Вчера за кофе вспомнила одну занятную историю что ещё вспоминать за кофе как не Аум Синрикё
Так вот, 4 ноября 1989 Цуцуми Сакамото, адвокат, работавший над коллективным иском против Аум Синрикё, был убит вместе с женой и ребенком.

31 октября этого же года Сакамото удалось убедить лидера секты, Сёко Асахара, сдать анализ крови, чтобы проверить наличие «особой силы», которая, по утверждению лидера, присутствовала во всем его теле. Угадайте что? В ней не обнаружили ничего необычного, и раскрытие этого могло подмочить репутацию духовного лидера.

Вскоре после этого, 3 ноября несколько членов Аум Синрикё поехали в Йокогаму, где жил Сакамото. В 3 часа ночи группа вошла в квартиру Сакамото через незапертую дверь, Цуцуми ударили молотком по голове, его жену избили, а их маленькому сыну ввели хлорид калия. Адвокат не сдавался даже после инъекции и в итоге был задушен.

Останки семьи были помещены в металлические бочки и спрятаны в трех отдаленных сельских районах в трех разных префектурах (Цуцуми в Ниигате, Сатоко (жена) в Тояме и Тацухико (сын) в Нагано), чтобы в случае обнаружения тел полиция не связала бы эти три инцидента (ага, конечно). Исчезновение семьи стало первым инцидентом, который вызвал подозрения в отношении секты.

Их тела были обнаружены только 6 лет спустя, в 1995, после того, как преступники раскрыли места в связи с зариновой атакой в Токийском метрополитене. Трое убийц были приговорены к смертной казни через повешение, ещё одного зарезал кореец, когда его переправляла полиция.

Из крайне грустного: мать адвоката, Сатиё Сакамото, до 1995 ухаживала за квартирой сына в надежде, что тот просто уехал с семьей по работе, покупала внуку одежду на вырост, выбила ему место в детском саду и даже посещала церемонию открытия учебного года в апреле. В сентябре того же года были найдены останки.

​​Амбиции Асахары, как было уже ясно из буклетов, раздаваемых народу, распространялись на весь мир, не только на Японию. В 1987 Аум открыла филиал под названием Aum USA Company Ltd в Америке и попыталась закупить огнестрельное и химическое оружие.

Не вышло – секта решила играть по правилам и под названием «Партия истины» пошла участвовать в выборах в парламент. Все 24 адепта и лидер проиграли в своих округах, несмотря на дорогую предвыборную кампанию: процент проголосовавших варьировался от 0.08% до 0.5% от общего числа, за самого Асахару было 1783 голоса при пороге прохождения в 66 тысяч.

Но раз не мытьём, так катанием, и Аум пускается во все тяжкие. Они начинают варить ЛСД для собственных нужд и тот самый метамфетамин для продажи Ямагути-гуми и другим якудза. Ещё, правда, продавали им маленькие микроволновые крематории, в которых уже сами сжигали своих провинившихся или нечаянно умерших от ритуалов. Так что нет, не одними только дешевыми компьютерами. На эти деньги в 1992 секта снаряжает одну экспедицию в Заир за вирусом Эболы и ещё одну… в Россию.

Да-да. Российское отделение культа было самым многочисленным из зарубежных и насчитывало, по рассказам, до 30 тысяч последователей, после развала в людях проснулся ну слишком уж большой интерес к духовным ценностям. Асахара впервые приехал в Россию в марте 1992 и планировал встретиться с Ельциным, но что-то не получилось. Зато с Лужковым увиделся. Открытый в Москве Российско-японский университет, созданный для привлечения в страну японских инвестиций, внезапно начал получать огромные деньги от Аум Синрикё. В комплекте шла ежедневная часовая программа на радио Маяк, еженедельная на 2×2 и массовые медитации в Олимпийском не вижу ваших рук. Но кроме выращивания новых адептов, у секты были здесь и более приземлённые цели: секта купила автомат Калашникова для последующего реверс-инжиниринга и производства на своих уже строящихся заводиках, а ещё документацию по боевым отравляющим за 10 миллионов йен с рецептами зарина, нейроагента VX и фосгена, который немцы в Первую мировую в окопы заливали врагов травить, и списанный вертолёт Ми-17.

Все это было незаконно протащено через границу (хотя ситуация была сродни воротам в чистом поле, с такой-то разрухой в стране) во имя свержения мирового правительства, подрыва капитализма и консьюмеризма. Но если что, бутылочки с кровью Асахары и его волосы для заваривания в чае продавать не перестали. Вы не понимаете, это другое.

Лидер секты «Аум Синрикё» Сёко Асахара и мэр Москвы Юрий Лужков на открытии местного филиала секты в 1992 году

​​Для ещё не спящих продолжение сериала про планы захвата мира полуслепым демоном.

В июле 1993 токийский отдел культа первый раз попытался массово испортить жизнь людям (если не считать тех поп-песен, написанных Асахарой, которые крутили на предвыборной кампании примерно везде). С крыши своего офиса они распылили огромное количество жижи с сибирской язвой. Никто не заболел. Но воняло страшно.
Вообще, им не удавалось биологическое оружие – один из сектантов во время синтеза упал в чан с возбудителями ботулизма, чуть не утонул, но оказался по итогу жив и здоров.

В отличие от Асахары, который в интервью на телевидении вдруг начал жаловаться на заражение лихорадкой типа чумы, мол, его владения в Австралии поливали какой-то заразной дрянью и теперь его организм сильно поврежден. Доктора в Токио заявили, что это всего лишь симптомы пневмонии, и вылечиться можно, но гуру был склонен к драматизации событий, и это столкновение с собственной недолговечностью было одним из факторов, толкнувших его к ещё более апокалиптическому видению мира.

На огромной ферме с овечками как раз в Австралии в конце 1993 начали тестировать зарин, рецепты которого за год до купили в России. Минус 29 овечек и пара культистов, попавшихся в самолёте на провозе запрещённых химикатов.
Ещё Аум как бы невзначай отправила своих последователей в США обучаться управлять вертолетом в надежде распылить зарин над уже родным Токио с него. Может, заодно удалось бы атаковать и Америку?

​​Акшобхья преобразует ненависть в чистейшую мудрость, подобную зеркалу.

Для приближения апокалипсиса, как вы помните, Аум Синрикё начала синтезировать зарин, который затем протестировала на овечках. Случай тестирования на людях подвернулся уже в 1994, когда культ встрял в судебные тяжбы по поводу земельного участка в городе Мацумото (какая ирония, настоящая фамилия Асахары ведь). 70 процентов населения города проголосовало против строительства офиса и фабрики, что разозлило гуру и заставило обрушить гнев на жителей и судей, которые, скорее всего, не вынесли бы приговор, устраивающий секту.

Сначала Аум хотели опрыскать только здание суда, но в итоге культисты успели доехать до города только после его закрытия. Было совершено резкое переобувание в воздухе, и большой холодильник на колёсах припарковался у жилого дома, в котором были квартиры судей. Машина была непростая – вместо морозильника внутри неё поставили нагревающий элемент с вентиляторами, которые превратили 12 литров жидкого зарина в огромное токсичное облако. Через час после распыления в больницу начали поступать люди с поражениями глаз, тошнотой и головной болью, пятеро были найдены мёртвыми, двое скончались позже и одна жертва лежала в коме потом ещё 14 лет.
На следующий день в округе пожухли все деревья, сдохли рыбы, собаки и птицы.

Полиция, хоть и получила анонимный звонок с намеками на причастность Аум, почему-то предпочла копать под Ёсиюки Коно, жителя дома, на который была совершена атака. Его жена впала в кому сразу после распыления, и он первый обратился с жалобой на происходящее. Дома у них были найдены пестициды, и Ёсиюки обвинили в случившемся, пока тот сидел у койки жены. Из больницы он вышел изгоем – письма с угрозами, пожелания смерти и оскорбления не прекращались вплоть до признаний лидеров Аум после их задержания. После этого перед Коно извинились все газеты, даже те, которые не писали ничего плохого в его сторону.

Перерыв в вещании на грустную новость: сегодня стало известно, что неделю назад в возрасте 85 лет умер Лэйдзи (Акира) Мацумото, создатель «Галактического экспресса 999», «Космического линкора Ямато», «Капитана Харлока» и прекрасной коллаборации с Дафт Панк, Interstella 5555.

Мангака начал свой творческий путь в 15 лет, опубликовав «Путешествие пчелки», выигравшую конкурс в журнале Manga Shōnen, и дальше планировал связать жизнь с сёдзе-мангой (целевая аудитория – девочки от 12 до 18), но не добился успехов на этом поприще.
Сын офицера японских ВВС, Мацумото остро переживал поражение родной страны в войне, что отразилось в его работах – в них заметно влияние послевоенных лишений, осуждение политического насилия и обилие вопросов морали.

Слава к нему пришла в 1974 с переходом на другую аудиторию, сёнен (мальчики 12-18) и публикацией «Ямато», которую экранизировали в том же году. После этого из-под руки Лэйдзи (Рэйдзи, но мангака любил писать свой псевдоним через L) потекла вереница космических эпосов в виде «Галактического экспресса», вдохновленного сказкой Миядзавы с похожим названием, и других известных тайтлов, большинство из которых тоже получили свои аниме-адаптации.

Я столкнулась с его работами впервые через Интерстеллу 5555, видеоряд к альбому Discovery от Daft Punk. Группе очень нравился «Капитан Харлок», и мангака с радостью согласился помочь с проектом. Посмотреть можно здесь (видео постоянно сносят, но фанаты старательно заливают обратно).

Покойся с миром, Мацумото-сэнсей.

​​apocalypse please

Побочным продуктом производства зарина в Аум выступил VX, едва ли не самый токсичный из имеющихся нейроагентов серии V.

VX во многом похож на зарин – оба вещества были открыты в попытках разработать эффективный пестицид на базе нацистской IG Farben (но зарин принадлежит к группе G, потому что производился напрямую нацистами, группу V дорабатывали уже в других странах), механизм действия у них весьма схожий и они являются самыми токсичными в своих рядах. И могут быть произведены из одного и того же метилфосфонического дихлорида, коим Аум обзавелась в количестве.

Секта, уже активно травившая адвокатов и журналистов зарином и фосгеном, очень боялась производить VX из-за возможных нечаянных смертей в процессе синтеза (вспомним культиста в чане с ботулизмом). Правда, позже из-за двух неудачных атак на последователей соседней секты, на которых у Асахары был зуб (он считал, что они продали души дьяволу и приказал распылить зарин, но распылитель загорелся), все же решились и напрягли своего главного химика, Масами Цутию, магистра органической химии. Он уже писал докторскую диссертацию, но бросил как раз из-за Аум. Цутия покурил весьма абстрактные мануалы, в которых только слегка касались темы реакций, необходимых для агента, и придумал схему синтеза сам.

Про токсичность VX в мире знали, но для убийств не использовали. До осени 1994. 20 человек были помазаны агентом за побег из секты в качестве наказания; затем им обмазали ручку двери машины Таро Такимото, работавшего с жертвами культа, но мужик оказался живуч и пережил таким образом уже вторую попытку убийства. А их было много – бедному адвокату подливали в напитки ботулизм, заливали агент в замочную скважину, пускали зарин в вентиляцию, но каждый раз что-то шло не так. Ещё дважды пытались атаковать лидера сбежавших культистов, Нобору Мизуно, поливая его на выходе из дома, но он стойко выдержал обе атаки, полежав пару месяцев в больнице.

Самым невезучим и первым человеком, умершим от VX, стал Тадахито Хамагути, которого подозревали в шпионаже за Аум. Сектанты, переодетые в бегунов, подсторожили его на улице, воткнули в шею шприц с веществом, при этом жертва побежала за ними с все ещё торчащей из шеи иголкой, но после ста метров упала. Хамагути скончался через четыре дня, и при вскрытии было установлено отравление фосфорными удобрениями.
Это потом после допросов верхушки секты весь мир узнает, что VX даёт такой эффект.

А самым интересным для меня оказалось то, что один из людей, участвовавших в этом убийстве в качестве бегуна, пока сидел в тюрьме, ожидая казни, выпустил научную работу по нейроагенту. Её опубликовали. Рокет саенс, битчес.

финальный акт

Секта в последние месяцы существования перестала сдерживать свой гнев, пытаясь избавиться от всех и вся на своём пути. В декабре 94 культисты вломились на фабрику Мицубиси в Хиросиме, дабы своровать чертежи артиллерийских установок и танков, а ещё в офис Ниппон Электроникс за информацией о лазерах. Нескольких последователей приняли полицаи, но как-то дело замялось. Реверс-инжиниринг Калашниковых пошёл в производство – на заводике в префектуре Яманаси начали появляться первые образцы.

Но не одной техникой: в январе 1995 в ход снова пошёл VX – пострадавшие от Аум сформировали сообщество взаимопомощи, предоставляющее кров и юридическую поддержку сбежавшим, за что поплатился здоровьем его руководитель, Хироюки Нагаока. Он не умер, но впал в кому на некоторое время. В феврале из секты сбежала женщина, и её 68-летнего брата схватили, дабы выбить из него информацию о её местонахождении. Он умер во время пыток и был сожжен в микроволновке, как и ещё девять культистов в том же месяце: фармацевт, которого повесили, администратор офиса в деревне Камикуисики, которого убили инъекцией, и семеро, про смерть которых история умалчивает.
При этом всем секта решает вызвать жалость у народа и симулирует поджог своего токийского офиса. Вышло не очень, и дабы отвлечь внимание, Синрикё достали туз из рукава.

23 марта 1995 стало настоящим кошмаром для Японии. План Аум состоял в том, чтобы разместить около одиннадцати небольших контейнеров с зарином в пяти поездах, курсирующих по трем основным линиям токийской подземки (Маруноути, Тиёда и Хибия). Выбранные поезда должны были прибыть на центральную станцию ​​Касумигасэки, вокруг которой находится очень много госучреждений, с разницей в четыре минуты в разгар утреннего часа пик между 8:00 и 8:10 утра. Контейнеры из полиэтилена, завёрнутые в газетку, были помещены на багажные полки или оставлены на полу и проколоты зонтиками. Зарин вылился, заставляя людей кругом слепнуть, биться в конвульсиях и впадать в кому. Задело и одного культиста, когда тот неверно проколол пакет.
Аум удалось убить 12 и задеть 5500, к тому же вызвать панику и хаос во всем Токио, поскольку многие страдали от сильных приступов кашля, удушья и рвоты. Но, если бы зарин оказался качественнее, десятки тысяч людей могли бы легко погибнуть в метро, ​​которое перевозило более пяти миллионов пассажиров в день.
Изначально правительство считало, что атака была направлена на государственных служащих, но позже изменило свою точку зрения в пользу попытки отвода глаз из-за планировавшихся рейдов на владения Аум.

Было совершено 500 рейдов в 300 локациях, арестовано 398 человек, которым вменяли убийства, кражу людей, просто кражу, подделку лицензий, разбой и нарушение правил дорожного движения на мотоцикле (извините, вишенка на торте). Нет, Асахару не арестовали. Да, на этом все не закончилось.

Через месяц после атаки на выходе из токийского офиса третьего по важности человека секты, Хидэо Мураи, доктора астрофизики и планировщика зариновой атаки, в присутствии десяти полицейских и сотни репортеров зарезает Хироюки Джо, кореец-зайнити и, к тому же, член Ямагути-гуми. Представьте, вы надоели всем настолько, что якудза убивают вас посреди города с копами за спиной!

5 мая уже на станции Синдзюку Аум закидывает два горящих пакета в уборную. В одном пакете цианид натрия, в другом – серная кислота. Если бы их нашли чуть позже, они могли бы произвести синильной кислоты на убийство 20 тысяч человек.

16 мая 1995 Асахару наконец арестовывают при помощи вооруженных подкреплений, он прятался в крохотной комнатке во владениях секты. Были найдены в количестве люди, которых украли, сектанты, которые отказывались от медицинской помощи, будучи истощенными и обожженными, лаборатории по производству наркотиков и даже сыворотки правды, миллионы долларов наличкой и золотом и запасы сырья для зарина, которого бы хватило на убийство четырёх миллионов людей. Если бы они научились делать нормально, конечно.

Семерых членов секты, включая гуру, повесили через 23 года после приговора.

Никто так толком и не понял истинные причины всех зверств культа. Аум не закрыли и не смогут закрыть – потенциальный закон об запрете подобных религиозных организаций возмутил другие объединения, которые взбунтовались после попытки его принятия. Культисты продолжают вариться в кипятке и иногда портить остальным жизнь. Младшая дочь Асахары судится с тюрьмой за прах отца.

занавес

А самое главное – в отсутствии мусорок на японских улицах можете винить Сёко Асахару! Все так боялись новых атак от Аум, что убрали потенциальные емкости для отравленных пакетов куда подальше.

По просьбам трудящихся: дайджест Аум Синрикё.

Акт 1: становление демона
Акт 2: от курсов йоги до теорий заговора
Акт 3: жертвы кипятка
Акт 4: последнее дело адвоката
Акт 5: во все тяжкие
Акт 6: заткните нос
Акт 7: холодильник с подвохом
Акт 8: достижения химии
Акт 9: кошмар наяву
и почему так мало мусорок

медиа: игра про Аум / аниме с отсылкой / канал на ютубе с японскими репортажами / свежий канал с русскими записями Аум (архивировано, жаль) / пропагандистское аниме Аум целиком

Хидэаки Анно, создателю Евангелиона, после атак Аум Синрикё в 1995 пришлось переделывать сюжет, который к тому моменту был куда более реалистичным, чем финальный вариант. Слишком уж местами было похоже на то, что произошло в жизни.
Команда и так не очень укладывалась в график, но после этой переделки Анно совсем стало тяжело, что повлияло на характер Синдзи, главного героя, и на те трудности, с которыми он сталкивается.

Однако, это также стало и одной из причин успеха Евы: до изменения сюжета об аниме весьма прохладно отзывались.

​​Анну Мэй Вонг порой вспоминают, как единственную звезду азиатского происхождения золотой эры Голливуда, но была как минимум ещё одна: Тосия Мори.

Тосия Итиока родилась 1 января 1912 в Киото в семье врача, позже мигрировавшего в Штаты. Переехав за отцом, девочка сначала поступила в балетную школу, но позже увидела выступление в опере и твёрдо решила бросить танцы ради других сценических искусств. В 1926 юная актриса поступила на работу в Metro-Goldwyn-Mayer в качестве статистки, и уже через год работы была замечена критиками после роли в немой драме «Мистер Ву», где, кстати, главную роль играла как раз мадам Анна Мэй. Итиоке начали предлагать все больше и больше второстепенных ролей, но они не устраивали девушку, и она с семьей вернулась в Японию, где через несколько дней её мать умерла от перитонита.

Снявшись в фильме для одной японской студии, молодая актриса всё же возвращается в Голливуд в 1930 под псевдонимом Тосия Мори, совмещая съёмки с работой продавцом сигарет в отеле. Ей не нравилась ни оплата, ни роли: в одном из интервью она говорила, что больше видит себя в бизнесе, чем в кинематографе. Но год упорных съёмок, за который Мори успела сняться в «Заглянуть в Пекин», «Секретах Ву Син» и «Человеке с топором», принёс ей контракт с Columbia Pictures – студия готовила свой ответ Анне Мэй Вонг в её лице. В 1931 она получает статус baby star Западной ассоциации рекламодателей кино, став первой не белой женщиной, удостоившейся звания.

Вскоре после этой премии у Мори произошёл прорыв: в 1933 вышел фильм «Горький чай генерала Йена», где актриса сыграла любимую наложницу главного героя, Ма-Ли. Сначала думали пригласить на роль Вонг, но Paramount не согласились отпустить актрису, контракты были тогда жёсткие. Фильм не имел большого успеха по сборам, но критики отметили игру Мори, что принесло ей ещё несколько заметных ролей, например, в «Блонди Джонсон» и в «Ярости джунглей». Критики наперебой сулят ей светлое будущее в кино.

Но в 1934 она выходит замуж за Аллена Юнга, актёра китайского происхождения, снимается в паре эпизодических ролей и пытается разорвать контракт со студией, пропадает на пару лет, затем опять возвращается на съёмки уже для Universal Pictures, а в 1939 совсем уходит из кино без всякой на то причины. Нет, Мори не пропадает с радаров: она присоединяется к легендарному шоу Рипли «Хотите верьте, хотите нет!» в качестве научного сотрудника и отправляется в плавание по Карибскому морю на целых два года, а затем разводится с мужем и садится писать пьесы.

Её звёздная история странна и весьма коротка: начала играть в юношестве, активно купалась в лучах славы золотой эпохи, но завязала с актёрством уже в двадцать с лишним. Но есть в этом и провидение: покинув Голливуд, она смогла избежать действия Чрезвычайного указа номер 9066, по которому японцев Западного побережья США помещали в лагеря для интернированных на время войны. Всё ж лучше, чем сидеть за колючкой под угрозой расстрела.

Открываю пятничный книжный клуб полуночной Сёвы!
Начинаем с великого «Золотого храма» нами любимого господина Мисимы: каждую пятницу в течение месяца я буду обозревать всё медиа, связанное с книгой, а в последнюю неделю открою обсуждение.
Кто со мной?

Извините.

​​87 лет «инциденту 26 февраля».

26 февраля 1936 группа заговорщиков, состоявшая из младших офицеров Японской Императорской Армии осуществила попытку военного переворота.
Основными их целями были чистка близких к императору военно-политических кругов и последующее наделение правителя полномочиями абсолютного характера. Таким образом, группа «молодых офицеров», а это устойчивое название для целой прослойки в офицерском корпусе ЯИА, намеревалась начать полноценную «Реставрацию Сёва».

Стоит отметить, что радикальные шаги японскому офицерству, кто бы мог подумать, не были чужды: 15 мая 1932 группа таких же бесшабашных и не менее молодых офицеров расстреляла премьер-министра Инукаи Цуёси, отделавшись всего лишь небольшими тюремными сроками. При этом к 1936 уже насчитывалось несколько попыток переворотов, с той же самой целью «Реставрации Сёва»: Мартовский инцидент 1931, Октябрьский того же года и Ноябрьский 1934. Все они следовали из нескольких предпосылок: фракционной борьбы между военным руководством, экстремальной политизации офицерского состава и ряда армейских особенностей: низкой мобильности кадров и невозможности продвижения по службе, что в первую очередь било по младшим офицерам, костяку путча в феврале 1936.

Противоборство складывалось вокруг двух основных военно-политических групп: «умеренная» Тосэйха, «фракция контроля», нацеленная на механизацию и техническое обновление при помощи крупного капитала дзайбацу, им активно противостояла ультра(ультра-во-всем)милитаристская Кодоха, «фракция императорского пути», которая была за то же, но здесь и сейчас и без капиталистических схем и политических интриг. Вся власть Императору и тотальный “Drang nach osten”! Именно к последним и примыкали «молодые офицеры», составившие собственную группу из выпускников Армейской Академии, ультраправые националисты (очевидно) и к тому же фанаты Икки Киты, «идеологического отца японского фашизма», выступавшего за национальный социализм для японцев.

Вооружившись манифестом о здравии и величии Императора, списком неблагонадежных политиков, приговоренных к казни, а также вверенными им частями в составе нескольких полков расквартированных в столице дивизий (всего около 1500 человек) заговорщики выступили к 04:00 утра.

Как и сегодня, тогда шёл снег. Первые бои с участием восставших против караулов резиденций разнесли весть о путче, последовала заминка среди высшего командного состава. При этом император отреагировал твердо и бескомпромиссно: восставших призвали разойтись по казармам, в Токио ввели чрезвычайное положение и осудили действия путчистов.
Но уже убиты полицейские у резиденции премьер-министра, убиты бывшие премьер-министры Такахаси Корэкиё и Сайто Макото, тяжело ранены генерал Кантаро Судзуки и несколько других государственных чиновников.

Правительственные войска стянули к занятым «молодыми офицерами» районам подкрепления и бронетехнику, Императорский флот приблизился к Токио, и был провозглашён ультиматум императора о сдаче, к утру 29 февраля наметился штурм позиций путчистов, над восставшими авиация разбросала листовки с приказами сдаться, и к полудню «молодые офицеры» отдали приказ войскам разойтись по казармам.

Предводители путча в лице Широ Нанаки и Хисаши Коно совершили сэппуку, остальные сдавшиеся были лишены званий и в ходе разбирательств приговорены к смертной казни. Фракция «Кодоха» была упразднена, основные её участники, в том числе поддержавший выступление глава Кодохи Садао Араки, лишились постов и оказывали теперь пусть не малое, но всего лишь опосредованное влияние в политике.

Ну а любимый нами всеми (или мной, а вами опционально) Мисима в 1960 написал и через год выпустил рассказ «Патриотизм» (憂国), а затем в 1966 ещё и короткометражку, где снялся сам в роли лейтенанта, вынужденного совершить сэппуку из-за провала. А затем и сам загадочно повторил судьбу экранного (да и не только) героя.

В 1971 в деревне Санридзука три дня проходил рок-фестиваль Genya. Местные крестьяне решили воспользоваться моментом и по соседству протестовать против застройки их земли под полосу аэропорта Нарита, поддержать их приехали коммунисты и активисты профсоюзов, но несмотря на это все фестиваль протекал довольно мирно. Но под конец третьего дня на сцену вышла никому не известная группа Lost Aaraaf.
Поверх жуткой какофонии (хотя люди называют это фри-джаз) юный вокалист выкрикивал в микрофон ругательства и угрожал зрителям убийством. Аудитория, состоявшая из блаженных хиппи, селян, профсоюзных вышибал, якудза и танцоров бон-одори, восприняла это как руководство к действию и стала забрасывать музыкантов камнями (фестиваль проходил в поле, было чем), затем прибежала вспомнившая про свой долг защищать всех полиция, и в итоге фестиваль закончился серьёзными беспорядками.

После этого группа канула в небытие, и вещательная корпорация NHK запретила её участникам выступать в эфире ещё 30 лет. Но их малолетний вокалист, Кейдзи Хайно даром времени не терял и создал в 1978 потрясающее психоделическое трио Fushitsusha, став триумфатором жанра и предводителем перегруженных гитар. Изначально это был дуэт, правда, но затем нашёлся барабанщик, а клавишника заменили на басиста. Вокалист же, неизменно во всем черном, солнечных очках и с длинными волосами (сия фишка была уведена у его кумира Мидзутани из Les Rallizes Dénudés), в этот раз комфортно совмещал фри-джаз с нойзом и блюзовыми риффами, жуткими горестными воплями и лучшими достижениями британской психоделики. Стал он плодовитым и как сольный исполнитель – после катарсиса на пластинке Watashi Dake? в 1981 и мрачных заигрываний со Средневековьем на Nijiumu в 1990 он как будто решил подмять под себя всю экспериментальную музыку, отправившись записывать коллаборации с почти всеми значимыми лицами экспериментальной музыки: в послужном списке Merzbow, Билл Ласвелл, Джим О'Рурк, Терстон Мур, Дерек Бейли, Петер Брётцманн и другие.

Если бы мой любимый альбом Лу Рида обрёл человеческую форму, это точно был бы Хайно – ультимативный шаман, загадочная сумрачная сущность из хорроров, оживляющая свои мысли при помощи порядка 80 инструментов, сливающихся в холодную бездну звука, и не скупящаяся на огромные названия альбомов вроде «Говоря "я люблю тебя", я продолжаю проклинать себя».

С возрастом серый кардинал макабрической музыки не сдал в качестве, но, конечно, стал менее лютым: одно из выступлений не так давно отменили, потому что он переел тортов с кремом.
Прикреплю вам прекрасное введение в творчество этого музыкального мага: Fushitshusha - Live I, краеугольный камень блюза, психоделии и экспериментов. Fire walk with me.

​​Ассоциации соседей (тонаригуми) – это объединения людей по 10-15 дворов, существовавшие во время Второй мировой, а если быть чуть точнее, то с 1940 по 1947.

Эти организации являлись прямыми продолжателями дела дзайсанку – территориальных общин, занимавшихся поддержкой общественного порядка, заботой о благосостоянии проживающих и помощью во время стихийных бедствий, которые существовали в эпоху Мэйдзи. Они обладали собственностью, вводили свои налоги и на муниципальных выборах каждая община голосовала единогласно: муниципальные советы состояли из представителей общин, а не из представителей одиночных избирателей.

В 1940 году премьер-министр Фумимаро Коноэ издал указ о создании тонаригуми, которые фактически соответствовали существовавшим на тот момент дзайсанку, но получили новые обязанности, война всё-таки. Дел навалилось много: сбор налогов, гражданская оборона, полицейские функции, пожаротушение, социальное и санитарное просвещение и даже контроль чёрных рынков. Участие было обязательным даже для детей: всем предписывалось распространять пропаганду, проходить медицинскую и военную подготовку, наблюдать за вражеской авиацией, а ещё стучать в полицию про любые случаи аморального поведения или политической неблагонадёжности. Управляли общинами руководители, которых назначали мэры, которых назначали управляющие префектурой. В 1943 появляется еще один уровень вложенности, регион, в котором управляющий самой крупной префектурой региона руководил остальными управляющими. Бюрократичненько, конечно.

Идея пошла на экспорт, и тонаригуми появлялись в Маньчжоу-Го, Северной Корее и на Сахалине (добровольность этих объединений я уже гарантировать не могу), и ближе к концу войны они были подготовлены к исполнению роли полиции в случае вторжения войск противника.
Противник, понятное дело, вторгся и упразднил к 1947 все объединения.

Сегодня тонаригуми все еще существуют в некоторых районах Японии, в основном функционируя как волонтерские организации, направленные на улучшение качества жизни в местном сообществе – они поддерживают порядок в подъезде, например, или помогают пожилым людям и инвалидам. За бюрократию и непрозрачность их больше не критикуют.

Я зачастила с мемами про дорогого и уважаемого, но звание «главной по Мисиме» надо поддерживать.