Forwarded from КЛУБ МОСК
Клуб МОСК запустил новый сезон, а вместе с ним — гастротрек МОСК × ОМА. Каждый месяц будем встречаться на Большом Патриаршем — вкусно есть и погружаться в историю вина. На первой встрече обсуждали вина Испании с лучшим сомелье России 2018 года Романом Сосновским. А именно — когда и как появился сорт альбариньо и почему испанцы любят наследие винного дома Рамона Бильбао.
Оказывается, главный секрет вкуса Ramon Bilbao — в перепадах температур. Высокогорные виноградники днём купаются в солнце, ночью обдуваются ветрами. Температурная амплитуда замедляет созревание, но помогает сохранять кислотность и свежесть ягод! А автохтон альбариньо появился в Галисии больше 1000 лет назад. Если верить легенде, в регион его привезли монахи-паломники, которые высаживались в бухте у устья Умии по пути к Сантьяго-де-Компостела.
В качестве пейринга к белому Mar de Frades и красному Ramon Bilbao подавали фирменную классику стейк-хауса баскской школы OMA: гребешок на гриле, коку с сыром и трюфелем, паэлью с крабом и стейк томагавк 60-дневной выдержки.
Оказывается, главный секрет вкуса Ramon Bilbao — в перепадах температур. Высокогорные виноградники днём купаются в солнце, ночью обдуваются ветрами. Температурная амплитуда замедляет созревание, но помогает сохранять кислотность и свежесть ягод! А автохтон альбариньо появился в Галисии больше 1000 лет назад. Если верить легенде, в регион его привезли монахи-паломники, которые высаживались в бухте у устья Умии по пути к Сантьяго-де-Компостела.
В качестве пейринга к белому Mar de Frades и красному Ramon Bilbao подавали фирменную классику стейк-хауса баскской школы OMA: гребешок на гриле, коку с сыром и трюфелем, паэлью с крабом и стейк томагавк 60-дневной выдержки.
❤7💯5🤝4🥱3🐳1
Вдохновляющая история вам на понедельник.
В конце 1960-х EMI оказалась в уникальном положении: компания, известная как звукозаписывающий лейбл, продолжала вести промышленные исследования. Одним из её инженеров был Годфри Хаунсфилд, который занимался компьютерами и даже участвовал в создании первого полностью транзисторного компьютера. Однако это подразделение не приносило прибыли, и в 1962 году EMI продала компьютерный бизнес — как раз когда подписала контракт с The Beatles.
Хаунсфилд сохранил достаточно доверия внутри компании, чтобы получить разрешение на независимые исследования. Финансирование этих работ во многом обеспечивалось успехом группы: с 1963 по 1968 год только альбомы Beatles разошлись тиражом около 200 млн копий, и часть этих средств EMI направила на разработки новых продуктов, включая проект Хаунсфилда.
Инженер опирался на теоретические работы южноафриканского физика Аллана Кормака, который ещё в 1960-х описал математический метод реконструкции изображений. Сам томограф Хаунсфилд построил к 1971 году, и первый аппарат установили в больнице Аткинсон Морли в Лондоне.
В 1972 году EMI выпустила первый коммерческий сканер, а в 1979 году Хаунсфилд и Кормак получили Нобелевскую премию по медицине. Но вот коммерческая успешность проекта, видимо, оказалась ниже: к концу 1990-х EMI продала все технологические подразделения и осталась исключительно лейблом и издателем.
В конце 1960-х EMI оказалась в уникальном положении: компания, известная как звукозаписывающий лейбл, продолжала вести промышленные исследования. Одним из её инженеров был Годфри Хаунсфилд, который занимался компьютерами и даже участвовал в создании первого полностью транзисторного компьютера. Однако это подразделение не приносило прибыли, и в 1962 году EMI продала компьютерный бизнес — как раз когда подписала контракт с The Beatles.
Хаунсфилд сохранил достаточно доверия внутри компании, чтобы получить разрешение на независимые исследования. Финансирование этих работ во многом обеспечивалось успехом группы: с 1963 по 1968 год только альбомы Beatles разошлись тиражом около 200 млн копий, и часть этих средств EMI направила на разработки новых продуктов, включая проект Хаунсфилда.
Инженер опирался на теоретические работы южноафриканского физика Аллана Кормака, который ещё в 1960-х описал математический метод реконструкции изображений. Сам томограф Хаунсфилд построил к 1971 году, и первый аппарат установили в больнице Аткинсон Морли в Лондоне.
В 1972 году EMI выпустила первый коммерческий сканер, а в 1979 году Хаунсфилд и Кормак получили Нобелевскую премию по медицине. Но вот коммерческая успешность проекта, видимо, оказалась ниже: к концу 1990-х EMI продала все технологические подразделения и осталась исключительно лейблом и издателем.
👍12🔥5🤔4❤3🥱2🐳1🌭1💯1🤝1
Переезжаю в новое жилище. Две самые сложные задачи: чтобы собаки обвыклись и разобрать библиотеку. У меня примерно четыре тысячи книг, на фото не смотрите, за кадром еще стена в коробках. Разбираю уже неделю и поняла, что библиотека — это как гардероб. Не самая оригинальная мысль, но не начнешь разбирать — не прочувствуешь. Обычно смотришь на старенькое и думаешь, как же я в это влезала, или как же я это могла носить, или ого, вот это снова актуально — я так мамины клеши из 80-х как-то натянула.
Но с книгами совсем не так. Чтобы все расставить, как надо, каждую приходится подержать в руках, пролистать и понять, какая ж я дура была, что когда-то тратила на это время. Зачем мне надо было читать про северные практики баюканья? Или про китайские способы строить метро? Даже наследственные словари Ожегова — абсолютно бесполезные пылесборники, ну разве что отключат интернет.
Короче, к своему, наверное, последнему переезду я поняла, что в домашней библиотеке должно быть не «все обо всем», а только универсальный самоспас. То, что можно перечитывать, к чему обращаться, что должно быть под рукой. Ну и отдельно я выделила несколько полок для современной художки, которую я не читала. Так как мое осадное мышление всегда меня готовит к чему-то типа ковида, зомбиапокалипсиса или других ЧП, я держу художку для развлечения. Когда настанет время, когда не надо будет развиваться, не будет смысла и надо будет просто коротать. Вот 4 полки беллетристики — моя НЗ.
А так, фасовка стандартная: фашисты/нацисты, большевики, Сталин, жертвы Сталина, античность, римская/византийская империи, философия, психология, книжки нашего издательства, и все-все другие книги, которые сносно перечитывать. Второй мой шаг при переезде — запас собачьего корма. А то введут запрет на импорт и придется заказывать Grandorf баеру через Узбекистан.
Но с книгами совсем не так. Чтобы все расставить, как надо, каждую приходится подержать в руках, пролистать и понять, какая ж я дура была, что когда-то тратила на это время. Зачем мне надо было читать про северные практики баюканья? Или про китайские способы строить метро? Даже наследственные словари Ожегова — абсолютно бесполезные пылесборники, ну разве что отключат интернет.
Короче, к своему, наверное, последнему переезду я поняла, что в домашней библиотеке должно быть не «все обо всем», а только универсальный самоспас. То, что можно перечитывать, к чему обращаться, что должно быть под рукой. Ну и отдельно я выделила несколько полок для современной художки, которую я не читала. Так как мое осадное мышление всегда меня готовит к чему-то типа ковида, зомбиапокалипсиса или других ЧП, я держу художку для развлечения. Когда настанет время, когда не надо будет развиваться, не будет смысла и надо будет просто коротать. Вот 4 полки беллетристики — моя НЗ.
А так, фасовка стандартная: фашисты/нацисты, большевики, Сталин, жертвы Сталина, античность, римская/византийская империи, философия, психология, книжки нашего издательства, и все-все другие книги, которые сносно перечитывать. Второй мой шаг при переезде — запас собачьего корма. А то введут запрет на импорт и придется заказывать Grandorf баеру через Узбекистан.
❤89🔥35😁14👍4🌭3👀3🤝2🥰1🐳1💯1💋1