Инфантильность страшно жаждет обслуживания, жаждет безмерного кормления, бесконечного учёта и уступок: дай-дай-дай, хочу-хочу-хочу

Предельно оскорбялется, когда не дают, не удовлетворяют, не обслуживают — когда принцип Реальности вступает в конфронтацию с принципом Удовольствия

Путать весь мир с кормящей по требованию грудью — удел малыша

Взрослеющий индивид учится держать ложку в свои ручках, орудовать этой ложкой как требуется, приноравливаться к прикорму, жевать кусочки собственными зубками, усложнять систему переваривания съеденного — в ЖКТ как физическом, так и ментальном

Адаптироваться к внешней реальности и соответствовать её обстоятельствам и требованиям. Быть функционирующей частью этой реальности, могущей удовлетворять и её принципам, и принципу своего удовольствия взаимосбалансированно

Даже в личной терапии тебя какое-то время «покормят», «поконтейнируют», «пособирают» и «попринимают» — потому что без этого дальше не двинуться: в сильном голоде и дефиците стоит задача только выжить, окрепнуть и воскреснуть, а не взрослеть

Но далее за этим этапом младенчества неизбежно последуют следующий этап

Он не такой приятный — но он необходимый. Если эту жизнь всё-таки хочется жить, и мочь её жить, а не ждать маму

Мама больше не придёт. Ты теперь себе мама. И у тебя точно получится. Ты себе всё додашь и обеспечишь. Научишься сначала в терапии, а потом и в жизни

Верь и иди дальше — всё будет

🦋🖤🐍🌟🕯🌹🪞❤️🐚☕️💋🪨🌟🌟

🐍 kabooky_psy

Когда человек носит в себе опыт глубокого сумасшествия своей семейной системы — рано или поздно «сумасшедшим» станет или будет объявлен терапевт

Перверсия всё переворачивает. Объявляет больное — здоровым, а здоровое — больным. Путает и подменяет слова и действия. Не видит разницы между ними

Находиться в терапии, имея обилие перверсивного жизненного опыта, очень тяжело. Потому что этот опыт — единственный. И встреча с ним, отказ от него — это буквально «земля ушла из-под ног» и «всё перевернулось, разрушилось»

Де-факто, всё на самом деле потихоньку встаёт с головы на ноги. Однако субъективно это ощущается как вылет в стратосферу, безумие и идея того, что с ума сошёл человек напротив, который несёт полный бред (реальность, альтернативную моей)

Возвращение вывернутого наизнанку в нормальную форму в моменте переживается как выворачивание наизнанку

Всё, что здесь помогает — это вера и доверие. Самые труднодающиеся в терапевтическом процессе вещи, наряду с устойчивостью и стабильностью пребывания в процессе

— ибо и вера, и доверие требуют отказа от той реальности, в которой человек провёл всю жизнь, и приоритет доверия кому-то моментами больше, чем самому себе (нездоровой части себя)

Это субъективная смерть, это апокалипсис, это очень трудно

Но только это работает, когда речь идёт о коррекции перверсивной составляющей психики, которая зиждется на примитивных защитах, реактивных образованиях и проекциях деструкции во внешние объекты — и в образ терапевта, конечно же

Как жить, когда ты вырос с социально адаптивными маньяками, психопатами? Как жить, когда ты вырос с сумасшедшими, о сумасшествии которых никто не знал ни снаружи, ни внутри?

— быть маньяком и сумасшедшим по отношению к себе и своей жизни, или по отношению к другим и их жизням

Поэтому когда терапевт обращает внимание на сумасшествие и / или жестокость пациента к себе, к окружающим, к терапевту и терапевтическому процессу — это очень болезненно и очень разрушительно

Психопатология — это адаптация для выживания. Но когда мы выжили — пора начинать жить. И это, увы, в основном действительно сложнее, чем выживать

Вера и доверие, стабильность и устойчивость нахождения в процессе

Перверсия, как тёмная магия, рассеивается, когда на неё наведён бескомпромиссный свет прожектора

И когда очередное землетрясение психических перестановок заканчивается, когда всё понемногу встаёт на свои места — жить, дышать, творить, строить отношения и наслаждаться становится доступнее и легче

🦋🖤🐍🌟🕯🌹🪞❤️🐚☕️💋🪨🌟🌟

🐍 kabooky_psy

Когда единственным опытом ребёнка в детстве было эмоциональное использование, когда в него «сливали» потоки внутреннего и внешнего дерьма «просто чтобы поделиться», превращали его в контейнер для сточных вод психического

— во взрослом возрасте единственным форматом отношений для этого ребёнка будут аналогичные взаимные сливы в обе стороны

Сфинктеры психического не развиваются, эмоциональный ЖКТ не работает: не ясно, что означает «перерабатывать внутри», «удерживать в своей психике», «не топить и не топиться», «фильтровать входящие и исходящие потоки информации»

Любовь и отношения — это утопить друг друга: без границ, без фильтров, без понимания уместности, без анализа смыслов и целей выговариваемого

«Мы просто самые близкие люди», «мы всем друг с другом делимся», «мы всё друг про друга знаем», «мы рассказываем обо всех событиях и переживаниях», «мы обсуждаем, у кого что в терапии», «я всегда выслушаю / я всегда расскажу»

Парадоксально, что в таких отношениях разговаривать о важном чаще всего не умеют. Уши и слова используются для слива, но не используются для прояснения

— Что ты сейчас делаешь?
— Зачем ты мне это сказал?
— Для чего эта информация между нами?
— Что я хочу сделать с другим через свой рассказ?
— Какие переживания я сейчас отреагирую?
— Насколько я готов воспринять чужой материал? Насколько мой материал воспринять готовы?
— Чем это будет полезно нам обоим?
— К чему это приведёт в перспективе?
— Как это скажется на наших отношениях и состоянии друг друга?
— Это точно материал для досужей беседы — или он уместнее для терапии?

Должны быть ответы на многие вопросы. Понимание, что слово — это очень весомый конструкт. Что слово бывает аналогом действия, разрушительнее действия

И что говоря что-то и слушая что-то — люди что-то друг с другом делают

В начале пути нам всем жизненно важен внешний контейнер: необходима та хорошая мать, которая примет в себя нашу деструкцию, успешно переработает её — и вернёт нам продукцию. Позитивное, полезное, переваренное, ясное: в готовом виде

Но условная мать (или терапевт) делает это не для того, чтобы эта функция вечность оставалась на аутсорсинге. Она контейнирует для того, чтобы этот навык, эта способность усваивалась и интроецировалась у ребёнка

Чтобы он стал тем, кто может перерабатывать сырую деструкцию и превращать её в оформленную, полезную продукцию

Чтобы ребёнок стал сконтейнированным, контейнировал себя самостоятельно, научался обращаться со своим психическим ЖКТ и своим психическим сфинктером, усваивал социальные нормы, которые объясняют, задают, где — место и время для опорожнения, а где — нет, какие формы освобождения «кишечника» являются оформленными и здоровыми, а какие — сырой диареей другому на голову

Один из важных навыков, которому пациент обучается в процессе терапии (не сразу, со временем) — это навык доносить до терапии всё, что он думает о ней, о терапевте, о своём материале и состоянии. Не «разливать» по дороге, не сливать подружкам / маме / парню / жене / братанам / астрологу / тарологу / gpt

Собирать продукты своего психического и размещать их по адресу: там, где это будет уместно и полезно, где от этого будут толк и эффект, смысл и цель

— А о чём же тогда разговаривать с близкими?! (с) — возмущённо вопросит страждущий читатель

И я отвечу, что с близкими в таком раскладе наконец-то можно будет строить отношения. Отношения. А не использование друг друга в качестве эмоционального унитаза 24/7 🤷🏼‍♀️

Периодический (!) обмен внутренней информацией, иногда поделиться, обсудить, дать и получить поддержку, допереваривать что-то совместно — это одно

Когда из взаимного (или одностороннего) слива негатива состоит всё взаимодействие — это совсем другое. Это страшно истощает, нагружает и травит любые отношения и любую психику

Люди, находящиеся в терапии, именно поэтому часто просят и ждут, чтобы в терапию пошли их близкие. Не только чтобы близкие «поменялись». Но и чтобы поменялись их отношения. Чтобы перестать перерабатывать чужое и разделить единое психическое в несколько раздельных — которые могут взаимодействовать между собой

🐍 kabooky_psy