Киор Янев, из цикла "Пепелинки"
...Гремучие драконовские позвонки тянь-шаньских недр взметнули ледниковое, со вмерзшими молниями, озеро, всплеснувшее расплавленными крыльями и дракон Айдахар и птица Самрук схлестнулись. Обрушились грязекаменным потоком по облепиховому, с вкраплениями барбариса, урочищу, оставляя булыжную скорлупу и закаленную чешую, по которым попозже процокал осел Вечного Ходжи, штампуя копытами ордынские дирхемы и вокруг серебристого клада загнездился городок.
Ибо хотя в каждой скорлупке и зрел маленький новый дракончик, но перепревал он в птичьем молоке, вылупляясь, в зависимости от судьбоносной чеканки, лишь деревом - жилистым саксаулом, иногда можжевельником, но в основном той грешной, уворованной беспупым животом райской порослью, от которой удлинялись вьючная морда и нос седока - алембик "плодово-ягодного", слегка бастардного для знатного, миражного колхоза "Горный гигант", чьим яблоневым, Евой и Чагатаем ректифицированным, цветом и запылают пыльные, от Белого царя, эполеты Хожего за три моря, через Варяжское к Могольскому. Дабы на горнем перепутье пригрезить град в драконьих шипах, полный птичьим бульоном, как лунным смогом.
Гималайские, с эхом в горных оползнях, перелетные блики и кряки, продрожав 4 февраля 1854 г. в царскосельском указном пере, возвращались в цыганистых арбах и инженерных повозках, выгружавших в тяньшаньском урочище обозный, водочный и землемерный скарб вдоль естественной уличной разметки - ледниковых речек, яблоневых оврагов и конских троп, выпугивая на проспиртованные головы казачьих топографов кузнечиков и стрекоз, линяющих в сильфид - акушерок зыбкого предгорья, через межевые сечения вытуживающего большеглавое, стрельчатое, ажурно насекомое, вскоре смытое грязе-каменными потоками, так что лишь наросшие у влажных арычных шрамов заборы-кибальчиши ещё подхватывали запутавшиеся в прорезях светотени ломких воздушных сводов, на которые из-за гор уже надвигались поднебесные, со свирелевым просвистом, борщевики.
Там взошло детство, страна на Луне, где одна десятая сила тяжести, безоблачное Солнце и атмосфера сухого льда мороженщиков. И другие родины ныне в небесах – летучий гейзер, откуда, расплавленного вдрызг, вымораживает астероид мозаичных гроз, кусок от которого, с колкой девой Грезой, вставлен в стену врубелевского Метрополя.
продолжение по ссылке
фрагмент из романа "Время янтаря"
#выбор_ивана_полторацкого
...Гремучие драконовские позвонки тянь-шаньских недр взметнули ледниковое, со вмерзшими молниями, озеро, всплеснувшее расплавленными крыльями и дракон Айдахар и птица Самрук схлестнулись. Обрушились грязекаменным потоком по облепиховому, с вкраплениями барбариса, урочищу, оставляя булыжную скорлупу и закаленную чешую, по которым попозже процокал осел Вечного Ходжи, штампуя копытами ордынские дирхемы и вокруг серебристого клада загнездился городок.
Ибо хотя в каждой скорлупке и зрел маленький новый дракончик, но перепревал он в птичьем молоке, вылупляясь, в зависимости от судьбоносной чеканки, лишь деревом - жилистым саксаулом, иногда можжевельником, но в основном той грешной, уворованной беспупым животом райской порослью, от которой удлинялись вьючная морда и нос седока - алембик "плодово-ягодного", слегка бастардного для знатного, миражного колхоза "Горный гигант", чьим яблоневым, Евой и Чагатаем ректифицированным, цветом и запылают пыльные, от Белого царя, эполеты Хожего за три моря, через Варяжское к Могольскому. Дабы на горнем перепутье пригрезить град в драконьих шипах, полный птичьим бульоном, как лунным смогом.
Гималайские, с эхом в горных оползнях, перелетные блики и кряки, продрожав 4 февраля 1854 г. в царскосельском указном пере, возвращались в цыганистых арбах и инженерных повозках, выгружавших в тяньшаньском урочище обозный, водочный и землемерный скарб вдоль естественной уличной разметки - ледниковых речек, яблоневых оврагов и конских троп, выпугивая на проспиртованные головы казачьих топографов кузнечиков и стрекоз, линяющих в сильфид - акушерок зыбкого предгорья, через межевые сечения вытуживающего большеглавое, стрельчатое, ажурно насекомое, вскоре смытое грязе-каменными потоками, так что лишь наросшие у влажных арычных шрамов заборы-кибальчиши ещё подхватывали запутавшиеся в прорезях светотени ломких воздушных сводов, на которые из-за гор уже надвигались поднебесные, со свирелевым просвистом, борщевики.
Там взошло детство, страна на Луне, где одна десятая сила тяжести, безоблачное Солнце и атмосфера сухого льда мороженщиков. И другие родины ныне в небесах – летучий гейзер, откуда, расплавленного вдрызг, вымораживает астероид мозаичных гроз, кусок от которого, с колкой девой Грезой, вставлен в стену врубелевского Метрополя.
продолжение по ссылке
фрагмент из романа "Время янтаря"
#выбор_ивана_полторацкого
Telegraph
Киор Янев. Из цикла "Пепелинки"
...Гремучие драконовские позвонки тянь-шаньских недр взметнули ледниковое, со вмерзшими молниями, озеро, всплеснувшее расплавленными крыльями и дракон Айдахар и птица Самрук схлестнулись. Обрушились грязекаменным потоком по облепиховому, с вкраплениями барбариса…
🤷♂4❤3🤷3👍2🤷♀1🔥1