Весной 1933 года, незадолго до победы национал-социалистов на выборах, немецкий писатель Томас Манн покинул Германию, вернётся обратно только через шестнадцать лет. К тому моменту он — уже нобелевский лауреат, отец шестерых детей и невыносимый зануда. О том, что происходило с ним в последующие месяцы, мы можем узнать из книги Флориана Иллиеса «Когда заходит солнце. Семейство Манн в Санари». И не только с ним: Иллиес не был бы самим собой, если бы не добавил в своей характерной для фаната эго-документов манере множество других персонажей, которые так или иначе соприкасаются с семейством Манн — от Фейхтвангера до домработниц. Понятно, что про домработниц поменьше, а про Фейхтвангера побольше, но странно, что почти ничего нет про главных антагонистов книги — нацистов, ведь Манн не возвращается в Германию именно из-за них.
 
А надо сказать, что хотя книга Иллиеса и похожа на переделанный в автофикшн роман Андре Ассимана с обязательным промискуитетом и употреблением всего подряд, в «Когда заходит солнце» за плохих парней ты начинаешь болеть уже странице на десятой и ждёшь, когда же гестапо доберётся хоть до кого-то из героев. Потому что семья Манн там не вызывает ни малейшего сочувствия, как, впрочем, и все остальные. Сложно сказать, почему так происходит. Возможно, потому что Иллиес испытывает острую неприязнь к своим героям (чего с ним не случалось даже в «1913. Лете целого века», где однозначных злодеев довольно много). Без шуток, в какой-то момент на Олдоса Хаксли, который тоже проводил то лето в Санари, во время секса с неба падает терьер. За само событие Иллиес, понятное дело, ответственности не несёт, но за описание разлетевшихся внутренностей — определенно. А может, всё дело в том, что автор просто слишком точно передаёт дух эпохи. А может, и то и другое.
 
Характерный пример: описывая метания Маннов, пытающихся понять, возвращаться им в Германию или нет, Иллиес принципиально акцентирует внимание на том, что главная причина этих метаний — деньги и оставшиеся вещи. Много денег и много вещей. И ни разу они не беспокоятся о том, что они — евреи. Складывается впечатление, что эмиграция Манна и его семьи — это случайность: не окажись он той весной за пределами страны, не спровоцируй тем самым нацистов, то он ещё много бы лет жил в своём особняке, пока не оказался бы в Дахау.
 
Нам в 2026 году ясно, кто такие нацисты и на что они способны. А в 1933 году об этом можно было только догадываться — и делать это могли лишь те, кто видел нацистский антисемитизм и понимал, куда с ним может завести политическая инерция (спойлер – до Ванзейской конференции). Для всей же остальной нации они — те, кто сплотил народ, пообещал вывести страну из экономического кризиса, движение, способное к политическому действию. Привлекательные черты на фоне Маннов, с их виллами, зависимостями, автомобилями, кабаре, индивидуализмом и прочей высокобуржуазной параферналией за чужой счёт. Народу Германии 1933-го были совершенно чужды, и это чувство книга Иллиеса передаёт отлично. Нацизм вообще идеология антиинтеллектуалистская, но она же (до лета 1934 года, пока Гитлер не устроил «ночь длинных ножей» и не перебил «левое» руководство СА) — идеология ещё и антибуржуазная.
 
История, конечно, всех в итоге рассудила (в книге этому выделено целое послесловие) — нацисты оказались сволочами, а все до единого пишущие Манны — мировой совестью. Но вот что важно для понимания момента «уезжать или нет» и что Иллиес фиксирует с беспощадной точностью: в эпоху, когда мир летит в тартарары, страшно быть смешным в своей маленькой возне с чемоданами, когда на горизонте Освенцим.

Хочу!
Понимаю, почему.
Но не понимаю — зачем.
https://t.me/topor/51691

Дошли аж до 36-го пакета санкций. В нем снова я, мой друг Вова Табак и целый ИРИ. На этот раз нам закрыли въезд в Новую Зеландию. Не увидеть нам теперь птицу киви, хоббитов и танец маори. Ну ничего, буду читать Дженет Фрейм, пересмотрю всего Тайка Вайтити. Может, горе отпустит.

Муд.

Чтобы понять проблему захламленности космоса, достаточно знать того факта, что в 2025 году в среднем сгорало в атмосфере от одного до двух спутников Starlink в день, а в отдельные периоды этот показатель доходил до четырех-пяти в сутки. Это связано с тем, что срок службы спутников на низкой околоземной орбите составляет всего около пяти лет, и SpaceX активно выводит из эксплуатации целые поколения старых аппаратов, заменяя их новыми.

Сами по себе сходящие с орбиты спутники спроектированы так, чтобы полностью сгорать в атмосфере, не оставляя обломков на земле, но вот в космосе мусора от них хватает. К тому же их утилизация вызывает накопление в верхних слоях атмосферы оксида алюминия — продукта сгорания спутниковых корпусов. Эти микрочастицы могут катализировать разрушение озонового слоя и влиять на тепловой баланс атмосферы.

Еще одна проблема — колоссальная загруженность низкой орбиты. При текущей плотности спутников риск столкновений может сделать целые орбитальные высоты непригодными для использования, в чем недавно убедились китайцы. По некоторым оценкам, мы уже подошли к критической черте: среднее время между потенциальными столкновениями без маневров уклонения составляет менее четырех дней. Поэтому человечество мусорит не только на Земле, но и за ее пределами.

Очередной французский музей снова ограбили. Ну хотя бы не Лувр, но общие тенденции понятны уже всем. Повторюсь: и не верь после этого в «теорию разбитых окон».

Руководители крупных технологических компаний активно продвигали идею, что ИИ вскоре сократит рабочее время, но оно, удивительным образом, возросло. Бывшие сотрудники OpenAI описывают совсем другую реальность: 70-часовые недели, работу по выходным и жесткие рейтинги, из-за которых коллег увольняли без предупреждения. В пиковые периоды, называемые «спринтами», нагрузка может достигать 90 часов в неделю.

Исследование Калифорнийского университета в Беркли подтверждает: использование ИИ действительно ускоряет работу, но одновременно расширяет ее объем и захватывает больше часов. Сэкономленное время поглощается необходимостью проверять результаты и внедрять новые инструменты. Работодатели все это видят, поэтому нагрузка из-за ИИ только возрастает. Ждать коммунизма светлого будущего, когда ИИшка будет работать за нас, еще очень и очень долго.

Сегодня утром нашего пиар-директора «Москвички» Катю Чаковскую на Ходынской улице сбил грузовой автомобиль. Водитель скрылся с места происшествия. Сейчас Катя находится в реанимации. Мы все в шоке и очень переживаем за нее. Очень надеюсь, что водителю не удастся уйти от ответственности. Машину и водителя разыскивают.

Водителя нашли, он ехал на автокране. Дело возбуждено. Спасибо всем, кто поддерживает Катю. Верим, что все будет хорошо с ней

Ужасное происшествие с нашей коллегой по цеху PR-директором «Москвички» Екатериной Чаковской. Желаю ей скорейшего выздоровления, а близким — сил.

Муд.

Эксперименты на мышах могут уйти в прошлое — британские ученые запускают масштабный проект по выращиванию миниатюрных человеческих органов из клеток пациентов. Исследовательский центр в Кембридже получил £20 млн на создание библиотеки стандартизированных органоидов — крошечных тканей размером менее миллиметра, которые точно воспроизводят ключевые особенности настоящих органов. Их будут использовать для тестирования лекарств и изучения болезней.

Как оказалось, традиционные тесты на животных часто вводят в заблуждение: более 90% препаратов, успешно прошедших испытания на мышах и крысах, проваливаются на людях. Органоиды же, выращенные из клеток пациентов с конкретными заболеваниями, позволяют сразу увидеть, как лекарство действует на человеческую ткань и подходит ли оно конкретному человеку.

Проект — часть правительственной стратегии по сокращению использования животных в исследованиях. В прошлом году в Британии провели 2,54 млн таких процедур, и новые методы, включая органоиды, должны кардинально снизить эту цифру. Вместо 50–100 животных, например, для тестов на сердечную токсичность теперь достаточно несколько сердечных клеток. Правда, как будут выяснять побочные эффекты и воздействие на другие органы, ученые пока не рассказали.

По поводу зумеров и их любви к кино, не знаю как на других показах, но на новой «Одиссее» почти всегда полный зал и молодежи там хватает. Поэтому кинотеатры хоронить пока рано, другое дело, что режиссеры уровня Нолана снимают что-то грандиозное все реже и реже.