«При длительном приеме кокаина дендриты (разветвленные входные структуры нейронов) в прилежащем ядре становятся крупнее и «ветвистее». Это, в свою очередь, делает нейроны еще более восприимчивыми к информации из других областей мозга». Ученые подозревают, что сильнее всего увеличивается влияние гиппокампа и мозжечковой миндалины. Воспоминания о событиях, обстоятельствах и эмоциях, связанных с приемом наркотиков, повышают свое влияние на прилежащее ядро. Это обстоятельство считается основой аддикции: когда воспоминания о приеме наркотиков и пережитых ощущениях активируются по дополнительным нейронным путям, а дофамина вокруг не оказывается, человек начинает испытывать почти непреодолимое желание. Именно долговременные анатомические изменения в контуре подкрепления делают излечение от аддикции таким сложным, а возврат к пагубной привычке – таким простым».
Думаете, что аддикция вас не коснется? Помимо наркозависимости, существует другая не менее опасная зависимость — сахарная, и ее жертвами уже стали миллионы людей. В отличие от наркотиков, сахар не стигматизирован, широко пропагандируется и доступен даже детям. Мы так любим сладкое, потому что сахар активирует тот же контур подкрепления мозга, что и героин. В ходе исследований ученые выяснили, что в некоторых ситуациях сахар приятнее наркотиков — по крайней мере, крысы, выбирая между кокаином и сладким, предпочитали последнее. «Предполагается, что доступность сахара в любом количестве (которую мы имеем в современном мире) может вызывать гиперчувствительность системы подкрепления к сахарам и, соответственно, – реакцию, которая наблюдалась у крыс».
Пристрастившимся к тортам или наркотикам поможет спорт. В большинстве реабилитационных центров используют физические нагрузки в качестве обязательной меры. Считается, что фитнес может стать замещающим поведением, так как взаимодействует с той же системой подкрепления, что и наркотики. «Хотя физическая активность у грызунов (или занятия спортом у старшеклассников) не дает такого же дофаминового всплеска, как сами наркотики, она все же обеспечивает достаточный «дофаминовый шум», чтобы состязаться с приемом наркотика».
Еще спорт помогает бороться со стрессом. Одна из причин депрессии — пониженная скорость образования новых клеток в гиппокампе. Как и некоторые антидепрессанты, занятие спортом повышает уровень серотонина, а он, в свою очередь, стимулирует взрослый нейрогенез. «Это означает, что с помощью физических упражнений можно убить двух зайцев: снизить стресс и одновременно получить улучшения в когнитивной сфере».
Если же тренажеры вас не привлекают, есть способ проще. Делайте добрые дела! Когда ученые измерили активность мозга у людей, которые делали добровольное пожертвование на благотворительность, они фиксировали активизацию контура подкрепления — нам приятно быть меценатами. Но это же исследование дало удивительный результат: если человек по собственной инициативе отдает деньги на благотворительность, то активируется тот же контур подкрепления, что и при получении денег. Это нейробиологическое доказательство факта, что отдавать так же приятно, как и получать. "Жаль, немногие знают, что благотворительность и великодушие полезно для развития их мозга".
Думаете, что аддикция вас не коснется? Помимо наркозависимости, существует другая не менее опасная зависимость — сахарная, и ее жертвами уже стали миллионы людей. В отличие от наркотиков, сахар не стигматизирован, широко пропагандируется и доступен даже детям. Мы так любим сладкое, потому что сахар активирует тот же контур подкрепления мозга, что и героин. В ходе исследований ученые выяснили, что в некоторых ситуациях сахар приятнее наркотиков — по крайней мере, крысы, выбирая между кокаином и сладким, предпочитали последнее. «Предполагается, что доступность сахара в любом количестве (которую мы имеем в современном мире) может вызывать гиперчувствительность системы подкрепления к сахарам и, соответственно, – реакцию, которая наблюдалась у крыс».
Пристрастившимся к тортам или наркотикам поможет спорт. В большинстве реабилитационных центров используют физические нагрузки в качестве обязательной меры. Считается, что фитнес может стать замещающим поведением, так как взаимодействует с той же системой подкрепления, что и наркотики. «Хотя физическая активность у грызунов (или занятия спортом у старшеклассников) не дает такого же дофаминового всплеска, как сами наркотики, она все же обеспечивает достаточный «дофаминовый шум», чтобы состязаться с приемом наркотика».
Еще спорт помогает бороться со стрессом. Одна из причин депрессии — пониженная скорость образования новых клеток в гиппокампе. Как и некоторые антидепрессанты, занятие спортом повышает уровень серотонина, а он, в свою очередь, стимулирует взрослый нейрогенез. «Это означает, что с помощью физических упражнений можно убить двух зайцев: снизить стресс и одновременно получить улучшения в когнитивной сфере».
Если же тренажеры вас не привлекают, есть способ проще. Делайте добрые дела! Когда ученые измерили активность мозга у людей, которые делали добровольное пожертвование на благотворительность, они фиксировали активизацию контура подкрепления — нам приятно быть меценатами. Но это же исследование дало удивительный результат: если человек по собственной инициативе отдает деньги на благотворительность, то активируется тот же контур подкрепления, что и при получении денег. Это нейробиологическое доказательство факта, что отдавать так же приятно, как и получать. "Жаль, немногие знают, что благотворительность и великодушие полезно для развития их мозга".
👏2
«Если бы они прочитали хотя бы одну книгу Диккенса или Киплинга, они бы поняли, что в жизни есть нечто большее, чем мошенничество или тупое сидение перед телевизором».
Сегодня исполнилось 100 лет со дня рождения чудесного английского писателя Роальда Даля, в России, к сожалению, известного разве что книжкой «Чарли и шоколадная фабрика». Во всем мире Даля считают классиком детской литературы, лишенной приторной «безоблачности», как, впрочем, была лишена ее и биография самого автора. Однако жизненные испытания Даль переносил с той же стойкостью, что и его персонажи. Борясь с тяжелой болезнью мозга, поразившей сына Тео, Даль изобрел уникальный клапан, который помогал удалять лишнюю внутричерепную жидкость. А десятая часть прибыли от его книг до сих пор отходит благотворительному фонду, который помогает детям с тяжелыми заболеваниями и финансирует медицинские исследования.
Роальд Даль был похоронен в Оксфорде по обряду викингов с любимыми предметами — бильярдными киями, бутылкой бургундского, шоколадными конфетами, карандашами.
Если вы никогда не читали Даля, советую начать с отличного рассказа «Четвертый комод Чиппендейла» http://flibusta.is/b/441966/read
Сегодня исполнилось 100 лет со дня рождения чудесного английского писателя Роальда Даля, в России, к сожалению, известного разве что книжкой «Чарли и шоколадная фабрика». Во всем мире Даля считают классиком детской литературы, лишенной приторной «безоблачности», как, впрочем, была лишена ее и биография самого автора. Однако жизненные испытания Даль переносил с той же стойкостью, что и его персонажи. Борясь с тяжелой болезнью мозга, поразившей сына Тео, Даль изобрел уникальный клапан, который помогал удалять лишнюю внутричерепную жидкость. А десятая часть прибыли от его книг до сих пор отходит благотворительному фонду, который помогает детям с тяжелыми заболеваниями и финансирует медицинские исследования.
Роальд Даль был похоронен в Оксфорде по обряду викингов с любимыми предметами — бильярдными киями, бутылкой бургундского, шоколадными конфетами, карандашами.
Если вы никогда не читали Даля, советую начать с отличного рассказа «Четвертый комод Чиппендейла» http://flibusta.is/b/441966/read
Владимир Динец, «Песни драконов»
Зоолог Владимир Динец вполне может претендовать на славу русского Джеральда Даррелла — получив образование кибернетика, он пренебрег цифрами ради детской увлеченности животными и путешествиями. За полярным кругом он выяснил, как выживают тундряные куропатки, в качестве зимнего курорта выбравшие покрытую вечной мерзлотой Землю Франца-Иосифа. В Китае Динец первым исследовал один из самых труднодоступных участков долины Меконга, в Южной Америке — писал книгу о тонкостях путешествий автостопом, в Непале — консультировал местное правительство по краснокнижным вопросам, в Штатах — изучал проблему чумы на Великих Равнинах, на Борнео — первым из ученых сфотографировал калимантанскую кошку, в горах Афганистана первым же нашел редчайшую шерстистую летягу в ее естественной среде обитания.
В 2005 году Динец решил-таки защитить диссертацию, и, не изменяя своим привычкам, выбил стипендию соискателя, позволившую ему шесть лет колесить по миру в качестве не то Эрота, не то толмача, причем объектом интересов ученого выступили животные, которых сложно заподозрить в любвеобилии или болтливости — крокодилы. Именно этот период его жизни описан в книге «Песни драконов». Динеца и раньше сложно было заподозрить в стереотипности мышления, однако в ходе близкого знакомства с крокодилами, аллигаторами и кайманами, он умудрился произвести локальный переворот в исследованиях коммуникации животных. Динец первым обнаружил и описал «танцы» аллигаторов, являющиеся их языком общения, а также систематизировал и расшифровал большинство сигналов. Как будто этого было мало, в копилке открытий натуралиста — еще и способность крокодилов использовать приманку во время охоты на птиц, уникальная для рептилий.
Однако книгу невозможно упрекнуть в излишней высоколобости. Полевая зоология — занятие не из легких, и приключений ученый описывает не меньше, чем какой-нибудь Джек Лондон — кораблекрушение, перестрелка с дорожными бандитами, нападение тигрицы, тибетская тюрьма, сражение со снежным барсом за еду. «Каяк сильно качнулся, и я проснулся по-настоящему. Черный медведь пил воду с берега, сопя и фыркая. В воздухе пахло рассветом, но звезды еще не погасли. Вокруг меня на поверхности воды неподвижно лежали аллигаторы. Шла моя третья неделя в болотах на побережье Мексиканского залива».
Но главными персонажами книги выступают, конечно, встреченные им животные. Автор с одинаковым восторгом описывает и открытого всего двадцать лет назад вьетнамского бычка саолу, похожего на огромную шишку панголина, каймановых черепах, способных утянуть под воду ребенка, панцирных щук размером с лодку и черногривых львов пустыни Калахари — настоящих царей природы.
Зоолог Владимир Динец вполне может претендовать на славу русского Джеральда Даррелла — получив образование кибернетика, он пренебрег цифрами ради детской увлеченности животными и путешествиями. За полярным кругом он выяснил, как выживают тундряные куропатки, в качестве зимнего курорта выбравшие покрытую вечной мерзлотой Землю Франца-Иосифа. В Китае Динец первым исследовал один из самых труднодоступных участков долины Меконга, в Южной Америке — писал книгу о тонкостях путешествий автостопом, в Непале — консультировал местное правительство по краснокнижным вопросам, в Штатах — изучал проблему чумы на Великих Равнинах, на Борнео — первым из ученых сфотографировал калимантанскую кошку, в горах Афганистана первым же нашел редчайшую шерстистую летягу в ее естественной среде обитания.
В 2005 году Динец решил-таки защитить диссертацию, и, не изменяя своим привычкам, выбил стипендию соискателя, позволившую ему шесть лет колесить по миру в качестве не то Эрота, не то толмача, причем объектом интересов ученого выступили животные, которых сложно заподозрить в любвеобилии или болтливости — крокодилы. Именно этот период его жизни описан в книге «Песни драконов». Динеца и раньше сложно было заподозрить в стереотипности мышления, однако в ходе близкого знакомства с крокодилами, аллигаторами и кайманами, он умудрился произвести локальный переворот в исследованиях коммуникации животных. Динец первым обнаружил и описал «танцы» аллигаторов, являющиеся их языком общения, а также систематизировал и расшифровал большинство сигналов. Как будто этого было мало, в копилке открытий натуралиста — еще и способность крокодилов использовать приманку во время охоты на птиц, уникальная для рептилий.
Однако книгу невозможно упрекнуть в излишней высоколобости. Полевая зоология — занятие не из легких, и приключений ученый описывает не меньше, чем какой-нибудь Джек Лондон — кораблекрушение, перестрелка с дорожными бандитами, нападение тигрицы, тибетская тюрьма, сражение со снежным барсом за еду. «Каяк сильно качнулся, и я проснулся по-настоящему. Черный медведь пил воду с берега, сопя и фыркая. В воздухе пахло рассветом, но звезды еще не погасли. Вокруг меня на поверхности воды неподвижно лежали аллигаторы. Шла моя третья неделя в болотах на побережье Мексиканского залива».
Но главными персонажами книги выступают, конечно, встреченные им животные. Автор с одинаковым восторгом описывает и открытого всего двадцать лет назад вьетнамского бычка саолу, похожего на огромную шишку панголина, каймановых черепах, способных утянуть под воду ребенка, панцирных щук размером с лодку и черногривых львов пустыни Калахари — настоящих царей природы.
Как и многих других натуралистов, помимо непосредственной сферы интересов, Динеца больше всего беспокоит угроза бесследного исчезновения редких видов. В «Песнях драконов» он описывает, как встретил в Африке парня с убитой лесной антилопой. Новый знакомец сообщил, что регулярно охотится в заповеднике, но его основная работа — быть гидом в агентстве экологического туризма «Друзья леса».
Наибольшей угрозе подвергаются животные, недостаточно живописные для массовой благотворительности — и крокодилы, увы, в их числе. До Динеца даже в академической среде мало кто всерьез интересовался поведением этих хищных родственников динозавров. Изучать их повадки сложно, ведь крокодилы, по большей части, неподвижно залипают в воде, о чем знают туристы, посещавшие крокодильи фермы в Азии — сытую рептилию сложно растормошить, даже предложив добавку.
Но Динец выяснил, что крокодилы в дикой природе не только двигаются, но даже поют и танцуют. А еще они заботятся о потомстве, охотятся, едят фрукты, ревут инфразвуком и выясняют вопросы превосходства над крокодилами-соперниками. О том, что поведение крокодилов не так уж сильно отличается от нашего, не понаслышке знают африканцы. Некоторые племена даже заводят прудики с ручными крокодилами, подкармливают их, купаются, играют и загорают, положив на крокодилов головы. Однако автор в интересах обеих сторон предостерегает: «Даже самая страшная история про крокодилов может оказаться правдой. Известно немало случаев, когда шхуны, объезжавшие острова Меланезии для сбора копры, опрокидывались в прибое, и никому из команды не удавалось доплыть до берега. Миклухо-Маклай приводит рассказ местных жителей о свайной деревне на северо-востоке Новой Гвинеи, которую во время сильной грозы затопило до уровня полов хижин; крокодилы стали вламываться в дома и разорвали на куски всех обитателей».
Кстати, самая большая из ныне живущих рептилий — гребнистый крокодил, или соляник, - достигает семи метров в длину и весит больше тонны. Это самый «морской» из известных нам крокодилов, его встречали в океане в полутора тысячах километров от суши. Гребнистые крокодилы много путешествуют, и их главное приспособление к дальним странствиям — облегченный панцирь, из-за этого его шкура считается самой ценной из всех крокодиловых, и люди уже не одно поколение усердно истребляют этих гигантов ради вычурных сумочек и ботинок. Кто знает, может, открытие Динецом способности хищных рептилий «разговаривать» смягчит сердца любителей уродливой галантереи?
Наибольшей угрозе подвергаются животные, недостаточно живописные для массовой благотворительности — и крокодилы, увы, в их числе. До Динеца даже в академической среде мало кто всерьез интересовался поведением этих хищных родственников динозавров. Изучать их повадки сложно, ведь крокодилы, по большей части, неподвижно залипают в воде, о чем знают туристы, посещавшие крокодильи фермы в Азии — сытую рептилию сложно растормошить, даже предложив добавку.
Но Динец выяснил, что крокодилы в дикой природе не только двигаются, но даже поют и танцуют. А еще они заботятся о потомстве, охотятся, едят фрукты, ревут инфразвуком и выясняют вопросы превосходства над крокодилами-соперниками. О том, что поведение крокодилов не так уж сильно отличается от нашего, не понаслышке знают африканцы. Некоторые племена даже заводят прудики с ручными крокодилами, подкармливают их, купаются, играют и загорают, положив на крокодилов головы. Однако автор в интересах обеих сторон предостерегает: «Даже самая страшная история про крокодилов может оказаться правдой. Известно немало случаев, когда шхуны, объезжавшие острова Меланезии для сбора копры, опрокидывались в прибое, и никому из команды не удавалось доплыть до берега. Миклухо-Маклай приводит рассказ местных жителей о свайной деревне на северо-востоке Новой Гвинеи, которую во время сильной грозы затопило до уровня полов хижин; крокодилы стали вламываться в дома и разорвали на куски всех обитателей».
Кстати, самая большая из ныне живущих рептилий — гребнистый крокодил, или соляник, - достигает семи метров в длину и весит больше тонны. Это самый «морской» из известных нам крокодилов, его встречали в океане в полутора тысячах километров от суши. Гребнистые крокодилы много путешествуют, и их главное приспособление к дальним странствиям — облегченный панцирь, из-за этого его шкура считается самой ценной из всех крокодиловых, и люди уже не одно поколение усердно истребляют этих гигантов ради вычурных сумочек и ботинок. Кто знает, может, открытие Динецом способности хищных рептилий «разговаривать» смягчит сердца любителей уродливой галантереи?
Невероятные истории про тайны следствия случаются не только в криминальных романах и сериалах-процедуралах. Написала не про книжки, а про жизнь — остросюжетный триллер о загадочном убийстве московского профессора с мировым именем, история адвоката, увлекающегося символикой ведийских славян, и готовый сценарий адвокатской победы юриста, на досуге играющего в театре.
http://echo.msk.ru/blog/potupchik/1840464-echo/
http://echo.msk.ru/blog/potupchik/1840464-echo/
Эхо Москвы
Как убить профессора с мировым именем
Об убийстве профессора вообще вспоминали после суда над Волковым лишь однажды…
Ынсун Ким, «Побег из северной Кореи. На пути к свободе»
История мучений северокорейских беженцев была написана их непосредственной участницей и чем-то напоминает дневник Анны Франк со счастливым концом — главная героиня вместо печи попадает в Америку. На примере своей семьи Ынсун Ким, в 11 лет бежавшая из Северной Кореи, рассказывает о страданиях тысяч людей, раздавленных тамошней диктатурой. По ее словам, книга написана от имени всех граждан самого закрытого в мире государства с армией и трудовой партией во главе, чтобы миллионы угнетенных жителей Северной Кореи наконец-то обрели голос.
Рутина публичных казней, исправительные лагеря, абсурдные законы, узколобая тирания и безумная жестокость династии Ким — достаточное количество аргументов для бегства. Из-за культа личности и полной изоляции от остального мира Северная Корея стала черной дырой для 22 миллионов людей. Однако Ынсун, ее мама и сестра решились на побег вовсе не по политическим соображениям, а спасаясь от голода, который уже унес к тому моменту жизни отца, бабушки и дедушки Ынсун.
Восстанавливая воспоминания детства, Ынсун описывает атмосферу Северной Кореи в конце 90-х: на похоронах вождя надо было плакать, а если не заплачешь, о тебе плохо подумают; на одноклассников необходимо стучать, а учителю приносить взятки или работать в его огороде. Однажды одноклассница донесла на Ынсун за то, что та сомневалась в рациональности сбора кукурузы, раз уж ее все равно не дадут съесть. Но подобное индивидуалистическое поведение в Северной Корее неприемлемо. В наказание девочке пришлось выступить с публичной самокритикой, которая является обязательной процедурой везде — от школ до заводов, где в конце дня рабочие должны при всех повиниться в совершенных «ошибках». Еще одна распространенная практика унижения — избиение учителями своих учеников с помощью указки. Автор признается, что в детстве не видела в этом ничего крамольного. Однако самым, пожалуй, важным воспитательным инструментом для подрастающего поколения были публичные казни, когда смертников расстреливали из зенитных орудий. У школьников были особые привилегии, им отводились самые лучшие места на этом педагогическом спектакле. Все лучшее — детям!
Вся Северная Корея разделена на участки, за которыми наблюдают инминбаны (главы кварталов). В их обязанности входит контроль каждого жителя и своевременные донесения на нарушителей заведенного порядка. Большая часть государственных зданий названа в честь дат их посещения руководством страны, в школе, наравне с математикой и корейским языком, изучают жизнеописания государственных лидеров. Уровень абсурда в стране доходит до того, что даже желтые цветы считаются под запретом, ведь желтый — цвет американских врагов, которых северокорейцы представляют себе смутно и поголовно считают блондинами.
Интернет в Северной Корее, фактически, отсутствует - состоит из пары десятков одобренных государством сайтов. Иностранное телевидение недоступно, телефонные звонки и почта из-за рубежа могут привести в трудовой лагерь, и у большинства людей почти нет шанса осознать происходящий абсурд. Но многие все равно бегут из страны, гонимые голодом из-за почти отсутствующей экономики.
На момент написания книги из Северной Кореи удалось сбежать примерно 20 тысячам человек. Те же, чьи попытки провалились, попали или в рабство в Китай, или назад, в трудовой лагерь, что в принципе одно и то же. «Династия Ким настолько преуспела в изоляции своего царства, что весь мир, кажется, забыл о судьбе моих раздавленных соотечественников, - пишет автор. - Если это мое свидетельство может способствовать всеобщему осознанию нашей беды и обоснованно привлечет внимание остального мира к беззаконию и трагическому анахронизму северокорейского режима, значит, оно было написано не зря».
История мучений северокорейских беженцев была написана их непосредственной участницей и чем-то напоминает дневник Анны Франк со счастливым концом — главная героиня вместо печи попадает в Америку. На примере своей семьи Ынсун Ким, в 11 лет бежавшая из Северной Кореи, рассказывает о страданиях тысяч людей, раздавленных тамошней диктатурой. По ее словам, книга написана от имени всех граждан самого закрытого в мире государства с армией и трудовой партией во главе, чтобы миллионы угнетенных жителей Северной Кореи наконец-то обрели голос.
Рутина публичных казней, исправительные лагеря, абсурдные законы, узколобая тирания и безумная жестокость династии Ким — достаточное количество аргументов для бегства. Из-за культа личности и полной изоляции от остального мира Северная Корея стала черной дырой для 22 миллионов людей. Однако Ынсун, ее мама и сестра решились на побег вовсе не по политическим соображениям, а спасаясь от голода, который уже унес к тому моменту жизни отца, бабушки и дедушки Ынсун.
Восстанавливая воспоминания детства, Ынсун описывает атмосферу Северной Кореи в конце 90-х: на похоронах вождя надо было плакать, а если не заплачешь, о тебе плохо подумают; на одноклассников необходимо стучать, а учителю приносить взятки или работать в его огороде. Однажды одноклассница донесла на Ынсун за то, что та сомневалась в рациональности сбора кукурузы, раз уж ее все равно не дадут съесть. Но подобное индивидуалистическое поведение в Северной Корее неприемлемо. В наказание девочке пришлось выступить с публичной самокритикой, которая является обязательной процедурой везде — от школ до заводов, где в конце дня рабочие должны при всех повиниться в совершенных «ошибках». Еще одна распространенная практика унижения — избиение учителями своих учеников с помощью указки. Автор признается, что в детстве не видела в этом ничего крамольного. Однако самым, пожалуй, важным воспитательным инструментом для подрастающего поколения были публичные казни, когда смертников расстреливали из зенитных орудий. У школьников были особые привилегии, им отводились самые лучшие места на этом педагогическом спектакле. Все лучшее — детям!
Вся Северная Корея разделена на участки, за которыми наблюдают инминбаны (главы кварталов). В их обязанности входит контроль каждого жителя и своевременные донесения на нарушителей заведенного порядка. Большая часть государственных зданий названа в честь дат их посещения руководством страны, в школе, наравне с математикой и корейским языком, изучают жизнеописания государственных лидеров. Уровень абсурда в стране доходит до того, что даже желтые цветы считаются под запретом, ведь желтый — цвет американских врагов, которых северокорейцы представляют себе смутно и поголовно считают блондинами.
Интернет в Северной Корее, фактически, отсутствует - состоит из пары десятков одобренных государством сайтов. Иностранное телевидение недоступно, телефонные звонки и почта из-за рубежа могут привести в трудовой лагерь, и у большинства людей почти нет шанса осознать происходящий абсурд. Но многие все равно бегут из страны, гонимые голодом из-за почти отсутствующей экономики.
На момент написания книги из Северной Кореи удалось сбежать примерно 20 тысячам человек. Те же, чьи попытки провалились, попали или в рабство в Китай, или назад, в трудовой лагерь, что в принципе одно и то же. «Династия Ким настолько преуспела в изоляции своего царства, что весь мир, кажется, забыл о судьбе моих раздавленных соотечественников, - пишет автор. - Если это мое свидетельство может способствовать всеобщему осознанию нашей беды и обоснованно привлечет внимание остального мира к беззаконию и трагическому анахронизму северокорейского режима, значит, оно было написано не зря».
А вот немного дополнительного материала для закрепления впечатления:
https://youtu.be/kecjbDwCXW8
Американского туриста приговорили к 15 годам каторги в Северной Корее за то, что он сорвал проправительственный плакат со стены отеля. Парень еще легко отделался, так как обвинители требовали смертной казни.
https://theidealist.ru/northkoreameth/
Перевод текста Гардиан про то, как рабочих в Северной Корее кормят амфетаминами, чтобы они лучше и быстрее работали
Ну а если вдруг вы решите на себе проверить гостеприимство и правосудие Северной Кореи, то вот ссылочка на туристический тур. Добро пожаловать!
http://www.otkrytie.ru/korea-s.htm
https://lenta.ru/articles/2015/03/02/korea/
http://www.orientaltravel.ru/north_korea/tours
https://youtu.be/kecjbDwCXW8
Американского туриста приговорили к 15 годам каторги в Северной Корее за то, что он сорвал проправительственный плакат со стены отеля. Парень еще легко отделался, так как обвинители требовали смертной казни.
https://theidealist.ru/northkoreameth/
Перевод текста Гардиан про то, как рабочих в Северной Корее кормят амфетаминами, чтобы они лучше и быстрее работали
Ну а если вдруг вы решите на себе проверить гостеприимство и правосудие Северной Кореи, то вот ссылочка на туристический тур. Добро пожаловать!
http://www.otkrytie.ru/korea-s.htm
https://lenta.ru/articles/2015/03/02/korea/
http://www.orientaltravel.ru/north_korea/tours
YouTube
КНДР: туристу из США «дали» 15 лет каторги за сорванный плакат (новости)
http://ntdtv.ru/ КНДР: туристу из США «дали» 15 лет каторги за сорванный плакат. Власти США призывают Северную Корею помиловать и немедленно освободить американского студента, которого ранее приговорили к 15 годам каторги.
Отто Уормбиер – 21-летний студент…
Отто Уормбиер – 21-летний студент…
Возрадуйтесь, граммар-наци! В appstore появились стикеры для переписки в imessage, которые можно использовать, чтобы указать собеседнику на орфографическую ошибку в его сообщении. Называются стикеры соответствующе - "Пиши правильно!" https://itunes.apple.com/ru/app/pisi-pravil-no/id1156263954?l=en&mt=8
Не про книги, но про искусство - обсудили в "Коммерсанте" скандальную выставку Джока Стерджеса, Антон Цветков критикует, я, наоборот, защищаю, почитайте для понимания ситуации http://kommersant.ru/doc/3100128
www.kommersant.ru
Фото преткновения
В Общественной палате по-разному оценивают выставку Джока Стерджеса
Виктор Пелевин «Лампа Мафусаила, или крайняя битва чекистов с масонами». Прочитала несколько рецензий и отзывов на нового Пелевина — поругивают, что «он уже не тот», без огонька пишет. Пару лет назад Пелевин действительно стал терять актуальность — ньюсмейкеры выдавали такие новости, что Виктор Олегович не поспевал. Однако новая книга на удивление бодрая: там и православные гадалки, и чекисты, выдающие на чай золотыми слитками, и русский гей-экзистенциализм, и контакт с масонским эгрегором, и путешествующие во времени ФСБшники, и прочие приключения сознания, возвращающие нас во времена «Generation П». Пелевин отталкивается от человеческой телеологии, стремления наделить целесообразностью все происходящее. У русских это свойство всегда было чуточку гипертрофированным, фундамент наших отношений с миром — это не просто уверенность, что у всего есть цель, но что цель эта очень подозрительная. И автор вновь из «разумного замысла» делает пародию на отечественную конспирологию, метамодель закулисных механизмов российской действительности. Пелевинская документалистика содержит все приметы современности: нападения с зеленкой, «абажуры из человеческой кожи», рефлекторно шьющие экстремизм чиновники, дендробисексуализм и бугаи, поджидающие у подъезда «с букетом». Многие читатели наверняка узнают себя, так что ругать книгу бесполезно — все равно, что плевать в зеркало. Так, один из главных героев, Кримпай (несложно догадаться, какое недавнее геополитическое событие заставит его сменить имя) — неудачливый банковский трейдер, после разорения подрабатывает кем-то вроде Кургиняна, за небольшой прайс поругивая тлетворный Запад и всячески поддерживая обывателей в уверенности, что завидущие заграничные глазки так и зыркают из тамошнего мрака на нашу духовность. Перспектив в кургиняновском модусе у Кримпая не просматривается. «В России не рекомендуется непрошено подвывать утюгу, кидая камни в либеральную витрину Отчизны, на которую тратит последнюю выручку Газпром – но можно без всяких проблем годами состоять в непримиримой фронде, откуда набирают кадры для министерства финансов. Властям ведь не нужны неуправляемые друзья. Властям нужны управляемые враги – чтобы ниша была плотно занята и случайных идиотов в ней не заводилось». В самом деле, мало кто из нынешней либеральной тусовки не получал «кремлевских денег» с выгодой для обеих сторон. Но здесь уместно вновь процитировать Пелевина: «Я не хочу сказать, конечно, что все эти люди куплены с потрохами. Вовсе нет. Мир гораздо жестче. Платить начинают только тем, кто сам пробился в топ – а к этому моменту всякий мыслитель хорошо понимает, о чем мыслить, а о чем нет». «Этим и определяются все «оценки и суждения», которые производит современная информационная индустрия – неподкупные свободные СМИ, российский официоз, монетизированные блогеры, журналисты-надомники, телевизионные культуртрегеры и прочая. Создаваемый таким образом инфопродукт – это не целенаправленная стрела лжи, посланная в ваш мозг, а побочный эффект чужого выживания, бьющий вам в рожу вонючий выхлоп автомобиля, который даже не пытается вас переехать, а просто умно и осторожно катит по своим делам. Вы всего лишь стали на несколько секунд частью дороги», - деконструирует Пелевин российский дискурс. Но заканчивая книгу, сложно все-таки не задать себе вопрос, какой резон читателю вставать на пути пелевинской труповозки.
Новая подборка интересных телеграм-каналов. Первые части смотрите здесь https://telegram.me/krispotupchik/89, здесь https://telegram.me/krispotupchik/182, здесь https://telegram.me/krispotupchik/147, здесь https://telegram.me/krispotupchik/148 и здесь https://telegram.me/krispotupchik/51
https://telegram.me/writerstuff — если вы писатель, сценарист или зарабатываете писаниной, обратите внимание на этот канал с подборкой лучших книг о том, как научиться делать это хорошо. Осторожно, в основном по-английски.
https://telegram.me/mirf_ru — канал сайта «Мир фантастики». Для олдфагов и просто фанатов сай-фая, фэнтези и прочей выдумки в книгах и кино.
https://telegram.me/admarginem — чувак из издательства «Ad marginem» собирает все самое интересное из мира независимых издательств, континентальной философии, эстетики андерграунда и других малопопулярных, но занимательных штук.
https://telegram.me/glazslov — интересно о русском языке, бытовая лингвистика, прикладная орфография, день рождения буквы Ё и причуды языкознания.
https://telegram.me/poebistika — лучшие стикеры для телеграмма.
https://telegram.me/sturmdrang — всем фанатам «немецкого мира», уйма занимательного про Германию, Австрию, их историю и жизнь.
https://telegram.me/russianbudapest — короткие записочки про то, что происходит в Венгрии и вокруг Венгрии.
https://telegram.me/nplusone — канал сайта «N+1» о науке и технологиях
https://telegram.me/donttouchmyface — для девочек, хороший канал про косметику и уход за лицом вообще.
https://telegram.me/deadwhitemales — философия и социология, Бадью борется с покемонами, Бурдье фотографирует Алжир, Бренер критикует художников.
https://telegram.me/a_young_doctors_notebook — записки юного врача, о современном российском врачебном образовании и медицине в целом.
https://telegram.me/moskvafishki — интересные факты из истории Москвы, причем с иллюстрациями, наверняка будет интересно тем, кто любит гулять по столице.
https://telegram.me/marketologmanager — отличный канал с подборкой книг не только по бизнесу, но и по саморазвитию вообще (в том числе годный нон-фикшн), а главное — сразу со ссылками для скачивания.
https://telegram.me/forgeeks — хорошо оформленные и приятные для чтения новости мира технологий. Даже если вы ничем сложнее текстового редактора на компьютере не пользуетесь, все равно будет интересно почитать, к примеру, про импортозамещение классического вордовского шрифта Times New Roman, недавно предпринятое нашими кулибиными.
https://telegram.me/writerstuff — если вы писатель, сценарист или зарабатываете писаниной, обратите внимание на этот канал с подборкой лучших книг о том, как научиться делать это хорошо. Осторожно, в основном по-английски.
https://telegram.me/mirf_ru — канал сайта «Мир фантастики». Для олдфагов и просто фанатов сай-фая, фэнтези и прочей выдумки в книгах и кино.
https://telegram.me/admarginem — чувак из издательства «Ad marginem» собирает все самое интересное из мира независимых издательств, континентальной философии, эстетики андерграунда и других малопопулярных, но занимательных штук.
https://telegram.me/glazslov — интересно о русском языке, бытовая лингвистика, прикладная орфография, день рождения буквы Ё и причуды языкознания.
https://telegram.me/poebistika — лучшие стикеры для телеграмма.
https://telegram.me/sturmdrang — всем фанатам «немецкого мира», уйма занимательного про Германию, Австрию, их историю и жизнь.
https://telegram.me/russianbudapest — короткие записочки про то, что происходит в Венгрии и вокруг Венгрии.
https://telegram.me/nplusone — канал сайта «N+1» о науке и технологиях
https://telegram.me/donttouchmyface — для девочек, хороший канал про косметику и уход за лицом вообще.
https://telegram.me/deadwhitemales — философия и социология, Бадью борется с покемонами, Бурдье фотографирует Алжир, Бренер критикует художников.
https://telegram.me/a_young_doctors_notebook — записки юного врача, о современном российском врачебном образовании и медицине в целом.
https://telegram.me/moskvafishki — интересные факты из истории Москвы, причем с иллюстрациями, наверняка будет интересно тем, кто любит гулять по столице.
https://telegram.me/marketologmanager — отличный канал с подборкой книг не только по бизнесу, но и по саморазвитию вообще (в том числе годный нон-фикшн), а главное — сразу со ссылками для скачивания.
https://telegram.me/forgeeks — хорошо оформленные и приятные для чтения новости мира технологий. Даже если вы ничем сложнее текстового редактора на компьютере не пользуетесь, все равно будет интересно почитать, к примеру, про импортозамещение классического вордовского шрифта Times New Roman, недавно предпринятое нашими кулибиными.
🥰1
Джулиан Барнс, «Шум времени»
70 лет исполнилось в этом году Джулиану Барнсу, 110 лет прошло со дня рождения Шостаковича — и писатель, известный своей любовью к русской литературе, учивший в юности русский язык и даже бывавший в СССР, отметил эти круглые даты новым, удивительно изящным романом-биографией знаменитого композитора.
Талант Барнса-документалиста бесспорен — автор не заслоняет героя, и Шостаковича в романе гораздо больше, чем самого писателя. Барнс не оспаривает травлю композитора, не оправдывает его сталинские премии, не обвиняет в «холопском соучастии», а принимает Шостаковича as is — «трусом он был, трусом и остался. А посему крутился, как угорь на сковородке. А посему остатки смелости вложил в свою музыку, а трусость, полной мерой — в свою жизнь».
Композитора то хвалили, то ругали, то запрещали, то разрешали. Власть всегда была его мучителем — Шостакович жил, не зная, откуда и за что ждать очередной удар или премию, жил в покорном ожидании вердикта. Он попадал под выговоры «носителей высших ценностей», осуждался народом, клеймился позором в газете «Правда», где даже «его существование как таковое подвергалось редакционному неодобрению».
После первого разгрома за «отход от генеральной линии советского искусства» Шостаковичу назначили наставника по идеологии, под руководством которого тот должен был «сочинять понятную, реалистичную музыку для народа». Но забота советской власти об «идеологическом состоянии души» не подтолкнула композитора ни к эмиграции, ни к самоубийству. Шостакович Барнса — пусть робкий, отчасти даже малодушный человек «с чесноком на резинке у рукава», обладает удивительной витальностью. Он научился выживать, предав, может быть, себя, но не предав свое творчество.
«Когда говорить правду стало невозможно, пришлось ее маскировать. Здесь маской правды сделалась ирония... Ирония позволяет передразнивать язык Власти, зачитывать бессмысленные речи, написанные для тебя чужой рукой, глубоко сожалеть об отсутствии сталинского портрета над твоим столом, когда за неплотно прикрытой дверью жена еле удерживается от крамольного хохота. Ты приветствуешь назначение нового министра культуры, заявляя, что эта весть будет горячо встречена передовой музыкальной общественностью, которая всегда возлагала самые большие надежды на эту кандидатуру. Для своей Пятой симфонии ты сочиняешь финал, похожий на шутовскую ухмылку трупа, а потом с каменной физиономией выслушиваешь отклик Власти: «Вот видите, сразу ясно, что человек умер счастливым, уверенным в непременной победе правого дела Революции». А сам отчасти даже веришь, что, владея иронией, сумеешь остаться в живых».
Но власть не спускала с него глаз. Шостакович должен был стать образцово-показательной фигурой, воплощением советских идеалов. Его заставляли публично признавать свои ошибки и просить за них прощения, его голосом клеймили Стравинского и Прокофьева. Он соглашался с запретами на исполнение произведений Шенберга, подписывал письма осуждавшие Сахарова и Солженицына, с равнодушной обреченностью соглашаясь оболгать того, кого велят, даже самого себя. Шостакович в глубине души надеялся, что никто не поверит, что он и в самом деле согласен с тем, что подписывал, что говорил и с чем соглашался. Однако люди верили. Постепенно отворачивались от него даже друзья и коллеги-музыканты. Увы, предать себя для Шостаковича было единственной возможностью спасти свою музыку.
«Что можно противопоставить шуму времени? Только ту музыку, которая у нас внутри, музыку нашего бытия, которая у некоторых преобразуется в настоящую музыку. Которая, при условии, что она сильна, подлинна и чиста, десятилетия спустя преобразуется в шепот истории. За это он и держался».
70 лет исполнилось в этом году Джулиану Барнсу, 110 лет прошло со дня рождения Шостаковича — и писатель, известный своей любовью к русской литературе, учивший в юности русский язык и даже бывавший в СССР, отметил эти круглые даты новым, удивительно изящным романом-биографией знаменитого композитора.
Талант Барнса-документалиста бесспорен — автор не заслоняет героя, и Шостаковича в романе гораздо больше, чем самого писателя. Барнс не оспаривает травлю композитора, не оправдывает его сталинские премии, не обвиняет в «холопском соучастии», а принимает Шостаковича as is — «трусом он был, трусом и остался. А посему крутился, как угорь на сковородке. А посему остатки смелости вложил в свою музыку, а трусость, полной мерой — в свою жизнь».
Композитора то хвалили, то ругали, то запрещали, то разрешали. Власть всегда была его мучителем — Шостакович жил, не зная, откуда и за что ждать очередной удар или премию, жил в покорном ожидании вердикта. Он попадал под выговоры «носителей высших ценностей», осуждался народом, клеймился позором в газете «Правда», где даже «его существование как таковое подвергалось редакционному неодобрению».
После первого разгрома за «отход от генеральной линии советского искусства» Шостаковичу назначили наставника по идеологии, под руководством которого тот должен был «сочинять понятную, реалистичную музыку для народа». Но забота советской власти об «идеологическом состоянии души» не подтолкнула композитора ни к эмиграции, ни к самоубийству. Шостакович Барнса — пусть робкий, отчасти даже малодушный человек «с чесноком на резинке у рукава», обладает удивительной витальностью. Он научился выживать, предав, может быть, себя, но не предав свое творчество.
«Когда говорить правду стало невозможно, пришлось ее маскировать. Здесь маской правды сделалась ирония... Ирония позволяет передразнивать язык Власти, зачитывать бессмысленные речи, написанные для тебя чужой рукой, глубоко сожалеть об отсутствии сталинского портрета над твоим столом, когда за неплотно прикрытой дверью жена еле удерживается от крамольного хохота. Ты приветствуешь назначение нового министра культуры, заявляя, что эта весть будет горячо встречена передовой музыкальной общественностью, которая всегда возлагала самые большие надежды на эту кандидатуру. Для своей Пятой симфонии ты сочиняешь финал, похожий на шутовскую ухмылку трупа, а потом с каменной физиономией выслушиваешь отклик Власти: «Вот видите, сразу ясно, что человек умер счастливым, уверенным в непременной победе правого дела Революции». А сам отчасти даже веришь, что, владея иронией, сумеешь остаться в живых».
Но власть не спускала с него глаз. Шостакович должен был стать образцово-показательной фигурой, воплощением советских идеалов. Его заставляли публично признавать свои ошибки и просить за них прощения, его голосом клеймили Стравинского и Прокофьева. Он соглашался с запретами на исполнение произведений Шенберга, подписывал письма осуждавшие Сахарова и Солженицына, с равнодушной обреченностью соглашаясь оболгать того, кого велят, даже самого себя. Шостакович в глубине души надеялся, что никто не поверит, что он и в самом деле согласен с тем, что подписывал, что говорил и с чем соглашался. Однако люди верили. Постепенно отворачивались от него даже друзья и коллеги-музыканты. Увы, предать себя для Шостаковича было единственной возможностью спасти свою музыку.
«Что можно противопоставить шуму времени? Только ту музыку, которая у нас внутри, музыку нашего бытия, которая у некоторых преобразуется в настоящую музыку. Которая, при условии, что она сильна, подлинна и чиста, десятилетия спустя преобразуется в шепот истории. За это он и держался».
👍1🙏1