Тусклое осеннее солнце стремительно пересекало горизонт. Над деревней сгущались сумерки, повезло ночной прохладой, из труб над домами ввысь потянулся едва различимый дымок. В проулках меж домов зашевелилась притаившаяся там тьма, силы которой росли с каждой минутой, пока солнце сдавало позиции, уступая свое главенство ей.

Мчась, что есть сил, Игнис вдруг кто-то схватил за локоть и затащил в проулок. Настолько резко и неожиданно, что если бы вторая ладонь в черной перчатке вовремя не закрыла ей рот, она наделала бы шуму на всю округу, выдав себя неприятелям.

Человек, схвативший ее, быстрыми шагами затащил их обоих в глубину проулка и слился с опустившейся здесь непроглядной тенью. Игнис схватилась за его руку, крепко державшую рот и попыталась освободиться, но ладонь до боли сжала челюсть.

Горячий, ароматный от специй, густой суп обжигал ладони. Все надели свои феровые перчатки, чтобы поудобнее ухватиться за тарелку. Аппетит был зверски напуган, а похлебка вышла ничем не хуже, чем в местной харчевне. Старейшина даже отыскал все еще мягкий кусок белого хлеба несмотря на его трехдневный срок. Разделив его поровну, все принялись за трапезу в полной тишине. Потрескивали лишь дрова в костре. Герас любил такие моменты, когда после тяжелого дня наступало спокойствие. Как жаль, что Игнис сейчас не могла разделить с ним это чувство. Мастер строил догадки, что, наверняка, ученица еще не спит, волнуясь из-за него и своих подростковых проблем. Хотя, скорее только из-за проблем. Герас улыбнулся.

Старейшина неожиданно для всех разложил четыре небольших чарки с шаровидной ножкой. Сходил в загон и вернулся с настойкой в руках. Все четверо завороженно переглядывались и с нескрываемым удивлением, улыбаясь, наблюдали за его действиями. Разлив крепкий напиток, он каждому его раздал. Девушка залилась краской, посмотрев в хитрый взгляд зеленых глаз Гераса.

– Мастер, а где ваша? – спросила она, не увидев пятой чарки.
– Это для вас. Чтобы вы успокоили нервы после внезапного нападения и как можно крепче спали. Неизвестно, что ждет нас завтра. Вам нужно восстановить силы. А я буду ночью следить за обстановкой.

– Вы тоже нужны нам выспавшимся и отдохнувшим. Как же мы без вас, учитель? – Коин опять забыл о его просьбе и называл его учителем.

– Что мне, впервой что ли? Я за жизнь побывал в передрягах и похуже этой, так что мне не привыкать. Все, отговорки не принимаются. Вместе с вами я воды выпью. – Он откупорил пополненный в доме бурдюк и поднял его над костром. – За то, что выжили в этой непростой битве! Я безмерно счастлив, что у меня есть такие приближенные мастера, как вы!

Четыре чарки столкнулись с рукой мастера и питье приятным теплом охватило тела. Щечки девушки быстро раскраснелись. Еда стала еще вкуснее и даже завязалась легкая непринужденная беседа, пополняемая иногда тихим смехом. К застолью, учуяв мясной запах, подтянулись оставленные здесь животные.

Четырехухая, пушистая, полосатая шара, изгибаясь перед Герасом то так, то сяк, терлась об его руку и мурлыкала. Верховный мастер поделился с ней своим супом, выложив ложку перед самым ее носом, но хитрое создание выловило только мясо и довольно убежало в тень, где, урча, принялось его есть. Остальным тоже пришлось поделиться с непрошенными гостями своей едой. Довольные и наевшиеся теплой пищи, животные разбрелись обратно по домам, ожидая возвращения хозяев. Однако, та самая шера вновь вернулась и, мурча, улеглась спать возле Гераса, пока тот почесывал ей мягкий животик.