П.с. Изучила тему.
В Абу-Даби +24°/15 °C. Мёрзнут, наверное

Завтра, между прочим, день энтомолога. Ну, по слухам.
А это, практически, наш праздник.

В детстве мы с сестрой часто скрещивали Капустницу с Шоколадницами. Но она никак не хотела с ними ни дружить, ни скрещиваться.
«Это просто она с негром не хочет», - авторитетно заявляла моя старшая сестра. Тоже энтомолог, как я.

На следующее лето я изучила тему тщательнее. В бабушкином «Справочнике садовода» подробно объяснили, как самка Капустницы отличается от самца. Дела могли бы пойти лучше, наверное, но мы уже переключились на своих хомячков. А это уже совсем другой праздник

https://t.me/murex77/9514

Когда мы с девочками собирались на студенческую практику в глухие леса Карелии, более опытные братья-геологи наставляли: «Не ссыте, девки, будете есть кашу с комарами, за уши не оттащишь».

Как справедливо заметили в комментариях, если в котелке с едой что-то плавает - это витамины, если тонет - минералы, если шевелится - протеины.

Попробуйте во время важных дел убирать телефон подальше от себя: в сумку, в ящик стола или в другую комнату.

Чем дальше лежит телефон, тем проще на него не отвлекаться. А чем меньше мы отвлекаемся, тем спокойнее себя чувствуем

Это неправда. Начинаешь переживать, как он там один, в темноте.
А так - лежит себе рядышком и лежит

Меня спросили вчера на работе, Ольга Александровна, а вы как будете справляться с морозами в эти выходные?
Ответила, что заберусь под одеяло вечером в пятницу и вылезу из-под него только в понедельник утром.

Так вот. Мы в плане, коллеги

Чем будем хвалиться, коллеги?

https://t.me/NCKYCCTBO/30043

Понедельник

Холодно сегодня что-то..

Сегодня мне снова написала в личку неизвестная женщина.
Не, так-то очень часто пишут. В основном, работу предлагают. Вид, видимо, какой-то безработный, что ли..

Так вот, а эта - не такая.
Ваш канал покорил моё сердце, пишет. От вас веет пользой и вдохновением. В общем, мимими.
Ну и дальше что-то там на продвиженческом. Как она хочет мне помочь с раскруткой.
Ну потому, что, канал должен приносить доход, это давно известно.

И тогда я подумала, а кто решил, что нельзя делать что-то просто для удовольствия? Откуда у всех это желание непременно монетизировать свои хобби? Все эти куколки, вязалки, мылы, каналы? Фотографии даже?
Зачем?

Делать что-то, просто потому, что нравится, в этом же и есть смысл

А Грок написал:

Снег падал четыре года одиннадцать месяцев и два дня.
Он начинался тихо, почти незаметно, как будто кто-то наверху просто забыл закрыть кран с белым светом, и с тех пор никто так и не удосужился его закрутить.

Сначала покрылись крыши, потом заборы, потом целые улицы исчезли под одинаковой мягкой белизной, и только верхушки пальм в саду торчали, как чьи-то удивлённые пальцы, не понимающие, куда делся привычный зелёный мир.

Воздух стал таким густым от снега, что птицы забывали летать и просто садились на ветки, постепенно превращаясь в белые комочки, неотличимые от самих снежинок.

Дети, выходя на улицу, сразу тонули по пояс и продолжали идти, потому что снег уже не был просто снегом — он дышал, шептал имена и иногда подмигивал красным огоньком из-под сугроба, где раньше росла герань.

В домах перестали различать день и ночь: окна запорошило так плотно, что свет ламп снаружи казался лунным, а луна внутри — электрической.

Хозяйки варили супы из одного только снега, и те получались удивительно вкусными — с привкусом забытого детства, хвои и чужих чужих писем, которые никто никогда не отправлял.

Иногда по главным улицам проплывали целые стаи белых оленей, которых раньше никто не видел в этих краях. Они шли медленно, важно, оставляя за собой следы, в которых тут же расцветали крошечные синие незабудки, а потом снова всё заносило.

Люди перестали удивляться. Они просто открывали двери, впускали оленей погреться, угощали их горячим шоколадом с корицей и провожали до порога, когда те решали идти дальше — туда, где снег уже превратился в стены, а стены — в новые горизонты.

Говорили, что где-то в центре города, под самым толстым сугробом, всё ещё работает старый фонтан. Вода в нём не замерзает, а поднимается вверх белыми струями и падает обратно уже снегом — бесконечно, упрямо, нежно.

Никто не помнил, когда это началось. Никто уже не надеялся, что это когда-нибудь кончится.
Просто жили дальше. Под снегом. В нём. Из него.