Если вы помните про идею с книжным клубом – у меня новость: прекрасное издательство Ad Marginem позвало меня провести кусочек их книжного клуба «Контур» в Москве!

Будем с вами обсуждать две книги: «Империю знаков» Ролана Барта и «Нагори. Тоска по уходящему сезону» Рёко Секигути, и сравним взгляд чужака на Японию с видением её изнутри.

Всё это состоится 14 мая (воскресенье) в 15:00 в кофейне «Кооператив Чёрный», Лялин переулок, 5 строение 1.

Регистрируйтесь по этой ссылке, жду всех! ведь когда у вас ещё предоставится такая возможность кинуть в меня книгой

Я часто во время работы включаю бесконечное видео lo-fi hip-hop radio - beats to relax/study to на ютубе, которое, наверное, знают многие.
Оно могло бы и не набрать такой популярности, думаю, не будь на этой земле Дзюна Сэбы.

Дзюн зарабатывал на жизнь продажей винила в музыкальном магазине, но стоявший там же диджейский пульт не давал покоя – парень освоился, откопал в себе композиторский талант, придумал псевдоним Nujabes, переставив буквы в настоящем имени, и пошёл писать музыку. В то время по Штатам уже распространялся джаз-рэп и зарождался лоу-фай, который как раз и подхватил Дзюн. Нашего героя трудно назвать пионером, ведь не он же изобрёл этот жанр, но минималистичный подход японца подошёл этой музыке как нельзя кстати, добавляя ей искренности и упорядоченности. Да, он не был первым, кто нарочно ухудшал качество звука для создания некой атмосферы спокойствия, но он был в авангарде тех, кто смог грамотно работать с обработкой семплов и писать интересные треки.

Нужабес за свою жизнь открыл четыре лейбла звукозаписи, записал два альбома, ворох микстейпов, работал с исполнителями американского хип-хоп андеграунда, но больше всего он запомнился как один из авторов саундтрека к «Самураю Чамплу», анахронистической исторической драме Синъитиро Ватанабэ, где сеттинг периода Эдо перемежается с внезапным хип-хопом или граффити. Все ещё думаю, что это некое извинение за отсутствие хорошей концовки в «Ковбое Бибопе», но ладно, вещь все равно хорошая, а опенинг от Нужабеса – особенно.

К сожалению, Дзюну было отведено немного – в 2010 в 36 лет он погиб в автокатастрофе. После его смерти вышел ещё один альбом из неизданного ранее материала, а его коллеги по цеху выпустили несколько посвященных ему сборников.

Невероятная Садаякко (Каваками Садаякко, 1871-1946, звезда театральной сцены, певица, да и просто любимица народа) на афише для Всемирной выставки в Париже 1900 года, художник Альфредо Мюллер.

Обновление моего маленького сити-поп плейлиста вконтакте: теперь банановый на пару часов музыки и на какое-то количество не самых известных исполнителей больше!

Сетую, конечно, что Love trip с этой картинки только по подписке можно включать, спасибо копирайту, но да ладно.
Слушать здесь~

Раскрашенная при помощи ИИ чёрно-белая кинохроника Токио, снятая в 1926, последнего года эпохи Тайсё, буйство эклектики (вы только посмотрите на эти шляпы с кимоно!).
И это всего через три года после Великого землетрясения Канто, которое практически полностью разрушило Токио – нехилая скорость восстановления построек, однако.

Если вам было недостаточно грустно этим вечером: господин Рюити Сакамото кроме предсмертного альбома успел оставить на Spotify плейлист для собственных похорон.
Подборка чудная: большая часть её - Дебюсси, ещё Бах, Равель, Сати, коллеги по кино-цеху Рота и Морриконе, а завершается это всё моей любимой песней Дэвида Сильвиана (ради которой я недавно решила освоить акустическую гитару).

Рыдать не заставит, но ощущение светлой грусти после прослушивания точно останется.

Спасибо всем, кто смог прийти на заседание (хаха) книжного клуба.

Мне очень понравилось, так что оффлайн версии, точнее, её продолжению, быть, осталось найти место!

hurry up, we’re dreaming

Хироко Нисикава, гейм-дизайнер компании Asmik Ace, имела привычку записывать и зарисовывать свои сны в личном дневнике, который перестал быть таковым, когда попал в руки к её коллеге. Коллегой оказался не кто иной, как Осаму Сато, к тому моменту уже выпустивший Eastern mind – и кошмары художницы обрели воплощение в его новом опусе, LSD Dream Emulator, в 1998.
Новички почти всегда предполагают, что название отсылает к лизергину, и это может показаться очевидным, учитывая сколько в игре эксцентричного, тревожного и бессмысленного. Но все не так просто, и во вступительных титрах LSD в названии заменяется на фразы in Limbo, the Silent Dream / in Lunacy, the Savage Dream.

Во снах боги говорят с людьми, сны предсказывают будущее, рассказывают о людях, переносят нас в места, которые мы не видели или больше никогда не посетим. Эта игра переносит нас прямиком в шизу LSD состоит из множества своеобразных грёз в низкополигональных формах, по краям висит мрачный туман, скрывающий то, что находится впереди. Все они связаны, и можно бесцельно бродить, натыкаясь на животных, части тела и случайные стены. Можно попасть в ночной Киото и наблюдать, как дома светятся за высокими заборами, или, например, заглянуть в храм, населенный восторженными плюшевыми медведями и унылыми духами, или смотреть, как небрежно пыхтят поезда с измученными лицами.
Что бы ни случилось, все это заканчивается через 10 минут, и в этот момент вас отправляют на граф вашей психики, где отслеживаются ваши ощущения от прошлых снов и количество дней, увеличивающееся с каждым проведенным сном – чем дальше, тем ярче картинка перед глазами.
Не все радужно: демоны бездны наносят визит, и игрок попадает в так называемый «квартал жестокости», где обмякшие тела женщин свисают с фонарных столбов в темном пустом городе, а существо, известное как Серый Человек, шатается за героем, таща за собой ужас всего сущего. Он прерывает сны внезапной вспышкой ослепляющего света и словами «вы забыли», после чего придётся начать почти что заново. От мстительного призрака достаточно просто убежать, впрочем.

Геймплей здесь сплошь ходьба, от звуков которой порой устаёшь, ведь для каждого нового покрытия новый звук, фоновый саунд снова написан самим Сато и очень подходит окружающей обстановке, игра примерно на 30 часов до концовки, и процесс лучше, чем финал, но в целом – абсурдистский шедевр как он есть.

Игра издавалась под PS1 исключительно в Японии, но кто-то на форумах выложил её, чем вызвал перевыпуск в 2010. Интересно, что почти нет попыток улучшить графику или удобство игры, хотя в 2011 один фанат ради такого с нуля разобрался в движке Юнити, но итог получился не настолько хаотичный, каким привыкли видеть оригинал. Тайный ритуал в грубом пиксельном исполнении так и продолжает своё путешествие по вечности.

Славное юбилейное видео к столетию с постройки первого завода по производству виски в Японии, снятое для компании Suntory Софией Копполой.

Вообще, режиссёра много что связывает с Сантори – мелькающий в этом ролике Киану Ривз уже был лицом их линейки Special Reserve в 1992, как раз когда встречался с Софией, в одном из её самых известных фильмов Lost in translation главный герой тоже снимался для Suntory, а вишенка на торте – в 1980 её отец, великий и ужасный Фрэнсис Форд Коппола появился в рекламе виски (собственно, этот опыт и был использован для вышеупомянутого фильма). Да не один, а с Акирой Куросавой, чей «Кагемуся: Тень воина» он на тот момент продюсировал – обоих мэтров можно заметить при просмотре!

Восемнадцатилетний наследник трона, Акихито, изящно преодолевает препятствие на соревнованиях по конному спорту в Токио в 1952, устроенных по случаю проводов спортсменов на Олимпийские игры. На этом мероприятии принц сорвал шквал аплодисментов, впрочем, в этом амплуа он был уже не первый год – на второй год обучения в старшей школе Гакусюин будущий император стал капитаном клуба наездников, а в 1951 выиграл соревнования лиги Канто среди старшеклассников.