Forwarded from Idel-Ural | ولايت بلغار
(Упоминание башгирд в Огуз-наме)
После этого они все вместе переселились в области северных стран и направились в сторону К.р.л. и Башгурда 29. Сначала они добрались до высокой крепости под названием Улу Багур [Заки Валиди читает как Улу Балугур, что созвучно с "Булгар"]. Здешнего правителя звала Кара-шит Ягы 30. Огуз одержал верх над его войсками и подчинил тамошние края.
За то, что Огуз ко всякому проявлял милосердие и любовь, и взрослые, и старшие дали ему имя «Огуз ака 31»
Когда начинался поход против К.р.л. и Башгурдов, [32] то к Огузу собрались люди из девяносто тысяч юртов и поэтому их стали называть Он тогуз Огуз. В пути Огуз обнародовал приказ о том, что «всякий, кто отстанет в пути, должен быть наказан по закону (яса), чтобы не отставал». Но среди них была группа весьма престарелых лиц, которые из-за старости не были в состоянии исполнить подобные приказы Огуза. Их участие в сражениях тоже было невозможным. И, они дали знать Огузу о своей немощи и слабости. Тогда Огуз приказал: «В таком случае вы все оставайтесь здесь».
Эта местность, расположенная близ Алмалыка, называлась Ак-кая [Ак-кая, по-персидски означает «проход белой (сефид) горы»].
Среди этих стариков был один весьма дальновидный, умный, бывалый, постигший все житейские премудрости, которого звали Йуши Ходжа, [что на тюркском языке означает «пожилой человек», а на монгольском языке Калсан-ку. На тюркском языке пожилых называют ходжа, ибо слово ходжа в действительности тюркское, но не персидское или арабское].
У него (старика) был сын по имени Кара-Сюлюк 32. И сказал отец сыну: «Вы вступаете на неизвестный путь, а среди вас нет ни одного умудренного жизнью человека. Что же вы станете делать, если встретитесь с затруднениями? Не лучше ли будет, если вы возьмете меня с собой, и я когда-нибудь вам пригожусь?».
Сын ответил: «Послушай отец, как я могу противоречить повелению Огуза?». Однако, в конце концов, они прекрасно устроили его в сундуке, погрузили на верблюда и прихватили с собой.
Что касается жителей страны К.р-л. и Башгурд, то они были весьма необузданными и коварными. Из-за своей гордости и надменности они не склоняли свои головы ни перед одним владыкой. Огуз захватил их падишаха по имени Кара-шит. К.р.л. и Башгурды стали илем и обязались выплачивать дань.
— Рашид ад-Дин Фазлаллах
Огуз-наме (кон. 13 в. записан Рашид ад-Дином, но устный эпос гораздо более ранний)
После этого они все вместе переселились в области северных стран и направились в сторону К.р.л. и Башгурда 29. Сначала они добрались до высокой крепости под названием Улу Багур [Заки Валиди читает как Улу Балугур, что созвучно с "Булгар"]. Здешнего правителя звала Кара-шит Ягы 30. Огуз одержал верх над его войсками и подчинил тамошние края.
За то, что Огуз ко всякому проявлял милосердие и любовь, и взрослые, и старшие дали ему имя «Огуз ака 31»
Когда начинался поход против К.р.л. и Башгурдов, [32] то к Огузу собрались люди из девяносто тысяч юртов и поэтому их стали называть Он тогуз Огуз. В пути Огуз обнародовал приказ о том, что «всякий, кто отстанет в пути, должен быть наказан по закону (яса), чтобы не отставал». Но среди них была группа весьма престарелых лиц, которые из-за старости не были в состоянии исполнить подобные приказы Огуза. Их участие в сражениях тоже было невозможным. И, они дали знать Огузу о своей немощи и слабости. Тогда Огуз приказал: «В таком случае вы все оставайтесь здесь».
Эта местность, расположенная близ Алмалыка, называлась Ак-кая [Ак-кая, по-персидски означает «проход белой (сефид) горы»].
Среди этих стариков был один весьма дальновидный, умный, бывалый, постигший все житейские премудрости, которого звали Йуши Ходжа, [что на тюркском языке означает «пожилой человек», а на монгольском языке Калсан-ку. На тюркском языке пожилых называют ходжа, ибо слово ходжа в действительности тюркское, но не персидское или арабское].
У него (старика) был сын по имени Кара-Сюлюк 32. И сказал отец сыну: «Вы вступаете на неизвестный путь, а среди вас нет ни одного умудренного жизнью человека. Что же вы станете делать, если встретитесь с затруднениями? Не лучше ли будет, если вы возьмете меня с собой, и я когда-нибудь вам пригожусь?».
Сын ответил: «Послушай отец, как я могу противоречить повелению Огуза?». Однако, в конце концов, они прекрасно устроили его в сундуке, погрузили на верблюда и прихватили с собой.
Что касается жителей страны К.р-л. и Башгурд, то они были весьма необузданными и коварными. Из-за своей гордости и надменности они не склоняли свои головы ни перед одним владыкой. Огуз захватил их падишаха по имени Кара-шит. К.р.л. и Башгурды стали илем и обязались выплачивать дань.
— Рашид ад-Дин Фазлаллах
Огуз-наме (кон. 13 в. записан Рашид ад-Дином, но устный эпос гораздо более ранний)
⬆️ о булгарах и кочевых уграх (башкирдар/паскатирах), бывших длительное время ближайшими друг к другу политическими проектами
Про отсылку к корням.
И герб, и гимн, и гербовый знак - в одном ⬇️
И герб, и гимн, и гербовый знак - в одном ⬇️
Forwarded from Dr. Bormotucher
Мне кажется, нет смысла изобретать геральдику Казанского ханства, стараясь задним числом привести ее в соответствие с канонами европейской геральдики (именно этим - без обид - на мой взгляд, занимается уважаемый автор).
По сабжу: в Золотой Орде и образовавшихся после ее распада тюрко-татарских чингизидских государствах (в т.ч. в Казанском ханстве) символом, который с оговорками можно считать соответствием основному европейскому геральдическому символу - гербу, была тамга правящего хана (или правящей династии, как у Гиреев). Ее первоначально помещали на монеты, позднее - на ханские печати (по-тюркски тамга или по-персидски нишан), которыми заверяли ярлыки. Потому что (за некоторыми возможными исключениями вроде города Булгар или города Сарай) по чингизидским понятиям не территория обосновывала легитимность монарха, а личность правящего некоторой территорией (вилайет) и проживающим на этой территории народом (иль, улус) хана-чингизида давала этой территории статус ханства (государства/царства). Именно квадратную печать того или иного хана, содержащую басмалу, шахаду, имя и отчество правящего хана и (иногда) его девиз (тоже на арабском*) с тамгой этого правящего хана в центре печати и можно рассматривать как некоторый аналог государственного герба.
Что касается дракона (Бараджа - это прозвание связывает его с булгарским племенем баранджар), то это действительно был распространенный среди населения Казанского вилайета образ, однако каких-либо документальных подтверждений его официального статуса нет. Очевидно, что после "Казанского взятия" русские выбрали его как расхожий "народный" символ по аналогии с символами своих княжеств - медведя (Ярославль), оленя (Ниж.Новгород) и т.п. Не могли же православные правители Царства Казанского использовать тамги с мусульманскими формулами )))
*Очень удачный девиз был на тамге/нишане Улуг Мухаммеда:
من عدل ملک ومن ظلم هلک
'Справедливый царствует, тиранствующий погибает'.
По сабжу: в Золотой Орде и образовавшихся после ее распада тюрко-татарских чингизидских государствах (в т.ч. в Казанском ханстве) символом, который с оговорками можно считать соответствием основному европейскому геральдическому символу - гербу, была тамга правящего хана (или правящей династии, как у Гиреев). Ее первоначально помещали на монеты, позднее - на ханские печати (по-тюркски тамга или по-персидски нишан), которыми заверяли ярлыки. Потому что (за некоторыми возможными исключениями вроде города Булгар или города Сарай) по чингизидским понятиям не территория обосновывала легитимность монарха, а личность правящего некоторой территорией (вилайет) и проживающим на этой территории народом (иль, улус) хана-чингизида давала этой территории статус ханства (государства/царства). Именно квадратную печать того или иного хана, содержащую басмалу, шахаду, имя и отчество правящего хана и (иногда) его девиз (тоже на арабском*) с тамгой этого правящего хана в центре печати и можно рассматривать как некоторый аналог государственного герба.
Что касается дракона (Бараджа - это прозвание связывает его с булгарским племенем баранджар), то это действительно был распространенный среди населения Казанского вилайета образ, однако каких-либо документальных подтверждений его официального статуса нет. Очевидно, что после "Казанского взятия" русские выбрали его как расхожий "народный" символ по аналогии с символами своих княжеств - медведя (Ярославль), оленя (Ниж.Новгород) и т.п. Не могли же православные правители Царства Казанского использовать тамги с мусульманскими формулами )))
*Очень удачный девиз был на тамге/нишане Улуг Мухаммеда:
من عدل ملک ومن ظلم هلک
'Справедливый царствует, тиранствующий погибает'.
Для единообразия терминологии смотрятся логичнее обозначения "правое и левое крылья' одного проекта (Орды/Дворца), что идентично понятиям Старший(Большой)/Младший жуз/орда
https://t.me/samuraiwithout/2122
Так наверное корректнее?
https://t.me/samuraiwithout/2122
Так наверное корректнее?
Telegram
джучидский летописец
До начала 20 века или до советской эпохи вместо терминов Старший, Средний и Младший жуз употребляли Большая, Средняя и Малая Орда. Я не говорю, что это правильно или нет, но благодаря такому написанию названий при исследовании легче их сопоставить с другими…
Forwarded from джучидский летописец
Еще один отрывок из дисера
Кадыргали-бек в своем труде пишет, что левым крылом войска Урус-хана являлась «Алашская тысяча», а старейшими из них являются жалаиры с тамгой тарак (гребень). Далее он указывает биев племени Жалаир, в числе которых есть и его предки, которые со времен Урус-хана являлись старейшинами «тысячи алашей». Мы, в свою очередь считаем, что термин «алаш» стал самоназванием племен, входивших в левое крыло и три жуза, при Барак-хане и его военачальнике Алаш-бахадуре.
Кадыргали-бек, попавший в плен около 1585 года, описывает реалии, которые он знал именно на тот период. Соответственно, это период правления Тауекель-хана в последней четверти XVI века. Таким образом со времен Барак-хана (1419 – 1427) и до Тауекель-хана (1582 – 1598) термин «алаш» использовался в качестве названия племен трех жузов.
После Тауекель-хана к власти приходит его младший брат Есим-хан (1598 – 1628), одним из приближенных биев которого является алшин Жиембет-жырау из Младшего жуза. В своем произведении он называет казахский народ словом «алаш», говоря «алашыма ұран салармын» - «брошу клич своему народу алаш» [94].
Также Махмуд ибн Вали пишет в «Бахр аль-асрар», что Есим-хан собрал под своим началом «все войско алачинов» [95], что подтверждает версию о том, что он правил тремя жузами - левым крылом «алаш», а правым крылом «катаган» правил Турсун-хан.
В «Маджмуа мактубат ва маншур» - сборнике писем аштарханидского хана Имамкули (1611 – 1642), есть письмо в котором он обращается к казахскому Мурад-султану- правителю катаганов, с критикой из-за его присоединения к Жангир-хану (1643 – 1652) – правителю «алачинцев» [96].
М. Тынышпаев сообщает, что при Тауке-хане (1652 – 1715) в объединение «алты алаш» - шесть алашей входили: Старший, Средний и Младший жузы, каракалпаки, кыргызы и катаганы. У всех них был общий боевой клич: «алаш!».
Правившие после Тауке-хана правители Казахского ханства – Каип-хан (1715 – 1718) и Абулхаир-хан (1718 – 1748) в письме к русским чиновникам называли свой народ «алашские улусы» [97].
В письме Абулхаира в Оренбургскую комиссию от 1738 г. он пишет «посылаю от себя алача, сиречь киргиз-кайсака» [98]. «Сиречь» в старорусском языке означало «иными словами», то есть хан Младшего жуза объяснял русским, что значение слова «алаш» абсолютно идентично слову «казах».
Абылай-хан (1771-1781) в своем письме российской императрице Екатерине II от 1778 г. писал, что вся казахская знать собралась у мавзолея Ходжи Ахмеда Яссави в городе Туркестан и выбрали его «трех киргиз-кайсацких алач ханом». В другой версии письма его выбрали ханом «казахского йурта Уч-алач» . Под словами «үш алаш» Абылай, по всей видимости, имеет ввиду три жуза [98].
Аргын Бухар-жырау - один из советников Абылай-хана называл казахов «он сан алаш» - десять санов алашов, где десять санов обозначают многочисленность [99].
Известный батыр и акын Махамбет Утемисов (1804 – 1846) в своих стихах в отношении всех казахов употреблял термин «алты сан алаш» - шесть санов алашов [101].
Один из поэтов Старшего жуза из племени Сиргели, воспевая своих прародителей говорил, что «среди алашов предок наш Ойсыл был старшим» [102].
Поэт из рода Берш Мурат Монкеулы (1843 – 1906) часто употреблял термин алаш. В айтысе с Жасклен-акыном он употребил присказку «Алаш та алаш болғалы, Алаша атқа мінгелі, Ала шұбар ту байлап, Алашқа біреу ұран бергелі» - «С тех пор как алаш стал алашом, и сел на пестрого коня, и повязал пестро-полосатое знамя, дали алашам боевой клич» [103].
Известный казахский поэт, мыслитель Шакарим Кудайбердыулы (1858 – 1931) также приводит эту присказку в виде «Алаш алаш болғанда, Алаша хан болғанда, қалмақты не қылмадық» - «Когда алаш стал алашем, когда был жив Алаша-хан, мы громили калмаков» [104].
Также очень важно отметить, что казахская интеллигенция начала XX века именовало свое движение «Алаш», а правительство «Алаш-Орда», что является весьма символичным и подчеркивает объединяющее начало термина «алаш» в отношении казахского народа.
Кадыргали-бек в своем труде пишет, что левым крылом войска Урус-хана являлась «Алашская тысяча», а старейшими из них являются жалаиры с тамгой тарак (гребень). Далее он указывает биев племени Жалаир, в числе которых есть и его предки, которые со времен Урус-хана являлись старейшинами «тысячи алашей». Мы, в свою очередь считаем, что термин «алаш» стал самоназванием племен, входивших в левое крыло и три жуза, при Барак-хане и его военачальнике Алаш-бахадуре.
Кадыргали-бек, попавший в плен около 1585 года, описывает реалии, которые он знал именно на тот период. Соответственно, это период правления Тауекель-хана в последней четверти XVI века. Таким образом со времен Барак-хана (1419 – 1427) и до Тауекель-хана (1582 – 1598) термин «алаш» использовался в качестве названия племен трех жузов.
После Тауекель-хана к власти приходит его младший брат Есим-хан (1598 – 1628), одним из приближенных биев которого является алшин Жиембет-жырау из Младшего жуза. В своем произведении он называет казахский народ словом «алаш», говоря «алашыма ұран салармын» - «брошу клич своему народу алаш» [94].
Также Махмуд ибн Вали пишет в «Бахр аль-асрар», что Есим-хан собрал под своим началом «все войско алачинов» [95], что подтверждает версию о том, что он правил тремя жузами - левым крылом «алаш», а правым крылом «катаган» правил Турсун-хан.
В «Маджмуа мактубат ва маншур» - сборнике писем аштарханидского хана Имамкули (1611 – 1642), есть письмо в котором он обращается к казахскому Мурад-султану- правителю катаганов, с критикой из-за его присоединения к Жангир-хану (1643 – 1652) – правителю «алачинцев» [96].
М. Тынышпаев сообщает, что при Тауке-хане (1652 – 1715) в объединение «алты алаш» - шесть алашей входили: Старший, Средний и Младший жузы, каракалпаки, кыргызы и катаганы. У всех них был общий боевой клич: «алаш!».
Правившие после Тауке-хана правители Казахского ханства – Каип-хан (1715 – 1718) и Абулхаир-хан (1718 – 1748) в письме к русским чиновникам называли свой народ «алашские улусы» [97].
В письме Абулхаира в Оренбургскую комиссию от 1738 г. он пишет «посылаю от себя алача, сиречь киргиз-кайсака» [98]. «Сиречь» в старорусском языке означало «иными словами», то есть хан Младшего жуза объяснял русским, что значение слова «алаш» абсолютно идентично слову «казах».
Абылай-хан (1771-1781) в своем письме российской императрице Екатерине II от 1778 г. писал, что вся казахская знать собралась у мавзолея Ходжи Ахмеда Яссави в городе Туркестан и выбрали его «трех киргиз-кайсацких алач ханом». В другой версии письма его выбрали ханом «казахского йурта Уч-алач» . Под словами «үш алаш» Абылай, по всей видимости, имеет ввиду три жуза [98].
Аргын Бухар-жырау - один из советников Абылай-хана называл казахов «он сан алаш» - десять санов алашов, где десять санов обозначают многочисленность [99].
Известный батыр и акын Махамбет Утемисов (1804 – 1846) в своих стихах в отношении всех казахов употреблял термин «алты сан алаш» - шесть санов алашов [101].
Один из поэтов Старшего жуза из племени Сиргели, воспевая своих прародителей говорил, что «среди алашов предок наш Ойсыл был старшим» [102].
Поэт из рода Берш Мурат Монкеулы (1843 – 1906) часто употреблял термин алаш. В айтысе с Жасклен-акыном он употребил присказку «Алаш та алаш болғалы, Алаша атқа мінгелі, Ала шұбар ту байлап, Алашқа біреу ұран бергелі» - «С тех пор как алаш стал алашом, и сел на пестрого коня, и повязал пестро-полосатое знамя, дали алашам боевой клич» [103].
Известный казахский поэт, мыслитель Шакарим Кудайбердыулы (1858 – 1931) также приводит эту присказку в виде «Алаш алаш болғанда, Алаша хан болғанда, қалмақты не қылмадық» - «Когда алаш стал алашем, когда был жив Алаша-хан, мы громили калмаков» [104].
Также очень важно отметить, что казахская интеллигенция начала XX века именовало свое движение «Алаш», а правительство «Алаш-Орда», что является весьма символичным и подчеркивает объединяющее начало термина «алаш» в отношении казахского народа.
Интересный момент, в ходе многочисленных так именуемых "башкирских восстаний" (де-факто, если в современной терминологии, восстаний народов Поволжья-Урала-Сибири) соблюдался политический "этикет" - вплоть до так именуемого "Пугачёвского бунта" восставшие мусульмане направляли своих послов к Крымскому хану (и Османскому султану, по умолчанию, как халифу) с просьбой направить (назначить) им в качестве официального лидера хана (принца) - джучида. Из раза в раз, практически каждое восстание.
Де-факто это были направленные по обращению несколько джучидов (основной джучид и иногда "резервный", на случай гибели первого), предки которых в 3-5 поколениях ранее были последними полностью субъектными правителями постордынских ханств (юртов) к востоку от Крымского юрта.
Но почему-то не запрашивали ханов-джучидов от правителей центрально-азиатских государств.
Видимо, статус (поддержка) Крымского юрта, как ключевого представителя Порты на просторах восточной Европы, а возможно и историческая память (?), были по мнению руководителей восстаний более предпочтительными (RealPolitik важнее)?
Статус назначаемых официально ханов, видимо, был фактором легитимности, чтобы из роли "безымянных" восставших (хотя их лидеры были достаточно известные на этих просторах личности, это безусловный факт, причём задолго до распиаренного в советский период образа С. Юлаева) в роль субъектов RealPolitik, не уступающих по статусу московскому правителю, платившему в те времена (хоть и номинальную) дань крымскому хану (позднее императору, разорвавшему данную традицию и выстроившим на новых европейских принципах, достижениях и технологиях современную армию и государственную машину).
Если же почитать внимательно хронологию этих восстаний, что обращает на себя внимание.
Во-первых, это их длительность (5-7 лет реальной войны с империей, хоть и в условиях осваиваемых новых территорий - романовские войска гнали начиная от Астрахани и заканчивая Тобольском, т.е.собирали с расстояния тысяч километров все войска для локализации восстания), масштаб проводимых операций (с территорию крупнейших европейских государств) и местами ожесточённость с обеих сторон.
Во-вторых, инициирование восстаний каждый раз после реализации империей каких-либо реальных действий, ограничивавших субъектность жителей условно-обобщенного пространства Поволжья-Урала-Сибири (пишем так, поскольку обычно и в достаточно короткие сроки военные действия восставших неоднократно охватывали это пространство целиком) - это могло быть, например, строительство очередной пограничной линии и действия, которые в последствии это провоцировало (целями большинства этих бунтов становились именно приграничные форты и крепости/поселения точечного контроля за пределами пограничной линии - относимые к условному сухопутному Rımland, т.е. ключевые элементы имперского контроля над территориями).
В целом, история развития этих восстаний в увязке с расширением рубежей романовского Heartland (пограничных засечных черт) и политическая логика развития тех событий - тема интересная, требующая осмысления с новых парадигм и точек зрения. Вне (советско-)национального контекста. Как они могли развиваться в тех реалиях.
В качестве пищи для размышлений.
Де-факто это были направленные по обращению несколько джучидов (основной джучид и иногда "резервный", на случай гибели первого), предки которых в 3-5 поколениях ранее были последними полностью субъектными правителями постордынских ханств (юртов) к востоку от Крымского юрта.
Но почему-то не запрашивали ханов-джучидов от правителей центрально-азиатских государств.
Видимо, статус (поддержка) Крымского юрта, как ключевого представителя Порты на просторах восточной Европы, а возможно и историческая память (?), были по мнению руководителей восстаний более предпочтительными (RealPolitik важнее)?
Статус назначаемых официально ханов, видимо, был фактором легитимности, чтобы из роли "безымянных" восставших (хотя их лидеры были достаточно известные на этих просторах личности, это безусловный факт, причём задолго до распиаренного в советский период образа С. Юлаева) в роль субъектов RealPolitik, не уступающих по статусу московскому правителю, платившему в те времена (хоть и номинальную) дань крымскому хану (позднее императору, разорвавшему данную традицию и выстроившим на новых европейских принципах, достижениях и технологиях современную армию и государственную машину).
Если же почитать внимательно хронологию этих восстаний, что обращает на себя внимание.
Во-первых, это их длительность (5-7 лет реальной войны с империей, хоть и в условиях осваиваемых новых территорий - романовские войска гнали начиная от Астрахани и заканчивая Тобольском, т.е.собирали с расстояния тысяч километров все войска для локализации восстания), масштаб проводимых операций (с территорию крупнейших европейских государств) и местами ожесточённость с обеих сторон.
Во-вторых, инициирование восстаний каждый раз после реализации империей каких-либо реальных действий, ограничивавших субъектность жителей условно-обобщенного пространства Поволжья-Урала-Сибири (пишем так, поскольку обычно и в достаточно короткие сроки военные действия восставших неоднократно охватывали это пространство целиком) - это могло быть, например, строительство очередной пограничной линии и действия, которые в последствии это провоцировало (целями большинства этих бунтов становились именно приграничные форты и крепости/поселения точечного контроля за пределами пограничной линии - относимые к условному сухопутному Rımland, т.е. ключевые элементы имперского контроля над территориями).
В целом, история развития этих восстаний в увязке с расширением рубежей романовского Heartland (пограничных засечных черт) и политическая логика развития тех событий - тема интересная, требующая осмысления с новых парадигм и точек зрения. Вне (советско-)национального контекста. Как они могли развиваться в тех реалиях.
В качестве пищи для размышлений.
Forwarded from Elvira Tarihçı (Elvira)
Ещё одна генеалогия Джучидов, из книги Lane-Poole, Stanley: The Mohammadan Dynasties Chronological and Genealogical Tables with Historical Introductions
1894 год издания в Вестминстер
1894 год издания в Вестминстер
"Подобного рода государство [олигархическое] не будет единым, в нём как бы будут два государства: одно - государство бедняков, другое - богачей. Они [олигархическая верхушка], пожалуй, не смогут вести какую бы то ни было войну, так как неизбежно получилось бы, что олигархи, дав оружие в руки толпы, боялись бы её больше, чем неприятеля, либо отказавшись от вооружения толпы, выказали бы себя подлинными олигархами даже в самом деле сражения. Вдобавок они не пожелали бы тратиться на войну, так как держатся за деньги"
(Платон, "Государство")
(Платон, "Государство")
Встретилось на открытых просторах мнение, что Владимир (что великокняжеский город) образован от сочетания "владеть" и "меря", т.е. город управляющий землями финоязычных мерян.
Были и есть Влади-кавказ, Влади-восток, но Влади-меря впервые.
Были и есть Влади-кавказ, Влади-восток, но Влади-меря впервые.
Критерии выделения города в Деште
(Часть 1)
С точки зрения урбанистического процесса европейское описание критериев образования городов не подходят для описания градоформирования в других вмещающих ландшафтах и климатических условиях. Попытки ориентилисткой парадигмы описать "европейскими" критериями города могут приводить к ложным выводам, что не было городов и процессов урбанизации. Пример такого ошибочного представления, через призму личного опыта, описать чуждые системы - в системе романовской империи городом признавался обычно населённый пункт (который к слову, тоже не соответствовал европейскому определению города), наделённый обычно военно-административными функциями (будь даже там 300-500 человек, он вполне мог признаваться городом) и соответствующими сооружениями (обычно деревянная крепостная стена, здания связанные с деятельностью казны и воеводы, церковных иерархов также выполнявшим роль интеграторов инородцев в новую вертикаль власти). И, соответственно, когда с этой парадигмы оцениваются города джучидосферы (или шире евразийской степи и симбиотических с ней территорий) - город в "классическом" экспансионистком ракурсе (московитстко-романовской эпохи) не прослеживается. Здесь не о критике, а о фокусе оценки, что подразумевать под городом.
Возможно, в этом ключе и нужно подбирать критерии: уровень политии и наличие его ограничения?
Модель первая. Полития деспотического характера (сверхсильная централизованная власть, испепеляющая любые формы проявления самостоятельности). Экспанситнисткий вектор подразумевает такую политию, как следствие, это может находить отражение и в форме первичного градостроительного подхода. Крепостные стены, гарнизон и административные функции прибрежных колоний важнее большого по масштабам Теночтитлана, и тп. В свете расширения Московии на восток и продолжения этого курса при Романовых - возможно, такая же оптика? В этом ключе, даже если были города и крепости у инородческих властителей (обладателей политии) - они не соответствуют критерию наличия московитской политии в них. В случае степи или руин городов джучидосферы - их "не было". Руины Маджара (что сложно назвать руинами, там целый город, который мог дать фору любым руинированным античным городам) - это не город, а лишь строительный материал для будущих крепостей (городов) империи Романовых.
Модель полицентричная. Этот вариант больше подходит для условий степи, поскольку за исключением коротких периодов всеобщей мобилизации большой период времени - это динамическое изменение пространства каждой из существующих политий (в дораннесредневековые периоды). Ты можешь попытаться навязать свою политию другим, но есть риск того, что они не подчиняться и просто уйдут, сохранив свою субъектную политию (исторически зафиксированные волны "переселений" из просторов Евразийской степи, наличие в каждой из политий двух крыльев, один из которых удерживает натиск, тогда как второе крыло ищёт новое "пространство для жизни", и тп). Что же может быть критерием возникновения городов в таких условиях? Рассуждая с точки зрения политии (власти), поскольку город - это общее для всех место, будет и ограничение в нём любой из политий как абсолютных. Если исходить из такой парадигмы, в просторах Дешта город - это пространство, где ограничивается локальная полития аристократии (если по-ориенталистки, "племенной знати"). Тогда, согласно этому критерию, это:
- ставка правителя (любого из признанных наследниками трона, обычно четверо - по основной и " технической/резервной" династии на правом и левом крыльях), ставки караучи-беков (если это было именно над"племенная" структура);
- центры товарообмена вдоль торговых путей;
- пункты с образовательными функциями, где происходит обучение представителей разных кланов (политий), и т.п.
Типичным примером, такого "города для всех" может быть пример трансформации военных поселений кланов в соответствующие городские махалли в городах центральной Азии (когда город, как более общий фактор среды, обусловил постепенную интеграцию в себя различных компонентов).
⬇️ продолжение
(Часть 1)
С точки зрения урбанистического процесса европейское описание критериев образования городов не подходят для описания градоформирования в других вмещающих ландшафтах и климатических условиях. Попытки ориентилисткой парадигмы описать "европейскими" критериями города могут приводить к ложным выводам, что не было городов и процессов урбанизации. Пример такого ошибочного представления, через призму личного опыта, описать чуждые системы - в системе романовской империи городом признавался обычно населённый пункт (который к слову, тоже не соответствовал европейскому определению города), наделённый обычно военно-административными функциями (будь даже там 300-500 человек, он вполне мог признаваться городом) и соответствующими сооружениями (обычно деревянная крепостная стена, здания связанные с деятельностью казны и воеводы, церковных иерархов также выполнявшим роль интеграторов инородцев в новую вертикаль власти). И, соответственно, когда с этой парадигмы оцениваются города джучидосферы (или шире евразийской степи и симбиотических с ней территорий) - город в "классическом" экспансионистком ракурсе (московитстко-романовской эпохи) не прослеживается. Здесь не о критике, а о фокусе оценки, что подразумевать под городом.
Возможно, в этом ключе и нужно подбирать критерии: уровень политии и наличие его ограничения?
Модель первая. Полития деспотического характера (сверхсильная централизованная власть, испепеляющая любые формы проявления самостоятельности). Экспанситнисткий вектор подразумевает такую политию, как следствие, это может находить отражение и в форме первичного градостроительного подхода. Крепостные стены, гарнизон и административные функции прибрежных колоний важнее большого по масштабам Теночтитлана, и тп. В свете расширения Московии на восток и продолжения этого курса при Романовых - возможно, такая же оптика? В этом ключе, даже если были города и крепости у инородческих властителей (обладателей политии) - они не соответствуют критерию наличия московитской политии в них. В случае степи или руин городов джучидосферы - их "не было". Руины Маджара (что сложно назвать руинами, там целый город, который мог дать фору любым руинированным античным городам) - это не город, а лишь строительный материал для будущих крепостей (городов) империи Романовых.
Модель полицентричная. Этот вариант больше подходит для условий степи, поскольку за исключением коротких периодов всеобщей мобилизации большой период времени - это динамическое изменение пространства каждой из существующих политий (в дораннесредневековые периоды). Ты можешь попытаться навязать свою политию другим, но есть риск того, что они не подчиняться и просто уйдут, сохранив свою субъектную политию (исторически зафиксированные волны "переселений" из просторов Евразийской степи, наличие в каждой из политий двух крыльев, один из которых удерживает натиск, тогда как второе крыло ищёт новое "пространство для жизни", и тп). Что же может быть критерием возникновения городов в таких условиях? Рассуждая с точки зрения политии (власти), поскольку город - это общее для всех место, будет и ограничение в нём любой из политий как абсолютных. Если исходить из такой парадигмы, в просторах Дешта город - это пространство, где ограничивается локальная полития аристократии (если по-ориенталистки, "племенной знати"). Тогда, согласно этому критерию, это:
- ставка правителя (любого из признанных наследниками трона, обычно четверо - по основной и " технической/резервной" династии на правом и левом крыльях), ставки караучи-беков (если это было именно над"племенная" структура);
- центры товарообмена вдоль торговых путей;
- пункты с образовательными функциями, где происходит обучение представителей разных кланов (политий), и т.п.
Типичным примером, такого "города для всех" может быть пример трансформации военных поселений кланов в соответствующие городские махалли в городах центральной Азии (когда город, как более общий фактор среды, обусловил постепенную интеграцию в себя различных компонентов).
⬇️ продолжение
ОРДА: фактыVSмнения
Города Улуса Джучи. Иногда можно встретить такие утверждения, мол не осталось от джучидов ни одного объекта материальной культуры, и что история с Батыевом нашествием и ордынском владычестве всего лишь байки. Это, конечно же, не так, городская культура…
Критерии выделения города в Деште
(Часть 2)
В продолжение рассуждений о том, что есть урбанизация для просторов джучидосферы.
Как уже отмечали ранее, государство джучидов объединяло различные пространства (ландшафты), соответственно, приведённый выше вопрос касается преимущественно пространства степи. Но города возникают на границах различных типов вмещающего ландшафта, как зон соприкосновения различных хозяйствующих укладов, соответственно, это города на контакте степи и других ландшафтов тоже обусловлены наличием степи, как одного из базисов развития таких городов.
С другой стороны, засушливый климат и ограниченность ресурсов питьевой воды также указывают на то, что численность населения в контексте Дешта не может являться ключевым фактором, чем нужно измерять наличие города. Здесь, как уже отмечали выше, важнее наличие ограничения клановой политии и наличие укладов, указывающих на совместное проживание (взаимодействие) вне рамок клана.
ЗЫ: Критерии выделения городов в просторах джучидосферы - как повод для дальнейшего осмысления
(Часть 2)
В продолжение рассуждений о том, что есть урбанизация для просторов джучидосферы.
Как уже отмечали ранее, государство джучидов объединяло различные пространства (ландшафты), соответственно, приведённый выше вопрос касается преимущественно пространства степи. Но города возникают на границах различных типов вмещающего ландшафта, как зон соприкосновения различных хозяйствующих укладов, соответственно, это города на контакте степи и других ландшафтов тоже обусловлены наличием степи, как одного из базисов развития таких городов.
С другой стороны, засушливый климат и ограниченность ресурсов питьевой воды также указывают на то, что численность населения в контексте Дешта не может являться ключевым фактором, чем нужно измерять наличие города. Здесь, как уже отмечали выше, важнее наличие ограничения клановой политии и наличие укладов, указывающих на совместное проживание (взаимодействие) вне рамок клана.
ЗЫ: Критерии выделения городов в просторах джучидосферы - как повод для дальнейшего осмысления
О строительных технологиях в Сибирском юрте
(в качестве пищи для размышлений)
"И 26 числа Ермак вступил в Кучумову столицу – «во град Сибирь в лето 7089 (1581) октября дня 26, на память великомученика Димитрия Солунского".
Историк Сибири Миллер, посетивший это место около полутораста лет тому назад, так говорит: «От дворов или от другого какого строения никаких следов более не видно, как только что по разным местам, от неровности земли, рассуждать можно, что какое-нибудь строение прежде там находилось. Дворы, по обыкновению сибирских татар, построены либо деревянные, либо, по бухарскому обыкновению, из нежжёных кирпичей, потому что с того времени вовсе пропало»...
Очевидно, почтенный историк производил осмотр этой местности только наглядным образом, мы же имеем в руках обломки кирпичей большой величины, прекрасно обожжённые так, что не худо бы было эту археологическую древность иметь нашим современным кирпичным заводчикам, авось бы их произведения покраснели от стыда и ожесточились бы при виде вражьего продукта хоть наполовину того, насколько жёсток кирпич Кучума."
https://vk.ru/wall-119324364_6905
(в качестве пищи для размышлений)
"И 26 числа Ермак вступил в Кучумову столицу – «во град Сибирь в лето 7089 (1581) октября дня 26, на память великомученика Димитрия Солунского".
Историк Сибири Миллер, посетивший это место около полутораста лет тому назад, так говорит: «От дворов или от другого какого строения никаких следов более не видно, как только что по разным местам, от неровности земли, рассуждать можно, что какое-нибудь строение прежде там находилось. Дворы, по обыкновению сибирских татар, построены либо деревянные, либо, по бухарскому обыкновению, из нежжёных кирпичей, потому что с того времени вовсе пропало»...
Очевидно, почтенный историк производил осмотр этой местности только наглядным образом, мы же имеем в руках обломки кирпичей большой величины, прекрасно обожжённые так, что не худо бы было эту археологическую древность иметь нашим современным кирпичным заводчикам, авось бы их произведения покраснели от стыда и ожесточились бы при виде вражьего продукта хоть наполовину того, насколько жёсток кирпич Кучума."
https://vk.ru/wall-119324364_6905
Примордиализм как модернисткий взгляд (миф)?
Мысль встретилась на просторах интернета, суть:
Генетические исследования по сути указывают на ошибочность примордиалисткой парадигмы теории народов (их не изменчивости как явления на всей хронологической линии с момента первого или постоянного их упоминания). Точнее, выводят в иную плоскость - временную, где можно попытаться выделить отдельные компоненты как относительно устойчивые. Сложный, конечно, мысленный эксперимент и с многими условностями. Видимо, корректнее эти явления рассматривать через призмы политий и культуры, а не модернистской этнической парадигмы (и примордиализма, как одной из её "крайних" теорий). Которая, к слову раскручивалась в 19-20вв. как таран политических имперских проектов.
Подправьте, если рассуждение ошибочно.
Мысль встретилась на просторах интернета, суть:
Генетические исследования по сути указывают на ошибочность примордиалисткой парадигмы теории народов (их не изменчивости как явления на всей хронологической линии с момента первого или постоянного их упоминания). Точнее, выводят в иную плоскость - временную, где можно попытаться выделить отдельные компоненты как относительно устойчивые. Сложный, конечно, мысленный эксперимент и с многими условностями. Видимо, корректнее эти явления рассматривать через призмы политий и культуры, а не модернистской этнической парадигмы (и примордиализма, как одной из её "крайних" теорий). Которая, к слову раскручивалась в 19-20вв. как таран политических имперских проектов.
Подправьте, если рассуждение ошибочно.
Forwarded from Туркестан и Поволжье
Расширение империи Чингисхана
Представление о том, что монголами двигало исключительно стремление к завоеваниям, кажется сегодня невыносимо упрощённым. На самом деле у Чингисхана не было грандиозного плана по покорению мира. Более того, целью его походов никогда не было ограбление городов — его задача заключалась в подчинении кочевников степи. И представление о якобы поголовной жестокости монгольских завоеваний тоже требует переосмысления: доступные источники свидетельствуют о том, что Чингисхан не был массовым убийцей. Напротив, он стремился ассимилировать покорённые народы, сделать их частью монгольского мира.
Для Чингисхана главным было подчинение Народов Войлочных Юрт — кочевых племён Восточной Азии. Самое ожесточённое сопротивление он встретил не в городах и не в оседлых районах, а внутри самого кочевого мира, который пытался объединить. Именно это противостояние сформировало не только его самого, но и народ, и династию, которую он оставил после себя. Завоевания Китая, Ирана и Руси были, по сути, побочным результатом великой войны кочевников с кочевниками — войны, в которую вмешались их оседлые соседи.
Именно из этих «побочных эффектов» рождаются поразительные и новые исторические интерпретации. Например, кочевой образ жизни вовсе не обязательно противостоит государственности — на примере Джучидов можно утверждать обратное: кочевники построили сложную и устойчивую империю именно для реализации целей, заложенных в их собственной политической теории. Монголы стремились к созданию режима, который — подобно их родо-племенным структурам — мог бы впитать в себя всё социальное многообразие и привести его к гармонии.
Однако в процессе роста империя столкнулась с сопротивлением. Народы, не принявшие всеобъемлющее отношение монголов к религии, воинской службе, труду и семье, восставали против мобилизации, труда и налогообложения. Это — историческая закономерность: у всякого проекта государственного строительства всегда есть его двойник — народ, сопротивляющийся власти. В ранней Монгольской империи множество войлочных юрт отказались от интеграции в имперскую структуру Чингисхана. Их сопротивление стало причиной завоевания Западной Азии, а затем и Восточной Европы, что, в свою очередь, вызвало ещё большую волну сопротивления. Так оседлые народы стали антигосударственными мятежниками.
Источник: Мари Фаверо «История Орды»
Представление о том, что монголами двигало исключительно стремление к завоеваниям, кажется сегодня невыносимо упрощённым. На самом деле у Чингисхана не было грандиозного плана по покорению мира. Более того, целью его походов никогда не было ограбление городов — его задача заключалась в подчинении кочевников степи. И представление о якобы поголовной жестокости монгольских завоеваний тоже требует переосмысления: доступные источники свидетельствуют о том, что Чингисхан не был массовым убийцей. Напротив, он стремился ассимилировать покорённые народы, сделать их частью монгольского мира.
Для Чингисхана главным было подчинение Народов Войлочных Юрт — кочевых племён Восточной Азии. Самое ожесточённое сопротивление он встретил не в городах и не в оседлых районах, а внутри самого кочевого мира, который пытался объединить. Именно это противостояние сформировало не только его самого, но и народ, и династию, которую он оставил после себя. Завоевания Китая, Ирана и Руси были, по сути, побочным результатом великой войны кочевников с кочевниками — войны, в которую вмешались их оседлые соседи.
Именно из этих «побочных эффектов» рождаются поразительные и новые исторические интерпретации. Например, кочевой образ жизни вовсе не обязательно противостоит государственности — на примере Джучидов можно утверждать обратное: кочевники построили сложную и устойчивую империю именно для реализации целей, заложенных в их собственной политической теории. Монголы стремились к созданию режима, который — подобно их родо-племенным структурам — мог бы впитать в себя всё социальное многообразие и привести его к гармонии.
Однако в процессе роста империя столкнулась с сопротивлением. Народы, не принявшие всеобъемлющее отношение монголов к религии, воинской службе, труду и семье, восставали против мобилизации, труда и налогообложения. Это — историческая закономерность: у всякого проекта государственного строительства всегда есть его двойник — народ, сопротивляющийся власти. В ранней Монгольской империи множество войлочных юрт отказались от интеграции в имперскую структуру Чингисхана. Их сопротивление стало причиной завоевания Западной Азии, а затем и Восточной Европы, что, в свою очередь, вызвало ещё большую волну сопротивления. Так оседлые народы стали антигосударственными мятежниками.
Источник: Мари Фаверо «История Орды»
Forwarded from джучидский летописец
Кочевая ставка хана — орда и ее место в улусной системе
Характерной особенностью улусной системы было наличие кочевой ставки владельца улуса. Она обозначалась термином «орда». Кочевой быт монгольской улусной аристократии был связан с перекочевками ханских и улусных резиденций — орд. Это было характерно только для Улуса Джучи. Кочевые орды ханов и аристократии мы знаем и в Иране, и в Средней Азии монгольского периода.
Персидские и арабские источники XIII — первой половины XIV в. знают только одно значение термина «орда». Для них это кочевая ставка, кочевая резиденция кагана, хана или улусного держателя. В таком же значении этот термин встречается и в древнетюркских надписях (ставка, дворец), и в «Codex Cumanicus» (конец XIII в.), и в византийских сочинениях вплоть до XV в.
В значении ставки этот термин «орда» употребляется в ханских ярлыках и их русских переводах в течение всего XIV в. Западные источники XIII—XV вв. называли ордой именно ставку хана, а иногда и шатер хана или бека в ставке. Аналогично употребление этого слова («волидо») китайскими источниками.
Возможно, «орда» в ее организационной структуре происходит от куреня, т. е. формы кочевания патриархального рода. Но сущность «орды» совсем иная.
Исследователи подчеркивали враждебность орды, как социальной формы, родо-племенному строю. Орда как военно-организационное понятие — это прежде всего ханы или нойоны и их нукеры-дружинники, оторванные от своих родов. Первоначально государственность у тюрок развивается в рамках племенной структуры, как, например, у тюрков в VI в. Но затем, обычно в ходе завоеваний, племенная знать утрачивает свое значение. На первое место выступают отдельные семьи ханов и их нукеры. Эти ханы и беки со своей дружиной и подчиненным им «черным людом», утратившие свои родо-племенные связи, и составляют «орду». Строй «орды», с характерным для него членением на правое и левое крыло, переносится на организацию всего государства. Этим и объясняется двойственность термина.
С одной стороны — это кочевая ставка, форма существования хана с его дружиной и вассального от него разноплеменного населения. С другой стороны — это все государство в целом. Термин «орда», как форма кочевой дружины хана, как его резиденция и способ жизни, переносится на всю державу в целом. В соответствии с этой особенностью термина русские летописи дают нам двойственную семантику этого слова: термин употребляется и для обозначения резиденции хана, его ставки, и для обозначения всей земли, государства татарского. Поздние персидские источники («Аноним Искандера») также употребляют термин «орда» (Ак-Орда, Кок-Орда) в значении государства.
Появление в половецкой степи в XIII в. «орды» как формы существования монгольской ханской и удельной власти с ее дружинным окружением означало конец местной патриархальной племенной аристократии и совпало с прекращением ставить в честь этих патриархальных старейшин — предков столы и чтимые половцами каменные изваяния.
Ибн-Баттута так описывает орду хана Узбека: «Подошла ставка, которую они называют урду… и мы увидели большой город, движущийся со своими жителями; в нем мечети и базары, да дым от кухонь взвивается по воздуху; они варят (пищу) во время самой езды своей и лошади везут арбы с ними. Когда достигают места привала, то палатки снимают с арб и ставят на землю, так как они легко переносятся. Таким же образом они устраивают мечети и лавки. Мимо нас проезжали жены султана, каждая из них со своими людьми отдельно… Отдельно подъехал султан и расположился в своей ставке».
Орда, ставка хана, видимо, объединяла несколько орд — ставок его жен с их людьми и охраной и ставку самого хана с его свитой.
Федоров-Давыдов Г.А. Общественный строй Золотой Орды. 1973. С.63-65.
Характерной особенностью улусной системы было наличие кочевой ставки владельца улуса. Она обозначалась термином «орда». Кочевой быт монгольской улусной аристократии был связан с перекочевками ханских и улусных резиденций — орд. Это было характерно только для Улуса Джучи. Кочевые орды ханов и аристократии мы знаем и в Иране, и в Средней Азии монгольского периода.
Персидские и арабские источники XIII — первой половины XIV в. знают только одно значение термина «орда». Для них это кочевая ставка, кочевая резиденция кагана, хана или улусного держателя. В таком же значении этот термин встречается и в древнетюркских надписях (ставка, дворец), и в «Codex Cumanicus» (конец XIII в.), и в византийских сочинениях вплоть до XV в.
В значении ставки этот термин «орда» употребляется в ханских ярлыках и их русских переводах в течение всего XIV в. Западные источники XIII—XV вв. называли ордой именно ставку хана, а иногда и шатер хана или бека в ставке. Аналогично употребление этого слова («волидо») китайскими источниками.
Возможно, «орда» в ее организационной структуре происходит от куреня, т. е. формы кочевания патриархального рода. Но сущность «орды» совсем иная.
Исследователи подчеркивали враждебность орды, как социальной формы, родо-племенному строю. Орда как военно-организационное понятие — это прежде всего ханы или нойоны и их нукеры-дружинники, оторванные от своих родов. Первоначально государственность у тюрок развивается в рамках племенной структуры, как, например, у тюрков в VI в. Но затем, обычно в ходе завоеваний, племенная знать утрачивает свое значение. На первое место выступают отдельные семьи ханов и их нукеры. Эти ханы и беки со своей дружиной и подчиненным им «черным людом», утратившие свои родо-племенные связи, и составляют «орду». Строй «орды», с характерным для него членением на правое и левое крыло, переносится на организацию всего государства. Этим и объясняется двойственность термина.
С одной стороны — это кочевая ставка, форма существования хана с его дружиной и вассального от него разноплеменного населения. С другой стороны — это все государство в целом. Термин «орда», как форма кочевой дружины хана, как его резиденция и способ жизни, переносится на всю державу в целом. В соответствии с этой особенностью термина русские летописи дают нам двойственную семантику этого слова: термин употребляется и для обозначения резиденции хана, его ставки, и для обозначения всей земли, государства татарского. Поздние персидские источники («Аноним Искандера») также употребляют термин «орда» (Ак-Орда, Кок-Орда) в значении государства.
Появление в половецкой степи в XIII в. «орды» как формы существования монгольской ханской и удельной власти с ее дружинным окружением означало конец местной патриархальной племенной аристократии и совпало с прекращением ставить в честь этих патриархальных старейшин — предков столы и чтимые половцами каменные изваяния.
Ибн-Баттута так описывает орду хана Узбека: «Подошла ставка, которую они называют урду… и мы увидели большой город, движущийся со своими жителями; в нем мечети и базары, да дым от кухонь взвивается по воздуху; они варят (пищу) во время самой езды своей и лошади везут арбы с ними. Когда достигают места привала, то палатки снимают с арб и ставят на землю, так как они легко переносятся. Таким же образом они устраивают мечети и лавки. Мимо нас проезжали жены султана, каждая из них со своими людьми отдельно… Отдельно подъехал султан и расположился в своей ставке».
Орда, ставка хана, видимо, объединяла несколько орд — ставок его жен с их людьми и охраной и ставку самого хана с его свитой.
Федоров-Давыдов Г.А. Общественный строй Золотой Орды. 1973. С.63-65.
Forwarded from джучидский летописец
Мне не нравится термин "Великая замятня" по отношению к междоусобицам и смуте в Улусе Джучи после смерти Бердибек-хана. Это внешнее название, взятое из русских летописей.
Кадыргали-бек и Натанзи используют термин "Бұлғақ" / "Вulğaq" как обозначение золотоордынской смуты. Некоторые англоязычные авторы (Вашари, Зимони, Лэтэм-Спринкл) уже давно используют термин bulgaq для описания данных событий.
Кадыргали-бек и Натанзи используют термин "Бұлғақ" / "Вulğaq" как обозначение золотоордынской смуты. Некоторые англоязычные авторы (Вашари, Зимони, Лэтэм-Спринкл) уже давно используют термин bulgaq для описания данных событий.
Технологическое и логистическое лидерство
https://youtube.com/watch?v=ApxLx5p3SQI&is=PV0jeHGSpvs1clSm
https://youtube.com/watch?v=ApxLx5p3SQI&is=PV0jeHGSpvs1clSm
Подходы Rimland/Heartland в стратегии Московского царства второй половины 16 и первой половине 17 вв.
В стратегии военной экспансии (завоевания) просторов Северной Евразии в указанный период, наверное, можно выделить несколько значимых вех в стратегии московских правителей (царей).
1. Подготовка к обороне столичного ядра - возобновление с 1511 года "береговой службы" вдоль р. Ока. А также строительство с 1520х годов россыпи крепостей южнее Москвы, вдоль р. Ока: сооружение по периметру Московского Кремля рва в 1508-1519 годах (Алевизов ров), Коломна кремль 1525-1531, Зарайск кремль 1528-1531, Кашира деревянно-земляной острог, Серпухов кремль 1556, Таруса деревянный острог, Алексин деревянный острог, Любутск деревянный детинец, Калуга кремль, Воротынск деревянный детинец, Перемышль деревянный кремль (данные города в современных рубежах - в пределах южной границы Московской области). Цель - оборонное значение на подступах к ставке Великого князя.
2. Строительство Большой засечной черты в период 1521-1565 годов. Цель - та же, с небольшим выступом от реки Ока в южном направлении сделать вторую линию обороны. По факту проходила вдоль северных рубежей современных Рязанской и Тульской областей (на рубежах современной Московской области). Вдоль крепостей по р. Ока постоянно дислоцировались пять сторожевых полков с 1565 по 1598 годы (в Коломне, Кашире, Серпухове, Тарусе, Калуге), с 1599 года перебазировавшиеся на Большую засечную черту.
3. С 1565 года вводится система опричнины (де-факто ломка прежней служилой системы, с полным подчинением служилых людей непосредственно царю, когда своим благополучием они полностью зависели от царя). Де-факто с этого момента начинается эпоха Rimland - экспансии на новые территории:
3.1 Во-первых, вдоль Большой засечной черты строятся крепости Переяславль-Рязанский (с 1565 года вошел в опричнину), Венëв (с 1596 года крепостной стеной обнесён посад), Тула (1507-1509 строительство дубового кремля, внутри в 1514-1520 годах каменный кремль), Крапивна (крепость основана в 1560х-1570х годах), Одоев (вошёл с 1565 года в опричнину, была крепость), Белёв (крепость) с постоянными гарнизонами. Их функция первоначально сводилась к обороне черты (границы), позднее они стали опорными точками экспансии в южном направлении.
С 1599 года "служба на берегу" р. Ока отменяется и сторожевые полки перемещают из крепостей на р. Ока на крепости вдоль Большой засечной черты.
3.2 Южнее, на подступах к Большой засечной черте (в пределах современных Тульской и Рязанской областей) строятся "удалённые" крепости/остроги Скопин (основан в 1597 году, деревянный кремль), Пронск (земляная крепость 1536 года), Михайлов (деревянный кремль 1551 года), Епифань (основан в 1566 году, деревянная крепость в 1567), Дедилов (крепость 1533 года) и возводится Шацкая засека (для обороны Рязани, вошедшей в систему царских владений - опричнину, после разрушительного похода в 1564 году крымского хана - напомним, это было десятилетие попыток возврата его влияния в Поволжье, после утери Казани).
Примечание: С момента строительства этих крепостей фактически начинается эпоха так именуемой стратегии Rimland (заморских/ заграничных/ засечных территорий, колонизируемых в несколько этапов: сначала возводятся опорные крепости как точки силового доминирования на территории Дешта/ Дикого поля, где технологически менее слабые противники не могут штурмом взять крепость; после подтверждения/ оценки своих силовых возможностей - новая территория отсекается в сторону точек высадки/ вылазки линией пограничных рубежей, тем самым присоединяя эти территории в "телу" государевых земель; третьим этапом производится колонизация новых территорий с последующим вводом для них единой административной системы принятой в пределах Heartland, т.е. царевых владений). Для обеспечения военного доминирования выделятся отдельное "министерство" - Пушкарский приказ (упоминается в 1577 году), заведовавший технологической революцией того времени (порох и пушки), заложившим к середине 16 века основу для перебалансировки сил на западных просторах джучидосферы и де-факто подчинившим влиянию московитов практически все территории на восток от Крымского юрта.
3.3 Расширение опорных крепостей до южных границ современных Тульской и Рязанской областей: Данков (1568 и расширение в 1592-1593), Ефремов (дубовый острог 1637), Новосиль (в 1599-1606 годах место дислокации передового полка), Мценск (кремль перестроен в последней четверти 16 века, после похода Давлет-Гирея в 1562 году) и Чернь (деревянный кремль не позднее 1566 года), Болхов (крепость заложена в середине 1550х годов, укреплена в 1571 году).
Фактически эти крепости были продолжением на запад линии Шацкой черты (Шацк 1553, Шилово, Сапожок, Ряжск 1557), но только без возведения между ними засек (лесных завалов, валов и рвов).
Итог: к концу 1560х годов московиты построили ряд крепостей в пределах осваиваемого Rimland, в т.ч. с учетом рисков крымской угрозы.
4. Строительство новой единой сплошной пограничной линии Белгород-Симбирк-Мензелинск в 1635-1656 годах. Де-факто, с момента строительства Большой засечной черты стала новым этапом присоединения к Heartland тех земель, которые ранее относились к Rimland. С одной стороны, можно сказать, что это лишь формализация (окончательное оформление) уже сложившегося факта. Но, с другой стороны, именно с такого момента начинается именно интенсивная колонизация крепостным хозяйством вновь присоединённых территорий. На исчезновение рисков вторжений также указывает то, что после возведение этой пограничной линии прекращается "береговая служба" вдоль р. Ока (с 1646 года). Только с момента строительства линии Белгород- Мензелинск московские владения получили стабильную и протяжённую пограничную линию с минимизацией рисков чужого вторжения. Дальше пошла новая стадия Rimland за пределами этой пограничной линии, обусловившим, в частности, большие войны на вновь колонизируемых территориях (начало, так именуемых, "башкирских восстаний" и т.д.).
В целом, хронология указывает, что перечисленные процессы шли зачастую паралельно и, выделенная логика действий скорее важна для понимания общей логики развития событий на просторах подчинения московитами пространства пост-джучидосферы.
5. Строительство новой пограничной черты по линии Самара-Оренбург-р.Уй завершённой строительством в период 1735-1743 годов. Де-факто, в тело "царевых владений" была включена огромная территория Поволжья-Урала-Зауралья. Тем самым завершив окончательное официальное закрепление новых земель в системе владений калитичей-романовых. Наступал имперский период, обусловленный фазой конфронтации на европейском континенте, поскольку на восток в Сибирь местных "индигенных" ресурсов для ожесточённого сопротивления не оставалось. Также с большим технологическим ожесточением начиналось завоевание с новыми технологиями по направлениям Кавказа и Туркестана.
Это лишь один из примеров векторов расширения государства на восток, были и иные направления (в направлении Кавказа, Днепра и Балтики), но там немного иные вехи, обусловленные наличием иных факторов силы и внешних обстоятельств.
По сути, всю вторую половину 16 века, вплоть до середины 18 века шла системная экспансия, с использованием подходов Rimland. Обеспечено это было доведением крепостнической (рабской) системы до предельного состояния и иными "издержками", заложившими основные корневые причины последующего распада империи (стабилизации его до устойчивых рубежей).
Таковы основные вехи, тянущиеся сквозь века. Рубежи расширения московитского Heartland в данном дискурсе также относительно легко воспроизводимы.
В тоже время, начало эпохи Rimland весьма условный. Начинается он с момента падения Казанского юрта и введения системы опричнины, поставившей всё ресурсы Московии в режим истощающей мобилизации. Формальным признаком данного процесса может являться передислокация с 1599 года пяти сторожевых полков с первоначальной линии обороны по р. Ока к Большой Засечной черте (т.е. в тот момент, когда появилось окончательное понимание безопасности столичного центра - следующим шагом становится попытка закрепиться на тех территориях, которые относятся к осваивамому/ колонизируемому Rimland).
В стратегии военной экспансии (завоевания) просторов Северной Евразии в указанный период, наверное, можно выделить несколько значимых вех в стратегии московских правителей (царей).
1. Подготовка к обороне столичного ядра - возобновление с 1511 года "береговой службы" вдоль р. Ока. А также строительство с 1520х годов россыпи крепостей южнее Москвы, вдоль р. Ока: сооружение по периметру Московского Кремля рва в 1508-1519 годах (Алевизов ров), Коломна кремль 1525-1531, Зарайск кремль 1528-1531, Кашира деревянно-земляной острог, Серпухов кремль 1556, Таруса деревянный острог, Алексин деревянный острог, Любутск деревянный детинец, Калуга кремль, Воротынск деревянный детинец, Перемышль деревянный кремль (данные города в современных рубежах - в пределах южной границы Московской области). Цель - оборонное значение на подступах к ставке Великого князя.
2. Строительство Большой засечной черты в период 1521-1565 годов. Цель - та же, с небольшим выступом от реки Ока в южном направлении сделать вторую линию обороны. По факту проходила вдоль северных рубежей современных Рязанской и Тульской областей (на рубежах современной Московской области). Вдоль крепостей по р. Ока постоянно дислоцировались пять сторожевых полков с 1565 по 1598 годы (в Коломне, Кашире, Серпухове, Тарусе, Калуге), с 1599 года перебазировавшиеся на Большую засечную черту.
3. С 1565 года вводится система опричнины (де-факто ломка прежней служилой системы, с полным подчинением служилых людей непосредственно царю, когда своим благополучием они полностью зависели от царя). Де-факто с этого момента начинается эпоха Rimland - экспансии на новые территории:
3.1 Во-первых, вдоль Большой засечной черты строятся крепости Переяславль-Рязанский (с 1565 года вошел в опричнину), Венëв (с 1596 года крепостной стеной обнесён посад), Тула (1507-1509 строительство дубового кремля, внутри в 1514-1520 годах каменный кремль), Крапивна (крепость основана в 1560х-1570х годах), Одоев (вошёл с 1565 года в опричнину, была крепость), Белёв (крепость) с постоянными гарнизонами. Их функция первоначально сводилась к обороне черты (границы), позднее они стали опорными точками экспансии в южном направлении.
С 1599 года "служба на берегу" р. Ока отменяется и сторожевые полки перемещают из крепостей на р. Ока на крепости вдоль Большой засечной черты.
3.2 Южнее, на подступах к Большой засечной черте (в пределах современных Тульской и Рязанской областей) строятся "удалённые" крепости/остроги Скопин (основан в 1597 году, деревянный кремль), Пронск (земляная крепость 1536 года), Михайлов (деревянный кремль 1551 года), Епифань (основан в 1566 году, деревянная крепость в 1567), Дедилов (крепость 1533 года) и возводится Шацкая засека (для обороны Рязани, вошедшей в систему царских владений - опричнину, после разрушительного похода в 1564 году крымского хана - напомним, это было десятилетие попыток возврата его влияния в Поволжье, после утери Казани).
Примечание: С момента строительства этих крепостей фактически начинается эпоха так именуемой стратегии Rimland (заморских/ заграничных/ засечных территорий, колонизируемых в несколько этапов: сначала возводятся опорные крепости как точки силового доминирования на территории Дешта/ Дикого поля, где технологически менее слабые противники не могут штурмом взять крепость; после подтверждения/ оценки своих силовых возможностей - новая территория отсекается в сторону точек высадки/ вылазки линией пограничных рубежей, тем самым присоединяя эти территории в "телу" государевых земель; третьим этапом производится колонизация новых территорий с последующим вводом для них единой административной системы принятой в пределах Heartland, т.е. царевых владений). Для обеспечения военного доминирования выделятся отдельное "министерство" - Пушкарский приказ (упоминается в 1577 году), заведовавший технологической революцией того времени (порох и пушки), заложившим к середине 16 века основу для перебалансировки сил на западных просторах джучидосферы и де-факто подчинившим влиянию московитов практически все территории на восток от Крымского юрта.
3.3 Расширение опорных крепостей до южных границ современных Тульской и Рязанской областей: Данков (1568 и расширение в 1592-1593), Ефремов (дубовый острог 1637), Новосиль (в 1599-1606 годах место дислокации передового полка), Мценск (кремль перестроен в последней четверти 16 века, после похода Давлет-Гирея в 1562 году) и Чернь (деревянный кремль не позднее 1566 года), Болхов (крепость заложена в середине 1550х годов, укреплена в 1571 году).
Фактически эти крепости были продолжением на запад линии Шацкой черты (Шацк 1553, Шилово, Сапожок, Ряжск 1557), но только без возведения между ними засек (лесных завалов, валов и рвов).
Итог: к концу 1560х годов московиты построили ряд крепостей в пределах осваиваемого Rimland, в т.ч. с учетом рисков крымской угрозы.
4. Строительство новой единой сплошной пограничной линии Белгород-Симбирк-Мензелинск в 1635-1656 годах. Де-факто, с момента строительства Большой засечной черты стала новым этапом присоединения к Heartland тех земель, которые ранее относились к Rimland. С одной стороны, можно сказать, что это лишь формализация (окончательное оформление) уже сложившегося факта. Но, с другой стороны, именно с такого момента начинается именно интенсивная колонизация крепостным хозяйством вновь присоединённых территорий. На исчезновение рисков вторжений также указывает то, что после возведение этой пограничной линии прекращается "береговая служба" вдоль р. Ока (с 1646 года). Только с момента строительства линии Белгород- Мензелинск московские владения получили стабильную и протяжённую пограничную линию с минимизацией рисков чужого вторжения. Дальше пошла новая стадия Rimland за пределами этой пограничной линии, обусловившим, в частности, большие войны на вновь колонизируемых территориях (начало, так именуемых, "башкирских восстаний" и т.д.).
В целом, хронология указывает, что перечисленные процессы шли зачастую паралельно и, выделенная логика действий скорее важна для понимания общей логики развития событий на просторах подчинения московитами пространства пост-джучидосферы.
5. Строительство новой пограничной черты по линии Самара-Оренбург-р.Уй завершённой строительством в период 1735-1743 годов. Де-факто, в тело "царевых владений" была включена огромная территория Поволжья-Урала-Зауралья. Тем самым завершив окончательное официальное закрепление новых земель в системе владений калитичей-романовых. Наступал имперский период, обусловленный фазой конфронтации на европейском континенте, поскольку на восток в Сибирь местных "индигенных" ресурсов для ожесточённого сопротивления не оставалось. Также с большим технологическим ожесточением начиналось завоевание с новыми технологиями по направлениям Кавказа и Туркестана.
Это лишь один из примеров векторов расширения государства на восток, были и иные направления (в направлении Кавказа, Днепра и Балтики), но там немного иные вехи, обусловленные наличием иных факторов силы и внешних обстоятельств.
По сути, всю вторую половину 16 века, вплоть до середины 18 века шла системная экспансия, с использованием подходов Rimland. Обеспечено это было доведением крепостнической (рабской) системы до предельного состояния и иными "издержками", заложившими основные корневые причины последующего распада империи (стабилизации его до устойчивых рубежей).
Таковы основные вехи, тянущиеся сквозь века. Рубежи расширения московитского Heartland в данном дискурсе также относительно легко воспроизводимы.
В тоже время, начало эпохи Rimland весьма условный. Начинается он с момента падения Казанского юрта и введения системы опричнины, поставившей всё ресурсы Московии в режим истощающей мобилизации. Формальным признаком данного процесса может являться передислокация с 1599 года пяти сторожевых полков с первоначальной линии обороны по р. Ока к Большой Засечной черте (т.е. в тот момент, когда появилось окончательное понимание безопасности столичного центра - следующим шагом становится попытка закрепиться на тех территориях, которые относятся к осваивамому/ колонизируемому Rimland).
Таким образом, в порядке хронологии восточный вектор экспансии московитов выглядит следующим образом
https://t.me/orda_urda/790
1. Подготовка к включению новых территорий (Rimland) к царевым владениям (Heartland) начинается с 1565 года (организация мобилизационной системы опричнины и завершением строительства Большой засечной черты) по 1599 год (перевод всех сторожевых полков с крепостей вдоль р. Ока на приграничные рубежи Heartland - Большую засечную черту, т.е. с переходом от стратегии обороны столицы к контролю закрепившихся окончательно и де-факто рубежей. Также к этому времени уже основаны множество "опорных" крепостей в пределах современных Тульской и Рязанской областей, предназначенные для заблаговременного перехвата рейдов джучидов в сторону Московии - данная стратегия в полной мере не смогла сработать, видимо, потому было решение о строительстве новых пограничных линий для защиты от джучидовской/ степной угрозы, см. далее - можно предположить, что каждая линия решала свою локальную задачу, но в итоге постепенно, видимо, складывалось системное решение)
2. Новые рубежи Heartland (расширение) фиксируются к 1656 году, посредством объединения Белгородской, Симбирской и Мензелинской (Старо-Закамской) сторожевых черт в единую пограничную линию.
(перерыв был обусловлен смутой и становлением новой правящей династии)
Новая пограничная черта делала верхнее течение Волги с притоками и правобережье Камы внутренними речными системами, являвшихся каркасом экономики этих территорий. Кроме того, государство в конфессиональном и этно-культурном плане становилось многонациональным (до этого включение финоязычных мерян, муромы и т.п. тоже присутствовало, но в 16-17 вв. условно единовременно и в огромных масштабах)
3. К 1743 году завершается присоединение Поволжья и Урала расширением границ вдоль сторожевых линий Самара-Оренбург-р.Уй (об этом уже писали ранее).
Начинается подготовка к экспансии на сохраняющий политические субъекты регион "Туркестана" и оформлению пограничных рубежей с Китаем (переговорный процесс).
PS: Есть ещё промежуточные этапы с не совсем чётким обозначением пограничных линий (например от Шацкой черты через Данков/ Ефремов/ Новосиль/ Мценск до Болхова, либо "плавающий" по срокам установлерия полного контроля территория севернее нижнего течения р. Кама, ну и в целом наличие переходного периода хозяйственного освоения территорий вокруг сторожевых черт/ границ), но в целом это не противоречит общей логике развития событий. Описание же через оптику Rimland vs Heartland позволяет увидеть общую картину порой разнонаправленных локальных событий.
https://t.me/orda_urda/790
1. Подготовка к включению новых территорий (Rimland) к царевым владениям (Heartland) начинается с 1565 года (организация мобилизационной системы опричнины и завершением строительства Большой засечной черты) по 1599 год (перевод всех сторожевых полков с крепостей вдоль р. Ока на приграничные рубежи Heartland - Большую засечную черту, т.е. с переходом от стратегии обороны столицы к контролю закрепившихся окончательно и де-факто рубежей. Также к этому времени уже основаны множество "опорных" крепостей в пределах современных Тульской и Рязанской областей, предназначенные для заблаговременного перехвата рейдов джучидов в сторону Московии - данная стратегия в полной мере не смогла сработать, видимо, потому было решение о строительстве новых пограничных линий для защиты от джучидовской/ степной угрозы, см. далее - можно предположить, что каждая линия решала свою локальную задачу, но в итоге постепенно, видимо, складывалось системное решение)
2. Новые рубежи Heartland (расширение) фиксируются к 1656 году, посредством объединения Белгородской, Симбирской и Мензелинской (Старо-Закамской) сторожевых черт в единую пограничную линию.
(перерыв был обусловлен смутой и становлением новой правящей династии)
Новая пограничная черта делала верхнее течение Волги с притоками и правобережье Камы внутренними речными системами, являвшихся каркасом экономики этих территорий. Кроме того, государство в конфессиональном и этно-культурном плане становилось многонациональным (до этого включение финоязычных мерян, муромы и т.п. тоже присутствовало, но в 16-17 вв. условно единовременно и в огромных масштабах)
3. К 1743 году завершается присоединение Поволжья и Урала расширением границ вдоль сторожевых линий Самара-Оренбург-р.Уй (об этом уже писали ранее).
Начинается подготовка к экспансии на сохраняющий политические субъекты регион "Туркестана" и оформлению пограничных рубежей с Китаем (переговорный процесс).
PS: Есть ещё промежуточные этапы с не совсем чётким обозначением пограничных линий (например от Шацкой черты через Данков/ Ефремов/ Новосиль/ Мценск до Болхова, либо "плавающий" по срокам установлерия полного контроля территория севернее нижнего течения р. Кама, ну и в целом наличие переходного периода хозяйственного освоения территорий вокруг сторожевых черт/ границ), но в целом это не противоречит общей логике развития событий. Описание же через оптику Rimland vs Heartland позволяет увидеть общую картину порой разнонаправленных локальных событий.