«Красная повестка (акагами) вручалась
через местную полицию и военного чиновника, как правило, рано утром. Родственники и соседи призывника должны были провожать его с благословениями, устраивая праздник, вывешивая флаги и выказывая свою радость. В военное время женщины из семьи призывника и соседки дарили ему «пояс с тысячью стежками» (сенинбаpи) – сшитый ими кушак, который, согласно поверью, делал воина неуязвимым. Семье призывника полагалось демонстрировать гордость за своего сына или мужа, который был признан достойным, чтобы служить императору. Ничем нельзя было показать тревогу за судьбу родственника (или за свою собственную в случае его гибели: участь вдов и сирот была печальной). При отправлении призывника обычно присутствовал мэр деревни, который напутствовал его словами о том, что в случае гибели имя солдата будет занесено в списки токийского храма Ясукуни – там поминались все японцы, павшие в битвах».

Ф. Джоуэтт, «Японская армия. 1931-1942»

Императрица Митико (на тот момент кронпринцесса) и Юкио Мисима на утреннике в детском саду.

Дочь Юкио, Норико, пошла в детский сад вместе с наследником престола, Нарухито.

В рамках интереса к американскому влиянию на Японию я каким-то весьма странным образом вспомнила про джаз.

В поисках информации решила довериться NPR Music, ответственных за организацию нашумевших tiny desk concerts (да-да, их недавнее с Билли Айлиш я не видела разве что во сне). Один из редакторов их джазового раздела в 2014 брал интервью у Тейлора Аткинса — историка университета Северного Иллинойса и заодно практикующего музыканта, посвятившего свою академическую жизнь джазу.
Именно это интервью я и приведу здесь, конечно же, в переводе на русский.

Мы в Америке часто видим джаз как сугубо американское явление. Однако, на деле, это направление с самого начала было весьма интернациональным. Как же джаз зародился в Японии?

В 1910-х пошел сильный рост в движении лайнеров по Тихому океану — американцы и японцы начали перемещаться с западного побережья до городов Японии, Шанхая, или той же Манилы и обратно. Чаще всего на этих лайнерах были сопровождающие оркестры. Высаживаясь в портах Сан-Франциско и Сиэттла, эти же самые музыканты из интереса часто заходили в музыкальные магазины и покупали местные ноты — таким образом они выучили большое количество фокстротного репертуара, и другие популярные музыкальные произведения, которые создавались в то время. Там они покупали и пластинки. Когда они возвращались домой, то продолжали работать в оркестрах отельных лобби.

Так что, думаю, именно они были первыми, кто в Японии играл что-то похожее на фокстрот, рэгтайм или джаз. Импровизация, как и в американском джазе 1910-1920-х, лишь добавляла музыке пикантности.
Важный момент — и об этом, уверен, еще напишут не одну книгу — тот факт, что филиппинские музыканты учились джазу, после чего выступали в отелях, на лайнерах в Кобе, в Осаке, Шанхае и прочих похожих местах. Филиппины — американская колония, а потому они достаточно быстро освоили американскую музыку. Японские музыканты говорят, что филиппинцы были первыми, от которых они услышали коверкание языка и музыкальные импровизации.

Со временем, должно быть, такой музыкой больше прониклась поп-культура, нежели отельные вестибюли?

Да, с зарождением индустрии музыкальной звукозаписи в 20-х первыми грандиозными пластинками стали «My Blue Heaven» и «The Sheik of Araby», ну и похожие на них, а многие из этих песен потом получили и японскую интерпретацию, порой даже с переведенным текстом.
В первый раз многие услышали слово «джаз» в 1929 году в популярной песне, игравшей в фильме «Токийский марш». Текст песни отсылал к джазу, примерно в то же время само понятие наконец укрепилось в головах. Оно ассоциировалось с «современными девчонками» и «современными парнями» — японской версией флэпперов и дэнди — и элементами быта городского населения: избыток, спящие вместе кошки и собаки и прочие предвестники будущей беды. (смех)

Полагаю, в то время становлению джаза в Японии способствовали ещё и определенные экономические факторы. Как вы пишете в вашей книге, музыкантам в танцевальных залах платили за песню, что мотивировало их писать более короткие музыкальные произведения.

Вы знаете, да, они укорачивали время на аккомпанемент, а также перестали писать длинные музыкальные соло. Причиной этого было желание продавать билеты, по которым парни могли танцевать с профессиональными танцовщицами. Чем короче были песни, тем больше было продано билетов и больше исполнено танцев за вечер, так что это в свою очередь повлияло на музыку.
Тот факт, что записывающие компании Columbia и Victor открыли дочерние подразделения в Японии с большими продажами джазовых пластинок — либо выпущенных в Америке и импортированных, либо с японскими музыкантами — тоже имел значение.
В 1923 в Токио произошло катастрофическое землетрясение, многим музыкантам пришлось переехать на запад, в Осаку и Кобе. Поэтому вплоть до окончания 1920-х большая часть событий приходилась на эти города, в то время как в Токио происходила реставрация.

Кого в первую очередь зацепила эта музыка? Я имею в виду, кто стал ключевой аудиторией? Те танцоры, проводившие время в танцевальных залах? Или может быть с джазом происходило то же, что и с хип-хопом среди небогатых слоёв населения сегодня? Было ли в то время что-то подобное?

Нет. Все попытки во время холодной войны отождествлять джаз с обездоленными оказались безуспешными. Ну, в том смысле, что хотя джаз и появился среди обездоленных в Новом Орлеане, он не прижился. К слову, в большинстве мест (в мире) он становится музыкой молодых, городских жителей среднего и выше среднего класса, имеющих доступ к последней моде, гуляющих по кафе, покупающих пластинки, слушающих радио, танцующих в танцевальных залах, смотрящих кино и спортивные матчи. Это лишь одно из многих так называемых современных развлечений доступных им. У них выработалось сильное осознание причастности к тому, что, по их мнению, выступало глобальным движением или волной.
Да так, что даже люди, не ценившие такую музыку — как, например, социальные или музыкальные критики — говорили: «Несмотря на то, что данная музыка является низшей формой западного музыкального искусства, мы все равно должны в ней разобраться». Однако сельские массы оставались вне всей шумихи вокруг джаза — особого восторга он у них не вызывал. К тому же, консерваторы, которые как будто «отстаивали права сельских жителей», часто прибегали к аргументу вроде: «Вы только посмотрите, ох уж эти горожане, джаз является всего лишь еще одним развлечением этих людей, и в этом вы с ними различны!».