Управлять творческими людьми — отдельный вид искусства, где должностные инструкции работают плохо, а харизма и вкус решают куда больше. Такие люди обычно не помещаются в привычные рамки менеджмента: им нужен воздух и ощущение важности того, что они делают. А потом внезапно оказывается, что дедлайн был вчера, бюджет закончился, а результат все еще где-то в процессе поиска себя.

Как получать результат от команды и при этом не превращать ее работу в бесконечный созвон с таблицей KPI, обсудят на Фестивале новых медиа в конце августа в Сенеже. Речь пойдет о том, где заканчивается свобода и начинается ответственность, сколько контроля действительно требуется творческому человеку и как не убить идею еще на этапе согласований. Вместе со мной об этом поговорят генеральный директор Mash Надежда Гладченко и креативный продюсер Medium Quality Production Олег Титов.

Эта тема на фестивале не случайна: индустрии новых медиа сегодня остро не хватает сильных команд, которые умеют не просто придумывать, а вместе решать задачи в интересах страны. Именно поэтому фестиваль устроен как площадка для тех, кто формирует информационный суверенитет и определяет, как будет выглядеть российское медиапространство.

Руководить людьми, которым «нужно просто поймать настроение», умеют единицы. На фестивале соберутся именно те, кто справляется с этим каждый день.

Наш августовский номер тем временем уже прибыл в терминал бизнес-авиации Внуково-3 🤍

Сегодня 12 день со дня аварии. Я считаю каждый день и отмечаю динамику своего восстановления. Сейчас нахожусь в клинике, где меня лечат и реабилитируют дотошные и скрупулезные профессора. Тут я, например, узнала, что у меня не 3 сломанных ребра, а 7 — сразу поняла, почему дышать может быть так тяжело. Еще оказалось, что у меня затронуты «корешки» позвоночника, разорвана перепонка правого уха, там же где и отит, большие гематомы внутри головного мозга, лишний воздух и еще много других «болячек», о которых совсем не хочется писать тут. Но вот, что удивляет и радует — врачи не верят, что после такой аварии можно остаться живой и в здравом уме, с руками и ногами. Я и сама не верю. Это настоящее чудо. Родители говорят, что значит есть иное предназначение, чем помереть под колесами Камаза накануне 30-летия :) Я тоже думаю об этом, ищу во всем произошедшем какой-то смысл. Слишком много совпадений и в тоже время — несостыковок.

Из-за всех моих травм, в частности самой опасной, связанной с черепом и сотрясением, мне запрещено буквально все, кроме НАБЛЮДЕНИЯ ЗА ЖИЗНЬЮ ЗА ОКНОМ :) Ни читать, ни смотреть, ни слушать, ни резко вставать, ни много ходить, ни много разговаривать или писать. Ни о каких гостях или доставках тут даже речи быть не может — все под строгим запретом. Врачи опасаются за инфекцию или менингит. Любое повышение температуры тут же обрастает серией анализов и исследований. Но врачи знают, что делают. Я возмущалась, а потом поняла, что так нужно.
Благо, за окном тут лес и очень красивая природа. Чувствую себя немного овощем, но доктора обещают, что со следующей недели дадут мне немного больше свободы и, возможно, даже ходить на 20 минут гулять пешком по территории больницы! Очень жду!

Сплю ужасно, никакой атаракс не помогает. Просыпаюсь каждый час или два и смотрю в потолок в надежде, что вот-вот уже наступит утро. Потом вырубаюсь и просыпаюсь опять. И так по кругу каждую ночь. Часто просыпаюсь в поту настолько мокрая, как будто прямо с кроватью принимала душ. Иногда от болей, иногда просто так. Врачи объясняют такую реакцию организма количеством травм и переломов. С 6 утра у меня тут активная уходовая программа, которая помимо лечения, исследований мозга и тела, капельниц и таблеток, включает еще насыщенную физиотерапию, магнитную и лазеро терапию, пневмокомпрессию на ноги, психолога и психиатра, нутрициолога и еще огромное количества других «активностей» и врачей. Чувствую положительную динамику, это не может не радовать. Медленно и потихоньку передвигаюсь по палате, опираясь на стены или двери, на левое ухо стала лучше слышать (и теперь врачам не обязательно ОРАТЬ, чтобы достучаться до меня с информацией), научилась договариваться с переломанными ребрами, чтобы не ныли и не мешали мне лежать на боку, освоила легкую технику самомассажа головы, когда она начинает разрываться от боли и еще очень много маленьких успешных «побед».
Из грустного — мое лечение будет растянуто на 2 года. Слава Богу, после завершения активного нахождения тут, возвращаться сюда я должна буду 2 раза в год по 2 недели. А еще, конечно, мне запрещены какие либо перелеты и ныряния на ближайшее время. Так что встретить свой 30 день рождения на море, как я планировала, я уже не смогу.

Духом не падаю, знаю, что поправлюсь и это вопрос времени. Когда врачи не видят, включаюсь в работу с телефона и стараюсь хоть что-то делать, чтобы не потерять хватку. Не всегда хватает сил и энергии, голова начинает болеть и в глазах начинает двоиться, но временной зазор оставляет небольшое пространство для рабочего маневра :) Радуюсь! Моя команда и партнеры тоже! Не перестану благодарить всех, кто переживает за меня и поддерживает 🙏
Очень жду и очень хочу вернуться в привычное рабочее бодрое состояние и забыть об этом происшествии, как о страшном сне.