Не про книжки, но важное. Долго игнорировала флешмоб #ЯНеБоюсьСказать, но теперь считаю нужным высказаться, почитайте, пожалуйста https://www.facebook.com/krispotupchik/posts/1018857284850324

Команда ученых и программистов создала видеоигру Sea Hero Quest, призванную помочь в борьбе с болезнью Альцгеймера, сообщает BBC.

Целью программы является исследование способности к ориентации в пространстве, которую при развитии этого нейродегенеративного заболевания пациенты часто теряют одной из первых. Данные, полученные от игроков, помогут в разработке техники ранней диагностики.

Благодаря Sea Hero Quest перед исследователями открывается возможность работы с большими выборками.
"В моей исследовательской команде я мог протестировать лишь около 200 человек в год в условиях тяжелого труда, - рассказывает Хуго Спирс из Университетского колледжа Лондона, - но прошлой ночью этой игрой я протестировал 200 человек в течение одной минуты", - отмечает ученый.

http://www.seaheroquest.com/en

Гэри Томас, «Образование: Очень краткое введение»

Известный психолог-преподаватель Гэри Томас разбирает проблемы различных представлений о том, что такое образование, каковы его цели и проблемы, от дилеммы поощрения интереса или запоминания до проблемы физических наказаний (увы, для некоторых этот вопрос все еще актуален). Сам Томас успел поучиться в школе с «палочным» режимом, где получал до 23 ударов тростью за урок (1966г.) Это называлось «горячим методом» и считалось вершиной педагогики - жалеть розг для сына означало недостаточно его любить.

Интересно, что Гэри Томас — убежденный противник того, что развитие специфических умений улучшает когнитивные функции. «Может ли способствовать гибкости мышления изучение мертвых языков?» - спрашивает автор, и отвечает: «Не было представлено ни одного доказательства в пользу того, что изучение навыка Х увеличивает ваши шансы овладеть навыком У. Но по какой-то непонятной причине мы продолжаем верить, что отгадывание кроссвордов или изучение латыни тренирует мыслительные способности».
Для шахматистов нужны навыки стратегии, хорошая память, воображение и прогнозирование, которые, казалось бы, активно стимулируют нейроны. После такой тренировки шахматисты должны решать задачи любой сложности, но этого не происходит: «Самые выдающиеся шахматисты лучше всего умеют играть в шахматы. И то обстоятельство, что они не занимаются больше ничем другим, наводит на мысль, что ничего другого они делать и не умеют». Пример Каспарова показывает, что в этой позиции есть свой резон.

Настоящее образование также не связано со школой, уверен Томас. Школа поддерживает и утрирует различия между учащимися, и стигматизирует детей, которых ошибочно идентифицирует как проблемных. Гэри Томас видит в современном школьном образовании лишь одну функцию - сортировать и распределять: «Детей поощряют за послушание, за конформизм, а не за оригинальность мышления». Зубрежки и контрольные доводят до того, что дети боятся рисковать и экспериментировать. Доходит даже до фобических симптомов - тошноты, тоскливо-тревожного чувства и острого желания сбежать (примерно как у меня в детстве).

Гэри Томас считает, что обучение должно быть осознанным выбором, а не попыткой угодить учителю или порадовать родителей оценкой. В книге приводится мнение, что, возможно, нужно повысить возраст поступления в школу, как в Финляндии, а поступление в институт должно быть не в 18, а в 20, 25, 30, когда люди успели осознать свои интересы. Образовательная система должна стать добровольной, всеобщей и доступной для всех возрастов. Новая мировая религия - это пожизненное образование по собственному запросу, а не по запросу общества и традиций.

Так что выкиньте диплом и идите в книжный. Гэри Томас приводит фрагмент манифеста анскулинга «Школа умерла», описывающий, как в Оттоманской империи кастрировали кандидатов на высокие госдолжности, чтобы было легче ими управлять. «Школам больше не нужна физическая кастрация, поскольку они куда эффектнее справляются с этой задачей на уровне мотивации учеников».

В центре Берлина, на площади Бебельплатц, между библиотекой университета Гумбольдта, зданием оперы и улицей Унтер-ден-Линден, есть подземный памятник, под толстым стеклом скрывающий внутри мостовой пустые книжные полки.

На этом месте в 1933 году сожгли более двадцати тысяч ставших неугодными книг, нназванных «антинемецкими». Рядом — цитата из Генриха Гейне: «Das war ein Vorspiel nur, dort wo man Bücher verbrennt, verbrennt man am Ende auch Menschen». Это была лишь прелюдия, там, где сжигают книги, впоследствии сжигают и людей.

Второй раз за два дня натыкаюсь на безумных энтузиастов. В этот раз какие-то прекрасные люди изваяли апп, чтобы буквально пальцами распутывать предложения из "Улисса". Понятное видео тут: http://chronotext.com/WordSoup/. Отвлекают от покемонов, черти.

Василий Борисов «Зворыкин»

Блестящая биография одного из изобретателей телевидения, русского гения, бывшего моим земляком до своей эмиграции под давлением советской власти. В Муроме, когда я училась в школе, Зворыкин был для нашего городка, как Гагарин для остальной России. С первого класса мы знали о нем все. Увы, только сейчас о великом изобретателе начинает узнавать вся страна, не в последнюю очередь, благодаря работе Борисова и отличному фильму Леонида Парфенова, посмотрите его обязательно http://parfenovonline.ru/175_zvorykin-muromec/

Зворыкин вырос в купеческом доме на берегу Оки. Дом этот стоит и сейчас, раньше там был муромский краеведческий музей, но с 2010 года музей закрыт на ремонт. На выходных я заехала туда — дом в ужасном состоянии. Во дворе возле бывших каретных сидели мужики, которых я спросила, когда обещают закончить ремонт. Мужики рассмеялись и сказали, что реставрация еще даже не начиналась. А жаль, так, видимо, мой родной город и будет известен только лежбищем Ильи Муромца и местом, где лежат кости Петра и Февроньи, которые якобы помогают наладить личную жизнь, если потереть монумент медного зайчика.

После известных трагических событий нашей истории, Владимир Зворыкин, получивший отличное инженерное образование, примыкает к белогвардейскому движению в Сибири, где занимается созданием радиопередающей станции для связи Омска с другими северными городами. Позже адмирал Колчак поручает ему наладить расширение экономических связей с зарубежными странами. Зворыкин должен был, находясь в Америке, организовать с ней товарообмен, пропагандируя доставку грузов по Северному морскому пути. Когда армия Колчака была разбита, изобретатель решает остаться в Америке : «Становилось очевидным, что в обозримом будущем невозможно ждать возвращения к нормальным условиям, в частности для научной работы. Я не находил себе места и мечтал вырваться из этого хаоса, хотя бы просто работать в лаборатории. Кроме того, мой статус демобилизованного оказался ненадежным, так как правительство издало декрет, по которому все бывшие офицеры призывались в Красную Армию. Я не хотел участвовать в гражданской войне и, более того, хотел развивать занимавшие меня идеи. Для этого нужно было уехать в страну, где это не было проблемой. Такой страной мне представлялась Америка».

Если бы он не бежал, то наверняка был бы расстрелян, так как с подачи Бухарина основная часть интеллигенции, технических специалистов и буржуазных предпринимателей приравнивались к «врагам рабочего класса». В Америке же Зворыкин находит идеальные условия для того, чтобы заниматься наукой, но и это случилось не сразу. Не зная английского, не имея денег, родных, друзей, ученый искал работу по объявлениям в газетах. После нескольких неудач он создает фирму по изготовлению радиоприемников, встроенных в мебель, и становится весьма успешным бизнесменом. Но главную роль в его судьбе сыграло приглашение в фирму «Вестингауз», с которой начался его путь к серьезным открытиям.

Позже Зворыкин все-таки возвращается в СССР, и даже раздумывает над тем, чтобы остаться здесь навсегда, но его отговаривают. За период своих визитов на родину, ему никак не удавалось посетить родной Муром, так как город был «закрыт» для иностранцев. Незадолго до смерти ученый с женой решаются на отчаянную авантюру — приезжают на экскурсию во Владимир, сбегают от гида, берут такси и мчат в Муром. Спустя полвека он оказывается в своем доме над Окой, где уже разместился краеведческий музей. Зворыкин пишет в книге отзывов: «После пятидесятилетнего перерыва посетил мой родной дом. Очень отрадно найти его не только в сохранности, но и на реконструкции». Что ж, хорошо, что он не может увидеть нынешнее состояние своего фамильного гнезда.

Когда Зворыкину было уже 92 года, в одном из своих интервью отец современного телевидения резко критикует то, как используют его детище: «Все время секс, ужасы, драки и убийства! Даже порнография! Я бы не позволил своим детям близко подходить к этому источнику. То что они делают, ужасно». Интересно, что бы сказал изобретатель, ознакомившись с программой передач какого-нибудь РЕН-ТВ?

Выступая на юбилее Зворыкина, один его коллега назвал Владимира Козьмича «щедрым подарком, сделанным Россией Америке». Так вот, мне хочется, чтобы нам никогда больше не приходилось никого так щедро одаривать, и чтобы таким, как Зворыкин, не нужно было бежать из России, которая должна создавать все условия для жизни и творчества своих талантливых граждан.

Обещала ноги и книжки, вот вам комбо

Это я стою у стены разваливающегося дома Зворыкина. Очевидно, кто-то из местной власти положил глаз на выгодное расположение остатков фамильного гнезда изобретателя, которое находится сейчас в самом центре города. Все очень напоминает популярную тактику «выморачивания» дома. В Москве не один такой памятник эпохи пал ради жажды наживы чиновников. Технология везде одна и та же — сперва здание закрывают на реставрацию, потом бросают лет на 6-7 и ноют, что денег нет. Если за это время дом не разрушается самостоятельно, его обычно поджигают. Потом экспертная комиссия заключает, что здание не подлежит восстановлению, его снимают с охраны и сносят. А уж на освободившемся месте чиновники строят то, что поможет заработать, и вряд ли это будет музей. Очень надеюсь, что с домом Зворыкина все по-другому.

Начните утро с прекрасной документалки про композитора Олега Каравайчука "Олег и редкие искусства", тем более, что ее выложили вконтакте в качестве HD https://vk.com/video-76456136_456239822

Серьезно, посмотрите про Каравайчука. Полутораметровый, почти девяностолетний Каравайчук молотит по клавишам кулаком в какой-то столовой Российского Географического общества, изредка прерываясь на ругань "Мне больно... Я не двигаю рукой, рука должна двигаться сама... Чему они там учат, в этих консерваториях, учат их двигать руками! Музыка должна сама происходить, помимо воли...". И летают по клавишам узловатые, скрюченные пальцы, и играет музыка, которая пережила автора, и всех нас переживет. "Нет больше гениев...". Теперь уж нет, Олег Николаевич.

Малкольм Гладуэлл, «Давид и Голиаф»

Поп-социолог Малкольм Гладуэлл снова разбирает по косточкам природу успеха, и на этот раз его интересует, может ли слабый победить там, где выигрывают сильные. Да, может — достаточно пересмотреть взгляды на стартовые условия. То, что мы считаем преимуществом, часто таковым не является. История о Братце Кролике, обхитрившем Братца Лиса, или противостояние Давида и Голиафа как нельзя лучше передает смысл этой идеи. Но Гладуэлл, как хороший социолог, разбирает примеры историй реальных людей, победивших в неравных состязаниях.

По мнению автора, если вы не обладаете выдающимися способностями, лучше найти менее конкурентную среду для своей деятельности, став «большой рыбой в маленьком пруду». Именно маленький пруд повышает шансы заниматься тем, чем хочется. Гладуэлл даже приводит в пример Гарвард, в котором уже 50 лет признают опасность высококонкурентной среды и придерживаются политики «счастливой посредственности». Так, французские импрессионисты во главе с Эдуардом Мане долгое время пытались пробиться на главную в мире выставку «Салон», где их все время браковали. Тогда группа решила организовать
Анонимное общество художников, скульпторов и граверов. Никакой конкуренции, никакого жюри, никаких медалей, ко всем художникам одинаковое отношение. Имена Дега, Сезанна, Ренуара, Писсарро стали известны на весь мир, но не только потому, что они были художественными гениями, но и потому, что смогли трезво оценить то, что остальной мир воспринимал как невероятное преимущество. Когда вам нечего терять, вы обретаете свободу и можете отказаться от существующих правил: «Наше определение правильного зачастую есть не более, чем попытки людей, занимающих привилегированное положение, перекрыть туда доступ посторонним».

Не все трудности — негативны. В определенных неблагоприятных обстоятельствах можно обрести преимущество в силу необходимости решения проблем. Гладуэлл приводит в пример дислексиков: «Сидя на лекциях, дислексик внимательно слушал и впитывал материал, в то время как остальные строчили в тетрадях, рисовали, дремали или пересаживались с места на место. Так память дислексика становится мощным инструментом. Неумение читать и обучение через слушание и задавание вопросов означают необходимость все упрощать, чтобы дойти до самой сути».

По мнению автора, к успеху, особенно финансовому, не стоит так уж сильно стремиться, и уж тем более — завидовать ему. Ученые, изучающие счастье, утверждают, что деньги перестают делать людей счастливыми при общем семейном доходе свыше 75 тыс. $ в год. После этого наступает то, что экономисты называют «убывающей предельной отдачей», и дополнительный доход не влияет на повседневное отношение к жизни или самоощущение. Более того, с определенного момента деньги и ресурсы перестают улучшать жизнь и только ухудшают ее. Мы тратим слишком много времени на мысли о том, каким образом нас возвышают престиж, деньги и принадлежность к избранному кругу, но при этом не задумываемся, что подобные материальные преимущества ограничивают наш выбор. Не забывайте об этом, читая Гладуэлла.

Ирвинг Гофман «Представление себя другим в повседневной жизни»

Под шекспировскую максиму «Мир — театр, а люди в нем — актеры» известный социолог Ирвинг Гофман подводит теоретическую базу, интерпретирующую все социальные взаимодействия, то конфуцианское «Жень», человеческое начало, постигаемое через взаимодействия с другими людьми.

Основная идея Гофмана в том, что человек сам по себе не обладает сущностными характеристиками, а является лишь суммой удавшихся представлений и инсценировок, воспринятых другими. Мы все, передавая характер своей роли, пытаемся найти простую и наглядную ее демонстрацию, что вынуждает нас к постоянным театральным эффектам, или, по Гофману, «исполнениям». Например, автор описывает подробности «домашних исполнений» из прошлого одной шотландской семьи, когда во время праздников или визитов важных персон убранство стола шокировало изобилием, но «средний помещик и его семья в обычное время жили гораздо скромнее, чем когда они принимали гостей, и держали самый простой стол. Этот секрет хорошо охранялся». Действительно, когда я дома одна, то могу неделю есть холодные макароны с тушенкой, но если приходят гости, приходится делать пасту и красиво расставлять тарелочки, совсем как в театре одного актера.

Одним из аспектов театральщины являются так называемые «статусные символы», распределяющие людей по социальным классам. «Возможно, из-за ориентации на продвижение вверх, наблюдаемой в ведущих обществах, люди склонны думать, что подчеркнутая выразительность исполнения обязательно требует от исполнителя каких-то проявлений в поведении более высокого классового статуса, чем был свойствен ему в обыкновенных обстоятельствах». Отсюда тяга людей к личным самолетам, телефонам "верту" и даже простым белым футболкам, купленным обязательно в ЦУМе — пусть даже на это не обратят внимания окружающие, само обладание такой вещью делает обладателя «лучше» в его собственных глазах. На самом деле, большинство покупок вы делаете, только чтобы повысить свой статус в ваших собственных глазах.

С той же целью производят товары «лимитед эдишн». Ограниченное предложение легко может быть увеличено, однако против этого принята строгая социальная санкция. Знаменитая сумка Birkin от Hermes не производится из кожи с задницы единорога, но стоит несколько десятков тысяч долларов — это гарантия того, что «число лиц, приобретающих эти объекты, не будет настолько велико, чтобы они стали бесполезными в качестве символов выражения вызывающего зависть отличия». И это, безусловно, инструмент коммуникации — коммуникации со «своим» классом, или с теми, кого хочется считать «своими».

Но бывает и наоборот — люди целенаправленно используют символы пониженного статуса. Одна моя знакомая работала на очень высокой должности и, чтобы удержаться на своем месте, каждый день устраивала настоящий маскарад для босса: сутулясь, вползала в его кабинет, игнорировала дорогие марки одежды, отказывалась от служебной машины и никогда не отпрашивалась в отпуск. Подобное поведение делало ее неуязвимой — ничто не могло взбесить начальника. Своим аскетизмом она демонстрировала, что вся ее жизнь посвящена работе, а не мирским соблазнам. Но стратегия действовала ровно до увольнения самого начальника.

Гофман пишет и об уязвимом положении ложного представления. Когда чиновник в паблике говорит об экономии, призывает меньше есть, а сам имеет огромные поместья и самолеты, тогда насаждаемая видимость слишком явно расходится с реальностью. Именно так Басков становится «золотым голосом»: «Там, где стандарты компетентности не объективны и где честные практикующие специалисты коллективно не организованы для защиты своих полномочий, некоторые могут самозванно величать себя экспертами, а наказать их можно только насмешкой», чем мы с вами с удовольствием и занимаемся в интернете.

Фредерик Мортон «Ротшильды. История династии могущественных финансистов»

Давно хотела почитать про Ротшильдов что-то помимо сказок и конспирологии, но несмотря на их всемирную известность, вменяемой литератуы о династии мало — не в пример Рокфеллерам, которые старательно блюдут паблисити. Нашлась разве что книга Мортона. Может, какие-то истории в ней и приукрашены, но биография могущественного клана дает не только представление о том, как Ротшильды заработали миллиарды и начали управлять деловой жизнью всего капиталистического мира, но и создали настоящую династию с последовательной преемственностью традиций и принципов. И дело далеко не только в их национальности. Один из младших Ротшильдов однажды спросил отца, сколько народов существует в мире, на что тот ответил — только два: семья и все остальные.

История Ротшильдов начинается во франкфуртском гетто. Евреям в то время запрещали заниматься сельским хозяйством, любым ремеслом, ограничивали торговлю. Они не могли даже иметь фамилию, поэтому давали друг другу клички по цвету крыш домов. Крыша Майера, отца-основателя династии, как вы можете догадаться, была красной. Как любой еврей, Майер, конечно же, любил денежки, и так как к актуальной валюте доступа не было — он начал собирать старые монетки. Сперва это было просто хобби, неким материализующим ритуалом. Сама помню, как в детстве сортировала накопленные деньги по порядку номеров на купюрах -это здорово снимало тревогу. Но мы бы не знали сейчас фамилии Ротшильдов, если бы Майеру не пришло в голову на этом подзаработать. Он составлял каталоги старинных дензнаков и рассылал богачам. К заинтересовавшимся он приходил лично, устраивая целое нумизматическое шоу, демонстрируя свои реликвии. Эта забава очень нравилась господам. С другой же аудиторией Майер не работал — ему были нужны не столько деньги, сколько связи. Клиентура в итоге стала одним из трех китов его успеха. Второе его преимущество — тактика низкого процента. Ну а третье оружие, пожалуй, самое значимое — его сыновья или «мальчики», как ласково называет их автор. Неплохая мысль — заводить детей только когда определишься с жизненной целью, а не ради абстрактной «лужайки». Вот и пятеро сыновей Ротшильда с детства торчали в первом семейном банке — скромной меняльной конторе. У всех были разные пристрастия и таланты, но уже тогда отец установил правило «таланты у каждого свои, но успех общий».

В соответствии с талантами Ротшильд распределил своих мальчиков по пяти крупнейшим европейским столицам. Чтобы завоевать континент пришлось, конечно, какое-то время потерпеть унижения, но Ротшильды не чурались раболепства и шли к своей цели любыми путями.

Еще при жизни Майер завещал детям правила, которые те поклялись не нарушать: на всех ключевых постах предприятий Ротшильдов должны быть только члены семьи, а все полномочия и финансы передавались только по мужской линии. Из-за этого в семье случались и близкородственные браки — ведь только один из Ротшильдов мог обеспечить дочери приданое, достойное зятя-Ротшильда.

Из-за ограниченности информации об этой семье, многие считают Ротшильдов синонимом жадности, вульгарности и нуворишества. Кажущееся даже в наше просвещенное время странным вторжение моральных соображений в деловые было частым препятствием на пути сделок этого семейства. Многие историки считают, что последние проявления феодализма и системы землевладения, вызвавшей застой и стагнацию, были побеждены при участии Ротшильдов. Именно они внедрили эффективную инвестиционную систему, которая позволяла каждому, независимо от происхождения, выгодно распорядиться своими сбережениями. На счету династии — изобретение множества эффективных финансовых инструментов, вклад в развитие буржуазной демократии и даже технического прогресса. Возможно, без Ротшильдов у Британии не было бы Суэцкого канала, а гробница Тутанхамона так и не была бы найдена. Ну а все плохое об этой семье вы легко найдете сами.