Когда речь заходит о повторном использовании материалов, то сразу приходит на ум японский дизайн.

И дело здесь не в их какой-то особой креативности, а в том, что будучи бедной страной до конца 20 века, люди перерерабатывали все, чтобы ничего не было потрачено зря.

Причем перерабатывались не только ткани. В городе Токонамэ, который занимался преимущественно изготовлением гончарных изделий, есть район, который вымощен переработанными глиняными кольцами и стенами из использованных бутылок из-под сётю. По сути сегодня улица представляет собой настоящую инсталляцию.

Стена дзэнского храма Тэнрю-дзи в Киото - это ритмическая композиция из старинной японской черепицы, а старые жернова часто использовались для создания акцента в геометрии японских садов дзэн (садов камней).

Так что совершенно неудивительно встретить на блошином рынке в Киото пожилую даму в пальто боро или найти на том же блошином рынке юкату из тэнугуи.

@making-remaking

Лондонцы - счастливые люди. С 13 июля по 23 сентября в The Brunei Gallery SOAS в Лондоне у них есть возможность посетить выставку одного из крупнейших в мире частных коллекционеров индийского, африканского и японского текстиля Каруна Тхакара "Japanese Aesthetics of Recycling".

Более 100 предметов - образцов тканей боро, сакиори, васи, керамики кин-цуги и джин-суги периодов Хэйан и Эдо. Мечта, а не выставка!

Тем не менее, можно поблагодарить социальные сети за возможность подсмотреть хотя бы одним глазом маленькую часть экспонатов, начиная от боро-тапочек и заканчивая боро-сумками. Оцените, как вписался красный шнур в темно-синий текстиль сумки!

@making-remaking

От Дальнего Востока к Поволжью.

Помните бисерные браслеты Анны Мукерия? Татарский бренд Your Yool совместно с Анной Рубан анонсировали коллекцию чехлов для эирподсов из бисера с персонажами татарского фольклора.

Интересный проект, ценник только 17 тыс. Но, как утверждает Анна Мукерия, такая работа не может стоить дешевле. Поэтому поверим мастеру.

@making-remaking

Ювелир Анна Мукерия сделала серию бисерных браслетов в русском стиле. Основой стали иллюстрации советского художника Петра Пономарева.

«Мне интересна тема русского наследия, особенно в разрезе декоративно-прикладного искусства. Стоит чуть глубже погрузиться в изучение предмета, как перед глазами предстают совершенно удивительные образцы мастерства, — говорит Анна. — Мне понравилась мысль, что я могу через свои объекты показать: наше наследие гораздо глубже и интереснее популярных образов, и оно может выглядеть ювелирно. Для этого не нужно изобретать велосипед, достаточно создать «мостик» между референсом и дизайн-объектом».

Интересно, что основой для новой серии работ стала не собственно русская этника, а работы Петра Денисовича Пономарева — советского художника, изучавшего традиции и промыслы Воронежской губернии и тоже строившего «мостики» между прошлым и нашим временем. В 1990-е у него вышли две книги, в которых он, помимо прочего, предлагал собственный дизайн прикроватных ковриков, основанный на исторических паттернах. Они-то стали основой для украшений Анны. «Начать с иллюстраций Пономарева меня побудил яркий и тёплый стиль рисунков, а также факт, что Пётр Денисович часть из них придумал сам», — рассказывает она.

Превратить рисунки Пономарева в бисерные паттерны оказалось непросто. “Mикроскопическая разница в толщине покрытия матового и глянцевого бисера
может привести к деформации по краю. Приходится распускать полотно и вносить коррективы в схему”, — говорит ювелир. Чтобы полотно получилось максимально плотным, пришлось отказаться от станка и соединять бусины вручную единой нитью. На создание одного браслета уходит семнадцать часов работы. Сейчас Анна работает с мастерицей из Владивостока по имени Ирина.

В коллекции, которую Анна назвала Egiterah (анаграмма слова heritage, наследие), семь паттернов. Все украшения в единственном экземпляре, и повторяться один в один не будут, но продолжение планируется.