5. Зачастую тренеры совмещают работу в нескольких школах. Владельцы школ такое не любят, но качественный тренер – штучный товар, поэтому тут иногда есть компромиссы. Бывают забавные случаи с экипировкой, когда парень под олимпийкой одной школы носит футболку школы-конкурента. Перед тренировкой он просто не успевает переодеться, поэтому скидывает кипу одной школы.

6. Турниры и кэшбек. Распространенная история – короткие однодневные турниры по выходным. Организаторы берут на себя аренду, судей, награды и дипломы, еще какую-то развлекательную программу. Задача руководителя – собрать группу и взнос. Условно, с родителей собирается по 1500 за участие в турнире, набираются 10 детей, 15 000 уходят организатору.

Очень часто те открыто говорят про кэшбек – то есть возврат тренеру от взноса. Выглядит это так, что везде организатор называет сумму взноса для команды, но в ней уже заложены 2-3к рублей, которые он вернет тренеру, который привел команду. Иных способов замотивировать тренера нет. Проводить по 4-6 часов на детском турнире не в кайф – в это время он мог бы провести несколько тренировок. Некоторые родители иногда сами скидываются на работу тренера на турнире, таким – большой респект.

7. Помимо абонементов школа может зарабатывать на мелочах. Основная статья – продажа формы школы, но тут больше 1000 чистыми с одного проданного комплекта ждать трудно. Сувенирка, тетрадки, дневники, какие-то наклейки и значки – скорее для маркетинга.

8. Летом у владельцев школ тяжелые времена – бизнес практически замирает, поскольку все дети на каникулах, в отпусках или у бабушек. Спасают лагеря – на базе школы собирают группу и везут ее либо на море, либо в загородный лагерь. Все в плюсе: родители сбагрили ребенка, тренер получает свой оклад, дети кайфуют и тренируются, а владелец школы забирает небольшую маржу за то, что все организовал.

Август – самый тяжелый месяц. Ты еле пережил голодное лето, а тебе нужно сразу же вложиться в предоплату по аренде, обновить инвентарь (мячи за сезон теряются/воруются/изнашиваются), одеть тренеров и запустить рекламу. Многие из тех, кто занимался у тебя сезон, за лето просто забывают про футбол – нужны новые клиенты. Если ты по неопытности не откладывал, то в августе может быть больно.

9. Непредвиденные ситуации. Владелец футбольной школы всегда на стрессе. Главный страх – ребенок получил травму на тренировке, тут важно, чтобы тренер был готов. Для этого их тщательно инструктируют перед работой.

Другой гемор – когда что-то происходит с самой площадкой. Протекла крыша, полетело электричество, барахлит тепловая пушка и внутри купола минусовая температура – это база. Однажды во время тренировки в «дутике» в нем просто отключилась подача воздуха, и купол начал проседать и накрывать поле. Это не опасно, но немного стремно.

Другой риск такого бизнеса – твой тренер решил открыть свою школу с твоими детьми. С таким сталкивался практически каждый владелец школы. Знаю истории, когда разочарованные владельцы школ устраивали чуть ли не стрелки с тренером. Но это совсем крайние и клинические случаи. Как правило, владелец просто фиксирует убытки.

10. Советовал бы открывать футбольную школу? Только если есть инвестиции и готовность вложиться сразу в сеть филиалов, а еще готовая команда из 6-8 надежных тренеров, которые будут продавать твою услугу. Бывшие профики и опытные дяди, которые 30 лет в футболе – сразу нафиг, ребята с правильной лицензией – ок, но это не главное. В коммерческой футбольной школе нужны харизматичные ребята, которые находят общий язык с детьми и родителями. При этом тренеры должны быть суперответственными.

Помогает ли громкое имя в таком бизнесе? Сомнительно! В больших городах решает логистика: родители не повезут ребенка на тренировку по пробкам, даже если у школы в имени есть Александр Мостовой. Скорее они выберут достойную школу поближе к дому. В маркетинге громкое имя может немного помочь, но в долгосрок все равно решает сервис, общение с родителями, некое коммьюнити вокруг школы и тренеры.

На скрине – банки, которые ухудшили условия по рублевым вкладам.

Теперь рассказывайте, куда вложили свои денежки под 20%+.

На какую сумму в Москве посидели Зеедорф, Давидс, Дель Пьеро и другие звезды?

Рассказывает промоутер и предприниматель Камил Гаджиев.

Спойлер – 3 млн рублей, но есть нюанс.

Полный подкаст – тут.

Еще несколько тейков:

• Камил тратит на себя и семью 25-30 млн рублей в год. На рестораны в среднем тратит 10 тысяч рублей в день.

• Гоняет на Zeekr за 11 млн рублей, есть водитель.

• Занимается девелоперским бизнесом. Говорит, на 1 вложенный рубль приходят 1 рубль и 20 копеек.

• Успешный человек в понимании Камила – человек, добившийся успеха в своем деле. Деньги на втором месте. Но! Сам считает, что надо учиться у тех, кто сам честно заработал от 10 до 100 млн долларов. Выше 100 – космос.

Давно знаю слово «марамой», но в последнее время полюбил его еще сильнее.

В целом на марамоев поровну, если они никак не влияют на мой комфорт.

Чуть-чуть напрягают те, кто реально воюет за 15-рублевую скидку на кассе.

Сильно напрягают те, кто навязывает другим свой марамойский образ жизни. «Что?! Платить за подписку? Я тебе за 2 минуты всё бесплатно организую», – расслабься, марамой, я тебя ни о чем не просил.

***

Если же говорить абстрактно, мой топ-3 марамойских мувов выглядит так:

• Забирать подарки после расставания.

• Забирать алкоголь после чужой свадьбы/юбилея, еще и со словами «Чего добру пропадать?»

• Плодить бессодержательные отзывы на маркетплейсах ради скидки в 100₽.

Теперь жду от вас эталонов марамойства!