«Пропавшие комиссары» Дэвида Кинга — это фотоальбом правок, искажений и подчисток советской истории, феноменальный труд, объединивший кадры, из которых одним взмахом руки безымянных ретушеров вымарывались и года, и судьбы.
На основе отретушированных фотографий Кинг пишет историю советской власти, где фотошоп был освоен еще с середины 20-х годов. С помощью фотокоррекции начищали ботинки, пропалывали подорожник, убирали мусор, исправляли физические недостатки, делали кожу гладкой, а усы — пышными.
Непомерное тщеславие Сталина лучше всего описывается дешевым трюком, когда под фото ставилась более поздняя дата. Вождю, например, было 43, но летописцы подписывали кадр 50 годами, чтобы восхищенный народ дивился его моложавости. Коба даже приказывал подклеивать себя на фото с Лениным, в доказательство их «крепкой дружбы». Оспины с лица «Усатого» удалялись с такой же легкостью, как и его соратники. Физической ликвидации было недостаточно, поэтому активно применялась ликвидация визуальная. Лица «угодных» перекочевывали на туловища неугодных. Трансплантация не удалась? Неугодную голову просто заливали чернилами — таких фотографий в альбоме много. Выглядят эти полудетские кляксы жутко — за редким исключением «люди-чернильницы» умирали не своей смертью.
Парадоксально, но многие кричат о том, что противники «сталинского ренессанса» фальсифицируют историю и замалчивают заслуги Сталина, игнорируя факт того, что сам «вождь народов» кроил историю в угоду текущему политическому моменту без зазрения совести, переврав даже дату собственного рождения. Буквально недавно в Москве было совершено нападение на участников и жюри школьного конкурса «Мемориала», которых сталинопоклонники обвинили как раз в переписывании истории. Нападавших не устроило, что школьники должны были самостоятельно разобраться в исторических событиях, в том числе кровавых и трагических. Для борьбы с подобным «вольнодумством» недалекие энтузиасты выбрали путь физического насилия — очень в духе Сталина, правда?
Надеюсь, даже этим людям никогда не придется столкнуться с теми методами, которыми вымарывал из истории своих недругов их усатый кумир.

www.spid.center. Касается каждого.

«Девушка в цвету» Татьяны Толстой — это сборник публицистики от великой, без всякого преувеличения, русской женщины, которая под нежную обложку упрятала выдающегося таланта бытовые зарисовки, из жизни сделав произведение искусства. Даже ностальгию по студенческой почтовой подработке Татьяна Никитична умеет сделать выдающейся литературой. Не важно о чем она пишет — о немытых питерских окнах, девичьих нарядах, гуляниях по крышам, ночном Париже, книгах, снах или драке с горбуном — сквозь беспощадные, по точному выражению Гениса, метафоры, всегда видна она — автор, колосс, сфинкс, девушка в цвету. Читать ее — все равно, что собирать цветы на весеннем лугу. Вот, кажется, набралась охапка бесценных персонажей, ядовитых сравнений, удивительных случаев, но нет, у Толстой всегда найдется еще лучше, и невозможно выбрать из ее виньеток ту самую, лучшую, потому что лучшие у нее сразу все, и не жалеет автор своему читателю ни легкости языка, ни основательности образов. "Пиджачок совершенно ненужный купила в связи с тем, что он был такой, знаете, не то чтобы белый, а как будто кто-то наелся вареного лосося и дыхнул на сметану. Такого вот цвета", делится Толстая, размашистым росчерком вписывая безымянную обновку в русскую литературу, в ту самую, не увесисто-бесконечную романную прозу, но в невесомые фельетоны, летящие заметки на полях, которые переживут, благодаря автору, любые скрижали.

Если вы еще не знакомы с ее творчеством, не поленитесь начать с небольшого, на обеденный перерыв всего, рассказа «Ночь». А пока вы читаете его в первый раз, буду тихо вам завидовать http://flibusta.is/b/97748/epub (Татьяна Никитична, простите, это ради общего блага!)

"Учиться читать совершенно ни к чему, когда мясо и так пахнет за версту". Сегодня исполняется 125 лет со дня рождения Михаила Булгакова.

Артур Кестлер "Слепящая тьма"

Тяжелый политический роман о периоде большого террора тридцатых годов и разочаровании в постреволюционной России. Судьба автора переплетается с судьбой главного героя - Артур Кестлер, английский писатель венгерско-еврейского происхождения, приехал в СССР 30-х убежденным коммунистом, намереваясь писать о достижениях советской власти, но был быстро отрезвлен нашей отечественной действительностью. О "политическом уклонисте", заключенном под арест за сомнения в советском пути развития, он и пишет это печальное произведение. Однако, если автор в результате покидает компартию, его главный герой все равно приносит себя на алтарь партийной идеи — и тем более отталкивающей та становится для читателя.

«Мысль, что «Слепящую тьму» мог бы написать англичанин, столь же неправдоподобна, как допущение, что автором «Хижины дяди Тома» явился бы рабовладелец», подчеркивает Джордж Оруэлл уникальность произведения Кестлера, единственного из левых англичан в те годы справившегося с «непарадным» портретом Страны Победившей Революции.

Центральный герой романа, старый большевик Николай Рубашов арестован, по примеру своих прототипов Каменева и Зиновьева, за «контрреволюционную деятельность». Допросы, доносы, и общая атмосфера сталинского террора. Не знаю, расстреливали ли в действительности агрономов за предпочтение азотных удобрений калийным, которым симпатизировал вождь, однако история лысенковщины показывает, что даже если это авторская фантазия, реальность тех лет все равно была страшнее любых фантазий.

"Логика опасна! В тоталитарном государстве вас никогда не призовут думать логично или вообще думать!". Именно поэтому ликвидируют вскоре одного из следователей по делу Рубашова. Второй же следователь, логическому методу предпочитая физический, день за днем выдавливает из Рубашова признание каждого пункта макабрических обвинений.
И Рубашов не только подписывает «чистосердечное» - он добровольно выступает с самобичеванием на открытом процессе, признавая, что под влиянием "абстрактно-гуманистических идеалов" потерял представление об исторической реальности и возносил человека над всем человечеством, в стремлении к гуманизму коллективное "мы" заменив своим личным "я". Но результатом все равно становится смертная казнь, поддержанная резолюцией бдительной общественности.

Увы, персонажи Кестлера и его собственная жизнь исключительно противоречивы в ответе на вопрос, занимавший автора всю жизнь — действительно ли существует не разрушаемое психологическими травмами ядро личности, которое не позволяет человеку мириться со злом? Или каждому из нас от рождения уготована участь либо следователя, либо несправедливо осужденного?

Вторая серия обзора интересных каналов, первую читайте здесь https://telegram.me/krispotupchik/51

@newtonew — все про образование в любом возрасте, веб-сервисы, анонсы, лонгриды на русском и английском

@kissmybabushka - культура и уличное искусство от создателя «Монстрации»

@slangbang — английский сленг и дворовая лингвистика

@sapiton — книжные обзоры и все о чтении

@arcticonline — трэвел-блог из арктики, от буровых до полярных ночей, а еще очень хорошие фото

@brain_party — анонсы научно-популярных событий Москвы, от лекций до вечеринок

@dailymummy — хороший авторский канал об истории, археологии и тематическом нонфикшене со ссылками

@gdekuda — журналист Илья Азар о путешествиях

@tandemMP — Маша Баронова о политике

@kononenkome — Максим Кононенко о русской жизни

@clickordie — в основном про интернет и соцсети, а также размышления автора обо всем, что на глаза попадется

@wordyworld — книжки, ссылки на рецензии, статьи о литературе, интервью с писателями и просто занимательные тексты

@myunpublished — книги и чтение, ссылки на нучно-популярные новости и лонгриды

@krispotupchik - здесь я пишу про книжки (чужие) и фотографирую ноги (свои)

Конрад Лоренц, «Кольцо царя Соломона»

Конрад Лоренц - известный зоопсихолог и один из основоположников науки о поведении животных - этологии. За свое исследование социального поведения животных он получил Нобелевскую премию.

Интерес к животным Лоренцу передался по наследству — его дед не выходил на прогулку без своей ручной гиены, а сам Лоренц с детства ухаживал за животными в зоопарке. Когда же он вырос, то не ограничил себя содержанием двух-трех необычных питомцев. В своем фамильном имении он открыл настоящий зоопарк. О том как это было и зачем, Лоренц и пишет в этой книге.

Автор считал, что понять внутренний мир и мотивы поведения животных можно только в свободных условиях, не ограниченных лабораториями и клетками. Только свободное животное может показать всю сложность своей психики. Поэтому для своих «постояльцев» Лоуренц постарался создать самые комфортные условия в фамильном имении. Животным можно было все. И они нескромно пользовались гостеприимством хозяина, устанавливая в доме свои порядки и законы. А когда у Лоуренса родился ребенок, тот соорудил для него... клетку! Подсчитав количество животных и сравнив его с количеством своих детей, автор понял что эффективнее будет построить большую клетку в саду, в которой и прогуливать малыша, уберегая его от воронов, какаду, капуцинов и лемуров. «Кто осмелился бы просить у своей супруги разрешения держать в доме ручную крысу, которая свободно бегала по всем комнатам, а гнездо устраивала в самых неожиданных местах, используя в качестве строительного материала маленькие круглые кусочки материи, аккуратно вырезанные зубами из мебельной обивки? Какая другая жена смирилась бы с выходками попугая какаду, который откусывал все пуговицы с выстиранных и вывешенных в саду для просушки вещей, или разрешила бы прирученным серым гусям проводить ночь в спальне, а утром вылетать в сад через окно?» К чести ее, жена на все это соглашалась.

Автор размышляет над соотношениями между инстинктивными, врожденными моделями поведения и теми реакциями, которые приобретаются животным в течении жизненного опыта. Также его волнует то как животные общаются друг с другом, есть ли в их отношениях место личным привязанностям и симпатиям. Интересовало Лоренца и сходство между языками и формами поведения животных и людей. Так, ученый наблюдал за тем, как бойцовские рыбки укладывают малышей спать - самец в рот берет малька и несет к норке, тем временем во рту у него находится червяк, которого он не дожевал. Таким образом рыба держит во рту сразу две вещи, одну из которых она должна съесть, а другую отнести в гнездо. И рыба никогда не ошибается в порядке действий. Она думает, ведет себя так, как не всегда бы повел человек.

Но большую часть книги автор посвящает своим отношениям с животными: «Животные, которые свободно могли бы убежать, но, тем не менее, остаются со мной, доставляют неописуемую радость: ведь я могу верить, что их заставляет остаться привязанность ко мне». У Лоуренца был попугай какаду, который каждое утро начинал с поисков хозяина. Буквально как собака он не успокаивался пока не находил Лоренца, на пути к цели он успевал оторвать у отца пуговицы со штанов и полакомиться за чаепитием с мамой автора. Кстати, попугаи - единственные среди птиц, кто способен впадать в состояние смертельной скуки в клетках. Но в доме Лоренца им это не грозило. На заметку богатым людям и их содержанкам, которые так любят заводить дома экзотических животных: «Попытка держать в комнате чересчур нежных животных может быть оправдана лишь своей научной ценностью, если же ваше желание не более чем каприз, то оно становится сомнительным с этической точки зрения». Однако это, увы, не останавливает представителей «элиты», которым самим бы впору быть обьектами научного наблюдения, например антропологии. Поэтому автор предупреждает: «существа, выращенные в домашних условиях в одиночку, имеют склонность рассматривать людей, и только их в качестве обьекта половой любви». Этому в своем доме Лоренц нашел множество подтверждений — его галка Джок сначала сильно любил хозяина, а потом влюбился в служанку, служанка вышла замуж и уехала - Джок полетел за ней. Однако если есть альтернатива, то обьектом может стать не только человек - так, утка влюбилась в петуха, а павлин в гигантскую черепаху.

Приятно читать эту книгу только о животных, не отвлекаясь на параллели между животным миром и миром людей. Однако автор не смог удержаться чтобы не прокомментировать сходство. Ведь их социальные отношения работают почти по тем же правилам что и у нас - галка-муж бросает жену-галку и сваливает с галкой любовницей или лебедь отгоняет свою поклонницу от гнезда, где его жена высиживает яйца, но вечером он тайком встречается и зажимает воздыхательницу - знакомые сюжеты, порой кажется, что они это у нас подсмотрели. Однако есть и различия - побежденный волк склоняет шею, подставляя ее сопернику для укуса, но волчье благородство не позволяет убить соперника, который просит пощады. В мире людей, к сожалению, нет встроенных законов благородства. «Лишь у одного вида живых существ из всех, обитающих на Земле, оружие не является частью его организма, и следовательно, инстинкт не налагает ограничений на его применение, это существо - человек».

Про Прокудина-Горского, фотографа, благодаря которому до нас дошли цветные фотохроники российской империи, я уже писала, а здесь вы можете посмотреть, как спустя сто лет группа энтузиастов проехалась по тем же местам и пересняла его кадры. Спойлер - за сто лет в России визуально мало что изменилось. http://www.rferl.org/media/photogallery/russian-empire-photos-recreated-100-years-later/27743304.html

Кстати, вспомнила и решила поделиться отличным обзором истории возрождения книжных экслибрисов в 60-е годы в СССР. Даже если вы не знаете, что такое экслибрис (владельческий знак, которым помечали книги из собственной библиотеки), почитайте, там прекрасные истории и не менее прекрасные картинки, включая экслибрис Юрия Гагарина. Обзор в четырех частях, по ссылке - первая, остальные три в конце. http://suzhdenia.ruspole.info/node/6638