Мэр Москвы приехал в Центр диагностики и телемедицины, куда стекаются снимки со всей страны. Повод хороший, чтобы объяснить, что там на самом деле построено. Потому что построена не программа для распознавания снимков. Программ таких много. Построена система, которой больше нигде нет. И которой действительно, без дураков, стоит гордиться:

1⃣ Государство управляет каналом
Между рентген-кабинетом и алгоритмом всегда есть слой, который принимает снимок, отправляет его нейросети и возвращает результат врачу. Этот слой определяет всё: кто подключён, на каких условиях, кто видит поток. В Британии его строит подрядчик, оператором национальной платформы выступает частная компания, ядро поставляет другая частная компания, алгоритмы дают третьи. Сингапур купил такую платформу на рынке и пользуется ей по «подписке». Москва этот слой написала сама и владеет им. Благодаря этому любой регион страны подключается через одну точку входа и сам выбирает, какие сервисы включить у себя.

2⃣ Качество измеряют непрерывно, а не один раз
Работающие сервисы измеряют постоянно: по каждому направлению ежемесячно формируется выборка исследований, разработчик получает результаты мониторинга и видит собственные метрики. Матрица зрелости сделана как открытая панель: рентгенолог по ней выбирает надёжное решение, разработчик видит свою позицию относительно конкурентов. Слабый сервис вылетает. Через эксперимент прошло больше двухсот сервисов, до сегодняшнего дня дожили семьдесят. Это отбор, который идёт вживую, на реальном потоке. И это одна из самых крутых вещей, которые сделаны в нашей системе.

3⃣ Есть материал, из которого растёт следующее поколение
По итогам эксперимента подготовлено свыше трёхсот эталонных наборов данных и создана первая в стране официальная библиотека датасетов для здравоохранения. Это следующий важнейший шаг. Новым разработчикам есть на чём учиться и на чём проверяться. Для сравнения: британская диагностическая платформа хранит присланные снимки 30 дней, там просто не договорились кому принадлежат данные и решили их уничтожать.

4⃣ Из практики выросли правила
По результатам московского эксперимента разработано и утверждено 28 национальных стандартов применения искусственного интеллекта в здравоохранении. Обычно бывает наоборот: сначала пишут регламент, потом ждут, пока под него появится практика. ЕС, например, уже дважды переносили сроки собственного регламента - по встроенному в медизделия ИИ теперь на август 2028 года.

5⃣ В точке применения никто не платит
Ни больница, ни регион, ни пациент. Доступ открыт, подключено больше двух тысяч медорганизаций из 75 регионов, доступно 18 сервисов. Врач где угодно получает второе мнение по снимку и не думает о том, во сколько это обошлось.

Как у других
🇬🇧Британия. В парламенте прозвучало, что после полмиллиарда фунтов трат у службы здравоохранения не остаётся ни софта, ни права на доработку, ни прав на интеллектуальную собственность, ни даже результатов, только подписка, как у пользователя Нетфликс, скажем.

🇩🇪Германия. Пока на стадии экспериментов. Большое исследование на двенадцати площадках: 463 тысячи женщин, 119 рентгенологов, выявляемость рака выросла на 17,6%. Участие врачей было добровольным. Результат отличный. Национальной системы из него не выросло, и пока не видно, вырастет ли. (Мой прогноз в ближайшие лет десять – нет)

🇺🇸США. Там алгоритм выставляет счёт. К январю 2026 года для клинического ИИ завели 26 кодов оплаты. Один сервис вышел на амбулаторный тариф около трёхсот долларов -первый случай, когда ИИ-исследование оплачивается выше обычного. Машина, которую заводили ради экономии, стоит системе дороже человека.
Москва шесть лет назад начала с эксперимента по компьютерному зрению в одном городе. Сегодня через московский канал идет значительная часть снимков, сделанных в стране в целом. Гордиться здесь стоит не нейросетями. Нейросети - товар. Гордиться стоит тем, что город построил вокруг них работающий порядок и раздал его врачам и пациентам бесплатно.

Искренне не хотел писать про выборы в Саксонии-Анхальт (сейчас же все специалисты по Саксонии, при этом никто не знает, что выборы были не там), но, честно говоря, достали.

1. Одна арифметическая операция. Результаты все видели. Сложим три «антисистемных» партии - АдГ, Левую и БСВ. Получается 57,7% при явке 77,8%. А теперь то же самое сложение для той же земли на выборах в бундестаг в 2025: 59,1% при явке 77,7%. Полтора года назад конструкция уже стояла собранная до деталей и даже ХДС уже на 19%. 6 сентября 2026 не произошло ничего нового. Всё, что пишут про сенсацию это про то, что читать и считать умеют не все особенно в когорте людей с "политологическим образованием".

2. Поколенческий разрыв - да, но не такой. Если молодых заносит вправо потому, что они живут в новых медиа, где правые «умеют», а системные «не умеют», то пик поддержки обязан быть у самых молодых. Его там нет: максимум АдГ в возрастах от тридцати до шестидесяти, у людей на середине трудовой жизни, с ипотекой, семьями и детьми. У молодых зато свой рекорд: ХДС получил у них 5%. Разрыв не в том, что молодёжь ушла вправо, а в том, что для неё не существует партия, правившая землёй всю её жизнь.

3. Гендерный разрыв - да, но не по той причине. У мужчин 18-29 АдГ взяла 49%, у женщин того же возраста 38%. 10% разницы, а не «мальчики направо, девочки налево». Настоящий раскол проходит не по полу, а по образованию: АдГ сильнее всего среди людей с базовым школьным аттестатом и слабеет по мере роста диплома, у «зелёных» зависимость строго обратная. Мужчины и женщины расходятся ровно потому, что у них сейчас разные образовательные траектории.

4. Мигранты, которых надо ещё найти. Доля иностранцев в Саксонии-Анхальт  7,9%. Это 168 тысяч человек, и в цифру входят Галле и Магдебург, то есть в сельских районах, где АдГ и берёт большинство, она заметно ниже. Больше половины из этих иностранцев - европейцы, крупнейшая группа — украинцы, дальше поляки и румыны. Десять лет назад было 3,9%, так что удвоение произошло в основном за счёт Украины, уроженцев которой от немца внешне не отличишь. Встретить мигранта там - вообще говоря, задача, а не бытовая данность. Миграция работает не как опыт, а как язык, на котором проговаривают всё остальное: закрытую школу, уехавшего врача, отмененный автобус, дорогой бензин.

5. Каналы получения информации. В феврале 2025-го на выборах в бундестаг самых молодых избирателей по стране забрала Левая. Тот же тикток, те же короткие ролики, та же вирусная звезда во главе списка. В этой самой земле Левая тогда взяла 10,8%. Сейчас, при том же тиктоке и той же механике, — 8,6%. Минус 2% там, где всем остальным волшебный канал якобы прибавил. Что до бессмертной ссылки на Cambridge Analytica — это ссылка на рекламный проспект обанкротившейся конторы. Её собственные обещания были враньем, исследования сегодня вообще не находят разницы между рекламой «под человека» и одинаковой для всех. Но заказчик любит «магию» и мошенники магию продают вот уже 10 лет.

Вся конструкция про дрейф каналов нужна затем, чтобы не услышать «нет». Человеку отказывают в праве на собственное суждение: это не вы говорите «нет» начальству, это ваш способ получения информации через интернет повелел вам проголосовать против. То, что талон к врачу у вас на май, объясняется тем, что у вас завёлся тикток. Удобство тут в том, что проблема переезжает из политической плоскости в коммуникационную, то есть в смету.
 
Так что если вы, идиоты, думаете, что для политического успеха достаточно купить трафика в тиктоке, настроить таргетирование в соцсетях и проклясть мигрантов, то вы и правда идиоты.

Среда решает за нас
ВЦИОМ в опросе москвичей (3235 респондентов, квотирование по округам, полу и возрасту) задавал вроде бы скучный вопрос: изменилось ли из-за благоустройства ваше повседневное поведение. 64% ответили, что изменилось, и в среднем называли по два-три конкретных пункта:
✅️40% стали чаще гулять;
✅️32% чаще ходят пешком вместо транспорта;
✅️22% пересели с личной машины на общественный транспорт;
✅25% говорят, что чувствуют себя на улице безопаснее;
✅14% чаще заходят в местные кафе и магазины.
❌️только 10% стали избегать определённых мест своего района.

И главная сцепка. Среди тех, кто видит, что среда за последние годы стала комфортнее, 81% меняет поведение в плюс. Среди тех, у кого комфорт упал, 54% меняет его в минус. Связь работает в обе стороны и работает быстро.
На эту тему есть куча экспериментов.

В Гронингене крепили рекламные листовки к рулям припаркованных велосипедов. У чистой стены листовку бросали на землю 33% людей. Стоило разрисовать стену граффити - больше чем в 2 раза больше. Из чистого почтового ящика конверт с торчащей купюрой "забирали" (считай воровали) 13% прохожих, из разрисованного – снова в 2 раза больше.

В Филадельфии из тысяч заброшенных участков случайно отобрали 500, часть привели в порядок, часть оставили в развалинах. У жителей рядом с приведёнными в порядок тревога при выходе из дома упала на 58%, больше 3/4 стали заметно активнее пользоваться улицей. Полицейская статистика подтвердила: минус 29% по применению оружия там, где проведено благоустройство.

Состояние тротуара определяет поведение человека надёжнее, чем его убеждения. Это и есть железное правило.

Из этого правила растут три вещи, к самоощущению отношения не имеющие.
1⃣Экономика. Тот, кто чаще выходит из дома, тратит деньги в двухстах метрах от него. 14% москвичей стали чаще заходить в местные заведения, 10% чаще встречаются там с друзьями, 10% чаще ходят на  местные мероприятия. Каждое такое кафе -  НДФЛ, аренда, патент, рабочие места в шаговой доступности. Освещение улицы и состояние тротуара конвертируются в налоговую базу района напрямую.

2⃣Пробки. 22% отказались от части поездок на личной машине в пользу общественного транспорта из-за благоустройства. Это самая дешёвая доля разгрузки дорожной сети из всех доступных. Комфортный подход к остановке и приличный тротуар до метро дают то, чего не даёт ни одна кампания против автомобилей.

3️⃣Здоровье. 40% гуляют чаще, 32% чаще ходят пешком. Норма ВОЗ по физической активности - 150 минут в неделю умеренной нагрузки, и для горожанина это ровно ежедневная ходьба, а не спортзал. Пешеходная среда - единственная профилактическая программа, в которую человек попадает без своего решения, просто выйдя из подъезда.

Оценка Москвы в целом стабильно выше оценки собственного района: 88% против 82%, и разрыв держится во всех двенадцати округах. Внутри районной оценки сильнее всего с ней связано состояние тротуаров и пешеходных зон. И по тротуарам же самая высокая доля недовольных из шести аспектов благоустройства.
Точка приложения усилий обозначена самими опрошенными. Не только парки и фасады. Метры от подъезда до станции метро или остановки. К вопросу «а зачем нам летнюю плитку на зимнюю меняют».

ЦЕНА ОДНОГО ДНЯ. Часть 1. Прямые последствия

XXI век сделали три дня. 11 сентября 2001-го, 15 сентября 2008-го и 11 марта 2020-го. Первый дал инструменты, второй - экономический режим их применения, третий свёл всё в одну точку.

Про упавшие башни сегодня не так интересно. Интереснее то, что осталось после.

🔹 Выбор сделан
PATRIOT Act, полностью пересмотревший само понятие «прав и свобод» в области конфиденциальности, СМИ, свободы совести и цифрового контроля прошёл все согласования и был подписан за 45 дней. Национальное чрезвычайное положение, объявленное 14 сентября 2001 года, продлевается каждый год до сих пор. AUMF (Резолюция о применении военной силы) – закон на три абзаца про право президента США воевать с кем хочет, если он считает их террористами - с тех пор использовалась для легитимации агрессии против двух десятков стран. Что общего между Трампом и Обамой? Они оба пользовались AUMF.

Впервые за время после Второй Мировой выбор между свободой и безопасностью был сделан однозначно разгромно в пользу безопасности, которая, кстати, так и не наступила.

🔹 Виновного можно назначить
5 февраля 2003 года Колин Пауэлл показал Совбезу ООН пробирку. Оружия не нашли. Комиссия потом установила, что ложь была абсолютно сознательна. Доказательная процедура высшего международного органа оказалась декорацией, и за порчу декорации никому ничего не было. Всё, что происходит с международным правом последние двадцать лет, растёт из этого дня сильнее, чем из самого вторжения в Ирак или любой другой международной коллизии последних лет.

🔹 Право можно переписать, не отменяя
Пытки не разрешали. Их переопределили: специальные меморандумы сузили юридическое понятие, написанное опять же по результатам WWII так, что попасть в него стало практически невозможно, если конечно пытающий – из «хороших», а пытаемый – из «плохих». Приём оказался универсальным, им пользуются постоянно и сейчас. И далеко не только в США.
Гуантанамо работает двадцать пятый год. «Незаконный комбатант» - изобретённая тогда категория человека, к которому не применяется ни право войны, ни право мира. Записи тех самых «не»пыточных допросов ЦРУ уничтожены в 2005 году. Единственный наказанный по этому делу сел за разглашение.  

🔹 У тел разная цена
Пятнадцать из девятнадцати угонщиков были гражданами Саудовской Аравии. Раздел доклада о саудовских связях держали засекреченным полтора десятилетия. Зато важнейшей заботой первых дней после 11.09 была «эвакуация» членов Саудовской королевской семьи из США, чтобы ни дай Бог никто не то, чтобы не пострадал от народного гнева, а чтобы вопросы задать не получилось. Вторглись при этом в Ирак. О потерях противной стороны отлито в граните генералом Томми Фрэнксом: «Мы тела не считаем».

Не считали, впрочем, и своих. 18 сентября 2001 года объявили воздух над Ground-0 безопасным, чтобы быстрее открыть биржу пососедству. Завалы разбирали ударно и без защиты. К 2024 году число пожарных Нью-Йорка, умерших от болезней, полученных на разборе завалов, превысило число погибших 11 сентября спасателей. Охрана випов важнее правды. Торговая сессия важнее лёгких каких то малозначительных людей.

🔹 Раскол, который появился позже
12 сентября 2001-го Le Monde вышла с передовицей «Мы все американцы». Это была позиция редакций и кабинетов, и оказалась она буквальнее, чем задумывалась: секретные тюрьмы ЦРУ работали в т.ч. и Европе. Следом за 11 сентября множество стран приняли и разнообразные правовые режим вроде «комплаенса» вплоть до наказаний собственным гражданам и организациям за сделки, законные по их собственному праву.

Улицы чувствовали другое. Где-то сочувствие, где-то торжество. Эмоции разные, общее одно: это было не их дело и не их война. Это была картинка в телевизоре. Раскол, который позже назовут «популистской волной», можно начать отсчитывать и отсюда. Элиты безропотно приняли суверенитет чужой страны от экономики до права на насилие на своей собственной территории в адрес своих собственных граждан. Права оказались дисконтированы по отношению к обязательствам сначала перед "чужой сверхсилой", а потом и перед собственным начальством.

ЦЕНА ОДНОГО ДНЯ. Часть 2: чем пользуются до сих пор

🔹 Наказание до события
Списки невыездных, административные ограничения без суда, поражение в правах по формуле «представляет угрозу». Человек отвечает не за доказанное деяние, а за принадлежность к категории. Вся нынешняя санкционная техника от санкций против России, до санкций России против «иноагентов» - прямое наследие 11.09: доказывать непричастность должен включённый, а не включивший. Процедура исключения устроена так, что занимает годы.

🔹 Банк как орган (гос)безопасности
KYC – принцип «знай своего клиента», когда банк берет на себя фактически государственные функции контроля, отслеживание транзакций, заморозка по спискам. Выяснилось, что отключить человека от финансовой системы дешевле, чем доказывать его вину, и что банк исполняет поручение начальства охотнее, чем суд. Из всего изобретённого после 2001 года это разошлось по миру лучше всего.

🔹 Тело как документ
Биометрический паспорт ускоренно стандартизировали к 2003 году. Отпечатки на границе, базы, из которых нельзя выписаться. Идентификация перестала быть предъявлением бумаги и стала предъявлением себя. «Суверенитет над персональными данными» стал сказочным понятием и навсегда отошел государству в самом чувствительном «телесном» измерении.

🔹 Насилие как подряд
Blackwater и контрактники: функция, которая считалась неотчуждаемой, оказалась услугой на рынке. Вместе с услугой на рынок ушла и ответственность.

🔹 Убийства по списку
Дроны и т.н. «signature strikes» – удары, цель которых выявляется по «паттерну поведения» без установления личности и степени ее причастности к тому, что отдавший приказ об убийстве называет "преступлением". Вот эти все разбомбленные свадьбы и прочие радости американской дроновой войны. Исполнительная власть присвоила судебную функцию и решает ее по своему усмотрению. Ранняя, буквально «ручная» версия того, что сегодня делают моделями ИИ.

🔹 Универсальный приём
Главная политическая инновация 2001 года – легкий перевод любой темы в режим безопасности. Тема, признанная угрозой, выходит из политики в администрирование: там не спорят, не доказывают и не голосуют, там исполняют. А тех, кто бежит недостаточно быстро и восторженно – наказывают. Дальше приём применяли к чему угодно и повсеместно. Разницы тут между Вашингтоном, Берлином и Москвой - существенно меньше, чем кажется.

15 сентября 2008-го показал экономическую часть. Утром сотрудники Lehman выносили вещи в картонных коробках из обанкротившегося банка. «Ну бывает, капитализм». Через две недели выяснилось, что больше так «не бывает», и на все другие банки деньги нашлись. Триллионы для миллиардеров собрали за выходные, десятилетие сокращения издержек, ограничения публичных трат на образование, здравоохранение и ту самую безопасность досталось прочим.

Март 2020-го собрал всё вместе. Чрезвычайное положение без судебного контроля, ограничение передвижения, цензура по эпидемическим основаниям, цифровой пропуск как условие выхода из дома, бесконечная абсолютно осознанная публичная ложь государственных служащих, неограниченное финансирование «нужным» и игнорирование «не существенных». Ни один элемент не изобретали заново, всё лежало готовым и испытанным.

Террористы 11 сентября не меняли западный порядок. Они победили более изящным способом. Порядок уничтожили те, кто «отвечал на удар». Обычно на такое уходит поколение – энтузиасты справились за полтора месяца. А их «лучшие практики» подхватили повсеместно. Инструменты пережили повод как, собственно, и всегда.

Продолжаем обсуждать события, «сделавшие» XXI век. Теперь кризис 2008, стартом которого считается 15 сентября - банкротство Lehman Brothers.

Капитал не проигрывает

Важнейший кейс 2008 выражен в принципе TBTF — too big to fail. Мол де существуют некие финансовые институты, банкротство которых принесёт больше проблем, чем их «спасение» за общественный счет. Буквально: «слишком большие чтобы рухнуть».

Современный порядок стоял на том, что состояние определяет положение. Потерял капитал - потерял позицию. Этим буржуазный мир отличался от сословного, и ровно это описывали Манн, Голсуорси и Драйзер.

В докапиталистическом мире долг устроен иначе. Филипп II объявлял дефолт трижды: в 1557, 1575 и 1596 годах. Разорялись кредиторы вроде Фуггеров. Габсбурги остались Габсбургами: положение не выводилось из платёжеспособности.

Осенью 2008-го AIG, Citigroup и RBS были неплатёжеспособны. Через полгода они заплатили под 300 млн долларов бонусов топ-менеджерам, приведшим их к этой неплатежеспособности за счёт средств «помощи». Одновременно около 10 млн домохозяйств только в Штатах лишились жилья. Фулд, глава Lehman, вынул из компании до полумиллиарда, обвинений ему не предъявляли никогда, позже открыл собственную инвестфирму и прекрасно работает. Настоящий Габсбург XXI века.

И спрашивать оказалось нельзя. В США банки отказались отвечать конгрессменам, на что потрачены деньги помощи. Банк Англии выдал крупнейшим банкам королевства больше 60 млрд фунтов тайно и сообщил об этом через год, когда всё закончилось. Примерно также – везде, где действовала «программа спасения экономики через поддержку банков».

Общественный договор стал инвестиционным активом

Итак, банкам дали ликвидность. Они начали покупать активы, заодно расширяя понятие того, что можно ими считать. И - "внезапно" - отсуженное жильё. Круг замкнулся идеально: изъятое на первом шаге стало доходным продуктом на втором. Дальше сельхозземля, дома престарелых, вода. Вообще все.

И это не только американская история про "дикий капитализм". Любимый пример. Испания, вода. После 2008 года драматически ускорился процесс перевода водоснабжения в частные руки через концессии: концессионер платит городу некую сумму сразу, а себе возвращает их через тариф в течение 25 лет. Чтобы заплатить взнос, концессионер берёт кредит из тех самых «денег помощи» банкам под залог будущих платежей населения.

Цена кубометра воды на выходе выросла где-то в 2 раза, где-то кратно больше. При этом сети водоснабжения и канализации фактически не обновляются – по официальной статистике 0,3 % в год.  Деньги ушли не в трубу. А один и тот же куб стоит семье в зависимости от того в каком городе (а значит с чьими концессионным аппетитами) она живет с разницей в 3,5 раза при одной и той же засухе и климате на всех.

Продавались мэрии всех политических оттенков, социалисты в первых рядах. Обратно не отыгрывается: Ада Колау в Барселоне попыталась и проиграла, в 2019 году Верховный суд закрыл эту возможность, концессия там действует до 2047 года.

Еще забавнее история борьбы с ценами на недвижимость в Берлине. В 2021 году за обобществление лежащих мёртвым грузом на балансе фондов и концернов миллионов квадратных метров голосуют 60%. Специальная комиссия в 2023 году докладывает, что это юридически возможно, финансово подъёмно и является лучшим инструментом борьбы с ценами, которые растут из-за искусственно поддерживаемого дефицита предложения. Дальше - ничего, а в 2026-м немецкое правительство взялось закрыть эту возможность спецзаконом. Ну и пусть в Берлине хоть обпобеждаются Левые (а они снова там победят со дня на день) - пустые квартиры, принадлежащих банкам, неприкосновенны.

Осенью 2008 года отменили правило, по которому наверху собственность означает риск. За следующие годы отменили правило, по которому необходимое для физического выживания стоит хотя бы частично вне рынка.

Курфюрст снова стал курфюрстом. Только очень богатым. Остальные обсуждают кто виноват в том, что квартиру не купишь, а вода стоит в 3 раза больше, чем 15 лет назад - война, мигранты или климат.

В журнале «Государство» вышла статья дорогого Андрея Полосина о «6 принципах русской модели управления». Идея красивая: предложенные принципы создаются «культурой», а «культура ест стратегию на завтрак». Образ автора: для гнутых гвоздей нужен гнутый молоток.

Прочитал я статью и прослезился, вспомнив, как был президентом профессионального ФК.

Итак, принципы Полосина применительно к реальной жизни.

Вотчинность. Новый главный тренер приходит с штабом, игроками и концепцией и сообщает прессе, что "отвечает за результат полностью". Через сезон приходит следующий с тем же набором. Клуб и сам чья-то вотчина. Для губернатора он стоит в одном ряду с драмтеатром и праздником урожая. Поэтому требуется не какое-то дурацкое чемпионство, это долго и дорого. Не собственная футбольная школа - неблагодарные поросята разбегутся за контрактами, а ты их учил и воспитывал. Нужен результат, который можно показать: не вылететь, обыграть соседей, привезти звезду, выйти в кубке на что-то столичное.

Президент клуба существует между двумя вотчинами: сверху ждут результата к ноябрю, снизу обещают результат через три года, если никто не будет смотреть куда идут деньги. Клуб копит уникальный ресурс: четыре концепции, три несовместимых состава, фотография с губернатором на фоне нового газона и селекционер, который пережил всех тренеров. Помнит он всех только потому что записывает договоренности с каждым тренером по доляшке в отдельную табличку.

Неформально-сетевой характер. Тренеров и игроков привозит проверенный агент. Ценно, что его выдвиженцы понимают друг друга на поле и ещё лучше за его пределами. Отличить командность от кумовства Полосин предлагает через «живое экспертное разграничение». Эксперта на практике рекомендует тот же агент за отдельную копеечку. И экспертиза не подведет.

Переусложнение нормативной системы. Регламент, лимиты, решения контрольно-дисциплинарного комитета и отдельное письмо лиги по качеству газона. Плюс не тому, кто лучше играет, а тому, кто первым узнал, какой пункт в этом сезоне будет новым. Или договорился, на какой не будут смотреть.

Государство как символ. Губернатор находится на высоте, с которой отдельный матч не виден. Рядом с поражением стоит президент клуба, рядом с президентом - тренер. Увольняют тренера. Президент получает строгое внушение и поручение исправить ситуацию, «а то бл…, сам понимаешь». Губернатор сохраняет твёрдое намерение «вывести клуб в число лидеров», селекционер привозит нового тренера, все повторяется. Свидетельствую - из кресла президента видно два направления, вверх – с целью бездумного холуяжа перед "символом" и на тренера - для символического наказания.

Синтезивность - слово автора концепции. По-футбольному говоря, решения соотносятся с тем, что скажет трибуна. Трибуна хочет звезду. Звезда приезжает в 35 лет, в августе проводит яркую презентацию, в сентябре забивает гол и травмируется, в октябре восстанавливается. Трибуна довольна: клуб амбициозен. Система воспитания игроков трибуну не интересует, как и клубная инфраструктура. Через десять лет на трибуне будут сидеть другие люди. Как и в кабинете губернатора.

Произвольность. Способность действовать при недостатке информации. Состав - на коленке, тренер назначают в перерыве между турами, «если результат нужен сегодня, можем поработать с судьями». Информация о том, что центральный защитник не умеет бегать есть: это показывают по телевизору в каждом репортаже. Но собирать её означает расчёт, а расчёт, как пишет автор, «нецелесообразен».

По отдельности каждый принцип позволяет быстро решить проблему. Вместе они позволяют решать её каждый год. Отчет у клуба хороший пока есть деньги. Лучшая серия в истории клуба в августе. Рост посещаемости на матчах с лидерами. Прогресс по сравнению с апрелем прошлого сезона. Единственный показатель, который нарезать не получается, итоговая таблица, но она возникает в конце, когда уже идёт работа над следующим проектом. Есть и объективные обстоятельства. В конце концов «Весь мир против нас!»

В футболе это называется «команда в стадии строительства». В государстве, впрочем, тоже.

Все про выборы и я про выборы. Почему я на них не пойду.

Демократия как подход утверждает, что человек соучредитель и как бы «участник государства». А поэтому надо голосовать и тем самым «участвовать». А дальше египетская пирамида обсуждений – где выборы «настоящие», где – «не настоящие». Какой "парламент" хороший, какой "плохой". Чушь. Везде одинаково. Сенатор США, депутат Думы и член Европарламента похожи друг на друга как близнецы. Подмена работает по одному механизму.

Начинается он с первой строки. Каждая конституция называет своим автором народ: «We the People», «Мы, многонациональный народ». Преамбула Основного закона Германии утверждает, что немецкий народ дал себе этот закон в силу своей учредительной власти. При этом немцам за конституцию голосовать так и не доверили после войны.  Юм в 18ом веке: считать, что человек соглашается с властью, раз не эмигрирует, всё равно что считать, будто пассажир, которого принесли на корабль спящим, добровольно признал капитана. Мог ведь прыгнуть за борт.

Парламентские выборы в любом государстве сводятся к тому, что раз в пять лет гражданину предлагают передать власти несколько бит информации в виде галочки. Гигабайты транзакций, запросов и перемещений власть получает от гражданина каждый день и без выборов.

Законы пишет не парламент. В России большую часть принятых законов вносит правительство. У Европарламента формально нет права законодательной инициативы, оно у Комиссии. В Конгрессе тексты составляют аппарат комитетов и лоббисты, а за тысячи страниц голосуют люди, которые их не то чтобы не читали, а даже не способны прочитать и осмыслить. Избирателей депутаты тоже не представляют: большинство людей не назовут своего депутата по имени в Теннеси так же, как в Твери.

Последний раз парламент всерьёз был властью в 1640-х: английский отказал Карлу I в деньгах, разбил его армию и отчекрыжил башку. После этого системы поставили защиту от дурака. И сегодня т.н. парламенты повсеместно не могут изменить ничего кроме зарплат депутатов.

Самое смешное опять у немцев. Статья 79(3) запрещает любым большинством - что парламентским, что народным - трогать "основы". Статья 146 при этом признаёт весь текст временным: он действует, пока народ свободным решением не примет конституцию. Объединение в 1990-м пошло в обход, ГДР просто сожрали. Общее государство немцы так формально и не учредили. «Вечная статья» 79 охраняет текст, который сам себя называет временным. В 1968-м в статью 20 добавили право каждого немца на сопротивление. Восставать официально разрешено против того, кто попытается те самые «основы» из статьи 79 поставить под сомнение. Священное вечное право быть холуем.

Англичане изящнее. Их оппозиция официально называется «Лояльной оппозицией Его Величества», а её лидер получает из казны отдельное жалованье за то, что возражает правительству, оставаясь верным короне. Жанр известный: «Ваше величество, скажу прямо, без экивоков, начистоту: вы гений».

Соучредителем человека называют в преамбуле каждой конституции, а статьи ниже следят, чтобы он им ни в коем случае не стал. Шмитт сформулировал это точнее всех: народ в демократии может только сказать «да» на вопрос, поставленный кем-то другим. «Волеизъявление» нужно системе для оправдания. Ни для учреждения, ни для рефлексии люди не то чтобы не нужны, а прямо вредны. Бюллетень работает как подпись в журнале инструктажа по технике безопасности: вас ни о чём не спрашивали, зато теперь нельзя сказать, что вы не знаете правил.

При этом неучастие в процедуре не должно быть протестом. Испорченный бюллетень, «за любого, кроме», наблюдатели на участках только оживляют ритуал и превращают посещение кладбища в поле боя. Этого не нужно. Парламентское голосование сейчас проходит по ведомству досуга, где-то между театром и рыбалкой. Прийти с семьёй, встретить соседей, поставить галочку: пусть взрослые люди развлекаются как хотят.

Настоящий вопрос состоит в том, кому принадлежит машина, которая переводит желания миллионов в решения: данные, платформы, алгоритмы распределения. Там людей с улицы соучредителями не позовут. Там деньги.

Помимо российских выборов, в минувшее воскресенье были еще и прям очень интересные. Интересные тем, что внезапно в фокусе повестки оказалась тема, которую обычно не доверяют т.н. «людям» в ходе т.н. «демократических процедур», вопрос о собственности.

В Берлине впервые в истории победили местные «радикалы» - Левые: 25,7%.Причем победили не на мигрантах, не на России и не на климате, а на квартирах.

За 10 лет цена аренды (Берлин город аренды) удвоилась. По разным подсчетам вокруг половины медианного дохода среднего домохозяйства уходит просто на то, чтобы где-то спать, а отопление и свет — это уже сверху, для взыскательных.
Кому платят. Крупнейший арендодатель города - Vonovia, под полтораста тысяч квартир, 90% акций у институциональных инвесторов, в основном иностранных. Дальше по списку шведские пенсионные кассы, итальянские семейные офисы и страховые дочки французских банков. Берлинец платит за квартиру шведскому пенсионеру или закрытому фонду вышедших в тираж итальянских коррупционеров. Интернационализм в действии.

А они его и жмут до суха. Для фонда квартира - актив с расчетной доходностью, и аренду подтягивают к стоимости актива, а не к доходам малых сих или стоимости жизни. Грубо говоря наш швед или итальянец рассчитывают на 5% оценочной стоимости в качестве аренды. А оценочную стоимость банк каждый год с удовольствием повышает. Это дело расползается по городу: дороже квартира – больше претензии по зарплате (шведов и итальянцев надо из чего то кормить), дороже ужин, дороже продукты, дороже следующая квартира.

Касается это каждого полезного горожанина, от врача до проститутки. Прибавки к зарплате ничего не решают - в городе любой рост доходов рано или поздно становится рентой тех, кто контролирует недвижимость. Рикардо писал об этом двести лет назад, во времена Адама Смита, но кто ж его сейчас читает.

Что пробовали. Потолок аренды - Конституционный суд отменил в 2021-м. «Тормоз аренды» - каждое второе объявление его нарушает. Социального жилья за несколько лет стало вдвое меньше. Повышать зарплаты – не вариант. А теперь самое интересное. Берлинцы не требуют революции. Они требуют, чтобы начальство соблюдало собственные правила. Статья 15 Конституции разрешает переводить землю и средства производства в общественную собственность с компенсацией. Ни разу не применялась. Писали понятное дело для красоты, чтобы «социально-ориентированную рыночную экономику» симулировать, а не чтобы у уважаемых людей чего-то отнимать.

Был и референдум. В сентябре 2021 года почти 60% берлинцев проголосовали за выкуп примерно четверти миллиона квартир у фондов, которые относятся к недвижимости как к инвестинструментам. Что то вроде облигаций с все жирнеющим купоном.
Референдум не исполнили. За пять лет правящие партии Германии закон полноценный не написали, а сделали «рамочный документ», который сами же переправили в конституционный суд. Федеральное правительство Мерца на всякий случай пообещало обобществление запретить отдельным законом. Чтобы уж точно.

Вот второе голосование. В воскресенье единственная партия, которая обещала референдум исполнить, удвоила результат с 2021года и пришла первой.

Посмотрим, кто против. ХДС-ХСС против. Социал-демократы против. AfD тоже против: партия, которая «спасает» немцев от глобалистов, стоит горой за собственность американских управляющих активами. Единственное большинство против исполнения референдума - большинство с AfD.

Брандмауэр против AfD в Германии строят десять лет, и он все время где-то подтекает. А рядом стоит другой, которого никто не строил и который не подтекает никогда. Все согласны, что собственность международного финансового капитала - вещь абсолютно сакральная, а референдумы – наоборот - рекомендательная.

Сценария сейчас два – если Левые упрутся в свои «конституции», править они не будут. Если исключат требования по жилью из коалиционного договора, то социал-демократы и зеленые с удовольствием пойдут с ними в коалицию и там их и похоронят.

Любимый жанр «как это делается ручками»

22 сентября Евросоюз продлил санкции против трёх тысяч человек и компаний сразу на три года. Двоих из списка при этом вычеркнули. Разбор того, как это было сделано, полезнее любых рассуждений о ценностях, которых в последние недели внезапно стало многовато.

Усманов. В 2023 года в Баку арестовали французского бизнесмена Райана. Обвинение - сбор сведений о военном сотрудничестве Азербайджана с Турцией и Пакистаном и вербовка азербайджанцев для французской разведки. В марте 2026 года суд дал ему 10 лет. Параллельно шла кампания за Усманова: письмо Эрдогана премьеру Словакии Фицо с просьбой добиться делистинга, где рядом названы Азербайджан, Казахстан, Киргизия и Узбекистан; требования Венгрии и Словакии в марте; юридическая линия - иски в европейских судах, выигранное дело против Frankfurter Allgemeine, ряд сделок с судами вроде снятых в Германии обвинения после выплаты 10 млн евро и т.д.

В сентябре Франция потребовала вывести Усманова из списка, сославшись на «конкретную проблему национальной безопасности». Рейтерс написали, что Париж жалуется что Баку использует дело Усманова как рычаг из-за французов в азербайджанских тюрьмах. 22 сентября послы согласовали делистинг. 23-го Алиев помиловал Райана, и тот в тот же день улетел в Париж в сопровождении директора нацразведки Франции.
 
Фридман. Здесь вместо заложника счётчик. Активы он держит через люксембургские холдинги. В феврале 2024 года предложил Люксембургу договориться о компенсации за санкционные ограничения, потом повторил, получил ответ, что «страна просто исполняет решения ЕС».  В прошедшем августе подал запрос в Гонконгский международный арбитражный центр на 16 миллиардов долларов. Основание: инвестиционный договор 1989 года между Бельгией, Люксембургом и СССР, правопреемницей которого формально является Россия. В договоре сказано, что капиталовложения нельзя экспроприировать, кроме как в общественных интересах, по установленной законом процедуре и без дискриминации. Заморозка объявляется экспроприацией, а дискриминация доказывается тем, что санкции наложены за российское гражданство. В июле 2026-го он открыл второй такой же арбитраж, против Нидерландов. Люксембург в результате: если выводят Усманова, выводите и Фридмана.

Дальше техника. Санкции продлеваются единогласно, значит любая из 27 стран может обрушить весь режим. Латвия сопротивлялась выводу наших героев, потом воздержалась. Компромисс: двоих «выпускают», остальных продлевают не на полгода, а на три года.

Из чего это собрано. Договор позднего СССР, не действовавший реально ни дня, но и не отмененный. Правило единогласия. Суды в трёх юрисдикциях. Помилование в четвёртой. Письмо турецкого президента словацкому премьеру. Организация тюркских государств как инициатор международной адвокатуры. Иск о недискриминации по национальному признаку. Всё абсолютно легально и прозрачно, каждый шаг предусмотрен системой.

Отсюда вывод. Система действительно даёт человеку массу инструментов защищать свои  права. Они не декоративные, они выигрывают. Просто чтобы ими воспользоваться, нужны миллиарды, гибкий ум и плотные связи далеко за пределами того национального контура, где ты заработал свои деньги. Индивидуальная ответственность, презумпция невиновности, запрет дискриминации по гражданству существуют и применяются. Для тех, кто может себе это позволить.

Остальным в те же самые дни объяснили, как устроен их случай. Вчера заместитель пресс-секретаря ЕК Арианна Подеста: «От самих граждан России зависит, будет ли у них правительство, поддерживающее эту войну, или нет. Поэтому, если российские граждане испытывают на себе последствия, у них есть возможность внутри страны предпринять действия против него». Слово в слово, то, что неделей раньше сказал Константин Гаазе (иноагент) и за что его объявили чуть ли не чудовищем: у гражданина нет индивидуальной защиты, есть только коллективная судьба.

В эти дни в 1827 году взяли Эривань и начали новую главу в истории Армении. Корпус Паскевича 23 сентября встал у реки Раздан, и за неделю всё было кончено.

Крепость построили турки в XVI веке, потом её забрали персы. Эриванское ханство было персидской провинцией под властью назначенного шахом сардара, а «превращение» его в протоазербайджанское государство относится к классическому алиевскому бреду вымышленного величия.

У Эривани была репутация места, которое русским не даётся. В 1804-м Цицианов предъявил наместнику шаха ультиматум, и тот, уверенный в своих стенах, ответил в том духе, что берите, если сможете. Цицианов не смог. В 1808-м пришёл Гудович, штурм провалился. Весной 1827-го Эривань снова осадили, уже при Паскевиче, и опять неудачно. Три раза русская армия приходила под эти стены и три раза уходила.

Командовал гарнизоном Гассан-хан, за победы над турками носивший титул «Сер-Арслан», предводитель львов. Меч Тамерлана, подаренный ему шахом в довесок к титулу, находится сейчас в Эрмитаже.

План кампании составил начальник Главного штаба Дибич, а Ермолов и Паскевич, каждый отдельно, отправили в Петербург свои замечания на этот план. Паскевич вообще не стеснялся в выражениях, конфликт дошел до императора. Командир корпуса писал в столицу, что план главы штаба плох, и никто не считал это саботажем. Николай ответил Дибичу, что прочёл предложения со всем вниманием и решение оставляет Паскевичу. Решал тот, кто стоял у реки, а не тот, кто сидел в начальственной приёмной.

В корпусе служил рядовой Михаил Пущин. Двумя годами раньше он был гвардейским капитаном и командиром эскадрона, который лично формировал тогда ещё великий князь Николай Павлович. В заговор Пущин не входил, но знал о нём и промолчал. За то, что не донёс, он лишился чинов и дворянства и был разжалован в рядовые.

Отсутствие эполет и статус политического преступника не мешали ему говорить с командующим и спорить с генералами. Паскевич спросил у него, сколько продлится осада. Разжалованный ответил: «В Покров день покроем и крепость». Потом он спорил с главным инженером корпуса, можно ли сразу вести траншеи к самому краю рва. Генерал держался учебника, что нельзя. Солдат спорил. Командующий в итоге встал на сторону солдата.

Пущин был не один. В рапорте Паскевича через запятую названы Дорохов, Коновницын, Пущин, которые «исполняли долг с похвальной ревностью и примером поощряли нижних чинов». Николай им 14 декабря не простил. Но армия не путала обиду с делом.

Паскевич получил самую крупную денежную премию в истории имперской армии – миллион рублей. Пущину дали унтер-офицерские нашивки. В марте 1828-го он уже прапорщик. Закончил Пущин генерал-майором.

Легко сказать, что империя была жестока и неблагодарна. Была. Империи вообще не про доброту. Но в 1827 году в ней работали вещи, без которых крепости не берутся. Командующий мог написать в столицу, что план штаба плох. Столица могла ответить: решайте на месте. Разжалованный в солдаты мог сказать генералу, что тот ошибается, и спор решали по существу. Вопрос о лояльности откладывали до конца осады. Крепость не интересуется, кто из осаждающих любит руководство и насколько сильно.

Эривань пала на Покров, как и обещал разжалованный политический преступник в случае выполнения его инженерного плана. Империя тогда не вернула ему эполеты, но выслушала, и иногда это важнее.

Через Раздан к тому месту, где была крепость, вот уже много сотен лет ведёт Красный мост. По нему шли караваны армянских купцов и армии завоевателей, сегодня идут туристы. Крепости давно нет. Памятник Паскевичу в Ереване есть. И Пушкинский перевал. И дом, где Грибоедов впервые прочитал «Горе от ума». И масса всего, что объединяет Россию и Армении. А тем людям, которые хотят сегодня чтобы эта связь прервалась искренне хочется пожелать неудачи. Не следует ломать то, что не строили.

29 сентября в Белом доме шесть крупнейших штатовских бигтехов торжественно пообещали контролировать самих себя. Президент США расписался рядом и назвал это «почти конституцией». Официальное название: «Соглашение Белого дома о сверхинтеллекте. Совместное обязательство об ответственности на передовом рубеже».

Документ прямо поразительный. Но чтобы разобраться с ним, нужен не футуролог, а финдиректор.

В корпоративном мире есть «модель трёх линий». Первая: менеджмент, который должен хотя бы сознательно не врать рынку. Вторая: риск-менеджмент и комплаенс, они следят, чтобы первая линия в процессе вранья от реальности не отрывалась. Третья: внутренний аудит, он проверяет, что первые две вроде бы работают. И над всем этим независимый аудит и аудиторский комитет совета директоров: он получает отчёты и следит, чтобы найденное исправили. Схема выросла из американской отчётности после Enron, закон Сарбейнса–Оксли сделал её обязательной.

Открываем «ИИ-конституцию». Слой первый: внутренние контроли. Слой второй: внутренняя команда, которая проверяет контроли. Слой третий: внешний аудитор. Слой четвёртый: комитет совета директоров. Та же модель, только вместо слова «финотчётность» вписано «фронтирные модели». Но бухгалтерский аудит работает, потому что существует внешний стандарт "правильного отчета". Аудитор это и проверяет: соответствует отчёт стандарту или нет. В «конституции» такого стандарта нет. Тут проверяется, что контроли работают «as intended», буквально «как планировали». Аудит без внешнего стандарта - проверка того, что вы делаете то, что сами решили делать. Типа ИИ-модельки лепим, а не бордель на Среднем Западе открываем.

Чего в тексте нет? Нет ответа ни на один вопрос про ИИ. Нет, впрочем и самих вопросов. Кто отвечает, если модель ошиблась? Кому принадлежит то, на чём её обучили? Что будет с трудом? Экология дата-центров. Стоимость электричества и компенсация за то, что бигтехи её разгоняют. Где порог, после которого разработку останавливают? Два года назад в Сеуле на специальном саммите по безопасности ИИ те же компании обещали порог определить и за него не заходить. Сейчас определили: «нет такого порога». Зато Anthropic рассылает совершенно абсурдистские по интенции письма инвесторам: «Наша технология такая мощная, что может уничтожить человечество, несите сюда ваши денежки». Как если бы производитель героина в проспекте эмиссии описывал смерти от наркотика и говорил, что «уверенность в нашем финпотоке связана с привыканием с первой дозы».
Производитель хвастается поражающей способностью продукта, за который заплатят в основном те, кто его не покупал: рынок труда, энергосети, все остальные.

Хочется сказать: если вы действительно верите, что уничтожаете человечество, прекратите этим заниматься. А то возникает ощущение, что потенциальное «уничтожение цивилизации» - часть коммерческого предложения компании. Что такое сверхинтеллект из заголовка? Так теперь называется обычный ИИ, переименованный неделю назад, потому что слово «искусственный» звучит как поддельный и не нравится дедушке Трампу.

Кстати о Трампе. Обычно под "схемой трёх линий" стоит подпись аудиторской компании из большой четвёрки за несколько миллионов долларов. Здесь стоит подпись президента под телекамеры. С учётом того, что Anthropic и OpenAI ещё в июне подали заявки на IPO, подарок щедрый. Раздел о корпоративном управлении в проспекте эмиссии можно начинать словами «одобрено Белым домом».

Народ, без которого не обходится ни одна настоящая конституция, есть и здесь, в первой строке, как получатель «позитивного будущего». Дальше он появляется только как публика - та самая, что ничего не покупала, но которой предписано «испытывать доверие». Хорошо, не благодарность.

Трамп, конечно, не перестаёт восхищать. Настоящий царь Мидас нашего времени. Только вместо золота он превращает всё, к чему прикасается, в смесь неадекватной похвальбы с проституированием любой содержательной дискуссии. Два года назад те же самые бигтехи хотя бы готовы были что-то обсуждать. Сейчас - нет. «Будущее великолепно. Доверие — испытать. Раз-два».

Актуальнейшая тема «авторство в эпоху ИИ» нашла себе очередное поле боя.

Гонкуровская академия убрала из первого списка роман некоего Орельена, потому что какой-то аккаунт в Твиттере прогнал его через коммерческий детектор «ИИ или не ИИ» и объявил текст машинным. Академики захотели «ясно показать, что не одобряют тексты, созданные с помощью ИИ». Твит посмотрели 3 млн раз. Роман, уже на хайпе от скандала, продался меньше чем 30 тысячами экземпляров. Два порядка разницы между теми, кому интересен ИИ, и теми, кому хочется почитать про очередные страдания очередного эмигранта (на этот раз из Гаити). И да, защитники Орельена роман тоже не читали, они просто обвиняют его гонителей в расизме.

Больше нигде такого нет. «Аватар» считается фильмом Кэмерона, хотя в титрах тысячи людей, а половину кадров считали программы. На «Спутнике V» первым стоит Гинцбург, и никто не спрашивает, держал ли он пипетку. Примерно у трети статей ведущих медицинских журналов есть «почётные» авторы, то есть те, кто свои статьи с высокой вероятностью даже не читали. Кино и наука никогда не притворялись, что их делает один человек, поэтому в их "произведениях" есть роли, статусы и культура разделения результата. Разговор об ИИ там идёт спокойно.

Паника про авторство возникает там, где текст становится самостоятельным товаром или продуцирует статус. Лауреат Гонкура попадает в национальный пантеон. Там, где подпись под текстом что-то стоит, есть цех, а цех всегда охраняет вход. Американские фантасты лишают «Небьюлы» любой текст, при работе над которым использовалась LLM. Другая писательская лавка США «Гильдия авторов» выдаёт сертификат «Human Authored». Интересное в её правилах: ИИ можно использовать для исследования, мозгового штурма и плана, нельзя только для самих фраз. Сюжет и мир может придумать машина, а предложения обязан выводить ты.

У запрета есть вполне материальная функция: он отсекает конкурентов. Первый фронт снизу. Человек, который пишет по ночам после основной работы, не наймёт ни редактора, ни исследователя, ни литературного раба. ИИ впервые дал ему этот штат почти бесплатно. Второй фронт сверху: люди, для которых писательство развлечение, обеспеченные по сравнению с другими претендентами, начитанные и насмотренные, понимающие, как устроен мир. Им не хватало ремесла и времени, ИИ закрывает и то, и другое.

Кто остаётся на поле, видно на примере штатовского фантаста первой линии Брэндона Сандерсона. Он индустриализировал фэнтези: компания со штатом, отдельный человек на непротиворечивость канона, соавторы на обложках, краудфандинг на десятки миллионов (то есть фьючерс на книгу буквально), игры и сериалы по его миру. Публично он против ИИ: начинающим лёгкий путь помешает учиться. Ему ИИ для фраз не нужен, у него люди. Но именно профессионализм рано или поздно заставит его оцифровать архив Космера (его «вселенной») и отдать нейросети. Произойдёт это тихо, под названием вроде «системы управления каноном».

Противоположный полюс жанра – Толкин. Он десятилетиями строил мир для себя, без расчёта на публикацию и без цеха за спиной. «Сильмариллион» после его смерти собирали сын Кристофер и тогда молодой Гай Гэвриэл Кай. Ряд глав Кристофер признал "собственной реконструкцией". Никто не называет книгу их именами. Мир - важен, кто складывает слова в предложения - не очень.

Так что обороняют не литературу, а систему, на которой держатся премии, гонорары и статус тех, кто уже внутри. Миф о гении, который сам выводит каждую фразу, работает здесь знаменем. При это рабочий язык для ИИ в литературе давно существует. Навскидку, наука делит вклад в статью на четырнадцать ролей, от замысла до редактуры. Про кино и говорить нечего - титры это нормально.

Отдельная забавная иллюстрация всего этого – Россия. Здесь всем всё равно, писал ты с ИИ или без: писательство не даёт ни денег, ни статуса, оборонять нечего. Главный же русский скандал про авторство случился задолго до ИИ: Диссернет и тысячи купленных диссертаций. Степень давала статус, и вокруг неё был свой Сталинград. Литературе в России такой не грозит.

Бразилия, первый тур. Телеграфно.

Флавио Болсонару 47,03%, Лула 45,16%. Опросы накануне обещали обратный порядок. Лула вечером признался, что не ожидал.
1. Третьих съели. Кури в начале сентября имел 8%, до урны донёс 2,89%. Уполовинились все кандидаты второй линии. Вопрос свели к «за деда или против», а евангелики (52 на 26 в пользу Флавио) дошли с ним до участков.
Заодно Флавио, возможно, съел собственный второй тур. Перед выборами ему на него давали 46%. Он взял 47% уже сейчас. Он признался что хотел решить дело в первом. Прибавлять почти не из кого, поэтому штаб с вечера воскресенья продаёт «конец эры PT». Расчёт на то, что соперник не встанет.

2. Главный результат в Сенате. У партии Болсонару 28 мест из 81, такой фракции там не было ни у кого с 1988 года. Сенат решает судьбу судей Верховного суда. Отец кандидата сидит на 27 лет по приговору этого суда. Избиратель арифметику понял. Чем бы дело не кончилось – ВС Бразилии неизбежно перестает быть сверхвластью.

3. Про «безопасность» - одну из главных тем для всех. Убийств в Бразилии меньше, чем когда-либо с 2012 года, а тема первая в списке. Выросло другое: 24 миллиона человек за год обокрали через Pix (это их универсальная платежная система) и фальшивые счета, вернули 9,3% денег. Телефон там воруют как ключ от банка. Убивают в фавелах, а счёт обнуляют у всех.
За девять дней до тура Лула запретил онлайн-ставки. 78% за, среди женщин 82%. Самые большие потери Лулы к 2022 году при этом среди мужчин и в возрасте 16–24 лет. Совпадение? Не думаю.

4. Дизель R$ 7,35, максимум с апреля. Цену при этом держат ниже мирового рынка субсидией в 7 млрд реалов в месяц, продлённой до конца октября.. 80% импортного дизеля идёт из США, и Трамп думает запретить экспорт до своих выборов 3 ноября. Второй тур может решить заправка в Техасе.

5. Программы. У Лулы БРИКС упомянут трижды, главное слово «суверенитет». У Флавио БРИКС не упомянут ни разу, на весь мир - две страницы, вместо БРИКС вступление в ОЭСР. Устно он смелее: из БРИКС можно выйти, а американцам предложить бразильские редкоземельные металлы взамен китайских. Милею конструирование зависимости было понятно, у него не было долларов. Бразилии продавать суверенитет незачем. Разве что семье кандидата есть что на него купить. А у нее есть.

6. Аграрный Мату-Гросу дал Флавио 65%, хотя кормит его Китай. Глупости тут нет: при отце риторика тоже была антикитайской, а соя ехала. И губернаторов Центр-Запад переизбрал своих, без партии Болсонару. Аграрии - не опора а попутчики семейства

Лула шёл под флагом суверенитета. Избирателю суверенитет тоже нужен, для начала над собственным телефоном. Там много еще забавного. Будет настроение – вернусь к теме.

7 октября госсекретарь Марко Рубио выступил в Афинах, на Пниксе, где когда-то собиралось афинское народное собрание. Формальный повод скромный: шестой раунд Стратегического диалога США–Греция, оборона, энергетика, F-35. Сама речь при этом получилась самым полным на сегодня изложением цивилизационной доктрины администрации Трампа. Госдеп так ее и анонсировал: призыв к «великому возрождению западного духа».

Формула доктрины звучит так: «We choose the unapologetic pursuit of national power», то есть «мы выбираем стремление к национальной мощи и не собираемся за это извиняться». В русском переводе, который ходит по сети, это превратилось в «решительное укрепление национального могущества». Пропало главное: отказ извиняться. Вообще, стыдливые переводы того что говорят эти прекрасные люди на русский от наших, как я их называю "мамкиных трампистов" - отдельный, очень забавный жанр.


Обоснование у доктрины антропологическое. Запад версии Рубио держится на одной из трех частей платоновской души - тимосе: «the fire of passion, strength, courage, pride» («огонь страсти, силы, мужества и гордости»). Без него «нации теряют волю сражаться, а значит и к выживать». Болезнь Запада он видит не в бедности и не в несправедливости, а в стремлении к безопасности. Мы, по его словам, слишком заботимся о «the comfort of the worst» («удобстве худших») в ущерб «the potential of the best». В переводе мамкиных трампистов «худшие» стали «отстающими».

Понятие взято у Платона. Но только в «боевой части». В «Государстве» тимос подчинён разуму. Строй, где тимос вышел из подчинения, Платон называет тимократией, властью «любителей чести» по образцу Спарты, и описывает его как ступень распада общества. Тимократ любит войну и почести, а втайне копит золото, поэтому тимократия переходит в олигархию. Рубио взял понятие из главы о вырождении и выдал за рецепт величия.

Генеалогия Запада в речи собрана по одному признаку: экспансии. Великие американцы «рождены в Афинах, воспитаны в Риме, крещены…» а дальше – прямым ходом к английскому духу свободы. Завоеватели идут в одном ряду с учёными. Ньютон и Кортес – буквально через запятую. (Кстати сам Рубио теперь не какой то кубинский эмигрантик, а прямой потомок того самого Кортеса а через него воспреемник Духа Запада, и это не шутка). Византия выпала целиком, хотя речь произносилась в Греции. Выпало и всё, чем Запад себя ограничивал: Вальядолидский диспут Лас Касаса и Сепульведы 1550 года, на котором испанская корона обсуждала, справедливо ли её собственное завоевание Америки, и греческая традиция меры. Перикл хвалил Афины за то, что город открыт и чужеземцев не изгоняет. У Рубио открытые границы стоят в списке причин упадка.

Сила в речи понимается как абсолютная ценность.. Борьба рождает искусство, безопасность служит симптомом упадка. И в этой связи появляется классическая фашистская антропология: человек ценен победой, нация ценна способностью воевать, желание жить спокойно объявлено болезнью.
Различие с предыдущим идеологом трампизма – Вэнсом - радикально. Вэнс выводит приоритет своей доктрины из христианства и атакует Европу от имени ценностей. На вопрос «зачем» у него есть ответ. У Рубио же христианство служит ступенью генеалогии - от Афин к отцам-основателям, а цели вне самой силы не видно. На вопрос «зачем» речь отвечает: потому что можем. Это два разных предложения в споре за наследство Трампа к 2028 году.

Платон, впрочем, описал и следующую стадию. «Новые рубежи» где идет «великая борьба» из речи - беспилотники, вооружения, ИИ, чипы, минералы - точно совпадают с портфелем оборонно-технологических компаний нового типа, которые претендуют на растущие бюджеты. Риторика первенства и распределение денег описывают один процесс. Тимократия, как и обещано классиком, движется к олигархии, в этот раз опережающими темпами. .

Странная симметрия последней недели: от выборов в Бразилии через гонку за доменными именами в зоне Словении (.SI) после трамповского переименования AI в SI к скандалу с Криштиану Роналду и сборной Португалии.

1. В Осло Жезуш весь второй тайм держал Роналду на разминке и не выпустил. Через три дня в Копенгагене объяснил прессе, что составы определяет он. Роналду уехал со сбора. От его имени опубликовали «кондиции» о 8 пунктах, которые тренер должен был зачитать от первого лица (но не зачитал, мерзавец): про масштаб Пеле и Марадоны, про то, что не тренеру учить CR7 любви к Португалии, про то, что тренер извиняется и больше так не будет, и вообще это Роналду его назначил тренером сборной. Сочиняли их на видеоконференции со спортивным директором «Аль-Насра» и гендиром холдинга CR7 SA. Местная пресса спрашивает, кто пустил этих людей в дела сборной. Их никто не пускал, они там всегда были в отличие от болельщиков.

2. Человек-актив. Самое интересное в этой истории словарь. Президент федерации называет Роналду «португальской маркой», министр «самой известной компанией страны», билборды поклонников упрекают тренера в неправильном управлении «активом CR7». У актива свои законы. Скамейка для него равна уценке: CR7 в запасе хуже продаётся клубу, спонсорам и подписоте. Поэтому тренер в документе должен был извиниться не просто за то, что не выпустил Роналду, а за то, что показал его этой самой подписоте неиспользованным. Бренд давно владеет человеком, и человек, похоже, этого не замечает.

3. Капитализация репутаций. Карьеры, которые раньше длились годами, теперь тянутся десятилетиями: медицина и деньги позволяют держать тело в форме, а лицо в кадре без срока. Репутация перестаёт быть капиталом в переносном смысле и становится капиталом обычным, с управляющими, долями, процентами и живыми деньгами. Трамп сформулировал это ещё в 2016-м: "я могу застрелить человека на Пятой авеню и не потерять ни одного избирателя". Тогда над ним смеялись. Сегодня ему достаточно назвать ИИ суперинтеллектом, чтобы братва заработала на словенских доменах столько, сколько подняли раньше ангильских (.AI). Это под 100 млн долларов. Капитал такого размера нельзя списать, в нём слишком много чужих долей. Поэтому стариков теперь и не списывают ни в политике, ни в спорте, ни на эстраде. Они собственно и есть овеществленное будущее.

4. Старость стала ресурсом. Раньше возраст означал износ. Для актива он становится доказательством капитализации: раз ещё здесь, значит велик. Роналду в сборной четверть века, для всех, кто моложе 35, он условие задачи, а не игрок. Болеют за него как за собственное детство. Работает это тремя способами. Проще всего «непрерывность», когда живой памяти о «до» не осталось. Сложнее «возвращение»: списанного возвращают, и это читается как неуничтожимость (Трамп после 2020 года, Лула после тюрьмы). Высшая форма «наследование», когда актив отделяется от тела и переходит к бренду целиком.

5. Наследники и «тихие». 25 октября во втором туре в Бразилии сойдутся Лула, которому через два дня после голосования исполнится 81, и Флавиу Болсонару, сын отца, которому баллотироваться нельзя. Весной большинство полагало, что кандидат из этой семьи слабее любого другого оппозиционера. Отсутствие собственного содержания оказалось достоинством: чем более пуст наследник (а Флавиу по общему мнению прозрачен как байкальская вода; ничего своего, способного задержать взгляд), тем чище передаётся отцовское. «Тихих» при этом никто не спрашивает. В Португалии 78% винят Роналду , а аккаунты сборной тем временем теряют миллионы подписчиков: тихие отвечают в опросах и тоскуют, громкие отписываются, происходя в массе не из Португалии. Но понятно, что в масштабах бренда CR7 10 миллионный португальский рынок можно вообще не учитывать. Его и не будут.

Португальская сборная на этой неделе нечаянно проверила, что бывает без "старика", выиграв три матча подряд. Больше таких опасных экспериментов ей ставить не дадут скорее всего. А бразильцам 25 октября такой опции даже и не предложат. Как, полагаю, и всему человечеству в ближайшие десятилетия

В последнее время слышится много разговоров про то, что гуманитарии с развитием ИИ снова внезапно получают шанс. Все маккинси мира заявляют, что нанимают не отличников формалистов, а историков с философами.

1. Глава McKinsey Боб Стернфелс рассказал Harvard Business Review, что в фирме 40 тысяч людей и 20 тысяч ИИ-агентов. Линейное решение задач, которому фирма учила сто лет, модели освоили. Теперь нужно «разрывное мышление», и McKinsey возвращается к выпускникам liberal arts, которых раньше отодвигала. Алекс Карп из Palantir вроде бы говорит обратное: ИИ уничтожит гуманитарные рабочие места, и привёл в пример собственный диплом философа. Будущее, по Карпу, есть у людей с ремеслом в руках и у нейроотличных. Нейроотличные – это с диагнозом по вежливому. Для вторых в Palantir завели стипендию, и в требованиях там стоит опять же "нелинейное мышление". Товар у обоих один: человек, который думает не по прямой. McKinsey опознаёт его по диплому историка, Palantir - по диагнозу.

2. В том же интервью Стернфелс сообщает, что треть выручки фирмы уже привязана к «результату» вместо платы за советы. Результат, который можно записать в контракт и измерить через год, на свете один: издержки. Примеры у него про это же: убрать средние слои управления, слить пять отделов в один, поувольнять людишек. Считают в McKinsey агенты, режут по их расчётам. Заучка с таблицей в этой схеме очевидно лишний. Зато нужен человек, который забацает хорошую историю: «Не бойтесь, кризис открывает возможности, аналогичный случай произошёл в 1928 году, и справились. Конюхи стали шофёрами, банкоматы не убили кассиров».

3. Спрос на рассказчиков подтверждён и на более высоком уровне. Вчерашняя Нобелевская премия по экономике ушла Холлу и Вудфорду за теорию стабилизационной политики. Практический вывод лауреатов: люди смотрят вперёд и думают о будущем, поэтому власти должны внятно рассказывать им о своих планах, и экономика пойдёт куда надо. Управляйте, товарищи, ожиданиями правильно и хорошо. А если что не так, так это т.н. "шоки" - внешний, технологический, предложения, демографии, войны и т.д. А "шоки" - предмет темный, и исследованию не подлежит.

4. Теперь что значит «гуманитарии в топе». По свежим данным США безработица у молодых философов 5,1%, у программистов 7,0%. В соседней колонке написано, что 42% недавних выпускников в целом работают не по уровню диплома, и гуманитарии тут впереди всех (70%), а у программистов таких 20%. Платят философу при этом в среднем раза в два меньше. Гуманитарий трудоустроен, потому что (и если) согласился. Математик ждёт своей цены.

5. Деталь про "аналогичные случаи". Конюхи шофёрами безусловно стали, но не все и не сразу. Лишних же по дороге прибрали две мировые войны. Лошадей никто не переучивал: от их поголовья 19го века осталось всего ничего. Еще один экономнобилиат Василий Леонтьев в 1983 году сказал прямо: человек как главный фактор производства пойдёт той же дорогой, что лошадь после трактора. И заранее ответил тем, кто надеется на гибкость зарплат, которая теоретически способна вернуть человеческий труд: даже если овес подешевеет, лошадь в поле это не вернет. Это времена Хайека и Фридмана, когда функции экономической теории ещё выходили за пределы орального обслуживания хедж-фондов. С ними можно было не соглашаться, но спорили они о том, как устроено общество, а не о том, какими словами центробанку обманывать граждан.

Так что отличнику объявили, что он не нужен, а кто нужен вместо него, договориться до конца не могут. Одним историк, другим сантехник, третьим дислексик. Историка возьмут, но с оговоркой. Хороший историк на требования «аналогичного случая» может вспомнить не тот. Поэтому правильный гуманитарий должен испытывать оптимизм, не спрашивать как распределяются блага и закатив глаза петь начальству осанну за прогресс и "никогда еще человечество так хорошо не жило". Ну и главное чем что историк, что дислексик прекрасны - они недороги. И кочевряжиться скорее всего не будут. А людям полезным - типа сантехника - можно и сверхурочные заплатить.

Очередная порция опросов про то, как т.н. «люди» видят ИИ. Anthropic выдал интересный материал про сравнение мнений своих сотрудников и обычных американцев. Обеим группам задали почти одинаковые вопросы.

Какую долю ваших рабочих часов ИИ сможет выполнять к 2030 году? Сотрудники Anthropic — 75%. Американцы — 28%. Вариант «80% и больше» выбрали 5%. Данные экстраполировали на макроэкономику. По ответам сотрудников ВВП США в 2030 году растёт на 17% в год. По ответам американцев он растёт на 5,4%. И того и другого с подавляющей долей вероятности не случится.

19–40% американцев (в зависимости от задачи) считают, что с той или иной задачей ИИ не справится никогда. Среди сотрудников — 2%. При этом 95% сотрудников ждут, что штат Anthropic за год вырастет. Вопрос о препятствиях внедрению: главный ответ — желание клиентов иметь дело с человеком.

Pew Research весной опросил жителей 37 стран. В 34 странах ответ «рабочих мест из-за ИИ станет меньше» встречается чаще, чем «станет больше». В США этот ответ дают 71% взрослых.
Российские опросы. НАФИ: 53% не опасаются, что ИИ сделает их профессию ненужной. Mail: 70% ждут, что спрос на программистов сохранится ещё 10–20 лет. ВЦИОМ: 64% интернет-пользователей ждут от ИИ в ближайшие 3–5 лет скорее пользы, чем вреда. SuperJob в июне спросил работающих россиян, какую долю их задач ИИ может выполнять. Средний ответ составил 28%, год назад был 31%. Ответ «ни одной моей задачи» дали 24%, год назад 18%. У Anthropic американцы назвали 28%, но вопрос там был про 2030 год. Американцы этой цифры боятся. Россияне — наоборот.

Вернемся к сотрудникам Anthropic. Четыре пятых кода, который попадает в кодовую базу Anthropic, пишет Claude. Отвечает за этот код сам Anthropic, то есть начальство. Сотрудники считают, что сейчас ИИ выполняет 51% работы по созданию новой модели, а к 2030 году будет выполнять 95%. Внешнего проверяющего у этой работы нет. Вот и оптимизм, и надежды. Остальные компании подписывают документы, за которые грозит срок, штраф, отзыв лицензии или выговор. Там статус «все сложно». И понятно, почему.

По данным НАФИ, решениям ИИ в рабочих и учебных задачах доверяют 76% россиян, а поставить диагноз ему доверили бы 45%. Там, где результат что-нибудь стоит, ИИ доверяют почти вдвое меньше, чем в истории, где важен сам процесс.

Итого. Все группы в опросах оценивают саму модель: что она умеет и как быстро учится. Внедрение упирается в другое. Я бы тут, пожалуй, написал про «фуколдианскую систему», но не буду: семья ругается, что я сложно пишу для людей эры ИИ. Заключение, выплату и диагноз подписывает человек. Отвечает за подпись тоже он. И финансово, и административно, и уголовно. Система, основанная на розгах, требует задницы для того, чтобы все работало. И ничто не предвещает, что эта система куда-то денется хоть в 2030, хоть в 2050 году. Пусть ИИ делает хоть 100% работы. Сидеть за тебя, дурака, не будет ни Клод, ни «сберассистент врача».

На этой неделе было два примера. ФАС впервые возбудила дело по наводке своей нейросети «Антикартель». Две одинцовские фирмы подозреваются в сговоре на торгах на 676 млн рублей. На торгах разыгрывали содержание зданий детских образовательных учреждений. Сговор нашла нейросеть. Штрафовать фирмы будут люди, и страдать от штрафов тоже. А потом какой-нибудь человеческий следователь подумает, что получить новую звездочку благодаря усилиям «Антикартеля» легче, чем самому что-то расследовать. И пойдет-поедет. В амурском посёлке Магдагачи женщина сгенерировала в ChatGPT фото медведя на улице Красноармейской. Она хотела разыграть подругу. Фото разошлось по мессенджерам, в полицию пошли звонки. Глава округа вызвал охотоведов из Зеи с техникой. Мировой судья оштрафовал женщину на 15 тысяч рублей, вдвое ниже минимума. ChatGPT в суд не вызывали.

В воскресенье в Бразилии прошли первые дебаты второго тура: Лула против Флавиу Болсонару. Зрелище потрясающее именно с технологической точки зрения. Команда Флавиу знала, что их главная проблема в том, что их наниматель совсем не Цицерон. И они с этим справилась. Причем так, как никто никогда на больших выборах до них не справлялся.

Пока Лула отвечал на вопросы, Флавиу ходил у него за спиной, мотал головой, корчил скептические гримасы и грозил пальцем. Буквально рисовал над головой у лулы палчиками "коррупция".

Бразильская пресса пишет, что номер репетировали заранее: с коучами, маркетологами и контент-мейкерами. Штаб вполне открыто объяснил задачу: увести внимание от того, что говорит Лула и дать вертикальные ролики для TikTok, Reels и Shorts.

Оценки соответствующие. CNN Brasil пишет, что оба кандидата превратили дебаты в фабрику нарезок. Колумнист Metrópoles сравнил происходящее с двумя приматами, которые швыряются друг в друга понятно чем. Аналитики вспоминают Трампа, который в 2016-м так же нависал в кадре над Хиллари Клинтон. В финале Флавиу начал передразнивать голос Лулы. Сидониу Палмейра, глава правительственных коммуникаций крикнул ему прямо в студии: «Иди на х…, засранец». Перевод мой. Для ценителей высокого португальского : "Vai se foder, babaca"

Сказать, что дебаты никто не выиграл, безусловно можно. Но правда в том, что говорил там один. Другой агукал и делал смешные рожи. Из двух часов в его лентах останутся секунд тридцать, и это будут гримасы.

Флавиу 45 лет. Сенатор, сын президента старательно и за серьезные деньги учился выглядеть как 19 летний тролль из комментариев и дразнить восьмидесятилетнего старика.

Через неделю он может стать президентом. Беседовать с другими президентами и - для региона это важнее - с собственной армией.

Образец тут понятен. У Трампа деменция растормозила нарциссическое расстройство, и этот пучок диагнозов стал образцом политического поведения. Но у Трампа это хотя бы органика. Флавиу ничем не болен: он репетирует с тренерами то, что выглядит как симптом, потому что симптом даёт охваты.

Это пляска святого Витта цифровой эры. В Страсбурге в 1518 году сотни здоровых людей плясали до изнеможения, заражаясь друг от друга. Городские власти решили лечить танец танцем, наняли музыкантов, построили сцену. Танцующих стало больше. Вот эти страсбургские музыканты как раз и есть консалтеры по гримасам и тиктоку сегодня.

И еще. Правые двести лет держались на одном преимуществе: они были взрослыми в комнате. От Берка до Бакли консерватизм продавал не только низкие налоги и традицию, но и манеры - сдержанность, образование, привычку думать, прежде чем вопить. Бакли в своей телепрограмме спорил с Хомским, спорил кстати на равных. Карнавал был у левых, правые за ним присматривали.

Трампизм отдал это преимущество даром: научил своих, что эрудиция - признак заговора, образование - зло, а сдержанность - слабость. У Болсонару-отца был Олаву ди Карвалью - эксцентричный философ, автор толстых книг, которые хотя бы надо было читать. У Болсонару-сына репетитором работает Пабло Марсал, коуч из соцсетей. За одно поколение: от философа к тренеру по рожам. Ближайшие выборы это понятно не испортит, а вот дальше скорее всего аукнется. Следующее поколение правых политиков вырастет на нарезках и будет знать только жест. Защищать традицию криком можно, наследовать ей - нет. А роль взрослого в комнате вакантной не останется: её подберут не те, так эти. И не факт что сегодняшним "новым правым" из тиктока это понравится.