В СПбГАСУ встречу о контракте в БПЛА провели под названием «Диалог на равных»

Нам написала мама студента из Петербурга.

Сын сообщил, что проводилась встреча по стандартному уже варианту с предложением участвовать в частях БПЛА с подписанием контракта.

Петербург остается одним из городов, откуда к нам регулярно приходят такие обращения. Мы фиксируем вербовку студентов как минимум в 7 учебных заведениях Петербурга: СПбГУ, ИТМО, ГУМРФ им. Макарова, Петровском колледже, Военмехе, Колледже петербургской моды и теперь — СПбГАСУ.

Кроме того, у нас есть и анонимные обращения из петербургских колледжей, где студенты просят не называть учебное заведение.

Срочнику из Абакана подделали контракт. Теперь ему грозит отправка на войну

К нам обратился Эмиль Женишбеков, которого призвали в апреле 2025 года. Через неделю после прибытия в часть у новобранцев спросили, у кого есть водительские права и кто может стать водителем. Он поднял руку. После этого капитан Шепилов направил его к офицеру, который занимался документами. Там лейтенант Кривошейн дал ему лист и продиктовал рапорт. На вопрос, зачем нужен этот документ, тот ответил, что рапорт нужен для допуска к управлению машиной, поскольку техника является государственным и военным имуществом.

До этого у него просили аттестат и водительские права, но после написания рапорта эти документы уже не понадобились. Через несколько дней от других военнослужащих он узнал, что речь шла не о переводе на должность водителя, а о контракте.

Я сразу прибежал капитану Шепилову командиру взвода. Он говорит: «Да, это контракт. Говорю я: «На это не подписывался, отмените». Он ответил: Хорошо, я тебя услышал».

После окончания учебки, когда в части начали разделять срочников и контрактников, ему сообщили, что он числится контрактником. Он начал возражать, что контракт не подписывал и писал только рапорт. В ответ ему сказали, что этот рапорт и есть контракт.

В тот же день он позвонил маме и рассказал о происходящем. На следующий день родители приехали в часть и потребовали копию контракта у капитана Шепилова. Сначала мама спросила его, точно ли он что-то подписывал, потому что подпись на документе не была похожа на его. Он решил, что речь идет о рапорте, и ответил, что действительно сам его писал. Но позже, когда мама показала ему копию контракта, он впервые увидел этот документ.

Мама показывает копию контракта, я спрашиваю, что это. Первый раз вижу эту бумагу.

После этого семья обратилась к адвокату и начала оспаривать контракт. Была проведена почерковедческая экспертиза в частной организации. По словам срочника, экспертиза показала, что подпись в контракте ему не принадлежит. Несмотря на это, военный суд трижды отказал в назначении государственной экспертизы.

После этого офицеры — старший лейтенант Лепихин, лейтенант Кривошейн и капитан Шепилов — начали угрожать срочнику уголовным делом и отправкой в штурм, если он не признает контракт.

Я отказался, сказал, делайте, что хотите, но никогда не признаю этот фальшивый контракт.

Эмиль не знал о перечислении денег по контракту. По его словам, на военную карту ему перевели 800 тысяч рублей, после чего он заблокировал карту и перестал ей пользоваться.

После учебки его отправили на подготовку по должности оператора РЛС. Сейчас прошло уже 11 месяцев службы, в марте он лежал в госпитале с пневмонией, а в ближайшее время его должны вернуть обратно в Абакан. Жалоба подана в Верховный суд, также он ждет результат экспертизы у прокуратуры.

Какая у меня судьба пока что неизвестно. Адвокат занимается с верховным судом. Я честно не знаю, что дальше делать.

Около 40% обращений по дезертирству сейчас — от срочников, которых принудили к контракту

По нашим данным, около 40% обращений, которые сейчас поступают в отдел эвакуации «Идите лесом», связаны со срочниками, которых вынудили подписать контракт. Речь идет именно о тех случаях, когда человек готов дезертировать. Год назад таких обращений было заметно меньше — около 10–15%.

Это обращения самих срочников, а также их родственников, друзей и близких.

Пишут сами срочники, их мамы, друзья и близкие. Схема принуждения срочников к подписанию контракта одна и та же. Срочникам обещают, что они будут служить в части, что на войну их не отправят, что контракт ничего не меняет или что это просто формальность и возможность заработать.

Один из друзей срочника обратился к нам после того, как его знакомый хотел перейти на «альтернативную службу», но вместо этого оказался на войне:

Мой друг был на срочной службе в армии и, как он сказал, хотел перевестись на альтернативную службу, но попал на «сво». Сейчас у него начался отпуск. Скажите, пожалуйста, можно ли что-то сделать сейчас для того, чтобы мой друг не вернулся туда?

В другом случае нам говорят о насилии со стороны командира:

Что можно сделать, если заставляют подписывать контракт? Срочнику разбили нос. Избили, разбили нос. Сделал это командир.

Мама другого срочника описывает ситуацию, в которой сына начали склонять к контракту сразу после призыва, еще до присяги, а затем обманом отправили на войну:

Сын — срочник. Сразу начали до принятия присяги обрабатывать на подписание контракта. Пообещали кучу плюшек и что контракт будет проходить на территории части. Ни на какое «cво» его посылать не будут. Обман. Сын скрывал от нас, выяснилось, когда он оказался в Луганске. Из ракетной части его перевели в Луганск.

Пишут нам и заранее — когда человек еще только должен попасть на срочную службу, но его близкие уже боятся, что после призыва его начнут принуждать к контракту по той же схеме:

Моего близкого друга забирают на срочную службу, он медик, скоро заканчивает учебу, его хотят забрать. Боюсь, что там его насильно заставят подписать контракт на «сво», как было с моими земляками из Бурятии, да и по всей Сибири. Помогите, пожалуйста. Я не хочу, чтобы он умирал, убивал людей и свою жизнь.

Один из наших недавних выехавших — срочник 2004 года рождения, которого заставили подписать контракт, а после отпуска обещали отправить в штурм. Он принял решение бежать и уехал вместе с семьей. Сейчас он в безопасности.