Интересное видео.

Украинская эстрада конца 50х и 60х, до Ивасюка и Яремчука.

Это эпоха оттепели в СССР.

Красиво.

Но, в начале видео ведущие говорят о колонизации, диктатуре и диком социализме). А потом все красивое.

Это как в Советском Союзе, чтобы ты не писал, надо сослаться было на Ленина, Маркса и Энгельса.

Тут - на колонизацию и окупацию. Чуть чуть, в начале, но это уже культурная норма).

Кстати, не понятно, почему нет ничего о подавлении украинской культуры? Недоработочка.

Но материал крутой.

https://www.youtube.com/watch?v=Jla3iqsidZY

Прежде чем что-то сделать новое в действительности, важно сначала сделать в уме новое, создать непротиворечивый и привлекательный образ желаемого нового.

Тогда это новое реализуется в действительность гораздо проще, естественнее. Начинают работать много и бессознательных механизмов, то, что называется случайности, везение, и потоковое состояние возникает гораздо чаще. И это не достижение чего-то, а реализация того, что уже создано, создано в уме.

Это особенно необходимо когда новое представляется несколько противоречивым: некоторые аспекты желаемого между собой плохо стыкуются.

Или когда новое очень сильно отличается от настоящего. И вместо того, чтобы радикально отрезать настоящее и создавать новое, гораздо эффективнее в настоящем найти те элементы, на которые можно "присадить" новое и стартовать уже с существующего, расширяя возможности для нового. Такой путь является самым естественным, незатратным и достаточно быстрым и устойчивым. Поэтому, будущее создаётся сначала в уме, потом в действительности.

В действительности есть то, что есть в уме. В том числе и неосознаваемое. Верен и обратный принцип: нестыковки, проблемы и кризисы позволяют вычислить создающий их образ, представления, которые в уме.

Вторая часть, выслеживание, это психотерапия и кручинг. Первая часть - это влияние, создание.

По мотивам поста о воплощении образа возникло несколько вопросов.
Первый: а если по ходу воплощения всё меняется?
Конечно, меняется. Меняются обстоятельства, появляются новые факторы, начинается дождь, случается что-то неожиданное. В этом случае вся описанная процедура просто повторяется.
Возникло рассогласование между образом и действительностью — мы снова проводим согласование. Корректируем свои действия, обстоятельства или сам образ.
То есть воплощение образа — это не единовременный акт, а постоянный динамический процесс согласования образа и действительности.
Второй вопрос интереснее: а как тогда быть с творчеством, новым, неожиданным, случайностями, открытиями?
Когда я говорю об образе, я имею в виду некоторое представление о том, что должно быть воплощено. И здесь возможны два крайних варианта.
На одном полюсе находится конкретный и определённый образ.
Я хочу получить именно такой результат, в такое время, с такими параметрами. Например, купить конкретную вещь за определённую цену к определённому сроку.
Именно для таких целей существуют техники вроде «хорошо сформулированного результата» в НЛП или модели SMART, широко используемой в бизнесе.
Чем точнее задан образ, тем точнее можно организовать движение к нему.
Но есть и другой полюс — конкретный, но неопределённый образ.
На первый взгляд это звучит противоречиво.
Конкретный — потому что я вполне ясно могу определить некоторое состояние или качество: свободу, уверенность, счастье, интерес, силу.
Но неопределённый — потому что я не определяю заранее, в какой форме это должно воплотиться.
Например, я хочу реализовать в своей жизни состояние свободы. Что именно должно произойти? Как должна измениться моя работа, отношения, образ жизни? Я могу этого не знать. Более того, я могу сознательно не задавать форму, потому что предполагаю, что существуют возможности, которых я сейчас просто не вижу.
Я определяю качество будущего, но оставляю открытой его форму.
И вот здесь появляется пространство для неизвестного: случайностей, открытий, везения, неожиданных возможностей, трансформаций.
Творческий акт обычно устроен именно так. Есть идея, чувство, состояние, некоторое внутреннее содержание, которое мастер хочет воплотить. Но окончательная форма произведения заранее может быть ему неизвестна. Она возникает в самом процессе.
Поэтому движение к образу вовсе не исключает творчества и неизвестности.
Просто существуют два полюса:
конкретный и определённый образ — когда задан и смысл, и форма результата;
конкретный, но неопределённый образ — когда достаточно ясно задано качество или состояние, но форма его воплощения остаётся открытой.
В обоих случаях работает один и тот же принцип согласования образа и действительности. Просто во втором случае работа значительно тоньше: нужно удерживать определённость намерения, не превращая её в определённость формы.
И, возможно, именно здесь начинается настоящее творчество.

Путин на валдайском форуме выступил как победитель. США и Китай не мешают, в Европе побеждают правые партии, Украине под реактивными шахедами и в финансовом кризисе, коррупционные скандалы уничтожают доверие к украинской власти и в Европе и внутри страны.

Путин бывает разный: прячется, когда боится, сдержано-приличный когда надо держать форму, и самодовольно-нагло-садистичный, когда чувствует что может доминировать.

Сегодня он наглый. Он верит в победу. И идёт ва-банк, отказываясь от переговоров.

Но Зеленский конечно же не лох. И не пойдёт на условия Путина и Трампа. Да, Зеленский сильно "высох" и потерял и влияние и потенциал симпатий. Коррупция и обещания народу, которые не реализуются, в конце концов, убивают доверие. "40 дней принуждения к миру" и последующие российские обстрелы добили доверие к словам Зеленского. Но он не сдастся. А потому Путин, думаю к новому году, растеряет свое самодовольство и окажется таким же бестолковый болтуном. И это будет последняя вспышка энтузизма.

Цена для Украины будет высокой - это видно уже сейчас, хотя только начало октября.

И Зеленский и Путин сгорят как лидеры в этой войне, и Трамп пострадает. Все трое потеряют, но первые два - полностью. Россия точно надломится на этой войне. Что будет с весны - сказать сложно.

О психодинамике войны, Зеленском и Путин.

К предыдущему посту возникло много вопросов, возмущений, осуждений и т. д.

Поэтому, хочу пояснить.

Я не пишу о том, чего мне хотелось бы. Я пишу о той логике развития, которую вижу. Так, как я её вижу. Это не значит что я её одобряю. Я различаю то, что я хотел бы и то, что реализуется вне моих воли и желания.

Хотел бы я чего то другого? Конечно.

Когда-то принял решение о бессмысленности (для себя) оценки, в происходящего из того, чего я хотел бы для Украины. Это и утомительно и бесперспективно. Решение смотреть на то, что реально происходит. А это, во многих аспектах, ужасно. Но реально.

Но я с большим сочувствием и состраданием отношусь к тем, кто продолжает писать (и надеяться) о том, какие разумные решения должна принять украинская власть, трамп, путин, европейские лидеры и т. д. Да, такой подход - взывания к разуму и надежды на лучшее - позволяет, не принимая происходящее и не впадая в отчаяние, переживать происходящее. В надежде на разум.

С другой стороны, разумное писать нужно. А вдруг прочитают? И может быть поймут. А поняв, вдруг сделают. Сложная цепочка. Но - вдруг? Да и для собственной честности тоже может быть полезно.

Правящий клан опирается на свои интересы и свое понимание. Мало того, чутко соотносясь с настроениями масс. Массы не требуют остановки войны на любых условиях. В надежде, но не на разум, а на лучшее. Но все страдают и хотят чтобы все закончилось. Но хорошо. Но закончилось. И т. д.

Поэтому, логика развития событий не опирается на разум, ну разве что исходит из нечеловеческого разума.

И это непростая задача: различить свои видение и желания, волю и видение и ожидание игроков, и логику развития ситуации, исходя из воль и видений заинтересованных сторон.

Кашпировский и Чумак появились на этапе развала СССР.

Рухнула идеология и сознания людей оказались бесхозными.

Массовая популярность обоих - это об "освободившемся" сознании масс, и внушаемости как базовом способом существования людей.

Внушаемость, не мышление, не осознанность.

Итак, стремительная атака Гончаренко стремительно подавлена и властью и из своего же тыла (порошенковские).

Гончаренко посчитал что хорошая ситуация для политического старта.

Но массы не поддержали. Но шансы есть - все зависит от того, как все развернётся дальше, с этой войной. Она продолжается.

Вышел 5 сезон "Фауды", как раз о событиях 7.10.

Потрібно б провести серйозну роботу з уточнення глибинного змісту, єдності та боротьби ключових цінностей України:

- потужність, незламність та стійкість.

А також про метарівень національних цінностей:

- софійність та соборність.

К моему посту о внушении, распаде СССР, Кашпировском и Чумаке.

Поясняю) в ответ на вопросы.

1. Кашпировский действительно специалист - психиатр и гипнотерапевт.

2. То, что он делал относится к сфере гипноза, наведения транса, внушения. Но у него была своя метода.

3. То, что он делал давало медицинский результат, не всем, но давало.

4. Чумак это уже из серии охмурителей.

Но пост конечно же не о них. Главный "герой* поста - внушаемость нормального человека. То, что позволяет человека включать в разные системы и перепрограммировать. Нормальный человек не имеет осознанного доступа к своей внушаемости.

Влияние и власть используют внушаемость.

О влиянии и защите будем говорить на предстоящей курсе в Школа мислення та комунікації «Апейрон»

https://apeiron.school/influence-and-defense

О мирном проекте Гончаренко. Мир ради чего?
Мир нужен. Более того, любая война ведётся ради мира. Просто у воюющих сторон разные представления о том, каким этот мир должен быть.
Вопрос в том, какой мир предлагает Гончаренко, каким образом его предполагается достичь и ради чего?
Заявление Гончаренко, на мой взгляд, это чисто популистское паразитирование на естественном желании людей прекратить войну.
Почему?
Первое. Противоречие между диагнозом ситуации и предлагаемым решением.
Гончаренко начинает с описания крайне тяжёлого положения Украины. Украина слаба по отношению к России, ситуация ухудшается, а в долгосрочной перспективе, согласно его оценке, Украина проигрывает.
Но тогда возникает совершенно закономерный вопрос: а зачем Путину в этой ситуации вести переговоры о мире?
Если положение Украины настолько безвыходное, а Россия имеет преимущество и перспективу победы, то что должно побудить Путина отказаться от продолжения войны и согласиться на компромисс?
Второе. Предлагаемая логика переговоров противоречит логике действий Путина.
Гончаренко предлагает двигаться от относительно простых вопросов к сложным. Сначала договориться о прекращении ударов по инфраструктуре и логистике, затем перейти к другим вопросам и только потом обсуждать территории.
Но проблема в том, что Путин хочет все наоборот:  требует сначала признания принципиальных политических и территориальных условий, а уже затем готов обсуждать всё остальное.
Каким образом Гончаренко собирается изменить эту позицию? Учитывая, что сам он описывает Украину как слабую сторону.
А без ответа на эти вопросы перед нами не проект мирного урегулирования, а набор пожеланий.
Третье. Наличие разумных предложений ещё не делает набор предложений политическим проектом.
Есть ли в тексте Гончаренко ценные положения? Безусловно. И относительно НАТО, и по некоторым другим принципиальным вопросам.
Для стратегии необходима внутренняя логика: понимание действующих сил, интересов сторон, имеющихся ресурсов, способов изменения ситуации и последовательности действий.
Вместо этого мы видим своеобразный политический салат из разных предложений, многие из которых сами по себе вполне разумны.
Такой набор хорошо подходит для политического позиционирования. Можно заявить о себе как о стороннике мира, выразителе общественных ожиданий, чуть ли не пророке мира.
Но к реальному достижению мира это имеет весьма отдалённое отношение.
Четвёртое. Самый главный вопрос: ради какого украинского мира заключать мир?
Гончаренко не отвечает на вопрос, ради чего Украина должна заключить мир и пойти на уступки.
Если Украина пойдёт на переговоры, результатом которых, вероятно, не станет восстановление границ 1991 года, то обществу необходимо объяснить, ради чего принимается такое тяжёлое решение.
Не просто ради того, чтобы перестали стрелять.
А ради какой будущей страны?
В конце своего текста Гончаренко рисует картину нормальной мирной жизни: люди работают, предприятия производят продукцию, страна развивается.
Но разве этого достаточно?
Но мы живём в стране, в которой война обнажила множество фундаментальных проблем государственного устройства, управления, коррупции, отношений власти и общества. Это останется? Ведь это убивает веру в страну. 
И вот здесь должен был бы возникнуть главный политический вопрос:
Какую Украину мы собираемся построить после войны?
Ради какой Украины мы готовы пойти на тяжёлые компромиссы? Что принципиально изменится в устройстве страны? Какой станет система власти? Какие возможности получат граждане? Что мы собираемся создавать такого, ради чего имеет смысл принять болезненные условия мира?
Вот это и было бы содержанием настоящего политического лидерства.
Лидер мог бы сказать обществу: да, ситуация крайне тяжёлая. Да, нам, возможно, придётся пойти на неприятные и болезненные решения. Но мы делаем это ради определённого будущего. И вот каким мы его видим, вот что собираемся изменить и построить.
Тогда мир становится не просто прекращением войны, а условием реализации нового исторического проекта.
Но именно этого в заявлении Гончаренко нет.
И наконец. Чем такой подход отличается от многочисленных мирных проектов Зеленского?
Мы неоднократно слышали различные планы и формулы мира, в которых перечислялось, как должно быть устроено мирное соглашение, но не объяснялось, за счёт каких реальных сил и механизмов другая сторона согласится на предлагаемые условия.
В этом смысле проект Гончаренко воспроизводит ту же логику: описывается желаемый результат, но отсутствует реалистичный путь к его достижению.
Поэтому я и называю это популизмом.
У настоящего мирного проекта должны быть ответы как минимум на два фундаментальных вопроса:
1. Почему противник должен согласиться на предлагаемые условия и за счёт чего мы можем изменить его позицию?
2. Ради какой будущей страны мы заключаем мир и на какие изменения готовы ради этого пойти?
Первый вопрос — о политической реалистичности.
Второй — о смысле и цели.
Без первого мирный проект превращается в фантазию.
Без второго — в предложение просто прекратить войну, не отвечая на вопрос, что мы собираемся делать со страной и самими собой после её окончания.
А без обоих вопросов перед нами не стратегия мира, а политическая спекуляция на стремлении людей к миру.