Интересный факт: один из самых влиятельных людей христианского мира - папа римский Франциск - прошёл в своё время курс психотерапии и описывал этот опыт как возможность найти выход из безвыходной ситуации. Примечательно, что его психотерапевт не была не только католичкой, но и вообще христианкой. Она просто была хорошим психотерапевтом.
Редкий для прессы текст о тревожности, который предлагает не избавляться от неё, а решать создаваемые ею сложности. На первый взгляд, разница невелика, но вообще она огромна. Примерно как между тем, чтобы подобрать удобную обувь или подрезать пальцы под туфли 35го размера, имея 38й.
https://m.vedomosti.ru/management/articles/2019/06/05/803353-izlishnyaya-trevozhnost
https://m.vedomosti.ru/management/articles/2019/06/05/803353-izlishnyaya-trevozhnost
Ведомости
Излишняя тревожность вредит карьере
Какие проблемы она порождает и как их решать
Про факты и интерпретации или "как поменять свою жизнь, не вставая с дивана"
Для анализа поведения и выработки эффективных мыслительных и поведенческих моделей важно отличать факты от их интерпретаций и формулировать цели. Давайте на примере, короче.
Генрих Иванович, пожилой психоаналитик, позвонил в обед своему другу - психиатру Василию Фридриховичу - и сказал:
- Дружище, я тут статью написал для журнала "Популярная Психология", глянь вечером, не слишком наукообразно вышло?
- Ага, - ответил врач, - с дежурства вернусь домой и посмотрю.
Василий Фридрихович собирался уже было домой, но тут в отделение привезли нескольких пациентов, госпитализированных недобровольно. Пока то, пока сё, слово за слово, была полночь. В 00:15 психиатр вышел из больницы. А пятью минутами раньше, в 00:10, Генрих Иванович проверил электронную почту, отхлебнул чая матча и выругался: "вот мудила". Потом выругался ещё раз, вылил зелёную чайную жижу в раковину, а в чашку плеснул чилийского сухого вина.
В 00:32 пожилой аналитик вербальные ругательства перевёл в текстовые, Василию Фридриховичу пришло сообщение: "пошёл ты нахуй со своими проекциями на меня отвергающего отца".
Примерно так может начаться конец дружбы/брака/профессиональных отношений.
Потому что один из участников диалога - очевидно (для второго) отнёсся к просьбе несерьёзно и кинул, хотя пообещал. А второй участник - очевидно (для первого) думает только о себе и о сраной статье в сраном журнале, когда тут людям живым помощь нужна, да и вообще обесценивает работу в больнице.
Так работают конфликты, когда их участники опираются на интерпретации, а не факты.
А факты таковы:
1) Генрих Иванович попросил о помощи;
2) Василий Фридрихович обещал помочь в случае, когда будут соблюдены некоторые условия ("вернусь домой");
3) Ни один из участников не дал другому никакой дополнительной информации.
Всё, с точки зрения фактов больше не было ничего: ни кидалова, ни обесценивания, ни проекций отца.
Опираться на интерпретации - это, конечно, честно. Это очень личностно и откровенно. Опираясь на интерпретацию событий, мы вносим в них свои ценности, убеждения и эмоции. История сразу становится личной, а не формальной. И, на мой взгляд, это здОрово и здорОво. Но не всё личное функционально. И не всё личное полезно. Поэтому, когда мои клиенты оказываются в дискомфортной ситуации, я предлагаю "откатить" интерпретации и обратиться к анализу фактов, чтобы разобраться, а что же, собственно, произошло.
P. S. Чтобы изменить жизнь, не вставая с дивана - наделите факт лежания новой интерпретацией 😁
@kpttherapy
Для анализа поведения и выработки эффективных мыслительных и поведенческих моделей важно отличать факты от их интерпретаций и формулировать цели. Давайте на примере, короче.
Генрих Иванович, пожилой психоаналитик, позвонил в обед своему другу - психиатру Василию Фридриховичу - и сказал:
- Дружище, я тут статью написал для журнала "Популярная Психология", глянь вечером, не слишком наукообразно вышло?
- Ага, - ответил врач, - с дежурства вернусь домой и посмотрю.
Василий Фридрихович собирался уже было домой, но тут в отделение привезли нескольких пациентов, госпитализированных недобровольно. Пока то, пока сё, слово за слово, была полночь. В 00:15 психиатр вышел из больницы. А пятью минутами раньше, в 00:10, Генрих Иванович проверил электронную почту, отхлебнул чая матча и выругался: "вот мудила". Потом выругался ещё раз, вылил зелёную чайную жижу в раковину, а в чашку плеснул чилийского сухого вина.
В 00:32 пожилой аналитик вербальные ругательства перевёл в текстовые, Василию Фридриховичу пришло сообщение: "пошёл ты нахуй со своими проекциями на меня отвергающего отца".
Примерно так может начаться конец дружбы/брака/профессиональных отношений.
Потому что один из участников диалога - очевидно (для второго) отнёсся к просьбе несерьёзно и кинул, хотя пообещал. А второй участник - очевидно (для первого) думает только о себе и о сраной статье в сраном журнале, когда тут людям живым помощь нужна, да и вообще обесценивает работу в больнице.
Так работают конфликты, когда их участники опираются на интерпретации, а не факты.
А факты таковы:
1) Генрих Иванович попросил о помощи;
2) Василий Фридрихович обещал помочь в случае, когда будут соблюдены некоторые условия ("вернусь домой");
3) Ни один из участников не дал другому никакой дополнительной информации.
Всё, с точки зрения фактов больше не было ничего: ни кидалова, ни обесценивания, ни проекций отца.
Опираться на интерпретации - это, конечно, честно. Это очень личностно и откровенно. Опираясь на интерпретацию событий, мы вносим в них свои ценности, убеждения и эмоции. История сразу становится личной, а не формальной. И, на мой взгляд, это здОрово и здорОво. Но не всё личное функционально. И не всё личное полезно. Поэтому, когда мои клиенты оказываются в дискомфортной ситуации, я предлагаю "откатить" интерпретации и обратиться к анализу фактов, чтобы разобраться, а что же, собственно, произошло.
P. S. Чтобы изменить жизнь, не вставая с дивана - наделите факт лежания новой интерпретацией 😁
@kpttherapy
Еду с семинара по зависти и имею вам сказать.
Я - завистливый человек. Я очень берегу свою зависть и прислушиваюсь к ней. Часто именно зависть помогает маркировать чёткие цели и нечёткие стремления.
Нас, конечно, учили в детстве, что завидовать плохо, но не рассказывали, почему (спойлер: нипочему).
С детской (да и взрослой) завистью неудобно окружающим. Тому, кто её испытывает, со своей завистью нормально и продуктивно, если он её не вытесняет, не отрицает и не отказывается от неё.
Чувство, от которого отказались, мешает жить. Чувство, которое признали, даёт ресурс. Зависть - не исключение.
Я - завистливый человек. Я очень берегу свою зависть и прислушиваюсь к ней. Часто именно зависть помогает маркировать чёткие цели и нечёткие стремления.
Нас, конечно, учили в детстве, что завидовать плохо, но не рассказывали, почему (спойлер: нипочему).
С детской (да и взрослой) завистью неудобно окружающим. Тому, кто её испытывает, со своей завистью нормально и продуктивно, если он её не вытесняет, не отрицает и не отказывается от неё.
Чувство, от которого отказались, мешает жить. Чувство, которое признали, даёт ресурс. Зависть - не исключение.
ОСТОРОЖНО, СПОЙЛЕРЫ! Посмотрела новую часть "Людей Икс" и негодую. Джин Грей - главная героиня - могла бы стать не только тёмным фениксом, но и одной из моих любимых героинь киновселенной Marvel.
В детстве Джин спровоцировала автокатастрофу, не справившись со своими сверхспособностями. В результате аварии её мать погибла, отец от дочери отказался, а профессор Ксавье забрал ребёнка, но стёр часть её воспоминаний. Логично, что вытесненная часть личной истории провоцировала психологические трудности. Обычно такие процессы приводят к невротизации, дисфункциональному поведению и депрессии. Джин, обладая телепатией и способностью перемещать предметы силой мысли, разрушила пару зданий, поубивала немного окружающих и взгрустнула. Но вот дальше всё сюжетно очень плохо: Ксавье сказал ей "знаешь, я всё делал из любви к тебе" и она такая "а, ну тогда ладненько". Убивать перестала, личность сама собой интегрировалась, хэппи энд. Самый большой обман супергероики - не лазерные лучи из глаз, а отсутствие психотерапии 😭
В детстве Джин спровоцировала автокатастрофу, не справившись со своими сверхспособностями. В результате аварии её мать погибла, отец от дочери отказался, а профессор Ксавье забрал ребёнка, но стёр часть её воспоминаний. Логично, что вытесненная часть личной истории провоцировала психологические трудности. Обычно такие процессы приводят к невротизации, дисфункциональному поведению и депрессии. Джин, обладая телепатией и способностью перемещать предметы силой мысли, разрушила пару зданий, поубивала немного окружающих и взгрустнула. Но вот дальше всё сюжетно очень плохо: Ксавье сказал ей "знаешь, я всё делал из любви к тебе" и она такая "а, ну тогда ладненько". Убивать перестала, личность сама собой интегрировалась, хэппи энд. Самый большой обман супергероики - не лазерные лучи из глаз, а отсутствие психотерапии 😭
Я/Мы Иван Голунов: психотерапевтический смысл истории
Беспрецедентное закрытие уголовного дела против журналиста Голунова, с которым солидаризовалось всё значимое журналистское сообщество, - хорошая и полезная психотерапевтическая притча, которую смело можно включать в учебники по сказкотерапии.
Дальше расскажу, почему; но сначала сделаю ремарку о том, что я рассматриваю публичную часть истории - то, что мы все видели и читали в СМИ, без учёта конспирологических теорий.
Жертв любого насилия не только обвиняет общество, но они и сами принимают вину за случившееся на себя. Это касается всех жертв: тех, кого в детстве избивали родители; тех, кто пережил сексуальное насилие; тех, кто подвергался травле; тех, кого обокрали; тех, в отношении кого превышали полномочия сотрудники внутренних органов; и т.д., и т.п.
Доедать жертв - классика социального дискурса. "Если тебя посадили - значит, было за что"; "если её изнасиловали - значит, шлюхапрошмандовка, юбки носила короткие"; "если родители избивали трёхлетнего ребёнка до черпно-мозговых травм - значит он их довёл"; "если террористы взорвали аэропорт - значит плохая защита была у этого аэропорта"; "если у тебя незаконно отжали бизнес - ну так тебе и надо, слабак".
Человеку, ставшему жертвой, бывает проще принять на себя вину, чем согласиться с тем, что он не мог ничего изменить. Обвинять себя - значит сохранять ощущение контроля: да, я налажал, но я всё ещё контролирую ситуацию. Признать себя беззащитным перед внешними факторами - больно, почти невозможно. Комфортнее взять на себя ответственность за произошедшее и быть хозяином своей нелёгкой судьбы, чем эту ответственность не брать и хозяином положения не быть.
Поэтому присоединяться к насильнику проще, чем к жертве. Отождествлять себя с тем, кто ничего не мог изменить - это признавать не только его бессилие, но и своё.
В этом присоединении к жертве и есть терапевтический смысл истории не-посадки Ивана Голунова. Только развернувшись лицом к своей беспомощности, бессилию и боли, можно что-то поменять. Это касается и общества, и каждой личности в отдельности.
Потому что полный контроль над своей жизнью - миф. Просчитать всё и обезопасить себя полностью - невозможно. Это неприятно, но это объективная реальность. И только глядя ей в глаза и признавая свою неустойчивость к случайным и неслучайным событиям можно становиться устойчивее и не разрушаться от соприкосновения с миром.
@kpttherapy
Беспрецедентное закрытие уголовного дела против журналиста Голунова, с которым солидаризовалось всё значимое журналистское сообщество, - хорошая и полезная психотерапевтическая притча, которую смело можно включать в учебники по сказкотерапии.
Дальше расскажу, почему; но сначала сделаю ремарку о том, что я рассматриваю публичную часть истории - то, что мы все видели и читали в СМИ, без учёта конспирологических теорий.
Жертв любого насилия не только обвиняет общество, но они и сами принимают вину за случившееся на себя. Это касается всех жертв: тех, кого в детстве избивали родители; тех, кто пережил сексуальное насилие; тех, кто подвергался травле; тех, кого обокрали; тех, в отношении кого превышали полномочия сотрудники внутренних органов; и т.д., и т.п.
Доедать жертв - классика социального дискурса. "Если тебя посадили - значит, было за что"; "если её изнасиловали - значит, шлюхапрошмандовка, юбки носила короткие"; "если родители избивали трёхлетнего ребёнка до черпно-мозговых травм - значит он их довёл"; "если террористы взорвали аэропорт - значит плохая защита была у этого аэропорта"; "если у тебя незаконно отжали бизнес - ну так тебе и надо, слабак".
Человеку, ставшему жертвой, бывает проще принять на себя вину, чем согласиться с тем, что он не мог ничего изменить. Обвинять себя - значит сохранять ощущение контроля: да, я налажал, но я всё ещё контролирую ситуацию. Признать себя беззащитным перед внешними факторами - больно, почти невозможно. Комфортнее взять на себя ответственность за произошедшее и быть хозяином своей нелёгкой судьбы, чем эту ответственность не брать и хозяином положения не быть.
Поэтому присоединяться к насильнику проще, чем к жертве. Отождествлять себя с тем, кто ничего не мог изменить - это признавать не только его бессилие, но и своё.
В этом присоединении к жертве и есть терапевтический смысл истории не-посадки Ивана Голунова. Только развернувшись лицом к своей беспомощности, бессилию и боли, можно что-то поменять. Это касается и общества, и каждой личности в отдельности.
Потому что полный контроль над своей жизнью - миф. Просчитать всё и обезопасить себя полностью - невозможно. Это неприятно, но это объективная реальность. И только глядя ей в глаза и признавая свою неустойчивость к случайным и неслучайным событиям можно становиться устойчивее и не разрушаться от соприкосновения с миром.
@kpttherapy
Психотерапевтический кабинет - хорошее место для современной живописи. Вот и картина "Гудят провода" за авторством Виктора Пузо с выставки "Самодельный Ван Гог" нашла своё последнее пристанище в моём офисе. Всем постмодерн.
Чтобы не стесняться на пляже - нужно ещё в сентябре записаться к психологу. Потому что уровень стыда (давайте называть "стесняться" честно - стыдом) не зависит от +/- 10 килограммов живого веса (размера груди/объёма мышц/выраженности целлюлита), а только от содержимого психики. Стыд - сложная социальная эмоция, не являющаяся базовой. Она приобретается в процессе коммуникации, временами вырастает до ужасающей интенсивности, а иногда приводит к импотенции, самоповреждающему поведению и смерти от нервной анорексии.
Так что да:
Перестань стесняться на пляже! Запишись на психотерапию!
Так что да:
Перестань стесняться на пляже! Запишись на психотерапию!
С занятий по терапии сексуальных расстройств:
Материнство - это факт, отцовство - мнение.
Материнство - это факт, отцовство - мнение.
В Европейских кофейнях распространена практика "подвешенной чашки кофе". Это когда клиент оплачивает не только свой заказ, но и ещё одну чашку кофе. А человек, у которого нет возможности купить горячий напиток, может зайти и получить оплаченный кем-то.
Может, в Москве тоже в кофейнях такая практика бывает, но я её не встречала.
По-моему, это очень здорово. Если у человека есть желание сделать что-то доброе для незнакомца - не обязательно идти на станцию переливания крови (тем более, для этой процедуры много ограничений), иногда можно просто угостить кофе того, у кого нет возможности его сегодня купить.
Мне кажется, в практику психотерапии тоже стоит вводить возможность оплатить или получить подвешенную консультацию.
В связи с этим у меня к вам просьба: расскажите, пожалуйста, встречали ли вы такой формат в Москве или где-то ещё. И что вы думаете о такой практике в психотерапии? Станете участвовать?
Может, в Москве тоже в кофейнях такая практика бывает, но я её не встречала.
По-моему, это очень здорово. Если у человека есть желание сделать что-то доброе для незнакомца - не обязательно идти на станцию переливания крови (тем более, для этой процедуры много ограничений), иногда можно просто угостить кофе того, у кого нет возможности его сегодня купить.
Мне кажется, в практику психотерапии тоже стоит вводить возможность оплатить или получить подвешенную консультацию.
В связи с этим у меня к вам просьба: расскажите, пожалуйста, встречали ли вы такой формат в Москве или где-то ещё. И что вы думаете о такой практике в психотерапии? Станете участвовать?
Пока я готовлюсь к ГОСам и прокрастинирую, в моём кабинете завелась реликвия: песочные часы в толстом латунном корпусе из психиатрической больницы имени Ганнушкина. С удивительной ошибкой в надписи)