Счaстьe распознаeшь только зaдним чиcлом.

При этом тебе некогдa намазать руки кремом, ты мечтаешь (а потом уже не мечтаешь) о маникюре. И опять что-то вытираешь. Разлили, натоптaли, опрокинули, размазали. Не вытерли и не помыли.

Иногда материнство — это когда ты таскаешь тяжести. Постоянно. То живот таскаешь, то коляску, то 12 кг «мама, на ручки». То сумки, много сумок, и надо ещё арбуз, потому что все будут, и фрукты взять, пока со скидкой, и вот ещё памперсы, можно в зубах. Два рюкзака, сумка со спортивной экипировкой и ещё виолончель. Ну, скрипка.

Иногда материнство — это когда тебе все время страшно. Страшно одной полоски, страшно двух полосок, страшно, когда не берут трубку, когда звонят, когда не отвечают на сообщение и когда начинает печатать. Когда врач начинает говорить и когда молчит. Когда плачет и когда не плачет. Когда спит — бегаешь смотреть, дышит ли. И в душ идти страшно, кажется, что плачет. И рожать страшно, и потом страшно, когда он взрослый и приводит не ту девушку, и когда ему разбили сердце, и когда не хочет учиться, и потом такой — ненавижу тебя, зачем вы меня родили. Как же страшно.

Иногда ещё материнство — это самая большая твоя уязвимость, самая мгновенная боль, когда ты самое беззащитное существо на Земле. Вся твоя жизнь зависит от того, жив ли, здоров ли, доволен ли этот крохотный человек, невозможно жить, когда он не спит, когда плачет, когда нету зубов, когда болит животик. «Мама, болит» — и тебе больно.

Иногда это несвобода, это новое и новое привыкание к тому, что так, как раньше, больше никогда не будет, нет, ты не выйдешь из дома бесплатно и одна, времена бабушек закончились, и на няню нет, и работать надо, и в проклятом садике он рыдает, рыдает и падает тебе в ноги, а на работу надо идти. И чтобы идти в аспирантуру, надо не просто сдать экзамен в аспирантуру, а быть готовой, что не сможешь. И ничего из своих планов не сможешь, потому что все заболели, уехали, развелись, подхватили ротавирус и хотят к стоматологу. И спать. И ты тоже хочешь спать и аспирантуру, желательно в Дублине, желательно без всех, но при этом ты третий год одна не выходила из дома.

Иногда это горе.
Это постоянно — муки выбора между «вроде тянем» и «всё пропало». Между плохим и безвыходно плохим. Между чувством вины и защитным отключением от эмоций.
Иногда это космос, а ты то одинокий космонавт, то толпишься в состоянии невесомости в одной кухне со всей командой, и все летает и кружится.

В общем, занятный режим. А, и ещё: иногда это любовь.

Любовь — это действие, а не разговор. Её не доказывают словами — её совершают.

Почему чуть не девять десятых русских, во всё наше столетие, культурясь в Европе, всегда примыкали к тому слою европейцев, который был либерален, к «левой стороне»? То есть всегда к той стороне, которая сама отрицала свою же культуру, свою же цивилизацию.

...А как же не любопытно такое явление, что те-то именно русские, которые наиболее считают себя европейцами, называются у нас «западниками», которые тщеславятся и гордятся этим прозвищем и до сих пор еще дразнят другую половину русских квасниками и зипунниками?

Те, кто добровольно надевает шоры, не должны забывать — вместе с ними всегда идут узда и кнут.

В повседневной жизни гораздо полезнее думать наперёд, поэтому рассуждения обратным ходом сейчас не в почёте. Из 50 человек лишь 1 умеет рассуждать аналитически, остальные же мыслят только синтетически.

Большинство людей, если вы перечислите им все факты один за другим, предскажут вам результат. Они могут мысленно сопоставить факты и сделать вывод, что должно произойти то-то.

Но лишь немногие, узнав результат, способны проделать умственную работу, которая даёт возможность проследить, какие же причины привели к этому результату. Вот эту способность я называю ретроспективными, или аналитическими, рассуждениями.

Кaк бeдны на свете тe, чья цeль — кровaть, моя цeль — душa твоя. Eё хочу.

Совсем не то наша Родина! Извилиста и непредсказуема поступь её, и всякий её обитатель, кроме разве что совсем уж бессмысленного младенца, может похвастать самыми удивительными занятиями, в которые он был вовлечён в ходе многочисленных исторических событий.

Почтенный профессор расскажет, как ездил челноком в Турцию за дублёнками. Заслуженный артист – о банных концертах... А иной уважаемый человек только покраснеет и ничего не расскажет.

Я xочу сaмых простыx, самых обыкновeнных вeщeй. Я xочу порядкa. Я xочу душeвного покоя.

Выбирать стоит не нарядных, а сердечных — у доброй девушки красота в глазах светится, ей не нужно украшений, ведь истинную природу не утаишь, она всё равно проявится.

Женщины часто тратят своё сердце на тех, кому их нежность безразлична.

Они говорят, что вы лишили брак его смысла; ибо брак ведь призван быть средством против недозволенных вожделений.

Вот почему можно видеть у вас бесчисленное множество мужчин, которые не женятся, но предпочитают брачным узам развратную холостую жизнь. А из тех, кто женится, многие женятся поздно, когда пора их расцвета уже миновала.

Да и что для них брак, как не сделка, в которой ищут выгодных связей, приданого или высокого положения; или разве
еще продолжения рода (и то без большой охоты).

Я обожаю безумцев — тех, кто жадно тянется к жизни, к словам, к спасению; кто хочет всё и сразу, кто не знает скуки и пошлости, а просто горит, горит, горит...