Русские солдаты, вооружённые винтовками Арисака, Первая мировая война.

В связи с тем, что русская военная промышленность какое-то время не справлялась с обеспечением войск стрелковым оружием, был проведён ряд закупок иностранных винтовок за границей, в том числе и японских винтовок Арисака.

Кстати, первый русский автомат Фёдорова, как впоследствии и некоторые другие образцы оружия, в итоге использовались под японский патрон, так как вместе с винтовками Российская Империя закупила и несколько сотен миллионов патронов под них. Патрон для Арисаки был меньше фёдоровского, и винтовки приспосабливали под него, вставляя в патронник особый вкладыш.

Япония, если что, ещё и союзником России тогда была и воевала на Дальнем Востоке против Германии.

Масако была наследницей знатного японского рода, первой дочерью принца Насимото – и по отцу, и по матери имела прямое родство с японской императорской семьей.

Девочке пророчили стать невестой самого императора Хирохито, благо, и внешность, и высокое положение это позволяли, однако, её вычеркнули из списка претенденток из-за слухов о бесплодии.
Впрочем, Япония все равно выгодно использовала принцессу. В то время корейских имперских отпрысков насильно вывозили в детский лагерь Японию на обучение, а потом женили на дочерях японской аристократии. Масако выдали замуж за принца Ли Ына – наследника престола уже на тот момент зависимой Кореи.
Мнение молодых в то время никто не спрашивал (а зачем?): по воспоминаниям Масако, о том, что ее готовят в жены корейскому кронпринцу, она узнала только из утренних газет.
После бракосочетания она получила корейское имя - Ли Банджа.

Японцы женили принца Ына на Масако по двум причинам. Первая, официальная: представительница императорской семьи, принцесса по происхождению, идеально подходила ему в супруги. Однако реальная причина была более прозаичной: у принцессы вроде бы как было бесплодие, а это означало «конец вам корейцы тупые».

Не обошлось без сюжетных поворотов: Масако родила принцу двух сыновей, один из которых умер во младенчестве при весьма подозрительных обстоятельствах (но если чуть больше читать истории аристократов, которые были связаны с Японией после оккупации ей огромного куска Азии, можно перестать удивляться). Младший сын, принц Ли Гу, стал главой дома Ли после смерти отца.

В 1926, после смерти императора Суджона, старшего брата Ли Ына и последнего императора Кореи, наследная принцесса Ли Банджа получила официальный титул «Её Величество Королева Ли» (да, стоит заметить, что фамильное имя больше читается как «Йи», а тронное имя все же как «Ли»).
Но кронпринц Ли Ын никогда не был официально коронован, поэтому она продолжала именоваться наследной принцессой.
(как вы могли понять, на фото Масако стоит справа)

В июле 1923 новая дадаистская/конструктивистская творческая группа появилась в Токио. Назвав себя «мавоистами» и используя заглавные буквы MV в качестве монограммы, пятеро основателей клуба объявили о рождении Маво в манифесте, выпущенном в честь их первой выставки: «Мы стоим на передовой и всегда будем стоять там. У нас нет ограничений. Мы радикалы. Мы будем бунтовать. Мы восстанем и перегоним всех. Мы будем создавать. Мы безостановочно утверждаем и отрицаем. Мы живы, во всех смыслах этого слова — и живее, чем что-либо еще в этом мире».

На фоне развивающейся империи, послевоенной экономики и государства, подавляющего любые попытки в оппозицию, мавоисты, чья жизнь была коротка, а ряды никогда не отличались стабильными цифрами, вдохновлялись анархическими, нигилистическими и левыми идеями. Они практиковали то, что их идеолог, Томоеши Мураяма, называл «сознательным конструктивизмом» — подход к искусству, отвергающий всеобщие эстетические ценности и заставляющий художников выходить за рамки индивидуальности.

Мавоисты противостояли действующим институтам, выставляя свое искусство в общественных местах (спорим, у всех галеристов просто культурный раздрай случался).

В августе 1923 года они попытались устроить уличную галерею из работ, выставленных на ручных тележках под аккомпанемент марширующих музыкантов. Однако выступление в итоге было прервано сотрудниками полиции. Потом их произведения были отклонены Ника-кай, группой художников из академической приемной министерства образования, проводившей свою десятую ежегодную выставку с витриной из картин на тот момент авангардных Джорджа Брака и Пабло Пикассо. В ноябре отчаянные мавоисты в итоге организовали стихийные выставки в разных кофейнях и ресторанах по всему Токио.

Не мытьем, так катаньем — товарищи расширили круг деятельности, добавили в послужной список танец и театр и начали выпускать журнал под названием, конечно же, Mavo.

1 сентября 1923 года, всего через несколько дней после неудавшегося уличного показа наших героев, Великое землетрясение Канто обрушилось на Токио, забрав порядка ста тысяч жизней. Объединившись с другими творческими группами в движение под названием «новое искусство», мавоисты приступили к реставрации города. Они приняли участие в проектировке экспрессионистских фасадов для магазинов и ресторанов, и даже смогли предоставить свои конструктивистские модели на «Выставку планов по реконструкции имперской столицы» в апреле 1924. В этом же году Мураяма создал первую в японии конструктивистскую сцену — многоэтажную структуру, разделенную на ячейки — для постановки пьесы Джорджа Кайзера «От утра до полуночи» в маленьком авангардном театре Цукидзи.

1920 - год, который считается поворотным в японском искусстве. В этом году было официально зарегистрировано Японское объединение художников-футуристов, которое стало местным вариантом европейского феномена, докатившегося за 11 долгих лет через полмира, зародившись в Италии в 1909. Футуризм же в империи оброс чертами раннего кубизма и добавил ритма и движения (увлечение мавоистов танцами, давайте вспомним).

Так о чем это я - не обошлось в этой истории без русского следа: в этом же году российские футуристы Давид Бурлюк и Виктор Пальмов приезжали в Японию, чтобы показать свое творчество в Токио, Осаке и Киото. Эти работы имели большой успех и влияние в Японии, в итоге став предвестниками создания Маво, хотя, стоит сказать, господа мавоисты больше адаптировали под себя экспрессионистский подход Бурлюка с закрученными линиями и быстрым нанесением краски, а не его футуристический/конструктивистский стиль.

За год до создания объединения всей его жизни Мураяма поехал в Германию, где изучал и погружался в культурную среду мятежной столицы, ища для себя новые художественные влияния. В итоге даже здесь в качестве вдохновения нашлись русские - скульптуры Александра Архипенко, абстрактные произведения Василия Кандинского, а также формы типографики и дизайна Эля Лисицкого.

Трудно определить стиль Malice Mizer.

В визуальном плане ребята постарались объединить декаданс, готику и нечто викторианское -что там по visual kei?- Название группы само по себе тоже трюк, но, согласно утверждениям гитариста Маны и вокалиста Гакта, слова 'malice' и 'misery' - лучший ответ на вопрос, который лежал в основе принципа группы- "Что есть человек?" Едва ли можно ожидать от Malice Mizer очень тяжёлой музыки – в их творчестве сочетаются рок и поп, металл, классика, электронный стиль, наверное, все, что когда-либо существовало (плюс добавьте к этому невероятного пафоса!). Их стиль менялся с годами, но иногда песни даже с одного альбома звучали так, как если бы они были написаны совершенно разными группами.

Мана, кстати, считается создателем стиля Elegant Gothic Lolita.
https://m.youtube.com/watch?v=z0pn0M1VIYI

Кто о чем, а я все о музыке. Хорошо было бы в нынешнее время пластинку за 700 йен взять, не находите?
Minako Honda — Kanashimi Swing (1987)