В России очень тяжело обсуждать тему давления на правые партии в Европе. Многие очень хотят поверить в то, что везде все одинаково. Демократия и авторитарный режим — это веберовские идеальные типы. Разница между реальными режимами — это всегда вопрос степени. Когда человек очень хочет во что-то поверить, его не будут интересовать такие тонкости.

Зачем государства отказываются от монополии на насилие?

Во многих работах по социальным наукам подчеркивается важность государственной монополии на насилие. Однако на практике государства нередко передают право применять силу негосударственным формированиям — ополчениям (militias). С 1981 по 2007 год было зафиксировано более 300 таких случаев.

Зачем государства идут на такой шаг?

На этот вопрос в своей статье отвечают политологи Сабин Кэри и Нил Митчелл. Они выделяют несколько причин:

■ Политическая защита. Прогосударственные ополчения часто играют роль страховки от военного переворота или недовольства внутри регулярных сил. Лидеры создают параллельные структуры, подотчетные лично им, чтобы ослабить влияние армии.

■ Низкие затраты. Такие группы позволяют быстро мобилизовать силу без необходимости развертывания полноценной государственной инфраструктуры. Они дешевле, быстрее реагируют и могут действовать в труднодоступных регионах.

■ Избежание ответственности. Используя неформальные силы, государство получает возможность снять с себя ответственность за применение насилия. Исследования показывают, что авторитарные режимы, которые зависят от западной финансовой помощи, чаще отдают репрессии на аутсорс.

■ Получение доступа к локальной информации. Местные отряды, укорененные в сообществе, имеют лучшую разведку и контакты. Это особенно важно в борьбе с повстанцами и в условиях внутренней нестабильности.

Но у такого подхода есть своя цена:

■ Утрата контроля. Чем слабее формальная связь с группой, тем выше вероятность, что она начнет действовать в собственных интересах — грабить, убивать, преследовать оппонентов. Такие формирования трудно демобилизовать или реформировать.

■ Рост насилия против гражданских. Особенно опасны этнически, религиозно или политически мотивированные ополчения. Они склонны к репрессиям и актам террора в отношении тех, кого считают «врагами».

■ Долгосрочная угроза государственности. Отдавая насилие на аутсорс, правительство закладывает фундамент будущей нестабильности. Ополчения могут стать автономными центрами силы, угрожающими самому государству, особенно после окончания конфликта.

Отказ от монополии на насилие — это ставка. Часто для политических лидеров реализация текущих планов и усиление контроля важнее потенциальных рисков в долгосрочной перспективе. Эта ставка может сработать — но может привести к катастрофе.

Когда речь заходит о войнах, люди часто объясняют их прагматическими соображениями. Многие считают, что войны США в Ираке и Афганистане затевались для извлечения природных ресурсов.

Сам же Джордж Буш описывал свою мотивацию в других терминах. Объясняя, почему начал воевать Жаку Шираку, Буш сослался на пророчество Иезекииля:

Гог и Магог действуют на Ближнем Востоке <...> Библейские пророчества исполняются <...> Это противостояние предначертано Богом, который хочет использовать этот конфликт, чтобы уничтожить врагов своего народа перед началом новой эры.

Правые – новый рабочий класс?

Джеймс Линдси провернул один из лучших политических пранков за последнее время. Автор "Циничных теорий" взял манифест коммунистической партии, сократил его, заменил буржуазию на либералов и леваков, а пролетариев на правых. Затем послал эту статью в журнал христианских националистов American Reformer, где она была опубликована под псевдонимом Маркус Карлсон.

Начало выглядит следующим образом:

Призрак бродит по Америке – призрак христианских правых. Все силы режима, существующие с конца Второй мировой войны, объединились против его возрождения из тени американской гражданской жизни, политики и религии – марксистские левые, а также их "проснувшийся" ("woke") потомок, либеральный истеблишмент, неоконсерваторы, а также их полицейские и разведывательные аппараты.

У этого нечестивого союза есть два следствия. Во-первых, все эти силы признают христианских правых силой и, как следствие, угрозой. Во-вторых, настало время положить конец этому порядку, чтобы возникло новое христианское правое движение и заявило о своих законных правах на американскую политику XXI века.

Далее о кризисе капитализма либерализма:

Сегодня на наших глазах происходит переломный момент. Либерализм достигает своей конечной стадии кризиса, прелюдии к своему неизбежному и естественному краху. Будь то в виде растущего коммунизма, молодежи с промытыми мозгами и развоплощенной личностью, которая не может осознать свою собственную историю и свои собственные гениталии – или хотя быть прочитать что-то, чтобы осознать это –, финансового положения, разрушенного свободной торговлей и глобализмом, который распространяется бесконечными войнами, или полного коллапса веры в лживую либеральную систему. Либерализм приближается к своему естественному концу. И как же он справляется с этими кризисами? С помощью еще большего либерализма! То есть, прокладывая путь к более масштабным и разрушительным кризисам и сокращая средства, с помощью которых кризисы можно предотвратить.

Очень хорошо иллюстрирует состояние современного правого движения. Это не элитисты, сторонники добродетелей и порядка, а скорее новый рабочий класс, недовольный теми, кто им управляет. Лидеры правых движений хорошо это понимают и сознательно используют специфическую риторику, нацеленную на таких людей. До нас тоже постепенно доходит.

Недавно я провел исследование. И оно показало, что у меня самые крутые в мире подписчики!

Вчера число подписанных на канал перевалило за 1000 и я хотел бы поблагодарить вас за интерес к моей работе. Также хочу выразить благодарность всем авторам каналов, которые репостили и комментировали мои тексты.

Здесь я собрал каналы, которые сам читаю и на которые советую подписаться.

✦ Political Animals – анализ актуальных событий и долгосрочных процессов через призму политической науки. Всегда интересно и со вкусом. Не пропустите наш совместный стрим про миграцию.

✦ Политфак на связи – отличный канал о политической науке и российской политике. Особенно нравятся посты Александра про федерализм и российское общественное мнение.

✦ Экономика долгого времени – очень хороший канал про экономику и экономическую историю. Поддерживаем радикальный центризм автора!

✦ Бундесканцлер – взвешенный анализ немецкой политики с правых позиций. Часто поражаюсь эрудиции автора.

✦ Классический либерал – интересные графики и либертарианские цитаты волка. Ауф!

✦ Миша и political science – канал одного из моих подписчиков о политической науке. Если хотите быть в курсе электоральных процессов по всем миру – обязательно подпишитесь.

НАТО — альянс, которого могло не быть

Сегодня кажется, что создание НАТО в 1949 году было неизбежным. Но, как убедительно показывает историк Мэри Саротт, это был результат конкретного политического выбора, у которого были альтернативы.

Президент Рузвельт изначально стремился встроить Советский Союз в послевоенный мировой порядок. Он понимал угрозу военного противостояния с СССР и хотел предотвратить его сотрудничеством, а не силой. Однако Рузвельт умер в апреле 1945 года, не успев передать эту стратегию своему преемнику. Новый президент Гарри Трумэн остался без четкого курса и поддался давлению советников, которые призывали к жесткой линии.

Советская политика также не способствовала сотрудничеству. Подавление независимости стран Восточной Европы, а затем блокада Западного Берлина, начавшаяся всего через две недели после принятия «резолюции Ванденберга», резко изменили общественное мнение в США и Европе. Блокада, вопреки ожиданиям Москвы, только ускорила создание направленного против нее военного альянса.

Однако элита США не была единой в этом вопросе. Джордж Кеннан, архитектор политики сдерживания, был категорически против создания постоянного военного союза. Он считал, что НАТО превратит временный конфликт в структурную конфронтацию и помешает достижению компромисса с Москвой. Его концепция предполагала «терпеливое, но твердое» давление на СССР экономическими и политическими средствами.

И все же сторонники альянса победили. Вашингтонский договор был подписан 4 апреля 1949 года. Это событие не было исторической необходимостью — это был результат конкретных решений, принятых в условиях неполноты информации и быстро меняющейся международной обстановки.

Кертис Ярвин, придумавший Темное Просвещение, на дебатах в Гарварде осудил нападки Трампа на университет.

Ярвин сказал, что Гарвард не мог выполнить требования администрации, не отказавшись от своей миссии — служения истине. Он добавил, что ему не нравится современная академия, но ее надо реформировать, а не ломать.

Корпоративный авторитаризм, сторонником которого он является, невозможен без опоры на знание и институты:

Идея о том, что Мар-а-Лаго — это место, где собираются лучшие американские ученые или поэты, — при дворе Дональда Трампа — боюсь, звучит несколько комично.

Мне не нравится Ярвин, но стоит отдать ему должное: Темное Просвещение — это все-таки просвещение.

9% американцев положительно относятся к черному мору – самой смертельной эпидемии чумы в истории. Еще 17% не знают, как к этому относиться.

После распада СССР в Америку приехало много советских математиков. Экономисты Джордж Борджас и Кирк Доран обнаружили, что после этого американские математики стали публиковать гораздо меньше научных статей в тех областях, в которых специализировались их русские коллеги.

Наши слоны! Точнее, уже не наши…

Советская гордость против американской самоуверенности

Читаю книгу историка Владислава Зубока про Холодную войну. Зубок пишет, что одним из важных факторов, который ухудшил отношение между США и СССР, была советская гордость.

После войны у советского руководства было сложное отношение к США. С одной стороны, многие уже давно восхищались экономической мощью недавнего союзника. Большевики стремились превратить СССР в «новую Америку», а Сталин призывал сочетать «русский размах» с «американской деловитостью». В период индустриализации сотни советских инженеров ездили в США учиться организации производства.

Во время войны ленд-лиз усилил представление о США как о мощной индустриальной державе, американская техника и потребительские товары вызывали восхищение. Голливудское кино также оказывало сильное культурное влияние. Советские визитеры, побывавшие в США, испытывали смесь идеологической враждебности и завистливого восторга.

С другой стороны, у советского руководства вызывали отторжение самоуверенность и демонстрация собственного превосходства американцами. В СССР было принято демонстрировать советскую гордость в ответ на все иностранное. Гордость также усиливалась чувством величия из-за ключевого вклада СССР в дело победы. Американцы же относились к советским коллегам как к бедной стране, которой они оказывают услугу в виде послевоенной помощи.

Зубок приводит показательную цитату Молотова:

Рузвельт думал, [что русские] придут поклониться. Бедная страна, промышленности нет, хлеба нет — придут и будут кланяться. Некуда им деться. А мы совсем иначе смотрели на это. Потому что в этом отношении весь народ был подготовлен и к жертвам, и к борьбе.

Я думаю, что это противоречие между американской самоуверенностью и советской гордостью является ключевым для понимания российско-американских отношений. Напряжение, основанное на несовпадении самооценок и взаимных ожиданий, стало важным источником недоверия в годы Холодной войны.

Впоследствии оно также повлияло на отношение руководства Российской Федерации к США в 1990–2000-е годы, когда многие в Москве воспринимали американскую внешнюю политику как покровительственную и пренебрежительную. Это вызывало ответную реакцию, основанную на стремлении сохранить чувство национального достоинства и независимости.

Хорошая подборка каналов – подписывайтесь. Многие читаю, а на некоторые подписался.

И спасибо Александру за добрые слова и рекомендацию!

Они предсказали, кто станет папой

Незадолго до начала Конклава трое исследователей из Университета Боккони сделали то, что раньше казалось невозможным: с помощью научной модели они выяснили, у кого из кардиналов больше всего шансов стать папой. Их модель основана на анализе сетей социальных связей.

Исследователи опирались на три уровня связей внутри коллегии кардиналов:

✦ официальные — совместная работа кардиналов в органах Римской курии, советах и академиях;

✦ духовные — кто кого рукополагал;

✦ неформальные — менторство, покровительство, идеологическая близость, зафиксированные в авторитетных журналистских источниках.

На основании этого исследователи построили карту церковной сети. Они выделили три параметра, которые определяют значительность кардинала в ней:

✦ статус — связи со многими и особенно с влиятельными кардиналами;

✦ контроль информации — кто выступает посредником между группами;

✦ коалиционная способность — кто умеет объединять фракции вокруг себя.

В итоге победу одержал именно тот, кто по модели имел наивысший статус — Роберт Превост. Исследование показало, что даже духовные институты подчиняются социальным законам.

Почему иммиграция делает местных более консервативными?

Западные страны стремительно меняются. Уже к 2042 году белые американцы могут перестать быть большинством в США. Психологи Маурин Крейг и Дженнифер Ричардсон провели серию экспериментов, чтобы понять, как такая перспектива влияет на политические взгляды белых американцев. Вывод оказался однозначным: даже короткое упоминание о росте числа меньшинств делает белых более консервативными.

В первом исследовании участникам напомнили, что в Калифорнии белые уже не составляют большинства. После этого они чаще предпочитали Республиканскую партию и оценивали свои взгляды как более правые.

Во втором эксперименте участников разделили на две группы. Одна читала текст о том, что белые скоро перестанут быть большинством в США. Другая — нейтральную информацию о росте мобильности населения. Затем всех спрашивали о мнении по политическим вопросам, от иммиграции до здравоохранения. Те, кто читал про демографические изменения, чаще поддерживали консервативные позиции, причем не только по расовым вопросам.

Что стоит за этим эффектом? Исследователи считают, что дело в ощущении угрозы своему статусу. Когда большинство узнает, что скоро перестанет быть большинством, появляется страх потерять привилегии и подвергнуться эксплуатации. Именно это подталкивает людей в сторону консерваторов, которые могут остановить перемены.

Чтобы проверить эту теорию, в третьем эксперименте участникам показали три версии текста:

1. Угроза статусу: стандартная информация о росте числа меньшинств.

2. Снятая угроза: тот же текст, но с добавлением, что белые все равно сохранят высокий уровень дохода и образования.

3. Текст без упоминания демографии.

Только в первой группе взгляды сместились вправо. В остальных этого не случилось.

С наплывом мигрантов популярность консерваторов будет только усиливаться. Демографический сдвиг дает им новый электорат. Боясь потерять статус своей группы, белые будут чаще голосовать за правых. Левые и другие сторонники свободной миграции могут попытаться смягчить этот эффект, если им удастся показать, что рост разнообразия не представляет угрозы для положения белого большинства.

Как США помогли Сталину построить социализм

Защищая социализм, сторонники СССР часто вспоминают ускоренную индустриализацию и темпы экономического роста 30-х. Аргументация такого рода умалчивает одну важную деталь — большая часть индустриальных объектов того времени была скопирована с капиталистических фирм, как правило, американских. Об этом в своей книге о Сталине пишет историк Шон Макмикин.

Проекты гигантских металлургических комбинатов, которые официально разрабатывались в Ленинграде, на деле курировались американской инженерной компанией Freyn Engineering. Магнитогорск был спроектирован фирмой Arthur G. McKee and Company — на основе сталелитейного завода в Индиане. Строительством крупнейших цементных заводов в Керчи, под Москвой и на Урале занималась MacDonald Engineering Company. Днепрогэс проектировала и строила нью-йоркская фирма Hugh L. Cooper.

В стратегических отраслях, таких как добыча меди, алюминия и золота, трудились сотни американских инженеров. Алюминиевая промышленность, важнейшая для производства танков и авиации, была создана с нуля американским специалистом Фрэнком Дики из корпорации Alcoa.

Даже советские колхозы, символ плановой экономики, были вдохновлены американским опытом. Сталин лично пригласил в СССР фермера Томаса Кэмпбелла, владельца 95 000 акров земли в Монтане. Он дважды — в 1928 и 1930 годах — посещал Советский Союз и консультировал создание механизированных коллективных хозяйств, обучая местных специалистов аграрным технологиям.

В 1933 году в официальной хронике первой пятилетки была написана откровенная фраза: «сочетание американского бизнеса и науки с большевистской мудростью позволило создать эти индустриальные гиганты всего за три-четыре года». Позже этот пассаж изъяли из всех официальных изданий.

У левых и правых в США разная моральная культура. Интересное противопоставление встретил у двух авторов — Ричарда Хананьи и Мэтью Адельштейна.

Левых можно сравнить с закрытым клубом. Члены клуба строго следуют уставу и постоянно обвиняют друг друга в его недостаточном соблюдении. В некоторых случаях доходит до «отмены» — то есть исключения из клуба. Отменить могут даже за те действия, которые вы совершили еще до вступления в организацию.

Правые абсолютно другие. Их культура — это культ личности. Здесь нет строгой приверженности групповой идеологии. Можно говорить и делать практически все, что угодно. Главное — быть лояльным вождю и славить его при любой удобной возможности. Роберт Кеннеди младший по множеству позиций согласен с демократами, но он в команде Трампа — ведь он присягнул на верность великому мастеру сделки.

Но у правых ведь есть какие-то принципы? Адельштейн приводит интересный пример:

Коммунисты <...> Хаз Аль-Дин и Джексон Хинкл начали называть себя «MAGA-коммунистами». Несмотря на то что они — известные лжецы и сумасшедшие, MAGA-коммунисты получили приглашение на шоу Такера Карлсона, а также их похвалил бывший советник Трампа по национальной безопасности Майкл Флинн. Хотя эти люди топят за Иран и Северную Корею, их все равно приняли в «тент». Все, что нужно было сделать, — это поцеловать кольцо.

С одной стороны, есть люди с ложной моралью, которой они строго следуют. С другой — люди вообще без всякой морали.

Когда тема миграции политизировалась, ее стало невозможно содержательно обсуждать. Правые разводят моральную панику, апеллируют к anecdotal evidence, манипулируют статистикой и недооценивают экономические выгоды от иммигрантов. Левые редко прибегают к аргументам, игнорируют проблемы интеграции и просто называют расистом любого, кто с ними не согласен. В большинстве случаев позиция человека по этой теме — это сигнал лояльности политическому трайбу, а не реальное мнение. В таких условиях интересные компромиссные policy-позиции остаются уделом академиков и не попадают в публичное поле.

Большинство публичных лекций по политической философии — это на самом деле рассуждения о стратегии. Политическая философия задается вопросом, истинна ли определенная позиция, например либертарианство или социализм. Философы приводят сложные аргументы в пользу этих позиций. Вместо аргументов на публичных лекциях люди рассуждают о том, как нам, либертарианцам или социалистам, победить всех остальных. Такие лекции — это не собрания философского клуба, а скорее сборища футбольных фанатов, где планируют драку за гаражами.