«Я его оформил и сопровождал до войсковой части. Оба были задержаны за распространение наркотиков. Оба убыли».

«Иди на х**. Мне больше не пиши. Это мой личный телеграм. Пиши на пункт отбора».

«Я не на работе, чтобы с тобой слова подбирать. А во-вторых, тебе какая разница, сколько мне за них платят? Этот вопрос уже хамство! Джентльмены о деньгах не говорят, запомни».

«Я вообще ни за что не опасаюсь, потому что оформление было совершено по закону. Я им сказал, что они едут в штурма, потому что они совершили уголовное преступление по статье 228. Хотите, подписывайте. Не хотите, пи***йте в тюрьму. Он выбрал служить по контракту. Это его было право. Вы в МИД обращаетесь, а он говорил, что хочет получить паспорт РФ, жить у своего друга. Рассказывал, как три месяца жрал экстази. Впоследствии выяснилось, что еще продавали. Кто здесь не прав? Он или я? Ему были доведены все уголовные статьи. Я его предупредил, что наемничество в Казахстане запрещено. Что его дома ждет уголовная ответственность. Ничто его нисколечко не смущало, что он едет воевать против Украины. Я вообще не переживаю (смеется). Все, что было сделано, было сделано его руками».

«Ты спрашиваешь за человеческое, когда он три месяца травил людей в Ульяновске наркотиками? Дело не в человечности, а в том, что я военный. Ты этого не сможешь понять, — сказал он и подтвердил получение запросов по линии МИД Казахстана. — В ближайшие дни будет отправлен ответ на запросы посольства. Там все написано, куда он уехал и при каких обстоятельствах».

«На момент задержания они были подозреваемыми. А на момент проведения следственных мероприятий были осмотрены их телефоны и все переписки, переводы денежных средств, которые свидетельствовали о том, что они три месяца занимались сбытом наркотических веществ. Не на пустом месте придумано. Было бы просто употребление, так бы и оформили. Выписали бы штраф. Никто с ними не жестил. Получили то, что заслужили. Если бы я их отправил с готовым решением, все печально было бы у них у обоих по прибытию в в/ч, а сделали мы так все, что как будто бы у них ничего не было».

«Просто я в этом чуть понимаю. Скажите вообще спасибо, что я дал обоим позвонить хоть куда-то. Мог бы этого не делать. Просто мне стало их чуть жалко. Уже за это спасибо скажи, а ты мне башку е**шь».