https://youtu.be/GThdBfbOzHk
То же в ВК: https://vkvideo.ru/video-36842737_456239142

Друзья! 18 марта 2026 стартует онлайн-курс повышения квалификации "Основы когнитивно-поведенческой терапии", на который я вас приглашаю!
Мы рассмотрим достоинства и ограничения КПТ в сопоставлении с другими видами психотерапии, обсудим ряд ключевых методик КПТ, разберем интересные случаи из практики, рассмотрим возможности применения КПТ при некоторых распространенных расстройствах, таких как депрессия, тревожные расстройства, зависимости. Помимо классической КПТ, мы обсудим несколько направлений когнитивной терапии третьей волны.
О чем бы мы ни говорили, я буду делиться с вами собственным опытом работы и собственными методиками, которые можно применять в дополнение к основным методикам КПТ (такова, например, методика "Образы значимых Других").
Видеозаписи занятий будут доступны слушателям в течение всего курса и еще один месяц.
Участников предыдущих курсов настолько увлекали наши практические занятия, что они продолжали встречаться онлайн после окончания программы.
Подробная информация и запись по ссылке: https://mmamos.ru/dpo/osnovy-kognitivno-povedencheskoj-psihoterapii/

https://youtu.be/K3ih3BBHlCs?si=mZf4wyG7HyWSK48B
То же в ВК: https://vk.com/video-36842737_456239146

https://youtu.be/HLVXkyfrJvo
То же в ВК: https://vkvideo.ru/video-36842737_456239148

"Сознание, собственно, только и возникает там, где индивид оказывается вынужден смотреть на самого себя как бы со стороны, как бы глазами другого человека, глазами всех людей, - только там, где он вынужден соразмерять свои индивидуальные действия с действиями другого человека, т.е. только в рамках совместно осуществляемой жизнедеятельности".
Э.В. Ильенков (1924 - 1979)
18 февраля - день рождения философа.

Можно, конечно, сказать, что переживается (чувствуется, мыслится) нечто одно, а передается (представляется, сообщается) — нечто другое, и что второе не тождественно первому, поскольку в противном случае коммуникация была бы не нужна, т.к. все ее участники обладали бы тождественными содержаниями сознания (общее, как сказал У. Эко, нет нужды сообщать). Но если в случае тождества приватного и публичного коммуникации нет в силу отсутствия необходимости в ней (хотя, конечно, она остается возможной), то в случае нетождественности приватного и публичного коммуникации также нет, поскольку здесь она оказывается бессмысленной в силу недостижимости ее цели — передать другому то, что «думаешь сам» (потому-то Лейбниц и закрыл монадам окна). Тютчеву отвечает Мандельштам: пусть «мысль изреченная есть ложь», но «мысль бесплотная в чертог теней вернется». Поделиться с другим тем, чем «владеешь сам», так же невозможно, как невозможно для Ахиллеса догнать черепаху. И если в случае движения можно «смолчать и начать ходить», то в случае коммуникации смолчать и начать коммуницировать уже никак не получается.
(Из моей статьи "Трудная проблема коммуникации")

Существу необходимо «Я», т.е. возможность соотнесения с собой некоторой собственной активности, только в том случае, если ему необходимо отличать себя от других таких же «Я», вовлеченных в совместную активность и обладающих определенной позицией в ней. Я должен отличать себя от тебя, если мы с тобой беремся за два конца бревна, чтобы его перенести. Или (как в примере А.Н. Леонтьева) если я вспугиваю добычу, чтобы ты ее поймал. Чтобы реализовать совместную деятельность, человек должен посмотреть на вещь глазами другого человека, на себя — как на продолжателя его действий, а на него — как на продолжателя своих. Нужен социальный взгляд на предмет, он же и будет взглядом сознательным. Нужно увидеть в вещи форму коллективной деятельности с этой вещью; эта форма выступает как значение (предназначение) самой вещи и, будучи перенесенной из одной деятельности в другую, — как значение знака. Знак и следует понимать как форму деятельности, перенесенную в другую деятельность и актуализируемую в ней.
(Из моей статьи "Кант, Выготский и миф о квалиа")

Почему употребление палки обезьяной не свидетельствует о наличии у нее высших форм психики, характерных для человека? Ответ Выготского гениален и прост. Знак, говорит он, не изменяет ничего в объекте, во внешнем для человека мире. Как ты вещь ни называй, ее физические свойства от этого не изменятся. Иное дело орудие: оно тем и отличается от знака, что направлено на внешний мир, призвано изменять что-то во внешнем мире. Знак же изменяет мир внутренний, он направлен не на внешнюю реальность, а на реальность внутреннюю, пусть даже изначально это внутренняя реальность другого человека.
Сначала человек воздействует при помощи знака на другого, а потом на самого себя. Сначала он выступает как объект такого воздействия, а потом применяет это воздействие к самому себе, становясь и его субъектом, и его объектом. И только так психические функции человека становятся произвольными, только так формируется самосознание – способность человека посмотреть на себя со стороны. Как пишет Л.С. Выготский, про животного можно сказать, что его «потянуло» к чему-то, а про палку нельзя сказать, что она «взялась» лапой обезьяны. Применение орудия – это важный шаг к произвольности функций. Но орудием мы не воздействуем на самих себя, на свой внутренний мир. Чтобы функция стала произвольной, нужно сделать самого себя объектом собственного воздействия. Единственным средством, позволяющим это сделать, является знак. Эта функция знака исчезает лишь вместе с наступлением безумия.
(Из моей статьи "Выготский, Ильенков и проблема соотношения мысли и слова")

Нам, как сознательным существам, свойственно сталкиваться с одними и теми же проблемами, продумывать одни и те же вопросы — те, с которыми до нас кто-то уже сталкивался; мы формулируем проблему как свою собственную — а оказывается, что историей и культурой уже подготовлены и кем-то до нас уже пройдены пути движения нашей мысли, и даже слова, которые мы произносим как свои, всегда (или практически всегда) являются чужими словами. Высказывая слово, формулируя проблему и даже испытывая уникальные, казалось бы, чувства, мы производим нечто и в то же время воспроизводим себя в культуре, движемся по силовым линиям, культурой для нас уготованным. Для нас как для агентов сознания такая повторяемость сознательных явлений часто неочевидна — ибо мы присваиваем сам факт присвоения (не проблематизируем его, перестаем его замечать).
(Из статьи "О конститутивных характеристиках сознания")

Друзья, напоминаю! Остается неделя до курса КПТ! https://mmamos.ru/dpo/osnovy-kognitivno-povedencheskoj-psihoterapii/

Друзья! Всех, кто интересуется языком, лингвистикой и историей науки, приглашаю в новое сообщество, посвященное научному наследию профессора В.К. Журавлева (1922-2010). vk.com/club236556170

Тот факт, что выключение или искажение временного синтеза существенным образом изменяет организацию субъективности, хорошо подтверждается и анализом своеобразного феномена, называемого "остановкой настоящего". Состояние, характеризующееся им, наблюдается при некоторых психических расстройствах, но может достигаться особыми методами медитации (например, в дзен-буддизме) и пр. Наш пациент А., страдавший вялотекущей шизофренией с многочисленными навязчивыми явлениями , рассказывал о периодах "бесконечной остановки времени", характеризовавшихся "полной гармонией", свободой от конкретных переживаний и восприятий. В подобных состояниях происходит искажение соотношения Я и не-Я (самозабвение либо инозабвение), или же обе эти модальности редуцируются, что описывается как освобожденность "текущего настоящего" от каких-либо предметных содержаний.
(Журавлев И.В., Тхостов А.Ш., 2003)

Рассмотрим феномен овладения. Больные говорят об имеющих над ними власть аппаратах или влиянии со стороны других людей, в их голову “вкладываются” мысли, их движениями что-то руководит, в тело вселяется некое существо и т.д. Они испытывают и всевозможные галлюцинации, которые чаще всего являются словесными: “голоса” общаются друг с другом, обсуждают, ругают или хвалят больного, дают ему советы или приказы. Фактически личность при этом отчуждает, т.е. объективирует, “собственные” продукции: свои ощущения, движения, мысли, внутреннюю речь.
Но эта патологическая объективация свидетельствует как раз о том, что было бы с опытом, если бы он был действительно личным. Представим на миг, что мы “выключили” интерсубъективность. Тогда, как мы уже отметили выше, рушится не только мир объектов, но и мир субъекта. Тело, переставшее быть “телом другого”, неизбежно отчуждается от самого себя. То же самое можно сказать и о речи: если бы автокоммуникация была осуществима (не только в “представлении”, как пишет Гуссерль, но и в действительности), то мы все неизбежно стали бы галлюцинировать, чтобы “превратить” ее в коммуникацию.
(И.В. Журавлев, 2004)