Помешательство Нидерландов на тюльпанах – это исторический миф

Принято считать, что в XVII веке Нидерланды накрыла тюльпаномания.

Один матрос перепутал редкую луковицу тюльпана с обычным луком, нарезал ее и съел с бутербродом из селедки (ну а что еще делать было), за что его бросили в тюрьму.

Луковицу Semper Augustus (лепестки с огненными бело-красными узорами) однажды продали по цене особняка в модном районе Амстердама.

Тюльпановый пузырь надувался десятилетиями. Торговцы предлагали заоблачные суммы за луковицы, которые еще даже не зацвели. А потом тюльпановый рынок рухнул и обрек цветочных трейдеров из разных сословий на разорение.

Писатели и историки смакуют эту историю уже 300 лет.

Ни одна не подтверждается фактами.

• Тюльпанами торговали не "все слои населения", как принято считать, а относительно узкий круг людей. Никакого всеобщего помешательства просто не было.

• Тюльпаны – это статусное потребление. Как редкие, экзотические и быстроцветущие растения, они прекрасно вписались в культуру состоятельных и образованных голландцев. Неделя их цветения была для ценителей праздником. О том, насколько были богаты Нидерланды в свой Золотой век, мы недавно писали.

• Большинство историй-мемов (о матросе, съевшем луковицу, о трубочистах, торгующих цветами) – из памфлетов кальвинистов, обеспокоенных разрастанием потребительской культуры. А главный популяризатор мифа, вообще, британец – Чарльз Маккей, 1814 года рождения.

• Резкое падение цен на тюльпаны действительно случилось, но нет доказательств того, что кто-либо из-за этого обанкротился.

• Больших денег стоили только редкие "сломанные" луковицы – тюльпаны с полосатыми лепестками. Такой рисунок давал т.н. "вирус мозаики", из-за которого цветы плохо размножались. Соответственно, чем реже – тем дороже.

• Интерес к тюльпанам в целом – следствие роста интереса к естествознанию, экзотическим товарам и ботанике. Среди купцов тюльпаны стали объектом культурного интереса. Каролус Клузиус, основатель ботанического сада в Лейдене, считал тюльпаны "особыми цветами". Спекуляция растениями не была смыслом жизни и единственной причиной интереса.