hurry up, we’re dreaming

Хироко Нисикава, гейм-дизайнер компании Asmik Ace, имела привычку записывать и зарисовывать свои сны в личном дневнике, который перестал быть таковым, когда попал в руки к её коллеге. Коллегой оказался не кто иной, как Осаму Сато, к тому моменту уже выпустивший Eastern mind – и кошмары художницы обрели воплощение в его новом опусе, LSD Dream Emulator, в 1998.
Новички почти всегда предполагают, что название отсылает к лизергину, и это может показаться очевидным, учитывая сколько в игре эксцентричного, тревожного и бессмысленного. Но все не так просто, и во вступительных титрах LSD в названии заменяется на фразы in Limbo, the Silent Dream / in Lunacy, the Savage Dream.

Во снах боги говорят с людьми, сны предсказывают будущее, рассказывают о людях, переносят нас в места, которые мы не видели или больше никогда не посетим. Эта игра переносит нас прямиком в шизу LSD состоит из множества своеобразных грёз в низкополигональных формах, по краям висит мрачный туман, скрывающий то, что находится впереди. Все они связаны, и можно бесцельно бродить, натыкаясь на животных, части тела и случайные стены. Можно попасть в ночной Киото и наблюдать, как дома светятся за высокими заборами, или, например, заглянуть в храм, населенный восторженными плюшевыми медведями и унылыми духами, или смотреть, как небрежно пыхтят поезда с измученными лицами.
Что бы ни случилось, все это заканчивается через 10 минут, и в этот момент вас отправляют на граф вашей психики, где отслеживаются ваши ощущения от прошлых снов и количество дней, увеличивающееся с каждым проведенным сном – чем дальше, тем ярче картинка перед глазами.
Не все радужно: демоны бездны наносят визит, и игрок попадает в так называемый «квартал жестокости», где обмякшие тела женщин свисают с фонарных столбов в темном пустом городе, а существо, известное как Серый Человек, шатается за героем, таща за собой ужас всего сущего. Он прерывает сны внезапной вспышкой ослепляющего света и словами «вы забыли», после чего придётся начать почти что заново. От мстительного призрака достаточно просто убежать, впрочем.

Геймплей здесь сплошь ходьба, от звуков которой порой устаёшь, ведь для каждого нового покрытия новый звук, фоновый саунд снова написан самим Сато и очень подходит окружающей обстановке, игра примерно на 30 часов до концовки, и процесс лучше, чем финал, но в целом – абсурдистский шедевр как он есть.

Игра издавалась под PS1 исключительно в Японии, но кто-то на форумах выложил её, чем вызвал перевыпуск в 2010. Интересно, что почти нет попыток улучшить графику или удобство игры, хотя в 2011 один фанат ради такого с нуля разобрался в движке Юнити, но итог получился не настолько хаотичный, каким привыкли видеть оригинал. Тайный ритуал в грубом пиксельном исполнении так и продолжает своё путешествие по вечности.

Славное юбилейное видео к столетию с постройки первого завода по производству виски в Японии, снятое для компании Suntory Софией Копполой.

Вообще, режиссёра много что связывает с Сантори – мелькающий в этом ролике Киану Ривз уже был лицом их линейки Special Reserve в 1992, как раз когда встречался с Софией, в одном из её самых известных фильмов Lost in translation главный герой тоже снимался для Suntory, а вишенка на торте – в 1980 её отец, великий и ужасный Фрэнсис Форд Коппола появился в рекламе виски (собственно, этот опыт и был использован для вышеупомянутого фильма). Да не один, а с Акирой Куросавой, чей «Кагемуся: Тень воина» он на тот момент продюсировал – обоих мэтров можно заметить при просмотре!

Восемнадцатилетний наследник трона, Акихито, изящно преодолевает препятствие на соревнованиях по конному спорту в Токио в 1952, устроенных по случаю проводов спортсменов на Олимпийские игры. На этом мероприятии принц сорвал шквал аплодисментов, впрочем, в этом амплуа он был уже не первый год – на второй год обучения в старшей школе Гакусюин будущий император стал капитаном клуба наездников, а в 1951 выиграл соревнования лиги Канто среди старшеклассников.