Друзья, я хочу ещё раз повторить, что мы говорим ТОЛЬКО о политических беженцах из России.

Не сравнивайте свои права с гражданами Украины. У них особый случай, на них действуют законы на основании украинского паспорта, тк на территории страны идёт война и есть явная угроза жизни и здоровью всем жителям страны. Для этого выпущены особые распоряжения Евросоюза.

Украинцам НЕ НУЖНО собирать никакие кейсы, не нужно ничего доказывать, достаточно паспорта и все. У них все идёт по ускоренной схеме, выдаётся пособие и оплата социального жилья, получают разрешение на работу. Важно: у украинцев не забирают паспорта.

Я как гражданка РФ подалась на политическое убежище. Мне положено место в лагере, питание, выплата 30 евро раз в неделю и экстренная медицинская помощь. Я не имею права покидать Дрезден (я подалась здесь). По закону я обязана жить в лагере, но они закрывают на это глаза, тк много беженцев и я просто там отмечаюсь раз в два дня. Туда же приходит моя почта от ведомств. Никакое жильё мне не оплачивают, я оплачиваю его сама, никаких льгот нет, пока не получишь официальный статус.

Когда ты продаёшь документы на убежище, у тебя забирают твой паспорт. У меня есть временный документ регистрации в Германии, что я нахожусь тут легально на остовыми прошения о беженстве. По этому документу нельзя купить сим-карту и открыть счёт в банке. Так же по этому документу я не имею права работать до получения официального статуса.

Ещё раз повторю, поскольку на территории России не идёт война и нет угрозы всем без исключения жителям страны, для россиян нет особого распоряжения как для украинцев.

Мой совет: ждите принятия нового немецкого закона в третьих странах. Не подавайтесь на политическое убежище на общих основаниях как я.

Я такого опыта врагу не пожелаю, это очень тяжело и 99% времени ты находишься в вакууме и неизвестности. Нет никаких сроков, никаких гарантий, никаких ответов. Про то, что ты без денег, документов и знакомых в чужой стране, я промолчу. Я впервые в жизни (мне 39) начала принимать антидепрессанты по назначению психотерапевта, были суицидальные мысли первые полтора месяца.

Пока есть время учите немецкий или подтяните английский. Я за три месяца так и не начала учить немецкий, те все говорят на английском.

Поэтому держите руку на пульсе и наберитесь терпения. Все обязательно получится! 💪🏻🙂

Оффтоп. Чтобы немного отвлечь вас от тяжёлых мыслей об эмиграции.

Вот вам сайт, где по фото нужно угадать, где бездомный, а где профессор университета. Я угадала только пять из десяти. Дерзайте!))

https://www.proforhobo.com

Всем привет! Это Наташа. Сегодня хочу вам немного рассказать, как начался мой путь беженства.

Часть 2. Начало моего пути.

Я улетела из России 4 марта в день принятия закона о фейках. Вылетела в Баку, просто чтобы не находиться в России, жила у подруги две недели. В Баку было некомфортно из-за дружбы президентов и оттуда могут выслать в Россию. Моя шенгенская виза подходила к концу и я боялась, что не успею вылететь в Европу.

Через две недели мне написала подруга, что в Германии (в Саксонии) есть человек, готовый меня принять и помочь с документами. Мы с ним списались и договорились, когда я прилечу. Моя банковская карта уже не работала и билет на самолёт мне купила подписчица. Я прилетела в Берлин. Человек меня встретил и мы поехали на машине 2,5 часа в его деревню.

Мы приехали в его особняк и все было чудесно первое время. Я была в очень подавленном состоянии из-за войны и из-за отъезда. Я жила на втором этаже, он – на третьем. Один раз приготовила завтрак в качестве благодарности за гостеприимство, я красиво накрываю завтраки. Ему понравилось. Готовить ему завтрак стало моей обязанностью, вставал он в 7 утра и сразу писал мне «Morning! What about breakfast?». Мне начало казаться это странным и мои друзья тоже писали, на хрена ты ему готовишь. Потом постепенно я начала замечать, что я превращаюсь в служанку.

Я таскала на третий этаж тяжелые матрасы. Одна. Носила всегда тяжелые сумки с его продуктами из магазина.

Потом он хотел, чтобы я красила забор и садовую мебель и убиралась в его квартире на третьем этаже. Он очень неаккуратный человек и там было очень грязно. Я отказала, тогда он первый раз на меня накричал.

Он хотел, чтобы я собрала денег на ремонт его садкового дома и работала в саду. Я снова отказала. Он опять на меня накричал. И потом он стал кричать на меня каждый день, что ему говорили, что русские работящие, а я ничего не хочу делать. Я объясняла ему, что я беженка, а не прислуга. И я писатель и журналист, я просто не умею красить заборы. Он постоянно меня газлайтил, говорил, что я такая несчастная, что я смогу работать в этой деревне на кассе в магазине или убирать в квартирах. Представлял меня своим знакомым не как Наташу, журналиста из России, а только как Наташу-беженку. В какой-то момент я попросила представлять меня все-таки журналистов, уехавшим из России из-за убеждений. Он запрещал мне общаться с прессой и давать интервью, хотя в тот момент у меня было много запросов. Он орал на меня в день трагедии в Буче, когда я не могла встать и просто рыдала весь день.

Когда мы поехали подавать документы в Дрезден (1,5 часа на машине от его деревни), он орал там на всех. На медсестру, которая должна была провести мне первичный осмотр. Она отправляла нас ждать в очереди, он ждать не хотел. Потом меня вызвали одну в миграционном центре, потому что там была конфиденциальная информация. Он накричал на меня, почему я не взяла его с собой, если он меня сопровождает. Когда мы поехали регистрировать меня в лагере для беженцев, он накричал там на волонтера, который тоже сказал нам ждать в живой очереди. Мне было жутко стыдно и я просила его перестать на всех кричать.

В один из дней он так зло кричал «Shut the fuck up», что я просидела на лестнице особняка четыре часа и боялась заходить внутрь. Я поняла, что надо срочно уезжать. Мы подали документы в Дрездене, поэтому я решила ехать в Дрезден. Попросила друзей снять мне номер в отеле, пока я ищу квартиру на Airbnb. На утро я собрала вещи, его не было дома. Я зашла к нему в кабинет и из его дипломата забрала папку со своими бумагами из миграционного центра, он мне не давал мои документы. Подняла глаза и увидела на стене портрет его дедушки в форме СС. Я уехала в Дрезден и здесь началась новая (классная) страница моего беженства.

Продолжение следует.

А теперь схематично, почему терпение и спокойствие станут вашими лучшими друзьями.

17 марта я прилетела в Германию. Мы написали заявку на подачу документов. Дальше ждёшь, ждёшь, ждёшь.

31 марта. Подали документы на беженство (это ещё не заявление, а только документы на проверку). У меня забрали мой загран паспорт, выдали временное удостоверение о легальном нахождении в Германии. Прошла первичный медосмотр, сдала кровь на анализы. У меня проверили, если ли вши.

Ждёшь.
Ждёшь.
Ждёшь

10 апреля. Уезжаешь из деревни в Дрезден. Приходишь в лагерь отмечаться и проверять почту. Начинаешь это делать каждые два дня, иначе пропуск будет просрочен. Ждёшь вызова на допрос.

11 апреля. Приходит вызов на флюорографию и две прививки.

13 апреля. Делаешь рентген и прививку от столбняка. Получаешь паспорт прививок. Продолжаешь ждать вызова на допрос.

Ждёшь.
Ждёшь.
Ждёшь.

15 апреля. День рождения. Это воскресенье, поэтому все закрыто.

16 апреля. Министр юстиции Германии объявляет, что будет программа упрошенного получения статуса для противников режима Путина и войны. Радуешься.

Ждёшь.
Ждёшь.
Ждёшь.

22 апреля. В лагере получаешь письмо от немецкой налоговой со своим ИНН. Это нужно будет, когда ты будешь работать. Вызова на допрос все ещё нет.

Ждёшь.
Ждёшь.
Ждёшь.

9 мая. Находишь себя в списке на подачу заявления на беженство и консультацию по допросу.

10 мая. Подаешь официальное заявление на политическое убежище, тк тебя проверили и по медицинским показаниям ты в порядке. Тебе выдают новый документ временной регистрации, он до 30 августа. Проходишь часовую консультацию по допросу. Тебе назначают дату допроса - 12 мая.

Немножко ждёшь.

12 мая – допрос 10,5 часов, на котором выясняется, что твоя греческая шенгенская виза подпадает под Дублинское соглашение и твои документы отправляются в Грецию.

Ждёшь.
Ждёшь.
Ждёшь.

Сегодня 24 июня. Я жду, жду, жду. Каждые два дня хожу в лагерь отмечаться, но писем от дублинского комитета нет. Поэтому я что? Правильно.

Жду.
Жду.
Жду.

Сейчас у меня вот такой документ - удостоверение запросившего убежище. Он до 30 августа, по нему я не имею права покидать Дрезден. Чтобы уехать в другой город Германии, нужно подать заявку на каникулы на пару дней.

Дала интервью украинскому каналу «Утро февраля». Заголовок огонь – Россия без мозгов))

https://m.youtube.com/watch?fbclid=IwAR0ApQLb3J9wd9FUNxahIQj3WFatG2m4b5h_q4kRVmnAFAUU0nvZKraYZ2Q&v=DutJ9xryalE&feature=youtu.be

Друзья, я публикую обычно это в своём основном телеграм-канале и Фейсбуке, но раз вам так зашёл личный опыт и у нас с вами такое классное общение, то буду здесь тоже публиковать некоторые главы своей книги, которую я начала писать в Германии.

Глава 8. Вши.

Я приехала в Германию по шенгенской визе, которая, как и все хорошее в жизни, быстро заканчивается. Чтобы получить временную официальную регистрацию, меня нужно зарегистрировать в лагере для беженцев. Он находится в Дрездене, два часа на машине от нас. Мы выезжаем в Дрезден в шесть утра, чтобы не стоять в больших очередях.

Перед регистрацией нужно пройти формальные процедуры, сдать отпечатки пальцев, объяснить, какого черта ты забыла в Европе, если ты не из Украины и пройти медицинский осмотр.

Мы приходим в медпункт. Там очередь, я четвёртая в очереди, ждать нужно примерно час. У меня берут три пробирки крови, это анализ на туберкулёз, ВИЧ и гепатит. Потом отправляют на обязательный медицинский осмотр. Меня тщательно осматривают, измеряют давление, смотрят зубы, делают пцр на ковид и потом говорят, что нужно посмотреть есть ли у меня вши.

– Вши? У кого? У меня???
– Конечно. У многих беженцев из Сирии и Афганистана вши. Я обязана вас проверить.
– Но я же не из Сирии и Афганистана. Я из Москвы.
– Вы идёте в этой группе.

Медсестра запускает свои руки в перчатках в мои уже довольно отросшие блондинистые локоны, я с горечью вспоминаю, сколько они стоили в салоне на Остоженке. И как так же в них запускала руки моя прекрасная И неизменная стилист Катя, чтобы смыть французскую краску американским шампунем или нанести маску с экстрактом жемчуга. Вши последний раз у меня искали во втором классе, тогда их, кстати нашли.

«Фрау Киселева, у вас нет вшей. Ура», – победно говорит медсестра.

«Ура», – блею я.

В бумаге о регистрации здесь пишут рост и цвет глаз. Здесь все тоже не слава Богу. У меня ореховый цвет глаз, они каре-зелёные и меняются от настроения, погоды и черт ещё знает чего. Немцы очень четкие, у них все строго и по правилам и вот эти романтические объяснения их не интересуют. В их компьютере есть только серые, голубые, зелёные и карие. Один офицер говорит, что у меня карие. Другой – зелёные. Собирается консилиум и пять немецких мужчин пристально смотрят мне глаза. Один из них даже симпатичный, потому что высокий. Да, в бегах мои требования к суженому-ряженому, мне судьбой предсказанному, резко снизились. После небольшого обсуждения большинством голосов принято, что у меня braun augen. Меня с этим тоже поздравляют.

Мы берём кипу бумаг и идём в соседнее здание с большими металическими воротами. Это собственно лагерь. Там никто ничего не понимает и нас встречает менеджер Амир (имя изменено), кажется он из Таджикистана.

Амир уже словил синдром мессии, хотя он наемный работник коммерческой компании и получает зарплату. Мой сопровождающий объясняет Амиру, кто я и что нам нужно. Амир говорит на немецком и русском, мой сопровождающий на немецком, русском и английском. Я на русском и английском. Точнее, я просто молчу в состоянии анабиоза. Но все решили говорить на русском, Амир отводит нас в какую-то комнату с решетками на окнах. Амир на меня даже не смотрит и говорит с моим сопровождающим на русском языке, показывая на меня пальцем.

«Мы можем кормить ее три раза в день, дать ей койко-место, если у неё что-то заболит можем ее полечить. Если она не будет есть, то можем давать ей денег на еду».

Я жду, когда Амир добавит, что мы можем даже иногда отпускать ее побегать без поводка. Мой сопровождающий объясняет ему кто я и что нам нужно только печать поставить. Амир продолжает нам примерно в пятый раз объяснять, что было бы, если у неё был украинский паспорт.

Я не выдерживаю: «Почему Вы не говорите со мной напрямую?». Амир искренне удивляется, будто он, правда, думал, что я чихуахуа и вдруг я говорю человеческим голосом. Мы начинаем кому-то звонить и в итоге идём в соседнее здание на регистрацию. Меня регистрируют и снова поздравляют.

Я всегда мечтала попасть в Дрезден. Даже больше, чем в Париж. Дрезденская галерея, опера Земпера, церковь Фрауэнкирхе, Дрезденский замок все это было в моем списке must see.

Когда мы ехали из лагеря, я увидела из окна машины и галерею, и оперу, замок. и даже отель, где жил Путин.

Ура! Поздравлю вас, фрау Киселева, ваши мечты сбылись.