Книги могут быть теми же, но каждая из них имеет причину быть здесь, и чаще всего она такая: «Я сама хочу это прочитать». Каждая попытка переступить через себя и привезти книги на тему, которая неинтересна сотрудникам магазина, заканчивается возвратом или распродажей.

Каждый книжный создаётся людьми изнутри и формируется ещё и средой вокруг: самим городом, постоянными покупателями, гостями из других мест, событиями и локальными мемами. Поэтому мне очень важно быть именно новосибирским книжным (оттого и «питерский вайб» не воспринимается как комплимент, хоть я и понимаю, что этим хотят сказать). И речь здесь не о специфически сибирском ассортименте, а о том, что это магазин для жизни здесь, а не для абстрактного чтения в вакууме.

А это как раз причина открывать свой книжный, несмотря на все сопутствующие трудности: покупать у тебя будут то, что ты предложишь. Независимые книжные не обеспечивают существующий спрос, а создают его. Инфополе вокруг книжных магазинов влияет на рынок всё сильнее с каждым годом, потому что, увидев книгу на полке или в соцсети, очень многие потом покупают её в другом месте. За много лет книготорговли я с пруфами и цифрами могу уверенно говорить, что покупателя найдёт любая книга: у нас очень небольшой процент долгожителей на полках. Просто некоторым книгам нужно несколько недель, а другим — несколько лет.

Очень люблю смотреть на продажи за день, месяц, квартал, год. На большой дистанции ты видишь, как много книг через тебя находит читателя и что это за книги: часто сложные и темой, и формой, не самые раскрученные, написанные начинающими и талантливыми авторами. Быть частью этого процесса мне страшно нравится. Ещё, конечно, противотревожным эффектом обладает перестановка и расстановка книг на полках.
А меньше всего тёплых чувств испытываю к документации: накладным, счетам-фактурам, договорам, сканам, ЭДО, НДС — всё это несложно, но не то, что я делаю с воодушевлением.

Я продаю книги в Новосибирске шестнадцатый год, и меня поражает и трогает, как много людей за это время превратились из малышей и подростков в крутых взрослых, но остались нашими гостями. Это не всегда просто принять: я до сих пор по привычке предлагаю им книги с подростковых полок, когда они сами выбирают Гройса. Вероятно, когда они приведут ко мне уже своих детей, все эти смешанные чувства вырастут вдвое.

Да нет, не где угодно: с книгораспространением у нас в стране всё довольно печально. Далеко не в каждом миллионнике есть хороший книжный, про города поменьше и говорить не стоит. Доступность пунктов выдачи маркетплейсов выручает, но на этих площадках есть далеко не всё, а ещё нужно самостоятельно проводить работу по отбору, тратить много времени на вовлечение в литературный процесс. Но далеко не все люди хотят и должны этим заниматься.
Для этого есть независимые книжные и хорошие библиотеки — чтобы ориентировать читателя в книгах и предлагать то, что подойдёт конкретному гостю. Один, даже самый большой, независимый книжный не способен сделать это для большого города, поэтому их должно быть много.

Потому что я больше ничего не умею делать и не хочу. Мне в этом смысле повезло: не нужно тратить время и силы на метания, не стоит ли заняться чем-то ещё. Я вообще про это не думаю.