О, смотрите, очередной мем про Les rallizes dénudés!

Альбомы снизу:
'77 Live
Spotify | YouTube | Apple Music | Bandcamp | VK

‘67 - ‘69 Studio et Live
Spotify | YouTube | Apple Music | VK (на bandcamp не дают послушать, эх)

The OZ Tapes
Spotify | YouTube | Apple Music | Bandcamp | VK

​​На днях увидела, что @goodforhealth захотелось увидеть от меня что-то про рабухо, и это натолкнуло меня на мысль написать для начала о Ёсиваре.

Итак, квартал с проститутошными был изначально открыт в районе Нихонбаси (нынче там бизнес всякий), но из-за недостатка места в городе обсуждались планы по переносу его на окраину к северу от Асакусы. Пока обсуждали переезд, Ёсивара успела сгореть в великом пожаре эры Мэйреки, и выбора не осталось – пришлось отстраиваться в новом месте.

Мужчин в квартале обслуживали одинаково вне зависимости от социального положения: за одинаковую плату простолюдин получал то же, что и самурай, хотя последним визиты туда не то что бы сильно разрешались, но они оставляли оружие у городских ворот и бодрым шагом отправлялись навстречу любви на одну ночь. Гейши там тоже в одно время завелись, но в первое время предпочтения у посетителей были точно не в их пользу.

Проституция была делом законным до 1958 года (хотя и сейчас в законе, запрещающем это, есть лазейки: в банях-сопу обходят запрет на «соитие между незнакомыми людьми за деньги» формальным знакомством во время мытья), и Ёсивара была крепеньким торговым местом, задававшим модные течения в одежде, причёсках и прочих атрибутах внешности, которые быстро подхватывались в Токио. Куртизанки зачастую имели чуть ли не звёздный статус, но при этом многие происходили из крайне бедных семей и были проданы борделям в детстве, так что хоронили их в безымянных могилах, принося трупы к задней двери храма в том же квартале.

Обычно девочку продавали лет в 5-7 под предлогом «обучения», иногда детей крали из дома, но проще было всё же официально оформить это дело. До 13 лет их называли камуро, давали им другие имена, а если девочки прислуживали одной и той же вышестоящей даме, то имена были ещё и похожи, чтобы долго запоминать не пришлось.
Если дитятко оказывалось способным, то её обучали игре на инструменте, икебане, чайной церемонии и прочим навыкам, необходимым потенциальной куртизанке, но кроме учёбы им приходилось выполнять личные поручения, подавать еду и носить воду своим наставницам.

Когда наступал момент сдавать ученицу в боевые условия, хозяин проститутошной снова наведывался к родителям девочки и менял свидетельство об обучении на свидетельство о покупке человека, и семья в этот момент могла передумать и забрать ребёнка домой. Иногда так и делали, но только для того, чтобы продать в другое место и подороже. Если сделка все же совершалась, то девочка чернила зубы подаренным приятельницами наставницы лаком из железа, спирта и чернильных орехов, в день инициации кормила деловых партнеров борделя гречневой собой или рисом с адзуки, а гостям в этот день предлагала не только себя, но ещё и сувенирчики в подарок после сеанса: ткани, веера или полотенца. Вот такой вот сервис.

А сегодня у нас в гостях @shufflechamber, который пишет о музыке девяностых и до нынешнего момента, и он составил для моего канала весьма нетривиальную подборку японского альт-рока!

Советую подписаться, если вы ещё не, итак, приступим:

Mass Of Fermenting Dregs

Это трио из Кобе, специализирующееся на пост-хардкоре и шугейзе, существует уже более 20 лет. Их музыка, в меру мелодичная, с плотными аранжировками, фанковыми гитарами и женским вокалом, делает особый акцент на мелодичной стороне пост-хардкора.

Слушать

NINGEN ISU

Если бы Black Sabbath были японцами и играли в наше время, то они бы звучали как NINGEN ISU. Хотя, такое сравнение, пожалуй, будет не совсем уместным. Эти ребята в свои 50+ вполне самобытны, лабают сладж-метал, выглядят как настоящие самураи из каноничного японского кино, и сравнение с британскими классиками скорее служит для обозначения корней и влияний на их музыкальный фундамент.

Слушать

BORIS

Именованные в честь одноименной песни легендарных американских мастеров сладжа, The Melvins, BORIS, на протяжении своей более чем 30-летней карьеры успели записать 29 альбомов. В своем саунде коллектив сочетает элементы дрона, металла, нойза и психоделии. В результате получается что-то тяжелое, атмосферное и чертовски разнообразное.

Слушать

Otoboke Beaver

Otoboke Beaver — это именно о контрастах. Четверо симпатичных и хрупких девушек играют безумный нойз-рок, сильно слаженный и техничный. Их короткие двухминутные песни словно американские горки: вас здесь ждут бластбиты, сбивки, гитарные запилы и, конечно же, улюлюканье. Для полного погружения в атмосферу, рекомендую смотреть их живые выступления.

Слушать

385

Этот коллектив мастерски соблюдает баланс между структурой и какофонией, что многие нойз-рок-группы часто упускают. Их музыка представляет собой сумасшедший, ритмичный авангард, объединяя элементы фанка, джаза, нойза и еще множества других стилей. Всё это украшено потрясающими и абсолютно кокаиновыми басовыми партиями.

Слушать

​​Короткая жизнь девушек в Ёсивара крутилась вокруг трёх вещей: денег, суеверий и болячек.

Красивые гравюры с завлекающими выражениями лиц и роскошными нарядами зазывали путников зайти в ворота распутного квартала, но то было только видение художников. Воспоминаний из первых рук не сохранилось, и мне даже интересно, какой бы скандал для бизнеса вышел, если бы подобное ушло в печать.

Так вот, куртизанки могли читать и писать, умели играть в го и нарды, были одеты с иголочки в четыре, а то и пять слоёв кимоно, и такое было доступно далеко не каждой в стране, но было одно но – всё это увеличивало долг перед борделем. Девушкам нужно было отрабатывать ежедневную норму, которая увеличивалась вдвое в праздники, а иначе их штрафовали. Работать приходилось и во время болезни, и во время менструаций, потому что платить нужно было за всё от содержания до чаевых маленьким послушницам за хорошую работу. Да и заработок был не самый большой: проститутки высокого ранга, для ночи с которыми посетителю требовалось аж три ритуальных встречи, получали за работу около миллиона рублей на наши нынешние деньги, но только десятая часть уходила на погашение задолженности, все остальное забирал себе, так сказать, работодатель. Нет, конечно, у некоторых из них были влиятельные покровители, которые дарили им одежду каждый сезон, и специальные футоны, которые доставались только при посещении этого покровителя, но можно ли прожить только на этом?

Тяжёлая длительная работа, большое количество клиентов и ношение свинцовых белил на лице и конечностях в качестве косметики не влияли благотворно на здоровье обитательниц Ёсивары, и многие из них умирали, едва доживая до 20. Работницы самых дешевых заведений спали на улице и недоедали, а те, кому посчастливилось населять более дорогие, жили не сильно-то и лучше: недосыпали и были биты клиентами. Мыться и менять постельное белье порой тоже не давала скупость сутенера. Но хуже всего были вечные аборты, чахотка и сифилис. В 1900 году дамы были вынуждены раз в неделю проходить медосмотр, и при обнаружении венерической болезни отправляться в местную лечебницу, иначе им грозил страшный штраф - аж целых две йены. С другой стороны, и правда страшно, если тебе денег особо не платят. Многие врачи на этих медосмотрах были шарлатанами, и легко за мзду отпускали больных распространять заразу дальше. С ними могли договориться либо владельцы проститутошных, либо сами девушки – и иногда каких-то запущенных случаев могло и не быть, но бывало и так, что серьезные язвы могли закрасить косметикой, отваливающийся нос залепить воском, получить разрешение на работу, а потом умереть в одной постели с клиентом. Романтично.

Я не пропала – я в Киото, несу вот вам песню про реалии жизни в зимние месяцы!
https://m.youtube.com/watch?v=Yv6shy_9KVM

​​Как я уже писала, жизнь в Ёсиваре была полна долгов, болячек и суеверий: обитательницы борделей были в плену не только у сутенеров, но и у множества примет.

Дамы, дабы скрасить свою одинокую жизнь, держали в покоях птиц, кошек, сверчков или собак, особенно любили спаниелей. Но если любое другое животное которое не ваш пьяный клиент пробиралось в комнату, его следовало выгнать, обязательно сопровождая это извинениями. Слово «чай» не произносили – считалось, что после упоминания можно навлечь неудачу и угодить в проститутошную за пределами квартала, разгневав хозяина.
Заусенцы на руках были следствием недостаточной почтительности с клиентами, сидеть на ступеньках было к потере посетителей, а наступить в навоз к росту в ранге среди распутных девиц.

В квартале ещё и колдовали: чаще всего хотели узнать, придёт ли ночной гость снова, либо наоборот, хотели прогнать неприятного посетителя.
Рано утром проститутка шла в уборную с красной бумажкой, подпаливала её, и этим огнём освещала нечистоты (где-то здесь можно необязательно пошутить про дерьмодемона, но не все смотрели Догму). Привидится в чёрной дыре смеющаяся гримаса – клиент уйдёт навсегда, появится злая рожа – зайдёт ещё, главное, не ронять красную бумажку туда, говорили, от такого у реального клиента мог появиться след на лице.

Менее экстравагантный способ погадать на повторный визит: брали бумагу и из нее сворачивали фигурку собаки, ставили в комнате, смежной с той, где находится посетитель, повернув к нему морду животного, и спрашивали животное, уйдет гость или останется. Как госпожи ойран получали ответ, мне до конца не понятно, но если учитывать количество алкоголя, выпиваемого работницами квартала, то легко можно представить, как они могли поговорить буквально со всем. Ещё одна схема сортирной магии позволяла узнать мысли клиента: нужно всего лишь было взять ночную сандалию, в которой обычно ходили в уборную, и потереть ей могучую грудь спящего. Метод надежный как швейцарские часы, особенно, если мужик от этого просыпался, можно ж было моментально узнать все, что он думал!

Сеансы местечкового экзорцизма включали в себя завёрнутый в бумагу тёплый пепел, его клали под одежду гостя ближе к ногам, завязывание в узел набедренной повязки и метлу, которой нашептывали заветную фразу про необходимость избавления от противного мужика: «Вот, пожалуйста, быстро уходи». Её затем ставили к сандалиям гостя и его гарантированно сдувало в момент.

Бедной метле доставалось не только отвечать за изгнание неугодных, иногда её одевали как человека и клали ей письмо на «грудь», и дальше ставили на улицу. Упала от ветра? Ищи письмо от зазнобы. Но ещё хуже было лягушкам – если постоянник уходил к другой, то находилась жаба, ей втыкали в спину иглу, а перед ней клали письмо, в котором нужно было излить душу по поводу нехорошего человека, который паскуда такая ушёл к другой денежку носить. Лягушка тотчас побежит отдавать письмо подлецу, затем вернётся обратно и все же издохнет (а как же игла?), а сам адресат точно вернётся, чтобы спросить, а что это вообще было.
Ну я б точно пришла спросить.

Inoyamaland, эмбиент-дуэт Макато Иноуэ и Ясуси Ямаситы (стоит заметить, что первое слово в названии собрано из фамилий участников), собрался в одной токийской театральной студии на фоне любви к природе в 1983, и сразу приступил к записи дебютного альбома, Danzindan-Pojidon.

Писали они его в обычной токийской квартире, вдохновляясь работами Брайана Ино и обложившись любимыми вещами и друзьями для пущей атмосферы – один из этих друзей, Кодзи Уэно, поспособствовал продвижению альбома. У него была группа под названием Guernica, которую продюсировал тот самый Харуоми Хосоно, и демо Inoyamaland так или иначе через руки Уэно перекочевало, собственно, в руки господина Хосоно, как раз в тот момент заинтересованного в новых музыкантах.
Он пропустил записи через четыре динамика, которые он поместил в аквариум, и записал звуковые волны, исходящие из воды, назвав это «системой задержки воды». Альбом авторы называют «особым местом, где царство летних каникул никогда не кончается», и это правда так звучит – он игривый и волшебный, полный звенящих синтезаторов, парящих минималистских мелодий и мифических подтекстов, это такое радостное детское воспоминание, в котором все славно и добро.

Успех альбома позволил дуэту заниматься следующие десять лет после выпуска написанием музыки для всевозможных выставок, пространств, коммерческих организаций, тем более в период финансового пузыря был огромный спрос на подобные вещи. Они до сих пор пишут музыку и выпускают альбомы, но с Хосоно они больше не работали вплоть до тридцатипятилетнего юбилея Danzindan-Pojidon, когда он написал текст для буклета в переиздании и поучаствовал в радиопередаче по случаю.

Нам надо.