А мне вот иногда даже нравится Мизулина. То есть, я почти всегда не соглашаюсь с ее взглядами и идеями, но меня поражают ее упорство и умение отстаивать свою позицию. В битве "за легализацию домашнего насилия" (название не совсем справедливое, но все же) она сумела развернуть Госдуму, Совфед и президента. С "Контингентом обучающихся" - то же самое. Думаю, она все делает вполне искренне, а к искренности можно отнестись с уважением. (Это я прочитал ее колонку http://foma.ru/zachem-rossii-elektronnyiy-kontslager.html)

Смотрите, что всплыло. Ну точно Титов к кампании готовится.

Кстати, вот «окраска» бюджетных денег по всей цепочке контрактов (во что уперлись в дебатах Лебедев и Навальный), сейчас предлагается и «Единой Россией». Это, в том числе, обсуждалось на последнем съезде. То есть, чтобы, когда деньги уходят от государственного учреждения через подрядчика субподрядчику, их тоже можно было отследить.

Домашние побои декриминализовали. Государственные либералы (во главе с Павлом Крашенинниковым) сокрушены упорной Еленой Мизулиной. Снова дам ссылку на свой текст (времен первого чтения) о том, как Мизулина боролась за это решение (и какие есть аргументы с двух сторон): https://www.znak.com/2017-01-11/kak_elena_mizulina_dobilas_prinyatiya_ochen_spornogo_zakonoproekta_o_poboyah

Вчера случайно наткнулся в документах правительства РФ на фамилию старого знакомого Константина Колтонюка. Не помню, рассказывал ли про него тут. Он сейчас работает заместителем руководителя в Росреестре, а когда-то его назначили министром финансов Свердловской области. Ему тогда было 28 лет. Это назначение объяснялось главным образом тем, что Колтонюк был сыном Александра Колтонюка — делового партнера нового губернатора Александра Мишарина.

И Колтонюк выглядел натуральным папенькиным сынком: такой маленький, неопытный и какой-то совсем невинный. До него в правительстве Росселя работали старые зубры, министром финансов была опытный бухгалтер Мария Серова. И вот, назначили мальчика.

Министра финансов должна была утверждать областная дума, и Колтонюка туда пригласили. И депутаты стали задавать ему всякие вопросы (не такие уж и сложные), а он ничего не мог ответить и повторял: «Я еще в это глубоко не погружался». За это его потом какое-то время называли Водолазом, но кличка не прижилась.

Колтонюка, конечно, все равно утвердили, он сел на место приглашенного, все лицо в красных пятнах. Сел и стал черкаться в блокноте, взгляд отстраненнный. У меня был фотоаппарат, я был на балконе для прессы, подошел к краю и щелкнул. Потом приблизил кадр и посмотрел, что он там пишет. Он выводил и подчеркивал слова «Позорище. Позорище».

Это был чуть ли не единственный раз, когда я видел чиновника, которому реально за что-то очень стыдно. Но это, наверное, у него случилось от неопытности.

Сейчас, ходят слухи, Колтонюк претендует на пост главы Росреестра. Его патрон Мишарин — вице-президент ОАО «РЖД», строит скоростные магистрали (ну как — строит). В общем, наверняка не самый худший человек из всего чиновничьего мира.

А, вот, нашел кадр. Он, видимо, прямо на трибуне, отвечая на вопросы, это писал

В Екатеринбурге заменили название остановки "ул. Декабристов" на "Академия при президенте России". И есть некоторый хайп, что это типа очередной символ эпохи (бунтовать, как декабристы, плохо, учиться в академиях при президентах хорошо). Но в то же время при поддержке региональных властей в государственном театре Музкомедии в Екатеринбурге недавно поставили целый мюзикил "Декабристы", так что какой уж тут символ. (Впрочем, мюзикл я не смотрел. Может, там все декабристы вурдалаки какие-нибудь).

Про то, что т.н. российские хакеры тесно связаны с ментами и другими силовиками, я впервые стал догадываться году в 2008-м (примерно), когда мне довелось общаться с человеком из отела «К» ГУВД по Свердловской области. По-моему, мы подавали заявление об очередной DDoS-атаке на сайт. После разговора он отдал визитку, на ней был адрес: xakep@66.ru (ну, домен точно не помню, но префикс такой). Вообще, российский киберпанк — увлекательная вещь. Смесь фильма «Хакеры» и сериала «Менты». Кевин Митник у нас бы был генерал-полковником.

https://meduza.io/news/2017/01/27/arestovannyy-za-gosizmenu-ofitser-fsb-okazalsya-zaverbovannym-hakerom

«Одноклассники», кстати, вообще очень протестная и злая площадка. Мы, когда создавали там аккаунт, думали, что это типа 86%. А там такая злоба к власти, что украинский Facebook отдыхает.

Когда-то на заборе в центре Екатеринбурга, недалеко от Храма-на-Крови, появилась большая надпись SVERDLOVESK (love было выделено цветом). Получилось такое красивое прочтение советского топонима. Был мрачный большевик Свердлов, убийца царской семьи, и вот он превратился в пацифистское Love. Как-то это сразу понравилось. Могу ошибаться, по-моему, картинку нарисовали художники фестиваля «Длинные истории Екатеринбурга» (они тогда расписывали заборы; слово "стрит-арт" еще не было в ходу). Потом надпись стала появляться в других местах, получился такой реально народный логотип, как-то приятно увязывающий прошлое и настоящее.

А теперь вот Sverdlovesk с подачи агентства Red Pepper стал официальным товарным знаком для государственной сувенирной продукции. Вроде как оно и неплохо: дружелюбно, без пафоса, не "Опорный край державы". Жаль только, что само слово монополизировали - надо было оставить его в публичной собственности, как до этого сделали с логотипом Ekat/Erin/Burg.

https://www.znak.com/2017-01-27/sverdlovesk_u_sverdlovskih_vlastey_poyavilsya_svoy_tovarnyy_znak

Наташа Носова взяла интервью у Елены Костюченко про дело бесланских матерей и Театр.Doc (понятно, что невозможно было не поговорить про сам Беслан). Вообще, жанр интервью журналиста с журналистом такой неоднозначный, но тут получилось, на мой взгляд, довольно интересно — как бывает, когда беседа не слишком тороплива, и есть время вдуматься, "вговориться" в какие-то вещи

https://www.znak.com/2017-01-27/beslana_zhurnalist_elena_kostyuchenko_o_materyah_beslana_i_standartizacii_skorbi_gosudarstvom

Говорят, на трассе, ведущий из Екатеринбурга в аэропорт Кольцово висит баннер, на котором сказано, что редакция «Ура.ру» переезжает в Тюмень.

Баннера не видел, но слухи ходили давно. Причин точно не знаю, но это вполне вписывается в тренд выхода Алексея Боброва (владельца 51% долей «Ура.Ру») из общественно-политических проектов в Свердловской области. Сначала вышел из ХК «Автомобилист», потом демонтировал редакцию своего СМИ в Екатеринбурге. Видимо, изменились отношения с губернатором Куйвашевым.

(Баннер, может быть, нужен, и чтобы как-то потроллить губернатора — но это уже совсем мой домысел).

Из екатеринбургской редакции «Ура.ру» в последние месяцы ушла куча народа, и было видно, что какое-то сокращение проекта происходит. Плюс слухи о вхождении в проект Сергея Колушева (Eventica Communications и «Ура Медиа»; до сих пор не могу понять, «Ура Медиа» у него случайно так называется или нет).

Интересно, конечно, как это все повлияет на издание. В принципе, в наше время уже не так важно, откуда делать публикации для сбора федерального трафика, но все-таки (по LiveInternet) около 20% посеителей «Ура.Ру» из Екатеринбурга, это якорный регион.

P.S. Полагаю, у руководства «Ура.Ру» другое объяснение причин переезда, наверняка они его скоро представят публично.

Смотрю на фотографии митинга в Питере. Ого, пять тысяч человек. Немало.
Взяли и разбудили протест. Зачем, интересно?
Кому так чесалось с этим Исаакиевским собором, чтобы именно сейчас, на фоне падения доходов, в предвыборный год придумывать новый повод для выхода людей на улицу?
Не было проблемы - создали. Своими руками.
Закручивать, закручивать, закручивать, пока не свернёт резьбу, не сорвёт клапан и не обварит башку кипятком. В чем смысл этой тонкой государственной политики - непонятно.
Или РПЦ обрела уже такое влияние, что нельзя попросить ее подождать даже под угрозой политического взрыва?

По поводу Шалтая - самое время перечитать старый Катин текст про этого Льюиса https://www.znak.com/2015-02-05/kto_stoit_za_shaltaem_boltaem_novye_versii

Посмотрели «Ла-Ла-Лэнд» наконец, отдельное спасибо сценаристу. Он сумел сделать драматичную историю, в которой никто не умирает и даже не болеет раком. Большая редкость.

Наверное, это и есть ответ на вопрос, почему Кремль не соглашается на создание независимой судебной системы.
То есть, для многих ясно, что без независимого суда не будет ничего - ни нормального бизнеса, ни нормального общества. Не будет соблюдения прав, в том числе важнейшего права собственности.
Прямо сейчас можно сделать несколько понятных действий по улучшению и усилению судебной системы, и это сразу бы благотворно повлияло на многие сферы жизни.
Но этого не делается. Не по глупости, конечно, и не из злобы, а потому что независимая судебная власть - реальная угроза исполнительной власти. И в случае, когда исполнительная власть начинает вести себя как-то не так, она может вмешаться и восстановить права граждан.
Что и происходит в США, где безвестный судья из Бруклина смог приостановить действие указа аж самого президента. Решение судьи действует по всей стране.
http://www.nytimes.com/2017/01/28/us/refugees-detained-at-us-airports-prompting-legal-challenges-to-trumps-immigration-order.html

...Но в многочисленных спорах вокруг церквей один аргумент все же принять нельзя.
Это аргумент, что в храмы никто не ходит и они не нужны.
В храмы ходят. Они нужны. По воскресеньям везде полно людей. И даже в будние дни бывают люди на службах - конечно, не битком, но все равно.
Кому-то это может не нравиться, казаться глупостью или архаизмом, но в храмах не пусто. И там молятся россияне, наши сограждане, и к их интересам надо отнестись с уважением.
Это не значит, что надо быстрее отдать Исаакиевский собор РПЦ или построить храм на пруду в Екатеринбурге. Просто аргумент неправильный.

Вот сегодня в храме на Соколе

The Village запускает екатеринбургский раздел, а Лена Бабушкина (многократно проверенный ItsMyCity автор) будет там редактором. http://www.the-village.ru/village/city/city/256057-village-ekb

Дочитал «Думай медленно… решай быстро» нобелевского лауреата Даниэля Канемана. По названию похоже на очередной труд по самосовершенствованию и прикладной психологии, но на самом деле книга об экономике. Точнее, она написана на стыке экономике и психологии — посвящена тому, как психологические эффекты влияют на принятие экономических решений. Тема захватывающая и близкая каждому, кто пытался примерить экономическую теорию на себя: вроде как мы должны делать рациональный выбор, предпочесть самый дешевый и качественный товар… но на деле мы регулярно принимаем абсурдные с точки зрения экономики решения (как раз недавно я убедился в этом, зачем-то заплатив в «Старбаксе» 2400 рублей за две обычные кружки). И задачей Канемана было объяснить особенности мышления, которые вызывают эти ошибки. Он с этой задачей справляется блестяще, почитайте.

Но нам особенно интересны некоторые аспекты, связанные с медиа и потреблением информации. Одна из тем, которые рассматривает Канеман, — как особенности психологии искажают наше восприятие реальных рисков и угроз. Необычные события привлекают непропорционально большое внимание и представляются более частыми, чем в действительности. Именно это позволяет терроризму быть таким эффективным: шанс погибнуть от теракта сравнительно мал, но террористы волнуют нас куда больше, чем плохая экология или растущая бедность, которые в перспективе убьют в сотни тысяч раз больше людей.

(В скобках можно добавить, что именно поэтому эффективен не только терроризм, но и манипулирование страхом перед террористами. Последнее позволяет правительству проводить антидемократические решения, а спецслужбам получать колоссальные средства на борьбу с угрозами, реальный вред от которых статистически очень мал).

Мы вообще склонны подменять сложные вопросы простыми, это называется эвристикой аффекта. Одна из самых распространенных подмен: машинальный ответ на вопрос «Что я в связи с этим чувствую?» вместо «Что я об этом думаю?». В результате «эмоциональный хвост виляет рациональной собакой», решения обществом и властью принимаются «в состоянии аффекта», в том числе вызванном медиа.

И это является проблемой: ресурсы могут быть потрачены более эффективно, могут принести больше пользы, спасти больше жизней, доставить людям больше блага, если бы решения принимались более рационально.

В этом смысле интересно, не наносит ли вред обществу журналист, который убедительно и ярко описал несколько сравнительно редких случаев несправедливости или несчастья одного типа? Если в результате общество меняет свое отношение к проблеме, а правительство начинает тратить больше ресурсов на ее решение, это можно считать настоящим журналистским подвигом… или серьезным злоупотреблением, если вспомнить, что эти ресурсы будут отняты от других сфер жизни, где их наличие могло бы решить более распространенные, но менее талантливо описанные проблемы.