Находчивый и невозмутимый, мистер Миданс смог пережить плен и создать фотографии боев, которые даже сейчас идут в авангарде военной журналистики, определяя визуальное понимание многих конфликтов 20 века.
После войны он был назначен главой Time-Life в Токио, где занимался публикацией и Time, и Life, а так же снимал для них развороты.
На прикреплённых снимках: Токио, сороковые, ч/б пленка.
После войны он был назначен главой Time-Life в Токио, где занимался публикацией и Time, и Life, а так же снимал для них развороты.
На прикреплённых снимках: Токио, сороковые, ч/б пленка.
Саёко Ямагути родилась в 1949 году в Йокогаме, одном из самых густонаселенных городов Японии. Она окончила престижную школу дизайна Сугино Гакуен в Токио, но вскоре после получения образования в этой области, Ямагути приняла решение носить одежду, а не создавать её, и начала посещать кастинги, дабы стать манекенщицей.
Большой прорыв подающей надежды модели совпал с прорывом японского дизайнера Кансая Ямамото. В 1971 году он стал первым японским дизайнером, показавшим свою дебютную коллекцию в Европе.
Pic related: реклама Shiseido Zen, 1981
Большой прорыв подающей надежды модели совпал с прорывом японского дизайнера Кансая Ямамото. В 1971 году он стал первым японским дизайнером, показавшим свою дебютную коллекцию в Европе.
Pic related: реклама Shiseido Zen, 1981
В 1972 году Ямагути со своей кукольной стрижкой-боб и миндалевидными глазами дебютировала в модельном бизнесе на парижском шоу Ямамото.
Саёко произвела фурор в модной индустрии Запада, став первой азиатской моделью, украсившей французские подиумы. Она стала музой для Ямамото и других именитых японских дизайнеров, в том числе Кензо Такада и Иссей Мияке, и помогла запустить в Европе новую волну увлечения японской эстетикой. Ее карьера в начале 70-х годов прошла путь до crème de la crème Парижа, от Ив Сен-Лорана до Шанель и Жана Поля Готье.
На фото: реклама Shiseido, 1981
Саёко произвела фурор в модной индустрии Запада, став первой азиатской моделью, украсившей французские подиумы. Она стала музой для Ямамото и других именитых японских дизайнеров, в том числе Кензо Такада и Иссей Мияке, и помогла запустить в Европе новую волну увлечения японской эстетикой. Ее карьера в начале 70-х годов прошла путь до crème de la crème Парижа, от Ив Сен-Лорана до Шанель и Жана Поля Готье.
На фото: реклама Shiseido, 1981
Не стоит путать европейских и азиатских оборотней.
Первые (в том числе и восточнославянские) становятся зверьми либо благодаря своим колдовским способностям, либо под влиянием колдовства. Конечно, встречаются и проклятые с рождения: те, кого зачали в пост, ну или страдающие за нарушения других запретов (например, свадьба родителей не в то время, или ещё хуже, работа в праздник). Но для всех них основная оболочка - человеческое тело, а звериная шкура - не более чем личина.
Совсем иначе дело обстоит на Востоке, где именно животные по преданиям любят принимать человеческий вид, дабы ввести в заблуждение людей настоящих. В Японии этим часто грешат лисы, особенно старые. Об одной такой плутовке и пойдёт речь.
«...давным-давно жил один самурай, служивший в усадьбе правителя провинции Кай. Как-то вечером он покинул усадьбу, но по дороге домой повстречал лису и погнался за ней. Натянул тетиву, выстрелил и попал в спину. Лиса упала навзничь, взвыла от боли и поползла на спине в траву. Пока самурай искал стрелу, лиса заползла ещё дальше. Самурай хотел было выстрелить ещё раз, но потерял её из виду.
До дома было уже недалеко. Лиса бежала впереди, сверкая чем-то огненным. Самурай удивился, мол, зачем лисе огонь, и подстегнул коня. Лиса подбежала к дому, обернулась человеком и подожгла дом. «Кто-то поджег мой дом!» - подумал самурай и вновь натянул тетиву. Но, подпалив жилище, лиса снова обернулась лисой, убежала в траву и исчезла. А дом сгорел.
Даже животные мстят за зло.»
Из «Рассказов, собранных в Удзи» (宇治拾遺物語).
Первые (в том числе и восточнославянские) становятся зверьми либо благодаря своим колдовским способностям, либо под влиянием колдовства. Конечно, встречаются и проклятые с рождения: те, кого зачали в пост, ну или страдающие за нарушения других запретов (например, свадьба родителей не в то время, или ещё хуже, работа в праздник). Но для всех них основная оболочка - человеческое тело, а звериная шкура - не более чем личина.
Совсем иначе дело обстоит на Востоке, где именно животные по преданиям любят принимать человеческий вид, дабы ввести в заблуждение людей настоящих. В Японии этим часто грешат лисы, особенно старые. Об одной такой плутовке и пойдёт речь.
«...давным-давно жил один самурай, служивший в усадьбе правителя провинции Кай. Как-то вечером он покинул усадьбу, но по дороге домой повстречал лису и погнался за ней. Натянул тетиву, выстрелил и попал в спину. Лиса упала навзничь, взвыла от боли и поползла на спине в траву. Пока самурай искал стрелу, лиса заползла ещё дальше. Самурай хотел было выстрелить ещё раз, но потерял её из виду.
До дома было уже недалеко. Лиса бежала впереди, сверкая чем-то огненным. Самурай удивился, мол, зачем лисе огонь, и подстегнул коня. Лиса подбежала к дому, обернулась человеком и подожгла дом. «Кто-то поджег мой дом!» - подумал самурай и вновь натянул тетиву. Но, подпалив жилище, лиса снова обернулась лисой, убежала в траву и исчезла. А дом сгорел.
Даже животные мстят за зло.»
Из «Рассказов, собранных в Удзи» (宇治拾遺物語).