Юко Такэути, звезда оригинального фильма «Звонок» (она сыграла одну из жертв), найдена мертвой пару дней назад.
Тело актрисы обнаружил ее муж в спальне их квартиры. Женщину доставили в больницу, где врачи констатировали смерть.
Такэути было 40 лет. Как заявили в местной полиции, причиной смерти стало самоубийство. Предсмертной записки погибшая не оставила.
Тело актрисы обнаружил ее муж в спальне их квартиры. Женщину доставили в больницу, где врачи констатировали смерть.
Такэути было 40 лет. Как заявили в местной полиции, причиной смерти стало самоубийство. Предсмертной записки погибшая не оставила.
Сэппуку из соображений чести совершали не только самураи, но и благородные дамы. Кроме этого, японские женщины расставались с жизнью на могилах мужей и возлюбленных. Поэтому связь, которая образовалась в японском менталитете между любовью и смертью не должна удивлять. Скорее было бы удивительно, если бы её не было. Наиболее ярким проявлением, конечно, являются до сих пор встречающиеся в Японии самоубийства влюбленных, "синдзю".
Само слово, состоящее из двух иероглифов (心中), буквально означает "единство сердец", и, честно говоря, не всегда означало смерть. В Японии к морали относились серьезно: у самураев был кодекс Бусидо, а в одном из подобных, но для куртизанок, обозначены пять степеней синдзю, под которым когда-то в 17 веке понимались "доказательства любви": татуировка, обрезание волос, написание любовной клятвы, обрезание ногтей и отрезание мизинца. Про самоубийство ни слова!
Новым смыслом слово наполнилось на рубеже 17 и 18 веков, когда творил "японский Шекспир" Тикамацу Мондзаэмон. В известной драме "Самоубийство влюбленных в Сонэдзаки", имена героев не были изменены: синдзю становились известны всему городу, обсуждались и вызывали восхищение. Впоследствии правительство запретило эти произведения: парные самоубийства теперь превратились в настоящий культ.
Кстати, Осаму Дадзай, один из известнейших писателей 20 века, смог совершить синдзю с четвертого раза - утопился с возлюбленной.
Новым смыслом слово наполнилось на рубеже 17 и 18 веков, когда творил "японский Шекспир" Тикамацу Мондзаэмон. В известной драме "Самоубийство влюбленных в Сонэдзаки", имена героев не были изменены: синдзю становились известны всему городу, обсуждались и вызывали восхищение. Впоследствии правительство запретило эти произведения: парные самоубийства теперь превратились в настоящий культ.
Кстати, Осаму Дадзай, один из известнейших писателей 20 века, смог совершить синдзю с четвертого раза - утопился с возлюбленной.
Синдзю происходило, как правило, далеко от глаз людей. Совершалось не самоубийство, а убийство и самоубийство - мужчина, например, сначала закалывал свою возлюбленную, а затем себя. В момент убийства женщины нередко просили возлюбленных привязывать их к деревьям, чтобы не выглядеть безобразно после смерти - труп считался нечистым, а видеть его было даже позорным. Женщину, уклонившуюся от исполнения клятвы, могли частично простить, однако мужчина, выживший и позволивший себе продолжить жить далее, не повторяя попытки, до конца своих дней будет считаться позором для всего человечества.
С установлением сёгуната Токугава самураи отвлеклись от междоусобных войн и обратились к мещанским занятиям, в частности, оказались вовлечены в культурный процесс. Тем самым они оказались вовлечены в конфликт - с одной стороны резко усилилось давление государства, проводившего политику насаждения конфуцианского духа (чуть ли не китайского менталитета), с другой стороны автохтонная японская культура и образ жизни давали о себе знать, в частности начала бурно развиваться сфера культурного досуга – появились "веселые кварталы" как неформальные центры светской жизни. Именно в них и покатился лавиной диссонанс общественной морали, помешанной на коллективной идее служения и долга, и необходимости какой-то индивидуальности, "новой честности". Обедневший правящий класс уже не мог решать большую часть своих проблем, в том числе любовных, самостоятельно, но с тем и общество становилось все требовательнее и не собиралось идти на поводу у чувств.
Это ни в коей мере не бунт личности против общества, как это обычно получалось на Западе. Японскому самоубийце не свойственно чувство вины перед Богом, только ответственность перед обществом, которой полностью подчинена жизнь человека на Востоке.
Наоборот, самоубийство влюбленных больше похоже на искупление, оно глубоко традиционно в своей основе. Это плата за собственную честь, за сохраненное лицо. Совершая совместное самоубийство, возлюбленные надеялись на совместную жизнь в следующем, более благополучном для них перерождении, по сути, это было посмертными брачными узами, обеспечивающими перенос любви в иной мир.
Распространены синдзю были не столько в аристократической, сколько в мещанской среде. Например, нередко случались совместные самоубийства с куртизанками - брак с девушкой подобного происхождения едва ли мог стать социально одобряемым, ну и для того, чтобы выкупить девушку из кабалы, обычно требовались деньги, не каждый мог себе это позволить. Клятва о совместном самоубийстве с любимым считалась величайшим подтверждением искренности чувств и доказательством верности, и это явление изрядно романтизировали.
С одной стороны, на Востоке важен не человек, а общество, с другой - японская культура оставляет за личностью выбор. Самурай имел право убить себя, если приказ господина шел вразрез с его собственной моралью. Двое любящих людей могли соединиться в смерти, если общество не позволяло им сделать этого в жизни. Признав за человеком право на смерть, а точнее, на самоубийство, Япония объединила несовместимое: правоту общества и правоту отдельной личности.
С установлением сёгуната Токугава самураи отвлеклись от междоусобных войн и обратились к мещанским занятиям, в частности, оказались вовлечены в культурный процесс. Тем самым они оказались вовлечены в конфликт - с одной стороны резко усилилось давление государства, проводившего политику насаждения конфуцианского духа (чуть ли не китайского менталитета), с другой стороны автохтонная японская культура и образ жизни давали о себе знать, в частности начала бурно развиваться сфера культурного досуга – появились "веселые кварталы" как неформальные центры светской жизни. Именно в них и покатился лавиной диссонанс общественной морали, помешанной на коллективной идее служения и долга, и необходимости какой-то индивидуальности, "новой честности". Обедневший правящий класс уже не мог решать большую часть своих проблем, в том числе любовных, самостоятельно, но с тем и общество становилось все требовательнее и не собиралось идти на поводу у чувств.
Это ни в коей мере не бунт личности против общества, как это обычно получалось на Западе. Японскому самоубийце не свойственно чувство вины перед Богом, только ответственность перед обществом, которой полностью подчинена жизнь человека на Востоке.
Наоборот, самоубийство влюбленных больше похоже на искупление, оно глубоко традиционно в своей основе. Это плата за собственную честь, за сохраненное лицо. Совершая совместное самоубийство, возлюбленные надеялись на совместную жизнь в следующем, более благополучном для них перерождении, по сути, это было посмертными брачными узами, обеспечивающими перенос любви в иной мир.
Распространены синдзю были не столько в аристократической, сколько в мещанской среде. Например, нередко случались совместные самоубийства с куртизанками - брак с девушкой подобного происхождения едва ли мог стать социально одобряемым, ну и для того, чтобы выкупить девушку из кабалы, обычно требовались деньги, не каждый мог себе это позволить. Клятва о совместном самоубийстве с любимым считалась величайшим подтверждением искренности чувств и доказательством верности, и это явление изрядно романтизировали.
С одной стороны, на Востоке важен не человек, а общество, с другой - японская культура оставляет за личностью выбор. Самурай имел право убить себя, если приказ господина шел вразрез с его собственной моралью. Двое любящих людей могли соединиться в смерти, если общество не позволяло им сделать этого в жизни. Признав за человеком право на смерть, а точнее, на самоубийство, Япония объединила несовместимое: правоту общества и правоту отдельной личности.
В этот день, 12 октября 1960 года, японским 17-летним студентом Отоя Ямагути был убит лидер японской Социалистической партии Инэдзиро Асануму.
В ходе выступления Асануму на теледебатах, юноша отделился от толпы слушателей и нанёс два удара вакидзаси в рёбра, убив мужчину на месте.
Сама фотография удостоилась Пулитцеровской премии, тем самым, стала первой фотографией-лауреатом премии, сделанной не американцем.
Помещённый в тюрьму Ямагути оставил на стене камеры надпись зубной пастой "Семь жизней за страну. Долгой жизни Его Императорскому Величеству!" (слова самурая Кусуноки Масасигэ, между прочим), после чего совершил самоубийство.
Вспоминается футурист Маринетти: "Прославляю насильственную Смерть в конце юности, Смерть, которая срывает нас, когда мы становимся достойными её обожествляющих наслаждений!.. Горе тому, кто предоставляет дряхлеть своему телу и блекнуть своему уму!"
В ходе выступления Асануму на теледебатах, юноша отделился от толпы слушателей и нанёс два удара вакидзаси в рёбра, убив мужчину на месте.
Сама фотография удостоилась Пулитцеровской премии, тем самым, стала первой фотографией-лауреатом премии, сделанной не американцем.
Помещённый в тюрьму Ямагути оставил на стене камеры надпись зубной пастой "Семь жизней за страну. Долгой жизни Его Императорскому Величеству!" (слова самурая Кусуноки Масасигэ, между прочим), после чего совершил самоубийство.
Вспоминается футурист Маринетти: "Прославляю насильственную Смерть в конце юности, Смерть, которая срывает нас, когда мы становимся достойными её обожествляющих наслаждений!.. Горе тому, кто предоставляет дряхлеть своему телу и блекнуть своему уму!"
Личные вещи японского коммуниста Кинмасы Кацуно в музее истории ГУЛАГа.
В юности Кинмаса увлекся идеями Толстого, в 1924 поступил в Парижский университет, но его быстренько депортировали из страны за организацию протестов. В 1928 он, очарованный идеями революции, попал в уже советскую Россию и даже смог устроиться в Коминтерн, но в 1930 году товарища таки осудили за шпионаж в пользу Японии и отправили на четыре года строитькоммунизм в отдельно взятой стране Беломорканал. После освобождения он вернулся на родину и написал несколько книг про ГУЛАГ.
Не езжайте в Советский Союз, дорогие сочувствующие идеям коммунизма
В юности Кинмаса увлекся идеями Толстого, в 1924 поступил в Парижский университет, но его быстренько депортировали из страны за организацию протестов. В 1928 он, очарованный идеями революции, попал в уже советскую Россию и даже смог устроиться в Коминтерн, но в 1930 году товарища таки осудили за шпионаж в пользу Японии и отправили на четыре года строить
Не езжайте в Советский Союз, дорогие сочувствующие идеям коммунизма
Чешский журнал Revue fotografie, который когда-то издавался на чешском и русском языках и распространялся в приличном количестве стран от Дании до Японии
Такой стритстайл, что мне вот видно, насколько мы со своей свободой стали несвободней
Такой стритстайл, что мне вот видно, насколько мы со своей свободой стали несвободней
Башню с громким названием «достигающая небес» (именно так переводится название 凌雲閣) иногда чуть менее помпезно называли «12ти-этажной башней с Асакусы» (浅草十二階). Построили её в далеком 1890 году, и простояла она вплоть до 1923.
Весьма примечательное строение во многих отношениях: во-первых, эта башня считается первым японским небоскребом в европейском стиле. Она вздымалась вверх на 52 метра, и на всех её 12 этажах было электрическое освещение. Кроме того, это здание – первое в Японии, оснащенное электрическим лифтом. Их тут было целых два, они были разработаны компанией Ichisuke Fujioka (считайте, дедушка нынешней Toshiba), и работали с первого по восьмой этаж, однако их ну очень уж быстро прикрыли из соображений безопасности.
Весьма примечательное строение во многих отношениях: во-первых, эта башня считается первым японским небоскребом в европейском стиле. Она вздымалась вверх на 52 метра, и на всех её 12 этажах было электрическое освещение. Кроме того, это здание – первое в Японии, оснащенное электрическим лифтом. Их тут было целых два, они были разработаны компанией Ichisuke Fujioka (считайте, дедушка нынешней Toshiba), и работали с первого по восьмой этаж, однако их ну очень уж быстро прикрыли из соображений безопасности.
Красивое здание из красного кирпича стало настоящим символом квартала Асакуса. Здесь располагался крупный развлекательный центр, куда ездили жители со всего Токио – тут было множество магазинов, ресторанов, баров, проходили самые разные мероприятия – выставки, концерты, конкурсы (в том числе и конкурс красоты «Мисс Токио», например), а на верхних этажах находились смотровые площадки, с которых был виден весь Токио, а в ясный день даже Фудзи.
К сожалению, башня не дожила до наших дней из-за землетрясений – в 1894 году по ней был нанесен первый удар, и землетрясение ослабило каркас здания. А великое землетрясение Канто 1923 года (крупнейшее землетрясение, практически сравнявшее с землей Токио и Йокогаму) разрушило верхние этажи башни и настолько сильно повредило ее, что в итоге здание пришлось полностью снести.
К сожалению, башня не дожила до наших дней из-за землетрясений – в 1894 году по ней был нанесен первый удар, и землетрясение ослабило каркас здания. А великое землетрясение Канто 1923 года (крупнейшее землетрясение, практически сравнявшее с землей Токио и Йокогаму) разрушило верхние этажи башни и настолько сильно повредило ее, что в итоге здание пришлось полностью снести.