Вакансия в Ташкенте: Analyst – Food and Agribusiness, EBRD

Европейский банк реконструкции и развития ищет аналитика по направлению Food and Agribusiness в офисе в Ташкенте.

Это позиция для тех, кто хочет работать на стыке банковского финансирования, инвестиций, агробизнеса и развития частного сектора.

Что предстоит делать:
• участвовать в подготовке и сопровождении инвестиционных проектов
• проводить финансовый и рыночный анализ
• работать с финансовыми моделями
• оценивать риски
• помогать в мониторинге проектов после подписания соглашений

Кому может быть интересно:
специалистам с опытом в банках, private equity, asset management, аудите или финансовом консалтинге.

Важно: нужны английский и узбекский языки. Русский язык будет преимуществом.

Дедлайн подачи заявки: 6 мая 2026 года.

Хорошая возможность для молодых специалистов, которые хотят строить карьеру в международном финансовом институте и работать с реальным сектором экономики.

Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb

Кто первым достанет деньги из кармана?: спор трёх источников финансирования

В первом посте серии я обещал рассказать про реальный спор, который возник вокруг принципа «вкладывай первым, получай последним».

Возвращаю долг.

В современных ГЧП, особенно в социальной инфраструктуре, проект редко финансируется одним источником.

Их обычно три:
• VGF (viability gap funding), капитальный грант от государства. Деньги, которые государство даёт безвозмездно, чтобы закрыть разрыв между стоимостью проекта и тем, что он способен заработать. Не возвращается.

• Equity + shareholder loan, деньги спонсора.
По сути одно и то же, но в двух юридических обёртках, как мы разбирали в посте про умного акционера.

• Senior debt, старший долг от банков и банков развития.
Возвращается с процентами и стоит впереди акционера в водопаде - waterfall'е.

Казалось бы, структура понятная. Каждый знает своё место.

И тут начинается интересное.

Вопрос первый: кто заходит в проект первым?

У каждой стороны своя логика.

Спонсор хочет, чтобы первым выбирался VGF.
Это бесплатные деньги, пусть они и уйдут на стройку первыми, а собственный капитал спонсора подольше остаётся «в кармане».

Государство хочет противоположного.
Оно даёт грант на условиях: «сначала ты, частник, докажи кровью, что готов рисковать. Положи свои деньги первыми. Только потом мы добавим VGF».

Банк хочет вообще третьего варианта, pari passu disbursement.
Это латынь, батенька, что означает «равными шагами».
То есть на каждом этапе стройки все три источника выбираются пропорционально: 20% equity, 20% VGF, 20% debt, следующий milestone, ещё по 20%, и так далее.

Логика банка простая: если у всех skin in the game (рискуют собственной шкурой) с первого дня, никто не сможет «соскочить» на середине проекта.

Победителем чаще всего выходит банк.
Потому что без банка проект не закроется financially, а у банка есть инструмент давления, term sheet.

В классической схеме последовательность такая:

• Сначала спонсор вносит существенную часть equity, обычно 30–50% от своего вклада
• Только после этого начинается pari passu disbursement VGF и debt
• Оставшаяся часть equity, в конце или равными траншами вместе со всеми

То есть государство добивается своего «спонсор первым», но только частично.
А банк добивается своего pari passu, но только со второго этапа.

Вопрос второй: в какой пропорции?

Тут спор ещё ожесточённее.
Спонсор хочет минимум equity и максимум VGF. Меньше своих денег, выше доходность на капитал.

Государство хочет минимум VGF, это же бюджетные деньги налогоплательщиков.

Банк хочет максимум equity, чем больше «подушки» под его долгом, тем безопаснее.

Получается треугольник, где у каждого вектор тянет в свою сторону.

Точка равновесия для ГЧП, к примеру, в социальной инфраструктуре в практике сейчас выглядит примерно так: 20–30% equity, 20–40% VGF, 40–60% debt.

Но конкретные цифры всегда это результат жёстких переговоров.

В следующем посте разберём третий, самый болезненный вопрос: кто получает ПЕРВЫМ при возврате денег? И почему вокруг этого идут самые длинные переговоры.

Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb

Немного из нашего, консультанского.

Будет много букв, но с цитатами. Терпите.

Решил поделиться своими мыслями о форс-мажоре в ГЧП. Из кейса по персидскому заливу

В ГЧП-проекте фраза «у нас форс-мажор» сама по себе почти ничего не решает и почти ничего не значит.

Государственный партнер спросил:
Что именно произошло?
Когда произошло?
Какое обязательство затронуто?
Почему это нельзя было обойти?
Какие документы это подтверждают?
На сколько дней реально сдвинулся график?
Какие меры частный партнер уже принял?

Например, слабая позиция выглядела так:
«Из-за региональной напряжённости возникли проблемы с поставками».

Сильная позиция выглядит иначе:

«Трансформатор для подстанции должен был быть поставлен 15 июля. Поставка шла через порт X. После введения ограничений судоходная линия отменила рейс. Альтернативный маршрут через порт Y увеличивает срок доставки на 42 дня и стоимость на 18%. Без этого трансформатора невозможно завершить этап энергоснабжения объекта. Уведомления перевозчика, письмо поставщика, новый график и расчёт влияния прилагаются».

Вот это уже предметный разговор.

То же самое со страхованием.

Слабая позиция была:
«Страхование стало дороже».

Сильная позиция:

«Страховщик исключил покрытие военного риска по маршруту поставки. Новый полис доступен только с дополнительной премией. Без него банк не разрешает следующую выборку финансирования. Это влияет на график платежей и мобилизацию подрядчиков».

Или по субподрядчику:

«Ключевой субподрядчик вывел персонал из региона. Замена возможна, но требует 60 дней на мобилизацию, визы, технику и согласование с государственным партнером».

Вот почему форс-мажор в ГЧП — это не эмоция и не пресс-релиз.

Это папка доказательств.

В ней должны быть:
• уведомление о форс-мажоре
• ссылка на конкретный пункт договора
• график до события и после события
• письма поставщиков и перевозчиков
• документы от страховщиков
• переписка с банками
• расчёт задержки
• расчёт дополнительных затрат
• предложения по снижению последствий
• обновлённый план исполнения проекта

И дальше начинается главный спор.

Ну, это уже для юристов, не для нас.
Не будем ведь отнимать у них хлеб, так?

Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb

Осталось 3 дня до знакового события в мире ГЧП - PPP Meet-Up.

Есть две хорошие новости.

Во-первых, у нас будет прямое подключение из Лондона. Кто именно подключится и о чём будем говорить - приходите и узнаете на месте.

Во-вторых, появились дополнительные места.

Спасибо нашим партнёрам — компании Centil Law.

Благодаря их поддержке мы смогли принять участников из листа ожидания и открыть ещё несколько мест.

Если вы хотели прийти, но не успели зарегистрироваться, сейчас есть возможность присоединиться.

Регистрация здесь

До встречи на PPP Meet-Up!

Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb

Спор трёх источников: продолжение. Кто получает первым?

В прошлом посте мы разобрали два вопроса.

Кто заходит в проект первым (победил банк со своим pari passu) и в какой пропорции (получился треугольник с натянутыми векторами).

Остался самый болезненный вопрос.

Кто получает обратно деньги ПЕРВЫМ?

Со старшим долгом всё 1понятно. Он по определению первый в waterfall'е после операционки и налогов.
Спонсор последний. Это базовое правило first in, last out, которое мы разбирали в самом первом посте серии.
А что с VGF? Это же грант, его не возвращают?

И вот здесь начинаются ловушки.
В части юрисдикций, к примеру, в Индии, VGF, читай капгрант, структурируется как deferred grant или clawback grant.

То есть если проект выходит в плюс выше определённого IRR, часть гранта возвращается государству.

Во как, скажете вы.
А вот логика государства такова: «мы дали бюджетные деньги, чтобы проект состоялся. Если он оказался прибыльнее, чем планировалось, верните часть. Это же наши, общественные, деньги».

А вот логика спонсора другая: «вы дали грант на этапе, когда проект был нерентабельным. Если я хорошо поработал и сделал его прибыльным, это моя заслуга и моя премия. Грант не должен превращаться в скрытый кредит».

И вот вопросы:
Где этот clawback стоит в waterfall'е? Перед дивидендами акционера? Параллельно? После полного погашения senior debt?

Эти вопросы в практике стран Центральной Азии пока не имеют устоявшегося ответа.
И именно вокруг них идут самые длинные переговоры.

Теперь кейс от нас: что было в реальной истории.

Спонсор хотел получить свои деньги обратно раньше всех.

У него VGF в кармане как «бесплатный буфер».

Государство хотело сделать VGF возвратным при успехе проекта, чтобы вернуть бюджету то, что вложило.

Банк хотел всё это поставить под контроль ковенантов и cash sweep, как мы разбирали в постах про ковенанты.

История закончилась компромиссом.

• VGF выбирается вторым после первой equity tranche
• Clawback применяется только после полного погашения senior debt
• Cash sweep активируется при DSCR ниже 1,25

Каждый ушёл с частью своих требований, никто не получил полностью то что хотел.

Это и есть ГЧП в реальности.

Не учебник, а ежедневный поиск точки равновесия между тремя несовпадающими интересами.

Кстати, на PPP Meet-Up 30 апреля как раз и поговорим о таких точках равновесия.

Приходите, это самое интересное в нашей профессии: место, где теория встречается с переговорной комнатой.

Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb

Когда банков много: как устроен синдикат лендеров

В простой ГЧП-сделке всё понятно.
Один банк, один кредитный договор, одна переговорная команда.
Договорился, подписал, поехали.

Но крупные инфраструктурные проекты так не финансируются.

Когда сумма долга переваливает за 100–200 миллионов долларов, ни один отдельный банк уже не возьмёт весь кредит на себя.

Слишком высока концентрация риска на одного заёмщика.

Тогда собирается синдикат, группа банков, которая совместно выдаёт один кредит.

И жизнь сразу усложняется в разы.

Базовая структура синдиката

В любом синдикате есть три роли.

• Lead arranger (ведущий организатор).
Тот, кто структурирует сделку, ведёт переговоры с заёмщиком, готовит information memorandum и приглашает остальных банков. Получает за это специальную премию, praecipium, плюс долю в самом кредите.

• Co-arrangers (со-организаторы).
Крупные участники, которые не просто дают деньги, но и помогают организовывать. Часто бывает 2–3 таких в одной сделке.

• Participants (участники).
Банки, которые просто заходят в сделку с какой-то суммой, не участвуя в структурировании. Подписывают participation agreement и ждут возврата.

Пару фраз про кейс TRAC, про который я рассказывал в посте про waterfall.

Это сделка по N4 toll road между ЮАР и Мозамбиком, классический cross-border BOT.

Так вот, синдикат там состоял из аж 6 банков- кредиторов, плюс Future Bank Corporation как lead arranger, плюс Banco Comercial e de Investimentos как co-arranger в Мозамбике.

Достаточно типичная структура для таких сделок, знаете ли.

Почему синдикат это сложнее, чем просто сообщество банков

Каждый банк в синдикате имеет своё мнение:

• о том, какой DSCR должен быть в lock-up тесте
• о том, какой режим cash sweep подходит
• о том, какие representations and warranties нужны от спонсора
• о том, как часто надо проводить independent engineer review.

И всё это надо согласовать.

В классической схеме создаётся agent bank, банк-агент.

Это один из участников синдиката, который представляет интересы всех остальных перед спонсором.

Заёмщик общается с агентом, агент общается с синдикатом.

Сильно упрощает жизнь, но не отменяет внутренних разногласий между банками.

И вот тут откоывается дверь и заходит международный финансовый институт...

Страшно?..

В следующем посте разберём, что такое этот международный финансовый институт, как устроено это A/B Loan structure и почему один международный банк развития в синдикате меняет правила игры для всех остальных.

Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb

Когда в синдикате появляется MDB: A/B Loan и привилегии preferred creditor

В прошлом посте разобрали базовую структуру синдиката лендеров.

Lead arranger, co-arrangers, participants, agent bank.
Всё работает по понятным правилам.

А теперь в эту картину, тихонько открыв дверь, заходит MDB.

MDB это Multilateral Development Bank. Многосторонний банк развития.

К ним относятся Всемирный банк через IFC, АБР, ЕБРР, Африканский банк развития, AIIB, Межамериканский банк. Любой из них.

Когда такой институт заходит в сделку, правила игры меняются для всех.

Главный механизм называется A/B Loan structure.

Работает так:
• MDB выступает как lender of record, то есть юридически весь кредит выдаёт он один
• Часть кредита MDB держит на своём балансе, это A loan
• Остальную часть он «продаёт» коммерческим банкам через participation agreement, это B loan.

Заёмщик подписывает один кредитный договор, с MDB.

MDB подписывает participation agreements с каждым коммерческим банком отдельно.

Да, и самое главное.

Коммерческие банки в B loan получают preferred creditor status MDB.

Это не их собственный статус, они получают его «в аренду» через MDB.

Preferred creditor status, что это такое и почему это меняет всё

Когда страна-должник проходит через debt restructuring (как Аргентина, Шри-Ланка, Замбия в недавние годы), кредиторы делятся на классы.

Долги перед коммерческими банками реструктурируются, списываются, конвертируются в новые инструменты.

Долги перед MDB не реструктурируются.

Их платят первыми, в полном объёме, по графику.
Это неписанное правило, но на практике соблюдается уже 60+ лет.

Когда коммерческий банк заходит в B loan под крылом MDB, он получает тот же иммунитет.

Если страна объявляет moratorium на выплаты внешнего долга, B loan продолжает обслуживаться.

Если вводятся валютные ограничения на репатриацию платежей, B loan через MDB получает исключение.

Это огромное преимущество.

Особенно в странах с волатильной макроэкономикой, к которым относится большая часть Центральной Азии и Кавказа.

Поэтому когда в синдикат заходит IFC, ЕБРР или АБР, коммерческие банки готовы давать деньги под более низкую ставку.

Часть процентной маржи это плата за риск страны.

А риск страны для B loan ниже, чем для прямого коммерческого кредита.

В следующем посте разберём, почему один MDB в синдикате диктует условия всем остальным, как устроены ESG-ковенанты, которые приходят вместе с банками развития, и что такое parallel loan, более новая альтернатива классической A/B Loan структуре.

Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb

19 мая 2026 г. состоится торжественное открытие представительства Евразийского банка развития в г. Ташкенте.

Мы будем очень признательны, если Вы сможете присутствовать среди наших высокоуважаемых гостей на этом мероприятии.

Во вложении пригласительное письмо и программа мероприятий.

Для подтверждения участия просьба направить заявку через форму на сайте


Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb

Четыре требования MDB или Как один MDB в синдикате переписывает правила для всех остальных

В прошлом посте разобрали A/B Loan structure и preferred creditor status.
Коммерческие банки получают защиту сидя под зонтиком международного банка развития (MDB), выдают более дешёвые деньги, все довольны.

Но есть, как говорится, нюанс.
Этот «зонтик» защиты MDB разворачивает не бесплатно.

За preferred creditor status платят тем, что принимают пакет требований MDB.
И этот пакет заметно жёстче, чем типичный коммерческий term sheet.

В итоге один MDB в синдикате становится фактическим автором всего кредитного договора. Остальные банки это принимают. Потому что деваться им некуда.

Требование первое. Процедуры закупок.
Когда в сделке участвует Всемирный банк, АБР или ЕБРР, все закупки в проекте должны идти по правилам этого банка.
Это означает:
• открытые международные тендеры на все крупные контракты EPC, O&M, крупные поставки
•стандартные bidding documents банка, а не те, что привычны спонсору
• no-objection от банка на каждом ключевом этапе процедуры
• банк имеет право veto на любой выбор подрядчика, если процедура нарушена

Для спонсора вообще-то это ппц головная боль.
Потому что у него уже есть «свои» EPC-подрядчики, которых он хотел бы пригласить напрямую.
А нельзя. Правила банка этого не позволяют.

Коммерческие банки в синдикате к этому безразличны. Они просто принимают, что закупки идут по процедурам MDB. Потому что качество подрядчика и защита от коррупционных рисков это же всем на пользу.

Требование второе. ESG-пакет.
Environmental and Social Framework.
Это самая большая глава любой сделки с MDB.

В неё входит:
• категоризация проекта по экологическому риску (категории A, B, C)
• полноценный Environmental and Social Impact Assessment (ESIA), а не просто EIA как по местному законодательству
• Environmental and Social Management Plan (ESMP) с конкретными обязательствами и графиком их выполнения
• отдельные документы по переселению людей, коренным народам, гендеру, условиям труда
• stakeholder engagement plan с регулярными консультациями с местным населением
• grievance mechanism, механизм рассмотрения жалоб от пострадавших сторон
• регулярный мониторинг и reporting в банк в течение всего срока кредита

Это не галочки для галочек.
Каждый пункт превращается в ковенант в кредитном договоре.
Нарушил, получил event of default.

И да, это серьёзный объём работы для спонсора и его консультантов - в проектах категории A стоимость подготовки ESIA может доходить до 1-2% стоимости всего проекта.

Требование третье. Supervision и independent monitoring.
В коммерческих сделках банк обычно ограничивается независимым инженером на этапе строительства и ежеквартальной финансовой отчётностью на этапе эксплуатации.

MDB хочет больше:
• постоянный technical advisor от банка на всём жизненном цикле проекта
• независимый auditor по ESG-вопросам отдельно от финансового аудитора
• регулярные supervision missions банка на площадке
• ежегодный compliance report, который спонсор должен готовить сам, по шаблону банка

Для сравнения, в коммерческом синдикате без MDB supervision-нагрузка в разы легче.
Спонсор просто сдаёт отчётность, банк её читает, никто не ходит на площадку без особой причины.

Требование четвёртое. Anti-corruption и integrity.
У каждого крупного MDB есть своя integrity unit с правом расследовать подозрения в коррупции в любом моменте жизни проекта.
• спонсор обязан раскрывать всех benefit owners, конечных бенефициаров
• запрет на любые платежи политически значимым лицам
• обязательство сообщать банку о любых проверках и расследованиях в отношении спонсора или подрядчиков
• право банка приостановить выплату следующего транша на время расследования

Коммерческие банки в синдикате эти требования опять принимают это легко. У них и так есть свои AML и compliance процедуры.
Но для спонсора это означает, что MDB становится дополнительным уровнем контроля, которого бы не было в чисто коммерческой сделке.

Итого четыре требования, каждое из которых заметно усложняет жизнь частному партнеру-спонсору.

В следующем посте разберём, почему спонсор всё равно соглашается на все эти условия и какова реальная экономика решения «звать MDB или нет».

Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb

Экономика MDB в сделке: почему спонсор соглашается на все эти требования

В прошлом посте разобрали четыре требования MDB, которые делают сделку заметно тяжелее: процедуры закупок, ESG-пакет, supervision, integrity.
Возникает логичный вопрос. А зачем вообще спонсор всё это терпит?

Казалось бы, можно сказать «ну и ладно, соберу синдикат без MDB, только из коммерческих банков».
Но в реальности для большинства проектов в Центральной Азии, на Кавказе, в Африке, Юго-Восточной Азии это невозможно.

Вот вам три причины почему.

Причина первая.
Коммерческие банки без зонтика MDB не дадут денег в эти страны под приемлемую ставку.
Страновой риск слишком высок. Спред, который банк заложит в ставку, сделает проект нерентабельным.
Или банк просто скажет «спасибо, не в этот раз».

Причина вторая.
Если даже дадут, то только на короткие сроки. 5–7 лет максимум.
А инфраструктурный проект требует 15–20 лет долгового финансирования.
Иначе амортизация долга съедает весь денежный поток в первые годы, DSCR не сходится, проект неинтересен для банков.

Причина третья.
Альтернативный путь это 100% sovereign guarantee от государства.
Но большинство развивающихся стран не могут её дать.
Бюджетные ограничения, fiscal rules, лимиты на госдолг от Международного валютного фонда.
Да и зачем государству давать суверенную гарантию, если можно через MDB привлечь те же деньги без прямого обязательства бюджета.

Что получаем в итоге?
MDB это единственный реальный способ собрать длинные деньги для инфраструктурного PPP в большинстве развивающихся юрисдикций.
Спонсор принимает все требования.
Платит за них повышенной стоимостью подготовки проекта.
И удлинённым сроком financial close.
В странах, где мы работаем, сейчас typical timeline сделки с MDB это 2–3 года от mandate letter до financial close.
В чисто коммерческой сделке 9–12 месяцев.
Разница в 2–3 раза.

Но альтернативы для большинства проектов нет.
Либо ты идёшь к MDB и готовишься к трёхлетнему забегу, либо твой проект остаётся на бумаге.
Вот и вся экономика решения «звать MDB или нет».

В следующем посте разберём parallel loan, более новую альтернативу классической A/B Loan структуре.
Это механизм, который появился в последние 10 лет и сильно меняет баланс сил между MDB и коммерческими банками.
Вот как-то так

Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb

Мы начинаем серию выпусков про практику Узбекистана.
Ответы на наиболее часто встречающиеся вопросы в сфере государственно-частного партнёрства.
У нас есть полный документ, но вам его отдадим только тогда, когда опубликуем все посты))

Итак, начинаем.
🇺🇿 Узбекская практика по ГЧП от Centil. Выпуск 1
Тендерная документация: продление сроков
Если в тендерную документацию (запрос на квалификацию, запрос на предложения или проект соглашения о ГЧП) вносятся изменения — нужно ли продлевать срок подачи заявок?

Ответ:
Да. По Закону о ГЧП публичный партнёр обязан продлить срок подачи заявок не менее чем на 15 календарных дней, чтобы участники могли учесть любые изменения и дополнения к тендерной документации при подготовке своих предложений.

Источник: документ «Часто задаваемые вопросы: ГЧП в Узбекистане», апрель 2026, Centil Law (Мадина Хамидова, Асаматдин Кульджанов, Тахмина Рахмонова), раздел «Tender Documents», стр. 3.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb

А вы в Самарканде?
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb