Вчера посмотрели практически по системе двойного сеанса два фильма из программы «Дикие ночи» Егора Москвитина (@oembox) с быстрыми перебежками между кинотеатрами.

Открыла программу «Чужая» — канадский постмодернистский хоррор режиссёра иранского происхождения об идентификации в миграции. Довольно-таки забавное кино, которое сильно портит резкий и недожатый третий акт. Однако всё остальное — чистой воды киноманский подарок. Местами фильм выглядит как бюджетная версия «Субстанции», поскольку использует похожие приёмы и сценарные тропы в некоторых моментах. Активно высмеивается культура телевидения, а также присутствует ироничная насмешка над подростковой тягой вписаться в крутой и модный коллектив. Как минимум за визуальные цитаты из «Керри», «Сияния» и «Звонка» фильму стоит уделить вечерок другой.

Следом практически в ночи в Художественном состоялась премьера «Игрушки» — почти грайндхаусного слэшера о сепарации от родителей, впитавшего в себя килотонны любви к первой «Техасской резне бензопилой» со своим аналогом маньяка в маске, использующим не человеческую кожу в качестве материала, а повёрнутую на детских куклах женщину в соответствующем одеянии. Это именно тот случай, когда увиденное хочется назвать не фильмом ужасов, а именно ужастиком, который очень весело смотреть. Особенно в одном большом кинозале заливающемся смехом каждый раз, когда на экране появляются клише жанра, так трепетно раскиданные авторами по хронометражу.

#ЗавистливыеРеакции #ММКФ2026

Так, че:

Дурка из ММКФ-ных «Диких ночей» мотивирует языкознание, а про Хон Сан-су писать ленивей, чем ему монтировать.

Про «Выготского» — попозже, там разговор, размером с советские 30-е.

Канадский хоррор «Слив» — про мужика, который застрял головой в нужнике в подвале бара. Если вам этого мало, то побудительные его, мужика, мотивы прочтете на рандомной странице рандомного палпа из оранжевой серии «Альтернатива». Застрял по косолапости, застрял, потому что оказался «козырной вбойкой» для местного владельца и его белой крысы, натренированной на белый порошок. Мало ли почему.

В сливе есть чем занять голову: закусить собственным отрезанным ухом смыв мочи из близлежащей кабины; заказать трек группы Police бездарному голосовому помощнику; вспомнить, что нужно купить подарок на семилетие дочери. Окажись в зубах пилка для ногтей, протагонист наверняка вырезал бы поверх канализационного налета: «Мир-буллер нас всех ткнул лицом в …

Но герой отлучился в уборную не между концертными номерами Уэльбека. А я на него смотрел из вечернего Арбата, пусть преимущественно снизу-вверх, но в кампании плачущих от смеха людей. На пятом-шестом оборотах натуралистичное насилие становится данью условности. И прыскающую перфтораном гумозную шею хочется задержать в объятиях чаши Генуя (дырки в полу для спуска потребностей).

Словом, это адреналиновая мура, содержательно годящаяся на тюнинг засоров, не более.

Зато формально! Построенный на сверхкрупных планах хоррор — моя детская слабость. Когда еще и цветовая драматургия — зелёный и оранжевый в качестве опорных оттенков — одомашнивают экранные трэш и содомию — мне становится уютно. Как у Ллойда Кауфмана за пазухой. Это сегодня редкое умение.

Поэтому обошелся выше без прилагательного «бестолковый». Потому что толк из режиссера Грегори Морина и его съемочной группы выйдет, как камера в финале фильма из туалетной кабинки. Таких смекалистых ребят бы да в NASA, чтобы рекламировали другие (где еще есть будущее) планеты. Из тюбика выдавливая в лицо зрителя — который по эту сторону, где будущего нет — сублимированного лангуста.

Я уже три года бегаю по показам на ММКФ, и могу с уверенностью сказать, что мое сердце навсегда отдано «Диким ночам» — программе, которую с большой любовью собирает Егор Москвитин.

Открыла эту секцию «Чужая» Авы Марии Сафаи — очаровательный хоррор об иранке, пытающейся адаптироваться к новым реалиям в канадской школе. Это буквально ремейк «Дрянных девчонок», такое сладкое розовое безумие, в котором тема поиска своей идентичности припудрена отсылками к «Кэрри» и «Звонку», отбитым юмором, спецэффектами в духе недавнего «Скрежета» и какой-то непередаваемо-подростковой атмосферой, где, с одной стороны, почти всегда увлекательно, но с другой — одиноко и непонятно. В общем, маст си для ценителей — помечено лайком, отложено для пересмотра и магистерской.

Абсолютная противоположность — «Куколка» Рода Блэкхёрста — два часа изобретательных «кошек-мышек», снятых на 16-мм пленку. Кино, которое способно увлечь не только зернистой картинкой (а ее так не хватает, будем честны), но и чудным, абсурдным отношением к насилию — огромная женщина с кукольной головой кошмарит район. Но только она отчаянно жаждет тепла, а обертка из куклы — лишь небольшое напоминание о наших обиженных, неуслышанных внутренних детях. И вот этот кровавый сон при температуре 39 становится историей о том, как травма рождает монстра, как родитель становится фигурой, способной задушить своей любовью. 100 эмоциональных качелей из 10.

Кстати, показы фильмов еще можно поймать. Просто говорю!