👆Но давай с начала.
Мы приехали в поход на три дня раньше — были сборы. На этих сборах нас впервые учили ходить на лыжах. До этого я в жизни на лыжах не стоял. И давалось мне это тяжело: у меня немного кривые ноги, а лыжа фиксирует ногу жёстко. Но кое-как научился, нормально.
И вот день выхода в поход. Жили мы в домике лесника. Иду утром почистить зубы — за домом наступаю на деревяшку. А она сгнившая. Под ногой проваливается, я её просто раздавливаю — и гвоздь, который её держал, входит мне в ногу насквозь. Глубоко. Боль резкая.
Для меня травма — обычно ерунда. Забинтовал ногу, никому толком не сказал, пошёл. Но чем дальше, тем хуже: нога разболелась так, что каждый шаг — с рюкзаком, на лыжах — пытка. Потом начало морозить, колбасить.
И тут важное. Я всю жизнь в спорте был первым. Всегда впереди, всегда лучший. А в этом походе я из человека, который идёт первым, начинаю плестись последним. Мне реально плохо. Не хочется есть. Наш медик говорит про заражение крови.
Но самое больное даже не это. А то, что всем плевать. Потому что я всегда был сильным — и когда я вдруг стал слабым, оказалось, что никому до этого нет дела. Я доходил последним по тропе, а остальные уже отдохнули и ждут. Только доплетусь, только сесть — «ну всё, пойдём». И вот это игнорирование того, что мне плохо, било больнее ноги.
Руководитель похода — Миша. Лоб под два метра, щуплый, но физический танк. Мы с ним вечно соревновались. А тут Мише просто посрать, что я страдаю. И я иду, жалуюсь, хожу с позиции «я жертва, а мир — козёл, который меня не поддерживает».
Три дня сплошного страдания. Ненависть к Мише. Ненависть к этому походу.
А потом начинается самое весёлое — фирн. Это когда склон подмёрз: снег, лёд, снова снег. Как стекло. Пройти можно только на канте — металлической кромке лыжи, ей режешь лёд. А у меня одна нога нерабочая. И я каждый раз выхожу на канте на одной ноге. Руки замерзают, начинается обморожение пальцев.
И вот очередной сложный участок… Верхняя нога соскальзывает. Лыжи срывает, я еду назад. Хватаю обе палки, втыкаю, повисаю — на секунду удержался. Выдыхаю. И срываюсь. Лечу по склону вниз кувырком. Меня колбасит, я в лыжах, пытаюсь зацепиться — а это фирн, в него не воткнёшься, ни снег, ни лёд.
У меня с собой нож, Victorinox. И я на лету думаю: сейчас подниму куртку, отстегну, достану, воткну в склон. Идиотизм — не успеть.
Говорят, в такой момент вся жизнь проносится перед глазами. Открою секрет: неправда. Ты просто очень быстро думаешь. «Мама. Что мама подумает, если я тут убьюсь. Как она будет жить без меня. Что друзья будут думать».
Вижу ёлки впереди. Влечу в них с этим рюкзаком — всё. А если ударюсь спиной — да лучше умереть, чем остаться инвалидом.
И тут мысль: у меня же есть ноги в острыми лыжами. Подрываю обе ноги вверх, и со всем силы бью ими в снег пробивая фирн. Первое, о чём думаю, — главное не сломать ноги, советские лыжи не особо отстегиваются… Лежу. Вижу — ноги торчат, целы. Шевелю — чувствительность есть, всё нормально. Кричу ребятам: «Жив!» Все выдохнули. Кто-то: «Игорь, я за твоими лыжами» — и поехал их собирать. Оказывается я их сломал пополам. И одна из них полетела дальше.
Начинаю подниматься. Топаю по снегу наверх. И вдруг понимаю: нога не болит.
Сначала думаю — адреналин. Но нет. Я стою в этом снегу и осознаю простую вещь: мне было выгодно, чтобы она болела.
Через эту ногу я мог страдать. Мог оправдывать, почему я тащусь последним. Мог не разбираться с Мишей. Боль давала мне право быть жертвой — той самой, которую все должны наконец пожалеть. А как только в этой боли исчез смысл — нога просто заработала. Обратную дорогу я прошёл, не вспомнив о ней ни разу.
И вот тогда я впервые поймал инсайт. Если мои мысли связаны с этой ногой — а что, если они связаны с любой болезнью? Что, если я вообще могу управлять организмом?
Мне ведь изначально было плохо. И чтобы законно быть жертвой, мне нужна была внешняя причина. И я её создал. Дал ноге право болеть. Даже то, что я паршиво питался, — из той же оперы. Психосоматика — это непереваривание. Чего-то. Или самого себя.
Мы приехали в поход на три дня раньше — были сборы. На этих сборах нас впервые учили ходить на лыжах. До этого я в жизни на лыжах не стоял. И давалось мне это тяжело: у меня немного кривые ноги, а лыжа фиксирует ногу жёстко. Но кое-как научился, нормально.
И вот день выхода в поход. Жили мы в домике лесника. Иду утром почистить зубы — за домом наступаю на деревяшку. А она сгнившая. Под ногой проваливается, я её просто раздавливаю — и гвоздь, который её держал, входит мне в ногу насквозь. Глубоко. Боль резкая.
Для меня травма — обычно ерунда. Забинтовал ногу, никому толком не сказал, пошёл. Но чем дальше, тем хуже: нога разболелась так, что каждый шаг — с рюкзаком, на лыжах — пытка. Потом начало морозить, колбасить.
И тут важное. Я всю жизнь в спорте был первым. Всегда впереди, всегда лучший. А в этом походе я из человека, который идёт первым, начинаю плестись последним. Мне реально плохо. Не хочется есть. Наш медик говорит про заражение крови.
Но самое больное даже не это. А то, что всем плевать. Потому что я всегда был сильным — и когда я вдруг стал слабым, оказалось, что никому до этого нет дела. Я доходил последним по тропе, а остальные уже отдохнули и ждут. Только доплетусь, только сесть — «ну всё, пойдём». И вот это игнорирование того, что мне плохо, било больнее ноги.
Руководитель похода — Миша. Лоб под два метра, щуплый, но физический танк. Мы с ним вечно соревновались. А тут Мише просто посрать, что я страдаю. И я иду, жалуюсь, хожу с позиции «я жертва, а мир — козёл, который меня не поддерживает».
Три дня сплошного страдания. Ненависть к Мише. Ненависть к этому походу.
А потом начинается самое весёлое — фирн. Это когда склон подмёрз: снег, лёд, снова снег. Как стекло. Пройти можно только на канте — металлической кромке лыжи, ей режешь лёд. А у меня одна нога нерабочая. И я каждый раз выхожу на канте на одной ноге. Руки замерзают, начинается обморожение пальцев.
И вот очередной сложный участок… Верхняя нога соскальзывает. Лыжи срывает, я еду назад. Хватаю обе палки, втыкаю, повисаю — на секунду удержался. Выдыхаю. И срываюсь. Лечу по склону вниз кувырком. Меня колбасит, я в лыжах, пытаюсь зацепиться — а это фирн, в него не воткнёшься, ни снег, ни лёд.
У меня с собой нож, Victorinox. И я на лету думаю: сейчас подниму куртку, отстегну, достану, воткну в склон. Идиотизм — не успеть.
Говорят, в такой момент вся жизнь проносится перед глазами. Открою секрет: неправда. Ты просто очень быстро думаешь. «Мама. Что мама подумает, если я тут убьюсь. Как она будет жить без меня. Что друзья будут думать».
Вижу ёлки впереди. Влечу в них с этим рюкзаком — всё. А если ударюсь спиной — да лучше умереть, чем остаться инвалидом.
И тут мысль: у меня же есть ноги в острыми лыжами. Подрываю обе ноги вверх, и со всем силы бью ими в снег пробивая фирн. Первое, о чём думаю, — главное не сломать ноги, советские лыжи не особо отстегиваются… Лежу. Вижу — ноги торчат, целы. Шевелю — чувствительность есть, всё нормально. Кричу ребятам: «Жив!» Все выдохнули. Кто-то: «Игорь, я за твоими лыжами» — и поехал их собирать. Оказывается я их сломал пополам. И одна из них полетела дальше.
Начинаю подниматься. Топаю по снегу наверх. И вдруг понимаю: нога не болит.
Сначала думаю — адреналин. Но нет. Я стою в этом снегу и осознаю простую вещь: мне было выгодно, чтобы она болела.
Через эту ногу я мог страдать. Мог оправдывать, почему я тащусь последним. Мог не разбираться с Мишей. Боль давала мне право быть жертвой — той самой, которую все должны наконец пожалеть. А как только в этой боли исчез смысл — нога просто заработала. Обратную дорогу я прошёл, не вспомнив о ней ни разу.
И вот тогда я впервые поймал инсайт. Если мои мысли связаны с этой ногой — а что, если они связаны с любой болезнью? Что, если я вообще могу управлять организмом?
Мне ведь изначально было плохо. И чтобы законно быть жертвой, мне нужна была внешняя причина. И я её создал. Дал ноге право болеть. Даже то, что я паршиво питался, — из той же оперы. Психосоматика — это непереваривание. Чего-то. Или самого себя.
С тех пор тело стало для меня сигнальной системой. Оно не враг. Оно показывает, где сбой, который я не хочу видеть. И если научиться читать сигнал до того, как он станет болезнью, — можно вылечить себя заранее.
С того дня я не болел ни разу.
С того дня я не болел ни разу.
Мне 29. Бизнес-завтрак в Кривом Роге. Полный зал. Один из первых вопросов. «Почему вы вообще решили делать бизнес? Как начинали?»
Из необходимости. Я рос старшим ребенком в многодетной семье. Отец в мои 11 лет сломал ногу и больше не работал. Мама тащила всю семью. Включая бабушку, которая жила с нами. Ее официальная ЗП около 3000 грн в месяц. Выживали за счет подачек.
Я покупал абонемент на двоих с братом на трамвай. Чтобы добираться до тренировок и в университет, так как на маршрутку денег не было.
Подрабатывал на стройке: утеплял дома и выносил строительный мусор. Платили 14 копеек за этаж. Сделал ходку с 5го этажа с остатками плитки и получил 80 копеек. А затем шел разносить газеты. Там платили 20 копеек за каждую доставленную газету. Я специально купил скейт, чтобы за 2 часа после универа успевать разносить газеты по маршруту которые другие делали за полный день. Выходило около 400 грн в неделю.
Я не мечтал быть предпринимателем. Я шел по стопам родителей. Папа хотел, чтобы я стал военным, как он. Но потом разрешил мне поступить в Политех, так как мне компьютеры очень легко давались. А затем папа умер.
И логичная мысль, что если ни я то кто?
В 18 лет я бросил университет ради бизнеса. Это вообще отдельная история, когда я ее рассказываю со сцены, зал полон слез. Если захотите, как нибудь распишу. Я нашел инвестора на 30 тыс долл. Через 4 года продал этот бизнес на 120 тыс долл. Так случился мой первый миллион гривен (тогда около 4 млн рублей). Расплатился с долгами, купил свой первый авто, KIA Cerato.
Что двигало? Никакой мечты о миллионе или крутых тачках. Я страстно не хотел быть там, откуда вышел. Не хотел обратно в 3000 гривен. Вот и всё.
Чтобы вырваться из бедности, необходимо страстное желание не быть в этой точке. То есть на этапе стартапа, на этапе начала пути, на этапе раба и пешки важно не столько иметь мечту, не столько хотеть стать миллионером или купить крутые тачки, сколько не хотеть быть бедным.
Одна из причин, почему мы добиваемся таких выдающихся результатов на своих курсах, особенно в «Плане продюсера», на тренингах «Прорыв» и Power On, — в том, что я создаю в голове человека прецедент: он больше не хочет возвращаться в свою привычную жизнь. Ему становится плохо в том месте, где он сейчас находится.
Знаете, это как с дерьмом, к которому ты принюхался.
Ты приезжаешь в деревню, идёшь в этот сарай, который называется туалетом. Там жутко воняет, неприятно, ты задерживаешь дыхание, чтобы сделать свои дела. Но через три-четыре-пять дней проживания там всё пахнет так же, просто ты уже принюхался.
Так вот, одна из первых и важнейших задач, с которой нужно работать, — напомнить человеку, что он живёт в дерьме. Что там воняет. И то, что он принюхался, не означает, что там хорошо. Это означает, что он просто адаптировался.
Хотите стать свободными? Надо перестать терпеть дерьмо.
До встречи в Альянсе Фриманов. У нас нет освежителей воздуха.
Из необходимости. Я рос старшим ребенком в многодетной семье. Отец в мои 11 лет сломал ногу и больше не работал. Мама тащила всю семью. Включая бабушку, которая жила с нами. Ее официальная ЗП около 3000 грн в месяц. Выживали за счет подачек.
Я покупал абонемент на двоих с братом на трамвай. Чтобы добираться до тренировок и в университет, так как на маршрутку денег не было.
Подрабатывал на стройке: утеплял дома и выносил строительный мусор. Платили 14 копеек за этаж. Сделал ходку с 5го этажа с остатками плитки и получил 80 копеек. А затем шел разносить газеты. Там платили 20 копеек за каждую доставленную газету. Я специально купил скейт, чтобы за 2 часа после универа успевать разносить газеты по маршруту которые другие делали за полный день. Выходило около 400 грн в неделю.
Я не мечтал быть предпринимателем. Я шел по стопам родителей. Папа хотел, чтобы я стал военным, как он. Но потом разрешил мне поступить в Политех, так как мне компьютеры очень легко давались. А затем папа умер.
И логичная мысль, что если ни я то кто?
В 18 лет я бросил университет ради бизнеса. Это вообще отдельная история, когда я ее рассказываю со сцены, зал полон слез. Если захотите, как нибудь распишу. Я нашел инвестора на 30 тыс долл. Через 4 года продал этот бизнес на 120 тыс долл. Так случился мой первый миллион гривен (тогда около 4 млн рублей). Расплатился с долгами, купил свой первый авто, KIA Cerato.
Что двигало? Никакой мечты о миллионе или крутых тачках. Я страстно не хотел быть там, откуда вышел. Не хотел обратно в 3000 гривен. Вот и всё.
Чтобы вырваться из бедности, необходимо страстное желание не быть в этой точке. То есть на этапе стартапа, на этапе начала пути, на этапе раба и пешки важно не столько иметь мечту, не столько хотеть стать миллионером или купить крутые тачки, сколько не хотеть быть бедным.
Одна из причин, почему мы добиваемся таких выдающихся результатов на своих курсах, особенно в «Плане продюсера», на тренингах «Прорыв» и Power On, — в том, что я создаю в голове человека прецедент: он больше не хочет возвращаться в свою привычную жизнь. Ему становится плохо в том месте, где он сейчас находится.
Знаете, это как с дерьмом, к которому ты принюхался.
Ты приезжаешь в деревню, идёшь в этот сарай, который называется туалетом. Там жутко воняет, неприятно, ты задерживаешь дыхание, чтобы сделать свои дела. Но через три-четыре-пять дней проживания там всё пахнет так же, просто ты уже принюхался.
Так вот, одна из первых и важнейших задач, с которой нужно работать, — напомнить человеку, что он живёт в дерьме. Что там воняет. И то, что он принюхался, не означает, что там хорошо. Это означает, что он просто адаптировался.
Хотите стать свободными? Надо перестать терпеть дерьмо.
До встречи в Альянсе Фриманов. У нас нет освежителей воздуха.
💯7🤝6
Реклама «не работает»
В 1885 году Томас Смит написал: чтобы человек купил, нужно 20 касаний. 140 лет назад. Сейчас — 60–266 в B2B (Gartner, 2024).
Большинство бросают после пятого.
Пару лет назад мне пришла заявка от человека, который читал канал два года. Ни одного сообщения. Ни одного комментария. Просто читал. Потом купил наставничество на миллион.
Я называю таких клиентов беременными. Они вынашивают решение. Средний цикл сделки у меня — 9 месяцев от первого касания до оплаты. Кто-то покупает за день. Кто-то через два года. Оба существуют прямо сейчас.
Моя воронка в цифрах: 1 продажа ← 2 заявки ← 6 слышали оффер ← 9 пришли на мероприятие.
Реклама не не работает. Ты просто бросил раньше, чем клиент созрел.
→ Полная статья — история правила касаний с 1885 года до сегодня, данные, механика:
https://igorgraf.life/blog/21-70-kasaniy?utm_source=telegram&utm_medium=social&utm_campaign=21-70-kasaniy&utm_content=post
В 1885 году Томас Смит написал: чтобы человек купил, нужно 20 касаний. 140 лет назад. Сейчас — 60–266 в B2B (Gartner, 2024).
Большинство бросают после пятого.
Пару лет назад мне пришла заявка от человека, который читал канал два года. Ни одного сообщения. Ни одного комментария. Просто читал. Потом купил наставничество на миллион.
Я называю таких клиентов беременными. Они вынашивают решение. Средний цикл сделки у меня — 9 месяцев от первого касания до оплаты. Кто-то покупает за день. Кто-то через два года. Оба существуют прямо сейчас.
Моя воронка в цифрах: 1 продажа ← 2 заявки ← 6 слышали оффер ← 9 пришли на мероприятие.
Реклама не не работает. Ты просто бросил раньше, чем клиент созрел.
→ Полная статья — история правила касаний с 1885 года до сегодня, данные, механика:
https://igorgraf.life/blog/21-70-kasaniy?utm_source=telegram&utm_medium=social&utm_campaign=21-70-kasaniy&utm_content=post
Игорь Граф | Бизнес на $100M
Реклама «не работает» В 1885 году Томас Смит написал: чтобы человек купил, нужно 20 касаний. 140 лет назад. Сейчас — 60–266 в B2B (Gartner, 2024). Большинство бросают после пятого. Пару лет назад мне пришла заявка от человека, который читал канал два года.…
Я прям доволен этим постом. Я давно не писал маркетинговые и бизнес статьи, так как уже 300 раз снимал на эту темы видео. Но сейчас я готовлюсь к выходу на английский и испанские рынки и я пишу по статье в день. Сначала на русском, потом перевожу. Ну и за одно вам публикую, раз уже есть на русском.
И прям получилась мощная и полезная статейка.
Надеюсь вам она зашла и добавила мотивации развивать свое маркетинге понимание в бизнесе.
И прям получилась мощная и полезная статейка.
Надеюсь вам она зашла и добавила мотивации развивать свое маркетинге понимание в бизнесе.
💯10🎉2
Она написала первой.
Я снял рилс про то, что современные мужчины хотят 50/50 по деньгам, но не хотят брать ответственность. Просто высказал позицию, без расчёта на охваты.
Телефон загорелся поздно вечером. Незнакомое имя, другая страна. Открываю:
_«Как стать вашей женой? :) А если серьёзно — отличный рилс. Вы молодец.»_
Потом созвонились. Потом встретились. Потом её шутка перестала быть шуткой.
Это не история про любовь (хотя она тоже). Это история про то, что происходит, когда ты выходишь в эфир со своей позицией.
Через тот же личный бренд — без рекламы:
— Продал бизнес: две сделки на $45K и $85K с одного поста
— Клиент на $92K консалтинга пришёл через YouTube-ролик, который я забыл
— Трижды привлёк инвестиции: $40K → $120K → $300K
— Нашёл партнёра, с которым работали 8 лет — через пост о продаже доли
Ноль долларов рекламы. Просто канал, который вещал.
Написал про это статью — как соцсети превращаются в твой личный телеканал и почему большинство носит выключенный Газпром-медиа в кармане.
Читать → https://igorgraf.life/blog/socseti-tvoy-telekanal?utm_source=telegram&utm_medium=social&utm_campaign=socseti-tvoy-telekanal&utm_content=post
Я снял рилс про то, что современные мужчины хотят 50/50 по деньгам, но не хотят брать ответственность. Просто высказал позицию, без расчёта на охваты.
Телефон загорелся поздно вечером. Незнакомое имя, другая страна. Открываю:
_«Как стать вашей женой? :) А если серьёзно — отличный рилс. Вы молодец.»_
Потом созвонились. Потом встретились. Потом её шутка перестала быть шуткой.
Это не история про любовь (хотя она тоже). Это история про то, что происходит, когда ты выходишь в эфир со своей позицией.
Через тот же личный бренд — без рекламы:
— Продал бизнес: две сделки на $45K и $85K с одного поста
— Клиент на $92K консалтинга пришёл через YouTube-ролик, который я забыл
— Трижды привлёк инвестиции: $40K → $120K → $300K
— Нашёл партнёра, с которым работали 8 лет — через пост о продаже доли
Ноль долларов рекламы. Просто канал, который вещал.
Написал про это статью — как соцсети превращаются в твой личный телеканал и почему большинство носит выключенный Газпром-медиа в кармане.
Читать → https://igorgraf.life/blog/socseti-tvoy-telekanal?utm_source=telegram&utm_medium=social&utm_campaign=socseti-tvoy-telekanal&utm_content=post
Igor Graf — igorgraf.life
Соцсети — это твой телеканал — Игорь Граф
Один рилс — жена с другого конца света. Партнёр на 8 лет, $92K за консалтинг, инвестиции трижды — всё без рекламы. Про телеканал, который уже у вас в кармане.
👏3
Все ждут большого решения.
Того самого, после которого жизнь пойдёт иначе. Дорогого тренинга. Книги, которая всё перевернёт. Озарения.
И большие решения правда есть. За всю жизнь их штук пять: жениться или нет, разводиться или нет, запустить своё или остаться в найме. Но результат складывается не из них.
Я называю это эффектом Бигмака. Толстым тебя делает не Бигмак. Толстым тебя делает Бигмак каждый день.
Жизнь так же — из тысяч мелких выборов, которые ты даже не замечаешь. Что съел. С кем поговорил. Что листал перед сном. Что сказал себе, когда не получилось. Всё на автопилоте.
⠀
Расскажу свой день в 13 лет.
Уроки заканчивались в шесть. Тренировка по дзюдо — в полседьмого. Тридцать минут на всё. Автобус туда не ходил вообще. Ходили два трамвая — редко и с пересадкой. Если я не попадал на трамвай по времени, быстрее было добежать эти тридцать минут, чем ждать следующего. Иначе опоздаю.
Поэтому отец готовил мне еду заранее. Половина батона белого хлеба, масло, колбаса, помидоры. Я хватал это и ел на бегу — потому что больше негде и некогда.
Выбора не было.
Восемь лет так, каждый день. И эта закалка выросла не из вдохновения — из обыденности, у которой нет альтернативы. Год рейдов в первом бизнесе, шесть месяцев в кровати после провала на $105k — я их выдержал не вдруг. Меня к ним готовил батон на бегу.
⠀
И вот что здесь глубже. Почему ежедневная среда сильнее любого редкого знания.
В Намибии живёт племя химба. В их языке нет слова «голубой». Им показывают 12 зелёных квадратов и один синий, вперемешку. Просят найти, какой отличается.
Они не могут. Сидят, смотрят минуту, две. Для них все одинаковые. Голубого они буквально не видят — нет слова, нет категории, нечем выцепить. Зато у них 13 слов для оттенков зелёного. И там, где европеец вглядывается минуту, они находят отличие за полсекунды.
Мозг за день получает около 60 000 блоков информации. Выцепляет — шесть. Только те, для которых у тебя есть слово.
⠀
Теперь соедини.
Каждый твой мелкий выбор зависит от того, что ты вообще способен заметить. А заметить ты можешь только то, для чего есть категория. А категории тебе ставит среда — то, что окружает каждый день.
Поэтому окружение сильнее знания.
Книга даст тебе слово один раз. Среда, где этим словом живут каждый день, заставит наконец его увидеть. Прочитать про изобилие — не то же самое, что начать видеть возможности. А вот оказаться среди людей, для которых возможности — норма, перенастраивает автопилот.
⠀
Что с этим делать.
Не охоться за главным инсайтом — его не существует. Меняй ежедневный контекст. Помести себя туда, где правильные мелкие выборы — это фон, автопилот окружающих, а не подвиг. И твой автопилот подтянется за их автопилотом.
Большое решение не меняет жизнь. Её меняет среда, которая каждый день принимает за тебя тысячу мелких.
А ты в какую среду себя поместил?
Того самого, после которого жизнь пойдёт иначе. Дорогого тренинга. Книги, которая всё перевернёт. Озарения.
И большие решения правда есть. За всю жизнь их штук пять: жениться или нет, разводиться или нет, запустить своё или остаться в найме. Но результат складывается не из них.
Я называю это эффектом Бигмака. Толстым тебя делает не Бигмак. Толстым тебя делает Бигмак каждый день.
Жизнь так же — из тысяч мелких выборов, которые ты даже не замечаешь. Что съел. С кем поговорил. Что листал перед сном. Что сказал себе, когда не получилось. Всё на автопилоте.
⠀
Расскажу свой день в 13 лет.
Уроки заканчивались в шесть. Тренировка по дзюдо — в полседьмого. Тридцать минут на всё. Автобус туда не ходил вообще. Ходили два трамвая — редко и с пересадкой. Если я не попадал на трамвай по времени, быстрее было добежать эти тридцать минут, чем ждать следующего. Иначе опоздаю.
Поэтому отец готовил мне еду заранее. Половина батона белого хлеба, масло, колбаса, помидоры. Я хватал это и ел на бегу — потому что больше негде и некогда.
Выбора не было.
Восемь лет так, каждый день. И эта закалка выросла не из вдохновения — из обыденности, у которой нет альтернативы. Год рейдов в первом бизнесе, шесть месяцев в кровати после провала на $105k — я их выдержал не вдруг. Меня к ним готовил батон на бегу.
⠀
И вот что здесь глубже. Почему ежедневная среда сильнее любого редкого знания.
В Намибии живёт племя химба. В их языке нет слова «голубой». Им показывают 12 зелёных квадратов и один синий, вперемешку. Просят найти, какой отличается.
Они не могут. Сидят, смотрят минуту, две. Для них все одинаковые. Голубого они буквально не видят — нет слова, нет категории, нечем выцепить. Зато у них 13 слов для оттенков зелёного. И там, где европеец вглядывается минуту, они находят отличие за полсекунды.
Мозг за день получает около 60 000 блоков информации. Выцепляет — шесть. Только те, для которых у тебя есть слово.
⠀
Теперь соедини.
Каждый твой мелкий выбор зависит от того, что ты вообще способен заметить. А заметить ты можешь только то, для чего есть категория. А категории тебе ставит среда — то, что окружает каждый день.
Поэтому окружение сильнее знания.
Книга даст тебе слово один раз. Среда, где этим словом живут каждый день, заставит наконец его увидеть. Прочитать про изобилие — не то же самое, что начать видеть возможности. А вот оказаться среди людей, для которых возможности — норма, перенастраивает автопилот.
⠀
Что с этим делать.
Не охоться за главным инсайтом — его не существует. Меняй ежедневный контекст. Помести себя туда, где правильные мелкие выборы — это фон, автопилот окружающих, а не подвиг. И твой автопилот подтянется за их автопилотом.
Большое решение не меняет жизнь. Её меняет среда, которая каждый день принимает за тебя тысячу мелких.
А ты в какую среду себя поместил?
Первый переломный момент в моей жизни был тогда, когда я понял: тот путь, который выбрали и сформировали мне родители и государство, мне не подходит, по одной простой причине: он не приведёт ни к моим целям, ни даже к простому финансовому благополучию, к самому примитивному.
И вот когда я математически посчитал, сколько буду зарабатывать в лучшие свои времена, и наложил это на свои желания, понял, что к 60 годам меня это не особо устраивает, и понял, что надо менять.
А самым жёстким решением в моей жизни было бросить университет, потому что оно тянет за собой сразу набор огромных последствий: ты идёшь против системы, сразу лишаешься какого-то признания.
В тот момент я уже два года работал на разных работах, и ни разу меня не спросили про диплом. Ни разу. Я ж не в МВД шёл, понимаю, что это не критично. А второй момент, я уже по программированию знал больше, чем преподаватель, мне там реально было скучно, просто проживание времени; параллельно я пытался отстроить хоть какой-то бизнес и не понимал, какие из этих знаний вообще применимы, а всё, что мог, получал на практике.
И вот когда я принимал это решение, я очень долго сомневался, не мог решиться.
И тут мне попался один преподаватель, я его на всю жизнь запомнил, имя не помню, а предмет был электротехника.
Прихожу на экзамен, подготовился, я ж отличник, второй курс. Он задаёт мне пару вопросов, я отвечаю, и вдруг спрашивает:
И ставит двойку.
А это потеря стипендии, возможно даже без пересдачи. А стипендия для меня — это вообще удар, я тогда живу на
Иду по коридору и понимаю: всё, за такую двойку у нас в политехе отчисляют, ведь электротехника у нас высший факультет, там не церемонятся.
И я выхожу, на слезах, спускаясь с четвёртого этажа, я помню это состояние. Весна, как раз экзамены. Спускаюсь, выхожу на улицу, и у меня сознание говорит: а я свободен.
Я чётко помню это состояние, когда выходишь из универа не на перемене, а во время пар: пусто, пустые холлы, пустые улицы, все сидят на парах, и солнце так ярко светит через деревья, через траву, этот весенний воздух. Я стою и понимаю, что у меня же теперь есть целый день, целый день, чтобы делать то, что хочу, а не посещать предмет, и меня заряжает энергией.
Через неделю звонит зам. декана:
Прихожу. Он смотрит:
Ну окей, в понедельник возвращаюсь, сажусь на пару, высшая математика, и целый день просто просидел, безумно скучая. И вот, сидя на этой паре, я осознал, чего лишился: я ведь уже неделю прожил в состоянии свободы, когда могу заниматься бизнесом все 8–10 часов в день, а не только после пар.
И в тот же день, с этой самой пары по высшей математике, я просто встаю и ухожу, и больше в университет я не вернулся.
Через год пришла повестка, уже когда отчислили; целый год мне пытались дозвониться, а я просто не приходил. До сих пор все мои документы там, все аттестаты, дипломы среднего образования, сколько лет прошло, а я как-то не появлялся. Так и не появился.
Я ведь считаю, что купить себе квартиру, машину, обеспечить детей — это норма для любого человека, это не должно быть изобилием или роскошью, каждый просто может себе позволить так жить.
И вот когда я математически посчитал, сколько буду зарабатывать в лучшие свои времена, и наложил это на свои желания, понял, что к 60 годам меня это не особо устраивает, и понял, что надо менять.
А самым жёстким решением в моей жизни было бросить университет, потому что оно тянет за собой сразу набор огромных последствий: ты идёшь против системы, сразу лишаешься какого-то признания.
В тот момент я уже два года работал на разных работах, и ни разу меня не спросили про диплом. Ни разу. Я ж не в МВД шёл, понимаю, что это не критично. А второй момент, я уже по программированию знал больше, чем преподаватель, мне там реально было скучно, просто проживание времени; параллельно я пытался отстроить хоть какой-то бизнес и не понимал, какие из этих знаний вообще применимы, а всё, что мог, получал на практике.
И вот когда я принимал это решение, я очень долго сомневался, не мог решиться.
И тут мне попался один преподаватель, я его на всю жизнь запомнил, имя не помню, а предмет был электротехника.
Прихожу на экзамен, подготовился, я ж отличник, второй курс. Он задаёт мне пару вопросов, я отвечаю, и вдруг спрашивает:
— А чем ты вообще хочешь заниматься?
— Планирую стать предпринимателем. Я уже понял, что мне в это надо лезть.
— А доучиваться тебе зачем?
И ставит двойку.
А это потеря стипендии, возможно даже без пересдачи. А стипендия для меня — это вообще удар, я тогда живу на
180 гривен, и меня прямо пробивает, говорю:— Вы не можете так поступить.
— Могу.
Иду по коридору и понимаю: всё, за такую двойку у нас в политехе отчисляют, ведь электротехника у нас высший факультет, там не церемонятся.
И я выхожу, на слезах, спускаясь с четвёртого этажа, я помню это состояние. Весна, как раз экзамены. Спускаюсь, выхожу на улицу, и у меня сознание говорит: а я свободен.
Я чётко помню это состояние, когда выходишь из универа не на перемене, а во время пар: пусто, пустые холлы, пустые улицы, все сидят на парах, и солнце так ярко светит через деревья, через траву, этот весенний воздух. Я стою и понимаю, что у меня же теперь есть целый день, целый день, чтобы делать то, что хочу, а не посещать предмет, и меня заряжает энергией.
Через неделю звонит зам. декана:
— Игорь, где вы?
— Ну у меня же двойка. Отчисление.
— Нет. Приезжайте в университет.
Прихожу. Он смотрит:
— По вашим данным вы один из лучших студентов потока, ни одной задолженности. Первая двойка, что же вы, сдались?
— Я не сдавался.
— Нет-нет-нет. Ставим вам четвёрку, сохраняйте. Возвращайтесь на пары.
Ну окей, в понедельник возвращаюсь, сажусь на пару, высшая математика, и целый день просто просидел, безумно скучая. И вот, сидя на этой паре, я осознал, чего лишился: я ведь уже неделю прожил в состоянии свободы, когда могу заниматься бизнесом все 8–10 часов в день, а не только после пар.
И в тот же день, с этой самой пары по высшей математике, я просто встаю и ухожу, и больше в университет я не вернулся.
Через год пришла повестка, уже когда отчислили; целый год мне пытались дозвониться, а я просто не приходил. До сих пор все мои документы там, все аттестаты, дипломы среднего образования, сколько лет прошло, а я как-то не появлялся. Так и не появился.
Я называю это обряд инициации.
Смотри, какая штука. Когда меня условно отчислили, это было не моё решение: да, я сам себе надумал, что меня отчислили, но по факту мне помогли его принять, меня выкинули. Это как будто меня уволили: не я уволился, а меня уволили, поэтому, когда позвонили и сказали «можешь вернуться», я и вернулся.
Мне просто повезло, что прошла целая неделя и я успел почувствовать, что такое свобода. И вот когда я уже сидел на той паре по высшей математике и осознал, чего лишился, уход из университета стал моим самостоятельным решением, именно поэтому я мог уже не вернуться.
В том числе поэтому я могу спокойно путешествовать по миру, потому что я уехал по собственному решению, а не потому что начались обстоятельства в виде ковида или войны.
Когда ты принимаешь решение сам, ты проходишь внутреннюю трансформацию. И эта история с университетом — моя первая внутренняя трансформация, мой первый обряд инициации.
А ты свой выбор делаешь сам, или ждёшь, пока тебя выкинут?
Смотри, какая штука. Когда меня условно отчислили, это было не моё решение: да, я сам себе надумал, что меня отчислили, но по факту мне помогли его принять, меня выкинули. Это как будто меня уволили: не я уволился, а меня уволили, поэтому, когда позвонили и сказали «можешь вернуться», я и вернулся.
Мне просто повезло, что прошла целая неделя и я успел почувствовать, что такое свобода. И вот когда я уже сидел на той паре по высшей математике и осознал, чего лишился, уход из университета стал моим самостоятельным решением, именно поэтому я мог уже не вернуться.
И во многих событиях нашей жизни ключевым будет именно обряд инициации: решиться начать бизнес, а не когда тебя в него затянули; решиться уволиться, а не когда тебя уволили; решиться закончить абьюзивные отношения, а не когда обстоятельства тебя вынудили.
В том числе поэтому я могу спокойно путешествовать по миру, потому что я уехал по собственному решению, а не потому что начались обстоятельства в виде ковида или войны.
Когда ты принимаешь решение сам, ты проходишь внутреннюю трансформацию. И эта история с университетом — моя первая внутренняя трансформация, мой первый обряд инициации.
А ты свой выбор делаешь сам, или ждёшь, пока тебя выкинут?
Почему люди не поддерживают твой рост
Люди не будут тебя всегда поддерживать. Но они не поддерживают не потому, что они плохие. И не потому, что они злые.
А потому что они защищают свою картину мира.
И это безумно важно для выживания человека как вида. Потому что у человека есть определённая концепция, на которой строится его личность.
И на этом всём строятся решения, которые человек принимает сегодня. Вот почему испокон веков распространение идеологии часто шло через силу.
Условно:
Потому что никто добровольно не хочет менять религию.
А религия — это не просто “во что я верю”.
Это набор концепций, на которых человек стоит.
И когда ты начинаешь своим примером двигаться в другую сторону, ты начинаешь раскачивать болото.
Ты своим примером пускаешь волну. И эта волна летит и бьёт по фундаментальному набору ценностей, по той точке опоры, на которой человек стоит.
Например, у женщины внутри может быть идея:
“Я недостойна хорошего мужчины”.
Или у человека может быть идея:
“Я никогда не буду миллионером”.
И когда ты своим движением показываешь, что можно иначе, ты создаёшь брешь в этой системе.
Не словами даже. А своим движением. И поэтому в любой коммуникации, даже если ты права, даже если человек где-то внутри понимает, что ты права, он всё равно будет защищать свою позицию.
Потому что дело не в том, что человек не может признать вину.
Дело сильно-сильно глубже. Чтобы он действительно что-то признал, ему нужно перестроить представление о себе.
Не просто согласиться с твоим аргументом. А поменять внутреннюю картину мира. А это очень глубокая штука. Поэтому когда ты растёшь, люди могут сопротивляться.
А потому что твой рост угрожает их старым опорам.
Ты начинаешь показывать, что можно по-другому. А если можно по-другому, значит, вся их старая система начинает трещать. И вот здесь важно понимать:
твоя задача — не убедить всех.
Твоя задача — идти. Потому что если ты будешь всё время ждать, пока твой рост станет удобным для чужой картины мира, ты никогда не сдвинешься.
Рост почти всегда кому-то неудобен. Потому что настоящий рост — это всегда волна. А волна всегда что-то раскачивает.
Люди не будут тебя всегда поддерживать. Но они не поддерживают не потому, что они плохие. И не потому, что они злые.
А потому что они защищают свою картину мира.
И это безумно важно для выживания человека как вида. Потому что у человека есть определённая концепция, на которой строится его личность.
Что такое работа.
Что такое безопасность.
Что такое деньги.
Что такое мужчина.
Что такое женщина.
Что такое правительство.
Что такое хорошо.
Что такое плохо.
Что возможно.
Что невозможно.
И на этом всём строятся решения, которые человек принимает сегодня. Вот почему испокон веков распространение идеологии часто шло через силу.
Условно:
“С этого момента мы все не язычники, мы православные”.
Потому что никто добровольно не хочет менять религию.
А религия — это не просто “во что я верю”.
Это набор концепций, на которых человек стоит.
И когда ты начинаешь своим примером двигаться в другую сторону, ты начинаешь раскачивать болото.
Ты своим примером пускаешь волну. И эта волна летит и бьёт по фундаментальному набору ценностей, по той точке опоры, на которой человек стоит.
Например, у женщины внутри может быть идея:
“Я недостойна хорошего мужчины”.
Или у человека может быть идея:
“Я никогда не буду миллионером”.
И когда ты своим движением показываешь, что можно иначе, ты создаёшь брешь в этой системе.
Не словами даже. А своим движением. И поэтому в любой коммуникации, даже если ты права, даже если человек где-то внутри понимает, что ты права, он всё равно будет защищать свою позицию.
Потому что дело не в том, что человек не может признать вину.
Дело сильно-сильно глубже. Чтобы он действительно что-то признал, ему нужно перестроить представление о себе.
Не просто согласиться с твоим аргументом. А поменять внутреннюю картину мира. А это очень глубокая штука. Поэтому когда ты растёшь, люди могут сопротивляться.
Не потому что ты плохая.
Не потому что твоя идея плохая.
Не потому что ты делаешь что-то неправильно.
А потому что твой рост угрожает их старым опорам.
Ты начинаешь показывать, что можно по-другому. А если можно по-другому, значит, вся их старая система начинает трещать. И вот здесь важно понимать:
твоя задача — не убедить всех.
Твоя задача — идти. Потому что если ты будешь всё время ждать, пока твой рост станет удобным для чужой картины мира, ты никогда не сдвинешься.
Рост почти всегда кому-то неудобен. Потому что настоящий рост — это всегда волна. А волна всегда что-то раскачивает.
💯12
Заходишь в подъезд: облеплен штукатуркой, лестница разваливается, воняет. А у человека, который там живёт, нет даже прецедента признать, что здесь воняет. Ему не воняет. И только когда он пройдёт по нормальному подъезду, вот тут ему станет некомфортно.
Потому что мы можем хотеть только то, что видели. 👇👇👇
Потому что мы можем хотеть только то, что видели. 👇👇👇
👏3
У меня тогда была видеостудия. Клиент по кухням, поставили кухню заказчику, и нам надо было снять финальный кадр, как монтажники её собирают. Классный кадр. Поехали всей командой, я собрал актёров, оператора взял.
И вот, у меня тогда была машина, Honda Accord. Новая, белый салон, бизнес-класс, большая, классная, красивая. Бесключевой доступ, я уже даже забыл, что бывает иначе: подходишь, и она сама открывается, не надо пикать, она реагирует по расстоянию.
А у моего оператора копейка, ВАЗ 21-01.
Съёмки затянулись, все устали, я говорю: давайте схожу в супермаркет, куплю всем поесть. А идти далеко. Беру у оператора его машину. Завожу по старинке. Сцепление, ручная коробка, это-то понятно, водить умею. Но район новый, и к супермаркету надо спускаться с горы, там перепад.
И вот я спускаюсь и понимаю, что тормоза не работают. Не в том смысле, что их нет, а в том, как я привык: ты же чуть прижимаешь, и машина встаёт. А тут я жму, а тормозной путь просто сумасшедший длинный по сравнению с тем, к чему я привык. Руль без гидроусилителя, его реально надо ворочать двумя руками, а я привык одним пальцем. Я еду и думаю: боже мой, да как на этом вообще можно ездить. Мне реально страшно.
И в этот момент я поймал мысль.
Ведь моя самая первая машина была как раз такая, ВАЗ 21-04. Мы её брали в кредит, но это была своя машина, и я её любил. Я кайфовал. Я помню, на 127, 130 километрах в час она тряслась так, что быстрее ехать мне было страшно. И мне было нормально. Я не знал, что машина дерьмо, потому что и вся жизнь была дерьмо, мне просто не с чем было сравнить. Мне не воняло.
Что она дерьмо, я осознал только тогда, когда у меня появилась вторая машина, уже бизнес-класса. И вот тут разница чувствуется сразу. Я доехал, я адаптировался, конечно, но испытал жуткий стресс оттого, что машина на самом деле неадекватная и в управлении, и в комфорте, во всём.
То же самое с плацкартом. Что плацкарт это ужас, что ноги у всех торчат по периметру, понимаешь только когда покатался хотя бы в купе, а потом в люксе.
А я катался ещё ниже, в общих вагонах. Это когда длинные маршруты, вагон как электричка, люди сидят где хотят. Мы студентами объездили на них всё. Нас было восемь, и мы старались взять сразу целое купе, чтобы хотя бы все свои были рядом. Но ты всё равно можешь заснуть, спать, а проснуться от того, что у тебя в ногах сидит бабушка с сумками. Ей же тоже где-то надо, ты спишь, а она подсела. Симферополь, Минводы, был у нас такой маршрут. Я помню, как я потел в этом вагоне. 20 рублей со студенческой скидкой 50%, смешные деньги. Зато выгодно.
И чтобы понять, что общий вагон это херня, надо полетать. Чтобы понять, что эконом неудобный, надо несколько раз слетать бизнес-классом. И тогда ты всё равно можешь летать экономом, но ты уже не говоришь про тех, кто впереди: «вот придурки, платят такие деньги». Ты понимаешь, что если бы мог себе позволить, ты бы тоже там летел. Это вопрос бюджета, а не ценностей.
И вот к чему я веду.
Проблема не в людях. Это абсолютно стандартная закономерность развития. Когда ты приходишь к человеку и показываешь, что можно жить иначе, первая адекватная реакция у него, это не принять. Потому что ты рушишь ему картину мира. Это как сказать человеку, что он в матрице: естественная реакция, ты дурак.
Он защищает свою картину мира, потому что иначе ему небезопасно. А 99% убеждений у нас вообще без фундамента: нам просто когда-то так сказали, мы ни разу не перепроверяли, и живём с этим. Как с тем подъездом. Пока не прошёл по нормальному, тебе не воняет.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Как сделать X10? Не так, как ты думаешь
Каждый предприниматель хотя бы раз ловил себя на мысли: вот сейчас сделаю x10, и всё решится.
Я сам через это проходил. И я видел это у сотен людей за 18 лет. Проблема не в том, что ты мало стараешься. Проблема в том, что ты стараешься делать то же самое, только сильнее.
А X10 так не работает.
Когда ты пытаешься масштабироваться за счёт усиления того, что уже делаешь, работает гипербола. 10 единиц энергии дают 1000. 20 единиц — 1200. 50 единиц — 1400. И мозг говорит: да не надо мне эти плюс 200 баксов, я тут не сплю по ночам.
И ты лежишь, думаешь: у меня выгорание. А мозг просто отказывается играть в твою игру, потому что уже знает результат.
В новой статье — две истории из моей жизни:
→ Как я продал PlayStation-клуб, а через 2 года вернулся и вырастил его в 3 раза
→ Как долг в $300K привёл к бизнес-плану на $8M чистыми за месяц
И главное: почему «работай больше» — это ловушка, и что делать вместо этого.
Читать: https://igorgraf.life/blog/kak_sdelat_x10?utm_source=telegram&utm_medium=social&utm_campaign=kak_sdelat_x10&utm_content=post
Каждый предприниматель хотя бы раз ловил себя на мысли: вот сейчас сделаю x10, и всё решится.
Я сам через это проходил. И я видел это у сотен людей за 18 лет. Проблема не в том, что ты мало стараешься. Проблема в том, что ты стараешься делать то же самое, только сильнее.
А X10 так не работает.
Когда ты пытаешься масштабироваться за счёт усиления того, что уже делаешь, работает гипербола. 10 единиц энергии дают 1000. 20 единиц — 1200. 50 единиц — 1400. И мозг говорит: да не надо мне эти плюс 200 баксов, я тут не сплю по ночам.
И ты лежишь, думаешь: у меня выгорание. А мозг просто отказывается играть в твою игру, потому что уже знает результат.
В новой статье — две истории из моей жизни:
→ Как я продал PlayStation-клуб, а через 2 года вернулся и вырастил его в 3 раза
→ Как долг в $300K привёл к бизнес-плану на $8M чистыми за месяц
И главное: почему «работай больше» — это ловушка, и что делать вместо этого.
Читать: https://igorgraf.life/blog/kak_sdelat_x10?utm_source=telegram&utm_medium=social&utm_campaign=kak_sdelat_x10&utm_content=post
Самое подлое в потолке то, что изнутри ты его не видишь, и потому годами повторяешь одно и то же действие, веря, что вот сейчас, ещё чуть-чуть, ещё одна попытка, ещё один курс по воронкам, ещё один запуск, и пробьёт. А оно не пробивает, и ты уже не понимаешь, кого винить: рынок, нишу, аудиторию, себя, и вот эта необъяснимость выжигает быстрее, чем сама нехватка денег.
Ко мне недавно написала девочка, которая 8 лет держала планку 3–4 тысячи долларов в месяц. По меркам Украины это нормальные деньги, многие подруги её за такие удавили бы, но внутри она умирала, потому что чувствовала, что способна на больше, и не понимала, почему у неё это не выходит. Я открыл её бизнес, посмотрел минут двадцать и сказал ровно три вещи: продукт под этот масштаб не подходит, клиент должен быть другой, оффер выглядит вот так. Мы перестроили модель, и она на той же самой аудитории, на тех же 400 подписчиках, сделала за 4 месяца суммарно 200 тысяч долларов. Восемь лет потолка. Четыре месяца после перестройки.
И самый прикол в том, что если тебе внутри приходит цифра, число, и ты способен на нём подумать, то это означает, что скорее всего твой внутренний потенциал под это уже готов. Человеку не приходит идея, которую он не способен реализовать. Поэтому если у тебя годами крутится в голове миллион, или свой дом у моря, или собирать стадионы — значит ресурс под эту цель внутри тебя уже лежит, и ты его просто пока не достал. Вопрос только в том, кто тебе покажет ту самую деталь, которую со стороны видно за двадцать минут, а изнутри той же самой девочке не было видно за восемь лет.
Ради этого мы и собрали Freeman Alliance, чтобы ты в любой момент мог получить такую обратную связь: где твой ресурс, где зажат потолок, какие действия его пробивают. И я подскажу, и другие участники альянса подскажут, потому что у каждого из нас этот потолок уже свой пройден, и со стороны мы видим друг у друга то, что изнутри не разглядеть.
Подробнее про невидимые потолки недавно записал подкаст на ютубе, послушайте: https://www.youtube.com/watch?v=RdAhOIlculs
Ко мне недавно написала девочка, которая 8 лет держала планку 3–4 тысячи долларов в месяц. По меркам Украины это нормальные деньги, многие подруги её за такие удавили бы, но внутри она умирала, потому что чувствовала, что способна на больше, и не понимала, почему у неё это не выходит. Я открыл её бизнес, посмотрел минут двадцать и сказал ровно три вещи: продукт под этот масштаб не подходит, клиент должен быть другой, оффер выглядит вот так. Мы перестроили модель, и она на той же самой аудитории, на тех же 400 подписчиках, сделала за 4 месяца суммарно 200 тысяч долларов. Восемь лет потолка. Четыре месяца после перестройки.
И самый прикол в том, что если тебе внутри приходит цифра, число, и ты способен на нём подумать, то это означает, что скорее всего твой внутренний потенциал под это уже готов. Человеку не приходит идея, которую он не способен реализовать. Поэтому если у тебя годами крутится в голове миллион, или свой дом у моря, или собирать стадионы — значит ресурс под эту цель внутри тебя уже лежит, и ты его просто пока не достал. Вопрос только в том, кто тебе покажет ту самую деталь, которую со стороны видно за двадцать минут, а изнутри той же самой девочке не было видно за восемь лет.
Ради этого мы и собрали Freeman Alliance, чтобы ты в любой момент мог получить такую обратную связь: где твой ресурс, где зажат потолок, какие действия его пробивают. И я подскажу, и другие участники альянса подскажут, потому что у каждого из нас этот потолок уже свой пройден, и со стороны мы видим друг у друга то, что изнутри не разглядеть.
Подробнее про невидимые потолки недавно записал подкаст на ютубе, послушайте: https://www.youtube.com/watch?v=RdAhOIlculs