С недель моды мы пишем в основном о показах, и Московская в этом плане не исключение. Но в Москве параллельно проходил BRICS+ Fashion Summit, где представители индустрии из более чем 60 стран обсуждали, как меняется устройство модного бизнеса.

Пробежимся широкими мазками.

На сессии «Мода как символический капитал города» говорили о том, как локальные бренды и модные события становятся частью образа города. Среди участников — Саша Гапанович с ее аутентитичным брендом из Мурманска (Gapanovich), Ирена Сопрано (ее бренд SOLANGEL засветился в «Дьявол носит Prada 2»), Теймураз Гугуберидзе (ГУМ), Махлет Теклемариам (Hub of Africa Addis Fashion Week). Отметим, что организаторы постарались, чтобы сессии звучали интересно для самой широкой публики, смиксовал спикеров из разных сфер и разных мастштабов и пригласив классных модераторов (здесь им была Ирина Старшенбаум).

На «Столкновении с будущим» обсуждали уже ИИ, маркетплейсы, гиперперсонализацию, ультра-фаст-фэшн и осознанное потребление. Среди спикеров — Ибрагим Гатциев, ультраудачно запустивший свой State Venice после расставания с Planta Rosa, Серхио Пуч (Mediterranean Fashion Week Valencia), Алини Соуза джи Оливейра (FARM Rio), модерировала Виктория Чуманова, которую многие знают как Вику Чуму.

Отдельную пленарку посвятили макроэкономике моды — и тому, какие глобальные тренды будут определять развитие индустрии. Тут участвовали такие тяжеловесы, как Сбер. Спикером сессии выступил старший вице-президент банка, директор Департамента маркетинга и коммуникаций Владислав Крейнин. Оказалось, Сбер сейчас создает платформу для креативных индустрий, которая, цитируем: «позволит автоматизировать многие сценарии и помочь креатору сфокусироваться на главном — создании оригинального, бьющего в самое сердце, затрагивающего культурный код контекста. А дальше очень быстро прототипировать свои решения, протестировать их на симуляторах виртуальной аудитории, выпустить капсульные коллекции и масштабировать, запустив в промышленное производство».

@make_your_style

Виржини Виар нарушила молчание впервые за два года после увольнения из Chanel — рассказала историю со своей стороны во французском ток-шоу “Quotidien”.

Говорит, что увольнение стало для нее полным шоком — да, в 2024 она сделала провальную круизную коллекцию, которую не обругал только ленивый, но буквально перед этим Chanel отчиталась от рекордной выручке — $19.7 млн за 2023, рост на 16 процентов. Да и в целом за время работы Виржини доходы бренда от продаж ready-to-wear выросли в 2,5 раза. И тут ее позвали на ланч с глобальным CEO Chanel Аленом Вертхаймером, который просто заявил ей: «We’re going to end it here» (шишков, прости, не могу подобрать подходящую формулировку на русском).

«Я понимаю слова. Я не понимаю, что они значат. Сейчас июнь. Подготовка кутюрной коллекции в самом разгаре. Продажи никогда не были лучше. Все идет хорошо. Почему сейчас? Почему так?.. Мы ничего не обсудили, не было никаких объяснений, просто внезапное объявление».

«Chanel был не просто работой: это была моя опора, основа моего существования. И когда эта основа исчезает — не постепенно, не с помощью временных костылей, а внезапно, от нескольких слов, произнесенных в залитом светом обеденном зале, — ты больше не можешь стоять на ногах... Мне было тяжело даже идти по улице. Мне страшно».

На минуточку, Виржини проработала в Chanel 37 лет — с 1986, когда она пришла туда стажером и с учетом 5-летнено перерыва на Chloe вместе с Карлом Лагерфельдом.

Заодно говорит, ее задело, что когда Матье Блази говорил в прессе о своем видении бренда, то упомянул Коко Шанель, Карла — и ни слова про свою предшественницу.

В комментариях к этому интервью все спорят — с одной стороны пишут, мол, чего она ожидала, всех дизайнеров когда-нибудь увольняют, да и вообще Карл был лучше. С другой — как будто можно было бы с большим уважением это все проделать. Что думаете?

@make_your_style