Особняк Тарасова на Спиридоновке: итальянская иллюзия в Москве
Завтра, 18 октября, в 16:00 мы идем в особняк Тарасовых с Марией Подъяпольской. И одна из самых очаровательных особенностей здешних интерьеров — росписи. Потолочные плафоны и кессоны расписывал Игнатий Нивинский, подпись которого и дата (1911) даже сохранились в аванзале — нечасто бывает, чтобы художник оставил автограф прямо в интерьере.
Нивинский в 1898 году с отличием окончил Московское художественное училище им. Строганова, потом сам преподавал в Строгановке, а позже — во ВХУТЕМАСе-Вхутеине, учил в числе прочих Александра Дейнеку.
В 1900 году Нивинский познакомился с архитектором Иваном Жолтовским, который стал для него наставником и другом. В 1904 году они вместе посетили Италию, куда Нивинский потом еще не раз возвращался — Италия его очаровывала. Любовь к этой стране, ее архитектуре и искусству они с Жолтовским вложили потом в роскошное «палаццо» Тарасова.
Он довольно много работал в монументальной живописи, руководил декоративными работами при строительстве Музея изящных искусств — ныне ГМИИ им. А. С. Пушкина, оформлял Бородинские торжества (Царскую ставку) и в советское время судьба даже привела его создавать оформление Траурного зала Мавзолея Ленина (правда, не нынешнего, а первого, деревянного).
В росписях особняка Тарасова Нивинский и его коллеги использовали то, что хорошо знали и любили — работы Пинтуриккьо, Тинторетто, Тициана и Джулио Романо. Не то чтобы они их копировали, скорее переосмысляли и переводили на современный язык.
Нивинский делал основную часть плафонов, в Большом зале плафон и фризы выполнил художник Евгений Лансере, небольшие фрагменты сложных масштабных композиций — работа студентов Строгановки.
Во время экскурсии мы как раз сможем рассмотреть росписи и сохранившиеся интерьеры особняка. Есть четыре места.
Завтра, 18 октября, в 16:00 мы идем в особняк Тарасовых с Марией Подъяпольской. И одна из самых очаровательных особенностей здешних интерьеров — росписи. Потолочные плафоны и кессоны расписывал Игнатий Нивинский, подпись которого и дата (1911) даже сохранились в аванзале — нечасто бывает, чтобы художник оставил автограф прямо в интерьере.
Нивинский в 1898 году с отличием окончил Московское художественное училище им. Строганова, потом сам преподавал в Строгановке, а позже — во ВХУТЕМАСе-Вхутеине, учил в числе прочих Александра Дейнеку.
В 1900 году Нивинский познакомился с архитектором Иваном Жолтовским, который стал для него наставником и другом. В 1904 году они вместе посетили Италию, куда Нивинский потом еще не раз возвращался — Италия его очаровывала. Любовь к этой стране, ее архитектуре и искусству они с Жолтовским вложили потом в роскошное «палаццо» Тарасова.
Он довольно много работал в монументальной живописи, руководил декоративными работами при строительстве Музея изящных искусств — ныне ГМИИ им. А. С. Пушкина, оформлял Бородинские торжества (Царскую ставку) и в советское время судьба даже привела его создавать оформление Траурного зала Мавзолея Ленина (правда, не нынешнего, а первого, деревянного).
В росписях особняка Тарасова Нивинский и его коллеги использовали то, что хорошо знали и любили — работы Пинтуриккьо, Тинторетто, Тициана и Джулио Романо. Не то чтобы они их копировали, скорее переосмысляли и переводили на современный язык.
Нивинский делал основную часть плафонов, в Большом зале плафон и фризы выполнил художник Евгений Лансере, небольшие фрагменты сложных масштабных композиций — работа студентов Строгановки.
Во время экскурсии мы как раз сможем рассмотреть росписи и сохранившиеся интерьеры особняка. Есть четыре места.
❤1👍1🔥1
Импортная плитка, изразцы из Риги: как выглядел московский «евроремонт» 140 лет назад
«Евроремонт» придумали не в девяностых. Особняк Марк‑Вогау в Большом Николоворобинском переулке строили в последней четверти XIX века, и сегодня это одно из немногих зданий в Москве, сохранивших интерьеры того времени.
Семья Марк‑Вогау не просто имела немецкие корни — они хранили язык, традиции, а Вогау — и веру своих предков, и в устройстве собственных домов ориентировались на европейские традиции и европейское же качество.
Усадьбу для Морица Марка и Софии Вогау перестраивали в 1884 году по проекту архитектора Виктора Коссова, который тоже был немцем — родом из Финляндии — и лютеранином. С Запада в Москву прибыла и часть отделочных материалов.
Одна из самых ярких деталей интерьера — камин в дубовой столовой, отделанный изразцами. Вероятно, всё изразцовое убранство для него было создано в Риге: стилистически это близко к продукции фабрики Э. Ф. Керзена — рельефные, с сюжетами в духе историзма: дамы, рыцари, средневековые сцены. Хотя территория нынешней Латвии была тогда частью Российской империи, её промышленные и художественные традиции были ближе к Европе.
В отделке полов использовалась знаменитая метлахская плитка. Её технологическая особенность в том, что рисунок не наносится сверху, а «вплавляется» в массу из глины разных цветов, поэтому он не стирается десятилетиями. Такую плитку выпускал, к примеру, знаменитый немецкий бренд Villeroy & Boch.
А вот роскошную столярную отделку — дубовые панели, кессонные потолки и профили — выполняли московские краснодеревщики. Правда, всё в тех же европейских традициях.
Увидеть этот удивительный дом изнутри можно на нашей экскурсии 7 ноября, в субботу, в 15:00.
«Евроремонт» придумали не в девяностых. Особняк Марк‑Вогау в Большом Николоворобинском переулке строили в последней четверти XIX века, и сегодня это одно из немногих зданий в Москве, сохранивших интерьеры того времени.
Семья Марк‑Вогау не просто имела немецкие корни — они хранили язык, традиции, а Вогау — и веру своих предков, и в устройстве собственных домов ориентировались на европейские традиции и европейское же качество.
Усадьбу для Морица Марка и Софии Вогау перестраивали в 1884 году по проекту архитектора Виктора Коссова, который тоже был немцем — родом из Финляндии — и лютеранином. С Запада в Москву прибыла и часть отделочных материалов.
Одна из самых ярких деталей интерьера — камин в дубовой столовой, отделанный изразцами. Вероятно, всё изразцовое убранство для него было создано в Риге: стилистически это близко к продукции фабрики Э. Ф. Керзена — рельефные, с сюжетами в духе историзма: дамы, рыцари, средневековые сцены. Хотя территория нынешней Латвии была тогда частью Российской империи, её промышленные и художественные традиции были ближе к Европе.
В отделке полов использовалась знаменитая метлахская плитка. Её технологическая особенность в том, что рисунок не наносится сверху, а «вплавляется» в массу из глины разных цветов, поэтому он не стирается десятилетиями. Такую плитку выпускал, к примеру, знаменитый немецкий бренд Villeroy & Boch.
А вот роскошную столярную отделку — дубовые панели, кессонные потолки и профили — выполняли московские краснодеревщики. Правда, всё в тех же европейских традициях.
Увидеть этот удивительный дом изнутри можно на нашей экскурсии 7 ноября, в субботу, в 15:00.
👍3❤2🔥1
🍂Приглашаем на прогулки воскресенья
📆18 октября, 12:00 От Волхонки до Берсеневки: трактиры, наводнения, садовники и советская элита
С Екатериной Титовой пройдем от Волхонки к Берсеневке — по местам, где за эффектными фасадами скрываются удивительные истории. Полюбуемся Домом Пашкова, заглянем на одну из самых коротких улиц центра, отыщем майоликовые панно и полюбуемся видом Кремля с Патриаршего моста.
На одном маршруте встретятся старинные палаты, городские легенды, архитектурные шедевры и совсем недавнее прошлое Москвы.
📆18 октября, 14:00. Таганка: путешествие по архитектурным эпохам
С Максимом Лучиным исследуем Швивую горку — один из семи московских холмов. На сравнительно небольшом участке между Садовым кольцом и Котельнической набережной уместились несколько столетий архитектурной истории. Старинные храмы соседствуют со сталинским ампиром, усадьба, пережившая нашествие Наполеона, — с легендарной Котельнической высоткой, а классический особняк — с конструктивистским ведомственным домом.
📆18 октября, 16:00. Палаццо Тарасова на Спиридоновке
С Марией Подъяпольской попадем внутрь одного из эффектных особняков Спиридоновки. Нас ждут интерьеры, росписи на потолках и внутренний двор, скрытый от взглядов прохожих. Рассмотрим детали оформления и поговорим о владельцах дома: кому принадлежала эта роскошь, как складывалась история особняка и что может рассказать о его хозяевах сама архитектура. Отличная возможность увидеть Москву не только с улицы, но и изнутри.
📆18 октября, 12:00 От Волхонки до Берсеневки: трактиры, наводнения, садовники и советская элита
С Екатериной Титовой пройдем от Волхонки к Берсеневке — по местам, где за эффектными фасадами скрываются удивительные истории. Полюбуемся Домом Пашкова, заглянем на одну из самых коротких улиц центра, отыщем майоликовые панно и полюбуемся видом Кремля с Патриаршего моста.
На одном маршруте встретятся старинные палаты, городские легенды, архитектурные шедевры и совсем недавнее прошлое Москвы.
📆18 октября, 14:00. Таганка: путешествие по архитектурным эпохам
С Максимом Лучиным исследуем Швивую горку — один из семи московских холмов. На сравнительно небольшом участке между Садовым кольцом и Котельнической набережной уместились несколько столетий архитектурной истории. Старинные храмы соседствуют со сталинским ампиром, усадьба, пережившая нашествие Наполеона, — с легендарной Котельнической высоткой, а классический особняк — с конструктивистским ведомственным домом.
📆18 октября, 16:00. Палаццо Тарасова на Спиридоновке
С Марией Подъяпольской попадем внутрь одного из эффектных особняков Спиридоновки. Нас ждут интерьеры, росписи на потолках и внутренний двор, скрытый от взглядов прохожих. Рассмотрим детали оформления и поговорим о владельцах дома: кому принадлежала эта роскошь, как складывалась история особняка и что может рассказать о его хозяевах сама архитектура. Отличная возможность увидеть Москву не только с улицы, но и изнутри.
❤1👍1🥰1
Где в Москве появились первые лифты?
В XVIII веке среди владельцев роскошных усадеб были чрезвычайно популярны эрмитажи. Само слово означает некую уединенную хижину, приют отшельника, и под этим названием создавались более или менее уединенные павильоны в садах и парках — впрочем, на хижины они походили мало. Но предназначались для времяпровождения в самом узком кругу.
Вот и владелец знаменитого Кускова, Петр Борисович Шереметев, пожелал иметь в усадебном парке очередной домик-игрушку для очень узкого круга. Часто этот павильончик использовался во время больших приемов и балов — пока гости плясали во дворце, здесь можно было устроить приватную вечеринку для избранных. Место получилось настолько уединенное, что на второй, барский этаж даже слугам входа не было.
А достичь этого удалось сооружением, наверное, первого в Москве механического лифта. Гости попадали к месту сбора в кресле, которое поднималось и опускалось с помощью специальных ремней. Таким же образом поднимался и опускался обеденный стол — это позволять переменять блюда и наводить порядок, не вторгаясь в приватный круг хозяев.
К сожалению, подъемный механизм до наших дней не сохранился — на его месте сегодня винтовая лестница. Часть интерьеров игрушечного домика удалось сохранить, кое-что было восстановлено во время недавней масштабной реставрации.
Полюбоваться архитектурой усадьбы Кусково, его прекрасным парком, узнать истории, связанные с его владельцами графами Шереметевыми, и посетить Большой дворец сможем на нашей экскурсии с Ольгой Василисковой 24 октября.
В XVIII веке среди владельцев роскошных усадеб были чрезвычайно популярны эрмитажи. Само слово означает некую уединенную хижину, приют отшельника, и под этим названием создавались более или менее уединенные павильоны в садах и парках — впрочем, на хижины они походили мало. Но предназначались для времяпровождения в самом узком кругу.
Вот и владелец знаменитого Кускова, Петр Борисович Шереметев, пожелал иметь в усадебном парке очередной домик-игрушку для очень узкого круга. Часто этот павильончик использовался во время больших приемов и балов — пока гости плясали во дворце, здесь можно было устроить приватную вечеринку для избранных. Место получилось настолько уединенное, что на второй, барский этаж даже слугам входа не было.
А достичь этого удалось сооружением, наверное, первого в Москве механического лифта. Гости попадали к месту сбора в кресле, которое поднималось и опускалось с помощью специальных ремней. Таким же образом поднимался и опускался обеденный стол — это позволять переменять блюда и наводить порядок, не вторгаясь в приватный круг хозяев.
К сожалению, подъемный механизм до наших дней не сохранился — на его месте сегодня винтовая лестница. Часть интерьеров игрушечного домика удалось сохранить, кое-что было восстановлено во время недавней масштабной реставрации.
Полюбоваться архитектурой усадьбы Кусково, его прекрасным парком, узнать истории, связанные с его владельцами графами Шереметевыми, и посетить Большой дворец сможем на нашей экскурсии с Ольгой Василисковой 24 октября.
👍3❤1
Где в Москве появились первые теплотрассы?
24 октября приглашаем на прогулку по Пресне с нашим гидом Вячеславом Куренковым.
Пресня ассоциируется прежде всего с революцией 1905 года, с баррикадами, с историей рабочего сопротивления, и это вполне справедливо. Но у Пресни есть и другая, не менее важная история — индустриальная и инженерная.
Так именно тут появилась первая в Москве теплоэлектроцентраль — станция, которая вырабатывала не только электричество, но и тепло. Ее строили в рамках реализации плана ГОЭЛРО для снабжения Трехгорной мануфактуры — не только электричеством, но и паром. Пар был нужен для работы нового оборудования, которое как раз устанавливали на фабрике.
Станцию построили поближе к фабрике и прямо на Краснопресненской набережной — ей требовалось для работы много воды, воду брали прямо из Москвы-реки и туда же, предварительно очистив, сливали отработанную.
Станцию ввели в эксплуатацию 1 октября 1929 года. Она вырабатывала 8 МВт электроэнергии и производила 90 тонн пара в час. Сегодня это сопоставимо с потреблением крупного торгового центра, тогда же станция считалась достаточно мощной.
Поскольку тепловой и электрической энергии получалось с запасом, фабрика (а станция строилась для нее и ей принадлежала) направила излишки в поселки, где жили ее работники. Нежданно-негаданно простые рабочие получили в своих домах горячие батареи, которых не было еще в большинстве московских домов даже в довольно престижных районах (настоящая глобальная теплофикация московских квартир началась только после войны, а до этого Москва продолжала отапливаться главным образом печами и мелкими домовыми кочегарками). На опыте Трехгорки и ближних поселков Москва осваивала науку передачи тепла на расстоянии в условиях среднерусской зимы.
Однако, станция недолго пробыла ведомственной. Уже в 1931 году власти решили, что слишком жирно будет Трехгорке владеть первой в городе ТЭЦ единолично, и Краснопресненская ТЭЦ была передана в ведение МОГЭС — Московское объединение государственных электрических станций, будущее Мосэнерго.
Начав работать на бакинском мазуте, а потом на донецком угле, в 1957 году станция перешла на саратовский природный газ. Наращивая мощности и модернизируясь, Краснопресненская ТЭЦ проработала до XXI века, закрывшись лишь в 2012 году.
📷 ТЭЦ-12, фото Початкина Н.И., 1960-е.
24 октября приглашаем на прогулку по Пресне с нашим гидом Вячеславом Куренковым.
Пресня ассоциируется прежде всего с революцией 1905 года, с баррикадами, с историей рабочего сопротивления, и это вполне справедливо. Но у Пресни есть и другая, не менее важная история — индустриальная и инженерная.
Так именно тут появилась первая в Москве теплоэлектроцентраль — станция, которая вырабатывала не только электричество, но и тепло. Ее строили в рамках реализации плана ГОЭЛРО для снабжения Трехгорной мануфактуры — не только электричеством, но и паром. Пар был нужен для работы нового оборудования, которое как раз устанавливали на фабрике.
Станцию построили поближе к фабрике и прямо на Краснопресненской набережной — ей требовалось для работы много воды, воду брали прямо из Москвы-реки и туда же, предварительно очистив, сливали отработанную.
Станцию ввели в эксплуатацию 1 октября 1929 года. Она вырабатывала 8 МВт электроэнергии и производила 90 тонн пара в час. Сегодня это сопоставимо с потреблением крупного торгового центра, тогда же станция считалась достаточно мощной.
Поскольку тепловой и электрической энергии получалось с запасом, фабрика (а станция строилась для нее и ей принадлежала) направила излишки в поселки, где жили ее работники. Нежданно-негаданно простые рабочие получили в своих домах горячие батареи, которых не было еще в большинстве московских домов даже в довольно престижных районах (настоящая глобальная теплофикация московских квартир началась только после войны, а до этого Москва продолжала отапливаться главным образом печами и мелкими домовыми кочегарками). На опыте Трехгорки и ближних поселков Москва осваивала науку передачи тепла на расстоянии в условиях среднерусской зимы.
Однако, станция недолго пробыла ведомственной. Уже в 1931 году власти решили, что слишком жирно будет Трехгорке владеть первой в городе ТЭЦ единолично, и Краснопресненская ТЭЦ была передана в ведение МОГЭС — Московское объединение государственных электрических станций, будущее Мосэнерго.
Начав работать на бакинском мазуте, а потом на донецком угле, в 1957 году станция перешла на саратовский природный газ. Наращивая мощности и модернизируясь, Краснопресненская ТЭЦ проработала до XXI века, закрывшись лишь в 2012 году.
📷 ТЭЦ-12, фото Початкина Н.И., 1960-е.
❤2👍2
Анна Мараева: женщина, которая держала целую империю и создала музей
Когда мы говорим о русских купцах и фабрикантах, чаще вспоминаем мужские имена. Но порой за большими делами стояли женщины — сильные, упрямые, не боявшиеся ни судов, ни трудов, ни перемен. Одна из таких — Анна Васильевна Мараева.
Она родилась в 1845 году в крестьянской семье, выросла в старообрядческой традиции, вышла замуж за купца, а в 37 лет осталась вдовой с восемью детьми. Конечно, осталось наследство мужа, но это наследство надо было еще отстоять — двоюродный брат мужа подал в суд, пытаясь доказать, что её брак недействителен. Они с мужем действительно были не венчаны, но дело в том, что оба принадлежали к старой вере федосеевского согласия, проще говоря — к вере беспоповской, не признающей никакие церковные таинства, и венчание в том числе. Их брак был заключен в полном соответствии с их верой, и был вполне законен, но чтобы доказать это, потребовалось 10 лет судебных тяжб и вынесение решение Сенатом. И Мараева доказала свое право и право своих детей на имущество покойного мужа.
Их фабрика в Серпухове производила ситец, дело было прибыльное. Часть средств Анна Мараева вкладывала в коллекцию. Чаще всего в этом месте вспоминают о собрании западноевропейской живописи, которое она приобрела по случаю у камер-юнкера Мерлина. Но тут не исключено, что эта покупка была завуалированной взяткой, в результате которой Мараева с детьми в конце концов отстояла права на наследства. Часть картин — та, где мелькали телесами голые нимфы и герои — десятилетиями хранилась в подвале — к счастью, хранилась достаточно бережно, — потому что на стенах старообрядческого дома такое безобразие развешивать никто не решился бы.
Но истинной страстью Мараевой, унаследованной от мужа, было собирательство артефактов, связанных со старой православной верой: старинных икон, в том число, дониконовских, богослужебные рукописные книги, элементы древней церковной утвари и облачения. Их она не просто собирала — часть передавалась в пользование местной старообрядческой общине.
Главной жемчужиной коллекции был знаменитый «Пустозерский сборник» — «Жития протопопа Аввакума и инока Епифания, его духовного отца», ими же самими и написанными в 1675 году во время заключения в Пустозерске.
Мараева много помогала своей общине, давала средства на богадельни и молельни, в Первую мировую открыла на свои средства госпиталь на 100 мест, а ее дочери и внучки работали там сёстрами милосердия.
В 1918 году все было реквизировано. Мараева сама отдала местным властям свое потайное собрание картин и других предметов светского искусства. Она умерла в 1928 году и была похоронена в Москве на Преображенском старообрядческом кладбище, где нашли упокоение и другие члены ее семьи.
Кладбище это хранит память о многих знаменитых купеческих фамилиях Москвы, которые до конца придерживались старой веры. 24 октября о них расскажет Антон Еременко. Не забудьте записаться.
Когда мы говорим о русских купцах и фабрикантах, чаще вспоминаем мужские имена. Но порой за большими делами стояли женщины — сильные, упрямые, не боявшиеся ни судов, ни трудов, ни перемен. Одна из таких — Анна Васильевна Мараева.
Она родилась в 1845 году в крестьянской семье, выросла в старообрядческой традиции, вышла замуж за купца, а в 37 лет осталась вдовой с восемью детьми. Конечно, осталось наследство мужа, но это наследство надо было еще отстоять — двоюродный брат мужа подал в суд, пытаясь доказать, что её брак недействителен. Они с мужем действительно были не венчаны, но дело в том, что оба принадлежали к старой вере федосеевского согласия, проще говоря — к вере беспоповской, не признающей никакие церковные таинства, и венчание в том числе. Их брак был заключен в полном соответствии с их верой, и был вполне законен, но чтобы доказать это, потребовалось 10 лет судебных тяжб и вынесение решение Сенатом. И Мараева доказала свое право и право своих детей на имущество покойного мужа.
Их фабрика в Серпухове производила ситец, дело было прибыльное. Часть средств Анна Мараева вкладывала в коллекцию. Чаще всего в этом месте вспоминают о собрании западноевропейской живописи, которое она приобрела по случаю у камер-юнкера Мерлина. Но тут не исключено, что эта покупка была завуалированной взяткой, в результате которой Мараева с детьми в конце концов отстояла права на наследства. Часть картин — та, где мелькали телесами голые нимфы и герои — десятилетиями хранилась в подвале — к счастью, хранилась достаточно бережно, — потому что на стенах старообрядческого дома такое безобразие развешивать никто не решился бы.
Но истинной страстью Мараевой, унаследованной от мужа, было собирательство артефактов, связанных со старой православной верой: старинных икон, в том число, дониконовских, богослужебные рукописные книги, элементы древней церковной утвари и облачения. Их она не просто собирала — часть передавалась в пользование местной старообрядческой общине.
Главной жемчужиной коллекции был знаменитый «Пустозерский сборник» — «Жития протопопа Аввакума и инока Епифания, его духовного отца», ими же самими и написанными в 1675 году во время заключения в Пустозерске.
Мараева много помогала своей общине, давала средства на богадельни и молельни, в Первую мировую открыла на свои средства госпиталь на 100 мест, а ее дочери и внучки работали там сёстрами милосердия.
В 1918 году все было реквизировано. Мараева сама отдала местным властям свое потайное собрание картин и других предметов светского искусства. Она умерла в 1928 году и была похоронена в Москве на Преображенском старообрядческом кладбище, где нашли упокоение и другие члены ее семьи.
Кладбище это хранит память о многих знаменитых купеческих фамилиях Москвы, которые до конца придерживались старой веры. 24 октября о них расскажет Антон Еременко. Не забудьте записаться.
👍5❤2
Неаполитанский вулкан, французская газета, русские путешественники, польское восстание. Что скрывает полотно Ореста Кипренского
Крупные частные собрания русского искусства в Москве существовали и до Павла Третьякова. Одним из таких коллекционеров был Фёдор Иванович Прянишников, в собрании которого находилось, помимо прочего, полотно Ореста Кипренского «Читатели газет в Неаполе».
Кипренский написал его в 1831 году в Неаполе, во время своей второй длительной поездки в Италию. Тогда художники считали своим долгом поехать поработать на родину античного искусства и Возрождения, изучать и копировать старых мастеров — это была производственная практика и творческая командировка в одном флаконе.
Это то ли групповой портрет, то ли жанровая сцена — четверо мужчин на открытой террасе, один читает вслух газету, трое слушают, вдали курится Везувий. Газета — La gazette de France. Но о чем речь в статье?..
Как пояснил сам Кипренский, отправив картину в Императорскую Академию художеств для участия в выставке, на картине изображено «политическое чтение в 1831 году. Я сцену взял с натуры. Русские путешественники в Неаполе читают в La gazette de France статью о Польше».
В 1831 году русские войска под командованием И. Ф. Паскевича разгромили Польское восстание. Автономия Царства Польского была резко ограничена, конституция 1815 года фактически упразднена, множество участников борьбы за независимость Польше осуждены, казнены или отправлены в заключение и ссылку.
Что думают про эти события «русские путешественники в Неаполе», можно попробовать прочитать по их лицам.
Картину заказал граф Дмитрий Николаевич Шереметев, покровитель художника, после ее приобрел коллекционер Фёдор Прянишников, который владел и другими работами Кипренского — среди них были, например, «Сивилла Тибуртинская», «Автопортрет» и «Пейзаж». Когда Прянишникова не стало, его коллекцию выкупил у вдовы император Александр II — и передал все собрание в Румянцевский музей. А в 1925 году, после расформирования музея, значительную часть коллекции (95 картин, включая «Читателей газет в Неаполе») передали в Государственную Третьяковскую галерею, где она хранится и сегодня.
О сложных путях знаменитых полотен и о том, кто поддерживал русских художников и собирал русское искусство, поговорим 25 октября на онлайн-лекции искусствоведа Татьяны Ильиной «До Третьякова». Тем, кто не сможет присутствовать, позже пришлем запись.
Крупные частные собрания русского искусства в Москве существовали и до Павла Третьякова. Одним из таких коллекционеров был Фёдор Иванович Прянишников, в собрании которого находилось, помимо прочего, полотно Ореста Кипренского «Читатели газет в Неаполе».
Кипренский написал его в 1831 году в Неаполе, во время своей второй длительной поездки в Италию. Тогда художники считали своим долгом поехать поработать на родину античного искусства и Возрождения, изучать и копировать старых мастеров — это была производственная практика и творческая командировка в одном флаконе.
Это то ли групповой портрет, то ли жанровая сцена — четверо мужчин на открытой террасе, один читает вслух газету, трое слушают, вдали курится Везувий. Газета — La gazette de France. Но о чем речь в статье?..
Как пояснил сам Кипренский, отправив картину в Императорскую Академию художеств для участия в выставке, на картине изображено «политическое чтение в 1831 году. Я сцену взял с натуры. Русские путешественники в Неаполе читают в La gazette de France статью о Польше».
В 1831 году русские войска под командованием И. Ф. Паскевича разгромили Польское восстание. Автономия Царства Польского была резко ограничена, конституция 1815 года фактически упразднена, множество участников борьбы за независимость Польше осуждены, казнены или отправлены в заключение и ссылку.
Что думают про эти события «русские путешественники в Неаполе», можно попробовать прочитать по их лицам.
Картину заказал граф Дмитрий Николаевич Шереметев, покровитель художника, после ее приобрел коллекционер Фёдор Прянишников, который владел и другими работами Кипренского — среди них были, например, «Сивилла Тибуртинская», «Автопортрет» и «Пейзаж». Когда Прянишникова не стало, его коллекцию выкупил у вдовы император Александр II — и передал все собрание в Румянцевский музей. А в 1925 году, после расформирования музея, значительную часть коллекции (95 картин, включая «Читателей газет в Неаполе») передали в Государственную Третьяковскую галерею, где она хранится и сегодня.
О сложных путях знаменитых полотен и о том, кто поддерживал русских художников и собирал русское искусство, поговорим 25 октября на онлайн-лекции искусствоведа Татьяны Ильиной «До Третьякова». Тем, кто не сможет присутствовать, позже пришлем запись.
👍2
♠️♥️Москва, ставки сделаны!
Карты в Москве были развлечением для избранных, способом испытать судьбу и порой началом настоящей катастрофы. Пока долги удавалось возвращать, всё считалось вполне приличным. Но что происходило, когда ставки оказывались выше возможностей?
На прогулке с Леонидом Видгофом разберём три истории, в которых карточная игра стала роковой.
♣️Александр Пушкин, карты и «Пиковая дама»: кто мог вдохновить поэта на историю Германа?
♦️Композитор Александр Алябьев — и загадочная гибель участника карточной игры. Почему подозрение пало на музыканта и чем закончилась эта история?
♥️И наконец, Москва начала XX века, красавица Ольга Грибова, её отвергнутый поклонник и декадент Тарасов. Проигрыш, отчаянная попытка спастись от долгов и трагическая развязка, потрясшая город.
Будем гулять по улицам и мимо домов, которые помнят эти события, и разбираться, как невинное, на первый взгляд, увлечение превращалось в драму с непредсказуемым финалом.
📆25 октября, 12.00, Карты, деньги, любовь и кровь
Карты в Москве были развлечением для избранных, способом испытать судьбу и порой началом настоящей катастрофы. Пока долги удавалось возвращать, всё считалось вполне приличным. Но что происходило, когда ставки оказывались выше возможностей?
На прогулке с Леонидом Видгофом разберём три истории, в которых карточная игра стала роковой.
♣️Александр Пушкин, карты и «Пиковая дама»: кто мог вдохновить поэта на историю Германа?
♦️Композитор Александр Алябьев — и загадочная гибель участника карточной игры. Почему подозрение пало на музыканта и чем закончилась эта история?
♥️И наконец, Москва начала XX века, красавица Ольга Грибова, её отвергнутый поклонник и декадент Тарасов. Проигрыш, отчаянная попытка спастись от долгов и трагическая развязка, потрясшая город.
Будем гулять по улицам и мимо домов, которые помнят эти события, и разбираться, как невинное, на первый взгляд, увлечение превращалось в драму с непредсказуемым финалом.
📆25 октября, 12.00, Карты, деньги, любовь и кровь
❤5🔥1👌1
Два особняка за одним фасадом и тайны нефтяного магната
На Знаменке есть адрес, за которым скрывается целая коллекция московских историй: купеческие амбиции, нефтяные миллионы, необычная архитектура и интерьеры, пережившие смену эпох.
Всё началось с усадьбы князя Голицына, которую уничтожил пожар 1812 года. В 1899 году купец Иван Пономарёв построил здесь оригинальный двухэтажный особняк с угловым эркером, затейливыми оконными украшениями и технической новинкой своего времени — паровым отоплением. Правда, пожить в доме хозяин не успел.
В 1904 году усадьбу приобрёл Григорий Арафелов — нефтепромышленник из Баку. Он перестроил ещё одно здание во дворе, а в хозяйственных постройках разместил текстильную фабрику.
Отправляемся исследовать усадьбу вместе с Марией Подъяпольской. Мы посетим фактически два соединённых между собой особняка, рассмотрим сохранившиеся интерьеры и разберёмся, как менялись дом, его хозяева и назначение на протяжении полутора веков.
📆22 октября, 19.00, Особняк Пономарева — Арафелова
На Знаменке есть адрес, за которым скрывается целая коллекция московских историй: купеческие амбиции, нефтяные миллионы, необычная архитектура и интерьеры, пережившие смену эпох.
Всё началось с усадьбы князя Голицына, которую уничтожил пожар 1812 года. В 1899 году купец Иван Пономарёв построил здесь оригинальный двухэтажный особняк с угловым эркером, затейливыми оконными украшениями и технической новинкой своего времени — паровым отоплением. Правда, пожить в доме хозяин не успел.
В 1904 году усадьбу приобрёл Григорий Арафелов — нефтепромышленник из Баку. Он перестроил ещё одно здание во дворе, а в хозяйственных постройках разместил текстильную фабрику.
Отправляемся исследовать усадьбу вместе с Марией Подъяпольской. Мы посетим фактически два соединённых между собой особняка, рассмотрим сохранившиеся интерьеры и разберёмся, как менялись дом, его хозяева и назначение на протяжении полутора веков.
📆22 октября, 19.00, Особняк Пономарева — Арафелова
👍3❤2🔥2
Особняк Рябушинского: дом, в котором поселилась водная стихия
В этом доме лестница превращается в волну, бабочка расправляет крылья на витраже, а по стенам и в орнаментах прячутся обитатели подводного мира. Нет, это не декорации к сказке — это особняк Рябушинского, одно из самых эффектных творений архитектора Фёдора Шехтеля.
Снаружи здание интригует асимметричными фасадами, глазурованным кирпичом и мозаикой. Каждый ракурс открывает новый рисунок, а за изгибами и строгими линиями скрывается целая система символов. Внутри — знаменитая лестница-волна, витражи, напоминающие крылья бабочки, и удивительные детали: от морских коньков и медуз до улитки, застывшей в лепном «пруду». В доме была тайная старообрядческая молельня — со своим особым символическим языком.
Вместе с Ириной Левиной сначала обойдём особняк снаружи, разберёмся в замыслах Шехтеля и попробуем прочитать послания, спрятанные в фасадах. А затем войдём внутрь.
📆25 октября, 13.00, Особняк Рябушинского
В этом доме лестница превращается в волну, бабочка расправляет крылья на витраже, а по стенам и в орнаментах прячутся обитатели подводного мира. Нет, это не декорации к сказке — это особняк Рябушинского, одно из самых эффектных творений архитектора Фёдора Шехтеля.
Снаружи здание интригует асимметричными фасадами, глазурованным кирпичом и мозаикой. Каждый ракурс открывает новый рисунок, а за изгибами и строгими линиями скрывается целая система символов. Внутри — знаменитая лестница-волна, витражи, напоминающие крылья бабочки, и удивительные детали: от морских коньков и медуз до улитки, застывшей в лепном «пруду». В доме была тайная старообрядческая молельня — со своим особым символическим языком.
Вместе с Ириной Левиной сначала обойдём особняк снаружи, разберёмся в замыслах Шехтеля и попробуем прочитать послания, спрятанные в фасадах. А затем войдём внутрь.
📆25 октября, 13.00, Особняк Рябушинского
❤1👍1