«А почему о том, что „Единая Россия“ „душит свободу слова и все запрещает“, разрешено совершенно свободно кричать из каждого утюга и канала? <...> В условиях войны невозможно обойтись без временных ограничений. <...> Развитие „Макса“, который в десять раз моложе „Телеграма“, развитие Рунета со временем приведут к тому же самому: выгодно, удобно, быстро и свое.
Запреты запретам рознь. Попробуйте вырастить своего ребёнка без единого запрета! <...> Запрет пропагандировать детям суицид, ЛГБТ и смену пола <...> — это тоже законы „Единой России“, но об этих запретах спрашивать никто не будет».

«„Справедливая Россия“ — это партия популизма — то за Болотную площадь в белых лентах, то за социализм, то за Пригожина c кувалдой, то за безграничную свободу интернета в условиях войны. ЛДПР без Жириновского — как всадник без головы. <...> КПРФ — партия, развалившая Советский Союз. <...> „Новые люди“ — это партия в коротких штанишках с надувным слоником, вчерашних коммивояжеров, за которыми торчат уши все тех же либералов и „рыночек все порешает“ в перспективе.

«За счет админресурса гарантировать победу просто невозможно: что бы вам не говорил директор, галочку в бюллетене вы ставите сами. <...> Представлять бюджетников послушным строем, а всех директоров тиранами — это смешно. <...> Там, где начальники проявляют ретивость, риски именно для «Единой России» увеличиваются. <...> С другой стороны, никто не может лишить руководителя, как и любого гражданина, права высказывать свое мнение».

«Быть депутатом „Единой России“ — значит быть под контролем партии. <...> Популисты, демагоги и „мажоры“ в таких условиях долго в партии не выдерживают. <...> Посмотрите вокруг, на своих земляков, соседей и коллег по работе — у вас со всеми прекрасные отношения и все друг друга любят? Конечно же нет. Так же и в партии. <...> Только в „Единой России“ наказывают вплоть до исключения из партии за высокомерие, чванство и оскорбительные заявления».

«Когда мировая экономика трещит по швам, а целые страны сталкиваются с угрозой реального голода и стагнации промышленности, для нас самое главное — сохранить достигнутое. <...> Не зря говорят: человек начинает ценить что-то, когда теряет. Так же, как жители СССР, с восторгом приветствовавшие демократию, рынок и джинсы со жвачкой, после развала страны очень быстро вспомнили и оценили утраченные социальные гарантии».