одной игре мне вспоминать неприятно, называется она «отгадай, кто ударил». Один из участников к остальным поворачивается спиной и потом угадывает, кто его ударил, допустим, по плечу. А все дружно поднимают большой палец вверх и кричат «Не я!!!».
Каково же было моё удивление, когда со страниц Евангелия всплыли воспоминания из детской дворовой игры в описании издевательств над Христом: «Люди, державшие Иисуса, ругались над Ним и били Его; и, закрыв Его, ударяли Его по лицу и спрашивали Его: прореки, кто ударил Тебя?».
После издевательств и неправедного суда Христа приговорили к смертной казне через повешение на кресте. Приближался вечер накануне субботы. Иудеи, не желая, чтобы мертвые тела оставались на крестах в субботу в пасхальный день, попросили у Пилата разрешения перебить распятым голени и тем самым завершить казнь (без возможности опереться на нижнею перекладину нет возможности вздохнуть из-за тяжести тела, и приговоренный умирал от удушья). Воины, получив приказ, у первого разбойника перебили голени, и у второго, но у Иисуса Христа (которого увидели уже умершим) не перебили голеней: один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода. Так осуществился древний прообраз пасхального агнца – Писание предписывало не сокрушать его костей.
Евангелист Иоанн Богослов не говорит, с какой стороны римский воин пронзил ребра Иисуса Христа. Однако церковное предание живо хранило все подробности, относящиеся к страданиям и крестной смерти Спасителя мира. Иконописцы, несомненно, опирались на это предание. Так возникла иконописная традиция изображать пронзенным правый бок. Исследования святой Плащаницы Господа подтвердили историческую точность традиции. «С правой стороны, между пятым и шестым ребрами, на теле есть овальный прокол размером приблизительно 4,5 на 1,5 см., причиненный острым колющим предметом. Из обширной раны кровь текла вниз, а затем обратно; это свершилось при укладывании тела в горизонтальном положении… Все авторитетные ученые согласны с тем, что рану нанесли после смерти. Они исходят из того обстоятельства, что вытекло небольшое количество вязкой, свертывающейся крови, и произошло отделение сгустков крови от сукровицы… За счет жестоких травм и последующего страдания на кресте в плевральной области скопилось значительное количество крови. Она разделилась на составляющие. И тяжелые фракции опустились вниз. Кровь и вода – густая фракция крови, а затем легкая».
Прободение рёбер правой стороны произошло не случайно: это результат профессиональных навыков римских копьеносцев. Во время сражения левая сторона у воина была закрыта щитом, а правая – открыта. Легионеры специально тренировались наносить смертельные ранения в сердце именно с этой стороны, где оно оставалось без прикрытия.
В святоотеческом толковании кровь является символом Евхаристии, а вода знаменует Крещение. Евхаристия и Крещение – таинства, указывающие на Церковь, рожденную от прободения ребра Нового Адама.