В 16 девушка ошарашила учителей, что выходит замуж и бросает учёбу. Ей пришлось это сделать, чтобы снова не попасть в приют (Грейс вынуждена была переезжать и до сих пор не завершила все дела с опекунством, а значит, Норму по законам штата отправили бы в приют). Формально, образование Нормы стало на паузу и великая актриса даже не окончила школу. Спустя некоторое время муж — Джим Догерти говорил, что никогда бы больше не женился на той, кто хочет стать актрисой. А Норма была так увлечена этой идеей, что часами смотрела в зеркало, училась улыбаться и застенчиво наклонять голову, танцевала и смеялась.

В 1944 году Джима отправили помогать армии в качестве инструктора на флот, а свекровь нашла Норме работу на авиационном заводе. Однажды, на работу пришел фотограф Дэвид Коновер в поисках весёлой девушки для снимков в газету. Именно так Норма впервые приняла участие в фотосессии и стала узнаваемой.

Позже фотограф вспоминал, что Норма придирчиво смотрела на каждую фотографию и везде находила то, что ей нужно исправить. Она хотела, чтобы всё было идеальным и делала много кадров, пока не была довольна собой. Самое интересное, что девушка постоянно спрашивала: «Что же я сделала плохо?» и была своим самым главным критиком. Это пошло от первой приемной семьи, когда мисс Болиндер (приёмная мать) критиковала каждый поступок и говорила ей: «Ты можешь лучше». Такое воспитание и постоянное принижение и обесценивание заслуг убило самооценку девочки, сделав её по-настоящему работоспособной личностью.

В 1945 году Норма стала учиться в модельном агентстве «Синяя книга», его владелица вспоминала, что за весь опыт работы, она никогда не видела такой неподготовленной девушки для камеры и фотосессий. Но отметила, что работала Норма усерднее и больше всех. За полгода работы она успела сняться для 30 обложек, что мало кому удавалось, будучи без образования и опыта.

Владелица агентства сказала, что для продаж журналов лучше перекраситься в блондинку, но Норма отказалась перекрашивать свои вьющиеся каштановые волосы. Тогда они пошли на хитрость, сказав, что для новой рекламы шампуня возьмут только светловолосую девушку. Так на свет появилась платиновая блондинка.

В этот момент в жизни Мэрилин снова появляется Грейс. Она посвятила Норму в тайны Голливуда и сказала, что не выйдет получить роль будучи замужней, так как режиссеры не хотят внезапной беременности. Так девушка развелась с мужем и впервые пришла в продюсерскую студию.

Именно в тот момент выяснилось, что у Нормы есть дефект прикуса, она очень боится публично выступать, сильно потеет, покрывается пятнами от страха и заикается так, что не может выговорить ни слова. С этой проблемой она будет бороться до конца жизни.

Режиссер студии 20th Century Studios вызвал её и сказал, что Норма Джин Мортенсон — не имя для будущей звезды. Тогда Норма взяла фамилию бабушки Монро, а режиссер предложил имя Мэрилин.

Мэрилин пошла учиться в филиал Лос-Анджелесского театра Ли Страсберга. У неё появилась личная преподавательница — Наташа Лайтесс, с которой они каждый день проводили занятия по правильному дыханию и дикции. Девушка часами проговаривала одну фразу, пока каждый звук не был выразительным. Голос и тембр Мэрилин были уникальны: она тихо говорила. Преподавательница научила её использовать свой голос так, чтобы получилось томное сексуальное придыхание, что стало визитной карточкой актрисы. Позже она рассказывала, что думает о приятном, когда говорит: «Это как иметь секреты, которые ты на мгновение раскрываешь целому миру своей игрой на сцене».

Мэрилин впала в зависимость от Наташи и не могла начать съёмки, пока та не скажет ей, все ли правильно и точно ли хорошо получаются звуки. Наташа стала для неё матерью, а Мэрилин делала всё, чтобы она была довольна, даже продала свою норковую накидку, на тот момент единственную дорогую вещь, чтобы помочь Наташе заплатить за кредит.

И чем популярнее она становилась, тем больше она боялась сделать что-то не так и показаться неидеальной. В страхе, она часами наносила макияж и стала опаздывать, боясь начала съёмок и камеры. Мэрилин стала ученицей Ли Страсберга, который сказал, что хороший актёр должен использовать для роли весь свой предыдущий опыт. Тогда она пошла к психоаналитику, с ней работали на основе теории Фрейда. Поднять за раз все травмы на поверхность означало, что она просто не выдержит такого давления.

Дошло до того, что Мэрилин посещала психоаналитика 5 раз в неделю, что противоречит всем нормам. У неё появилась бессонница, она начала принимать барбитураты, чтобы избавиться от чувства страха и одиночества, которые завладели ею после воспоминаний из детства. И чем больше она поддавалась внутреннему разладу, тем упорнее она ежедневно работала над речью, жестами и движениями для ролей.

На тот момент проходили съёмки «Неприкаянных», сценарий написал муж Мэрилин — Артур Миллер. И если на момент начала написания, он был влюблен в супругу, выставлял её в хорошем свете, то во время съёмок в семье уже был разлад. Так, на всеобщее обозрение он выставил все травмы детства Мэрилин, показал её в кадре глупой и поверхностной. Сценарий, который должен был доказать любовь к жене и показать очаровательный мир, каким его видит актриса, получился жёсткой карикатурой на её жизнь.

Миллер раз за разом переписывал сцены и поздно вечером давал ей новый сценарий, девушка вынуждена была не спать ночами и до утра учить новый текст. Кларк Гейбл, партнёр по съёмкам, говорил: «Эта девушка постоянно напряжена, скована и все время огорчается — по поводу своего текста, внешнего вида, своей игры».