КАШИН

Свежий @kashinplus (полный текст и аудио - для подписчиков; подписывайтесь)⚡️️

Посадка Трабера совершенно точно не выглядела как промежуточный эпизод запугивания, для того и задуманный, чтобы потом, добившись нужного, тихо выпустить — нет, это было окончательное решение, не угроза, а уже наказание (в российской традиции оно начинается задолго до приговора суда). Когда его сажали, «Фонтанка» со слов близких знакомых цитировала прощальные слова Трабера, уверенного в том, что из тюрьмы живым он не выйдет, и трудно было сомневаться в том, что решение о посадке принималось не ниже уровня самого Путина — так же очевидно, что и выпустить его, отказавшись от всех обвинений, тоже мог только Путин.
По известной формуле, совершил две ошибки, первую, когда посадил Трабера, вторую — когда отпустил. Расписался в собственной непоследовательности, признал, что его решение может быть поспешным и непродуманным, и что жизнь после его решения вполне возможна. Его решение перестало быть абсолютным, и это открытие легко распространяется на что угодно — если по Траберу счел возможным отступить, то почему нельзя признать ошибку и с украинской войной, разница ведь только в масштабе.
И как будто в ответ на этот вопрос The Economist цитирует (степень достоверности таких сообщений — да, наверное, невысока, но все же и не нулевая; при желании можно верить) непубличное высказывание Путина, объясняющего, почему он не может позволить себе проиграть войну — по сведениям британского журнала, Владимир Путин сказал «Меня повесят».
Логика здесь есть — продемонстрировав слабость, Владимир Путин покажет своим запуганным соратникам, что бояться его не стоит, и что можно действовать. Но в чем здесь его ошибка — он почему-то намертво увязывает свою возможную слабость только с военными делами, а на самом деле слабость дышит, где хочет. Еще несколько случаев, подобных траберовскому, и для того, чтобы все увидели, насколько ты ослаб, проигрывать войну будет необязательно.

16.4K views13:02