Привет, чат.

Сейчас будет немного охуевший пост.

19 марта 2024 года я почувствовал себя плохо. Сначала это было ощущение жара, того, что тяжело дышать. Потом сильная усталость. Потом меня начало рвать. Когда еда в желудке закончилась, меня продолжило рвать слизью (рвало меня три дня). На следующий день у меня слезла кожа на правой руке до трещин (только на правой) и высыпала сыпь по всему телу.

За два месяца до этого я выпустил мини-расследование про Z-писателя Туленкова, которое очень широко разошлось. После этого я стал получать угрозы от чеченцев или людей, которые выдавали себя за чеченцев. Кроме этого, я занимался непубличной политической деятельностью.

В связи с этими фактами мой адвокат предположил, что это могло быть отравление, и в приказном тоне посоветовал мне сходить в больницу и обратиться в полицию.

Я пошёл в больницу. В больнице мне сказали, что анализы в норме. Они не знают, что со мной. Сказали, что версия отравления звучит правдоподобно. И посоветовали обратиться в полицию.

22 марта я обратился в полицию. Полиция продержала меня в отделе почти сутки (я пришёл в 9, ушёл за полночь). У меня взяли анализы. И ко мне на квартиру выехала опергруппа. (По характеру того, как слезла кожа на руке, можно было предположить, что это следствие контакта с дверной ручкой.) После этого меня отправили домой и сказали, что со мной свяжутся.

Со мной не связались. Я ждал результатов. Говорил об этом с финским адвокатом. Она сказала мне, что не надо беспокоить полицию. Что они по закону обязаны сообщать об изменениях в деле. И если они молчат, то, значит, идёт расследование.

Этим летом меня заебало ждать, и я направил запрос в полицию о предоставлении материалов дела. Оказалось, что уголовное дело закрыли ещё летом 2024-го. Но мне об этом не сообщили, что является нарушением закона.

Кроме этого, полиция обосралась, когда отправляла мне материалы дела на флешке. Они прислали мне неправильную флешку, к которой не подходил пароль. И потом пытались убедить меня, что это я тупой. В итоге мне удалось получить материалы дела только через три месяца. В этот вторник.

Я изучил материалы дела. Оказалось, что при оформлении протокола опроса полиция либо обосралась, либо намеренно указала неправильные данные.

В частности:

1. Не был указан язык, на котором проводился допрос. Он проводился сначала на английском, потом на русском. Согласно протоколу, опрос проводился на финском.

2. В допросе участвовал переводчик — сотрудница полиции с русскими корнями, которая говорила по-русски с акцентом. Она должна была быть указана в протоколе, однако этого не было сделано.

3. Допрос проводил мужчина, однако в протоколе указано, что это делала женщина.

4. На допросе постоянно присутствовали двое: мужчина, который проводил допрос, и женщина, которая всё переводила. Кроме этого, в кабинет постоянно входили и из него выходили люди. Закон требует, чтобы они были указаны в протоколе. Этого не было сделано.

Вышеописанное — серьёзное нарушение процессуальной части, которое ставит под вопрос действительность протокола.

Что в материалах дела? Там написано, что дело закрыто, поскольку нет доказательств отравления.

Да, тех, кто будет говорить, что я выпил «Крота» или перепил, спешу расстроить. Ни алкоголя, ни бытовой химии во мне не было обнаружено. Только следы препарата «Пропрал» — таблеток от тревожности.

Подробностей о том, какие именно исследования проводились, и их результатов нет: они закрыты, и получение этих данных требует отдельной административной процедуры. (Вообще, местами материалы дела напоминают файлы Эпштейна.)

Я сообщил об этом адвокату.

Поскольку причина симптомов установлена не была, а полиция допустила процессуальные нарушения, он ставит под сомнение результаты расследования.

Адвокат направил все имеющиеся сведения врачу, с которым он работает. Врач сказал, что ретроспективно тяжело установить диагноз. Но те данные, которые имеются, говорят о нетипичном случае. И что отравление в этой ситуации — рабочая версия.

Адвокат настоял на том, чтобы я обнародовал эту ситуацию. Однако я сомневался. Поэтому стал искать других врачей. Врачи, с которыми я поговорил, сказали, что установить диагноз, имея только один результат анализа крови, невозможно. Однако все как один сошлись на том, что это не может быть вирус или что-то такое. Кроме этого, они отметили, что заболевания, которые можно предположить, не прошли бы за четыре дня. Поэтому версия отравления является рабочей.

А ещё все как один охуели от того, что при таких вводных меня не оставили в больнице и не провели тщательное обследование. Они считают, что это была халатность со стороны врачей.

Итак, мы имеем:

1. Процессуальные нарушения со стороны полиции.
2. То, что врачи не сделали необходимые анализы для установления причин симптомов.
3. Возможность использования отравляющих веществ, которые не оставляют следов на четвёртый день и позже, и возможность удаления веществ с дверной ручки после отравления.

Исходя из этого, мой адвокат считает, что отравление не может быть исключено. Он настоял на том, чтобы я обнародовал эту историю сейчас. По его мнению, это поможет привлечь к этому делу независимых экспертов, хотя маловероятно, что они смогут помочь через два года после случая. Поможет привлечь внимание финских властей к некорректному поведению врачей и полиции. И получить материалы дела быстрее, чем это позволяет бюрократия.

Поэтому я публикую то, что мне сказал адвокат:

Есть серьёзные основания полагать, что в марте 2024 года я был отравлен неизвестным веществом. Учитывая все обстоятельства, мой бэкграунд и актуальную на 2024 год деятельность, есть серьёзные основания полагать, что, если отравление имело место, его организаторами были российские власти.

Следующим постом я выложу некоторые скрины. Все материалы, которые есть в моём распоряжении, я готов предоставить любым независимым журналистам и не возражаю, чтобы они передали их экспертам, хотя, повторюсь, я не верю, что возможно установить что-то спустя два года. Как только в моём распоряжении появятся подробные результаты, я сразу же передам и их.

Вот такая хуйня, малята.

Если после этой публикации вы решите подписаться на мой канал, то, скорее всего, оно вам не надо. Это щитпост-канал. Здесь почти нет политики. А то, что есть, вам, скорее всего, не понравится.