До начала нашей переговорной игры остался примерно час ⏰
Если вы в Ташкенте и хотите за один вечер:
• посмотреть, как работают на практике приёмы из ведущих методик переговоров
• попробовать их сами в живой игре
• и задать вопросы человеку, который много лет ведёт переговоры по реальным проектам -
то это как раз тот момент, когда нужно просто встать из-за стола и поехать.
Напоминаю:
🕒 Начало в 15:30, окончание в 18:00
📍 Ташкент, ул. Туркестан 12А, БЦ Platform, 4 этаж
💰 Участие бесплатное, по предварительной регистрации
Если вы не выйдете из дома или офиса в ближайшие минуты и не вызовете такси, есть все шансы не успеть к началу - с трафиком в Ташкенте это реальность.
Кто уже зарегистрировался - выдвигайтесь, увидимся совсем скоро.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Если вы в Ташкенте и хотите за один вечер:
• посмотреть, как работают на практике приёмы из ведущих методик переговоров
• попробовать их сами в живой игре
• и задать вопросы человеку, который много лет ведёт переговоры по реальным проектам -
то это как раз тот момент, когда нужно просто встать из-за стола и поехать.
Напоминаю:
🕒 Начало в 15:30, окончание в 18:00
📍 Ташкент, ул. Туркестан 12А, БЦ Platform, 4 этаж
💰 Участие бесплатное, по предварительной регистрации
Если вы не выйдете из дома или офиса в ближайшие минуты и не вызовете такси, есть все шансы не успеть к началу - с трафиком в Ташкенте это реальность.
Кто уже зарегистрировался - выдвигайтесь, увидимся совсем скоро.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Google Docs
Игра по переговорам
Регистрация на деловую игру по переговорам (25 ноября)
👍3
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Деловая игра: второй тур переговоров
👍12
Только что прошел Круглый стол по ГЧП в Ташкенте.
Как и обещали, начинаем разбор презентаций спикеров – у нас есть слайды всех, будем постепенно разбирать их в нашем канале
Первая презентация – от Азиатского банка развития: как АБР (Alex Jett) помогает делать проекты ГЧП в энергетике на примере солнечной станции Sherabad (457 МВт).
Если совсем по-честному, кейс про другое: не про панели, а про то, как уговорить частный бизнес прийти в страну и вложить сотни миллионов.
Исходные условия такие: страна зависит от газа, у госкомпании-покупателя электроэнергии (Национальные энергетические сети - NEGU) слабая кредитоспособность, нормальной истории работы с частными производителями электрической энергии почти нет.
И для инвестора это звучит так: «А если мне просто перестанут платить по контракту?»
Что делает АБР:
1. Помогает «перешить» рамочные условия – поддерживает реформы в энергетике и донастройку закона о ГЧП, чтобы были понятные правила: как проводить конкурс, какие гарантии можно дать, как выглядит долгосрочный контракт «покупай или плати».
2. Структурирует сделку – выступает транзакционным советником: помогает правительству придумать модель проекта, распределить риски, оформить всё в конкурсные документы и проект договора купли-продажи электроэнергии.
3. Даёт гарантию под риск NEGU – запускается специальная программа гарантий по солнечным проектам, которая закрывает ключевой страх инвесторов: риск того, что оффтейкер не выполнит свои платёжные обязательства. Если что-то идёт не так, у инвестора за спиной не только контракт с госкомпанией, но и гарантия АБР.
4. Плюс финансирование – АБР готов заходить и как кредитор. В итоге инвестор видит не сырой проект «из министерства», а аккуратный пакет: реформы + структура сделки + гарантия + деньги.
Результат: проект дошел до финансового закрытия, на тендер приходит серьёзная конкуренция, и страна получает один из самых низких тарифов на солнечную генерацию в регионе – не потому что «кто-то красиво рассказал про зелёную энергию», а потому что риски нормально разобрали и переложили.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Как и обещали, начинаем разбор презентаций спикеров – у нас есть слайды всех, будем постепенно разбирать их в нашем канале
Первая презентация – от Азиатского банка развития: как АБР (Alex Jett) помогает делать проекты ГЧП в энергетике на примере солнечной станции Sherabad (457 МВт).
Если совсем по-честному, кейс про другое: не про панели, а про то, как уговорить частный бизнес прийти в страну и вложить сотни миллионов.
Исходные условия такие: страна зависит от газа, у госкомпании-покупателя электроэнергии (Национальные энергетические сети - NEGU) слабая кредитоспособность, нормальной истории работы с частными производителями электрической энергии почти нет.
И для инвестора это звучит так: «А если мне просто перестанут платить по контракту?»
Что делает АБР:
1. Помогает «перешить» рамочные условия – поддерживает реформы в энергетике и донастройку закона о ГЧП, чтобы были понятные правила: как проводить конкурс, какие гарантии можно дать, как выглядит долгосрочный контракт «покупай или плати».
2. Структурирует сделку – выступает транзакционным советником: помогает правительству придумать модель проекта, распределить риски, оформить всё в конкурсные документы и проект договора купли-продажи электроэнергии.
3. Даёт гарантию под риск NEGU – запускается специальная программа гарантий по солнечным проектам, которая закрывает ключевой страх инвесторов: риск того, что оффтейкер не выполнит свои платёжные обязательства. Если что-то идёт не так, у инвестора за спиной не только контракт с госкомпанией, но и гарантия АБР.
4. Плюс финансирование – АБР готов заходить и как кредитор. В итоге инвестор видит не сырой проект «из министерства», а аккуратный пакет: реформы + структура сделки + гарантия + деньги.
Результат: проект дошел до финансового закрытия, на тендер приходит серьёзная конкуренция, и страна получает один из самых низких тарифов на солнечную генерацию в регионе – не потому что «кто-то красиво рассказал про зелёную энергию», а потому что риски нормально разобрали и переложили.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍7❤1🔥1
Тут же прилетели вопросы про гарантию Азиатского банка развития под риск неоплаты за поставленную электроэнергию со стороны государственного оффтейкера
Ну что ж, давайте подробнее...
Инвесторы боятся не солнца и не панелей – они боятся, что им не заплатят по контракту.
В нашем случае платит за электроэнергию государственная компания Национальные электрические сети - NEGU. Если у неё кассовый разрыв, тарифы не подняли, долги выросли – первой страдает именно платёж по договору с частной станцией.
Гарантия АБР как раз подшита под этот риск.
По сути, это «страховка» для кредиторов проекта:
если NEGU по какой-то причине не платит за электроэнергию, частная компания-поставщик энергии перестаёт получать выручку и не может обслуживать кредит.
В этот момент банки не остаются один на один с узбекской госкомпанией – они имеют право обратиться к АБР, и банк покрывает заранее оговорённую часть платежей по долгу (проценты/основной долг в пределах лимита).
Упрощённый пример (это наши выдумки и в реальности другие цифры):
• станция отгружает электроэнергию на 10 млн долларов в год;
• из них 7 млн должно идти на обслуживание кредита, 3 млн – на операционные расходы и на какую-то прибыль (последовательность, конечно, не такая, подробнее на наших тренингах);
• NEGU задерживает оплату на несколько месяцев;
• чтобы проект не «упал» и не ушёл в дефолт, срабатывает гарантия АБР – банкам выплачивается необходимый минимум по кредиту, а уже АБР потом разбирается с государством и NEGU по регрессу.
Важно: это не «подарок инвестору»
За гарантию платится комиссия, у неё есть строгие условия, лимиты и триггеры. Но с точки зрения рынка она резко меняет картинку: для международного банка это уже не просто риск одной относительно новой госкомпании из Узбекистана, а риск, за которым стоит крупный мультинациональный институт развития с кредитным рейтингом уровня ну ооочень высокого.
В результате:
• кредиторы готовы давать более длинные деньги и под меньшую ставку;
• инвесторы могут закладывать в свои модели не «страшную» премию за риск, а более комфортную доходность
То есть цена киловатт-часа продаваемой энергии становится ниже.
И да, на тендер приходят сильные игроки и конкурируют тарифом, а не только тем, «кто меньше боится и у кого больше связей».
Если коротко, гарантия под риск NEGU превращает проект из «слишком рискованный, давайте подождём» в «приемлемый для банков и давайте посчитаем, под какой низкий тариф мы готовы предложить своё предложение».
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Ну что ж, давайте подробнее...
Инвесторы боятся не солнца и не панелей – они боятся, что им не заплатят по контракту.
В нашем случае платит за электроэнергию государственная компания Национальные электрические сети - NEGU. Если у неё кассовый разрыв, тарифы не подняли, долги выросли – первой страдает именно платёж по договору с частной станцией.
Гарантия АБР как раз подшита под этот риск.
По сути, это «страховка» для кредиторов проекта:
если NEGU по какой-то причине не платит за электроэнергию, частная компания-поставщик энергии перестаёт получать выручку и не может обслуживать кредит.
В этот момент банки не остаются один на один с узбекской госкомпанией – они имеют право обратиться к АБР, и банк покрывает заранее оговорённую часть платежей по долгу (проценты/основной долг в пределах лимита).
Упрощённый пример (это наши выдумки и в реальности другие цифры):
• станция отгружает электроэнергию на 10 млн долларов в год;
• из них 7 млн должно идти на обслуживание кредита, 3 млн – на операционные расходы и на какую-то прибыль (последовательность, конечно, не такая, подробнее на наших тренингах);
• NEGU задерживает оплату на несколько месяцев;
• чтобы проект не «упал» и не ушёл в дефолт, срабатывает гарантия АБР – банкам выплачивается необходимый минимум по кредиту, а уже АБР потом разбирается с государством и NEGU по регрессу.
Важно: это не «подарок инвестору»
За гарантию платится комиссия, у неё есть строгие условия, лимиты и триггеры. Но с точки зрения рынка она резко меняет картинку: для международного банка это уже не просто риск одной относительно новой госкомпании из Узбекистана, а риск, за которым стоит крупный мультинациональный институт развития с кредитным рейтингом уровня ну ооочень высокого.
В результате:
• кредиторы готовы давать более длинные деньги и под меньшую ставку;
• инвесторы могут закладывать в свои модели не «страшную» премию за риск, а более комфортную доходность
То есть цена киловатт-часа продаваемой энергии становится ниже.
И да, на тендер приходят сильные игроки и конкурируют тарифом, а не только тем, «кто меньше боится и у кого больше связей».
Если коротко, гарантия под риск NEGU превращает проект из «слишком рискованный, давайте подождём» в «приемлемый для банков и давайте посчитаем, под какой низкий тариф мы готовы предложить своё предложение».
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍4🔥2❤1
Оказалось, что самые сложные переговоры — это не «мы против них», а переговоры внутри своей команды. Вчера на деловой игре это стало очень видно.
За 2,5 часа мы успели многое, и время пролетело незаметно.
Сначала поговорили коротко про подход к переговорам: чем отличается простой торг «кто кого дожмёт» от разговора про интересы, альтернативы и объективные критерии. Никакой теоретической тяжести - только то, что реально можно сказать за столом.
Потом - практика один-на-один: участники садились напротив друг друга и пробовали менять привычные фразы на другие: «Давайте не про цифру, а про то, что для вас критично?» И сразу менялся тон разговора.
В финале - раунд «компания против компании»:
полные команды за столом, разные роли, внутренние разногласия, ограниченное время и попытки продавить позицию. Здесь быстро стало видно, кто умеет слушать своих, а кто спорит с оппонентом, не договорившись внутри.
А вот что сказали участники:
«Было очень интересно время пролетело незаметно».
«Теперь понятно, как готовиться к переговорам, а не просто “прийти и что-то говорить”».
«Хотелось бы продолжить участие в таких мастер-классах».
Больше всего зацепили слова молодых специалистов:
«Нам это очень нужно. Мы обычно не участвуем в переговорах на высшем уровне, и когда нас иногда приглашают, мы не понимаем, как подготовиться и как себя вести. Сегодня появилась понятная схема, с чего начинать».
Ради таких выводов, кажется, и стоит проводить такие игры...
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
За 2,5 часа мы успели многое, и время пролетело незаметно.
Сначала поговорили коротко про подход к переговорам: чем отличается простой торг «кто кого дожмёт» от разговора про интересы, альтернативы и объективные критерии. Никакой теоретической тяжести - только то, что реально можно сказать за столом.
Потом - практика один-на-один: участники садились напротив друг друга и пробовали менять привычные фразы на другие: «Давайте не про цифру, а про то, что для вас критично?» И сразу менялся тон разговора.
В финале - раунд «компания против компании»:
полные команды за столом, разные роли, внутренние разногласия, ограниченное время и попытки продавить позицию. Здесь быстро стало видно, кто умеет слушать своих, а кто спорит с оппонентом, не договорившись внутри.
А вот что сказали участники:
«Было очень интересно время пролетело незаметно».
«Теперь понятно, как готовиться к переговорам, а не просто “прийти и что-то говорить”».
«Хотелось бы продолжить участие в таких мастер-классах».
Больше всего зацепили слова молодых специалистов:
«Нам это очень нужно. Мы обычно не участвуем в переговорах на высшем уровне, и когда нас иногда приглашают, мы не понимаем, как подготовиться и как себя вести. Сегодня появилась понятная схема, с чего начинать».
Ради таких выводов, кажется, и стоит проводить такие игры...
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍13❤3
А теперь поговорим про проекты транспортной инфраструктуры Республики Узбекистан.
Презентация уважаемого нами заместителя министра транспорта Жасура Чориева показывает, что авиация - это все-таки отдельный фронт для ГЧП
Начнём с проекта строительства аэропорта Ташкента
Первая очередь оценивается примерно в 2,6 млрд долларов.
Частный партнёр уже выбран, мастер-план готов, идёт обсуждение соглашения и завершены изыскания. Строительство растянется на 3–4 года.
Интересно, как делят «железо» между государством и бизнесом.
Государство оставляет за собой взлётно-посадочные полосы, рулёжки, перрон, диспетчерскую вышку и пожарную часть.
Всё, что связано с сервисом, деньгами и комфортом пассажиров, уходит частному партнёру: пассажирский терминал, гостиницы, парковки, карго, топливный склад, кейтеринг, duty free, отели, розница, техобслуживание.
По сути, это классическая модель: государство отвечает за «летать безопасно», частник - за «летать удобно и зарабатывать».
Вопрос теперь в том, насколько грамотно в контракте будут прописаны тарифы, инвестиционные обязательства и стандарты качества, чтобы через десять лет пассажиры вспоминали этот проект добрым словом, а не очередями.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Презентация уважаемого нами заместителя министра транспорта Жасура Чориева показывает, что авиация - это все-таки отдельный фронт для ГЧП
Начнём с проекта строительства аэропорта Ташкента
Первая очередь оценивается примерно в 2,6 млрд долларов.
Частный партнёр уже выбран, мастер-план готов, идёт обсуждение соглашения и завершены изыскания. Строительство растянется на 3–4 года.
Интересно, как делят «железо» между государством и бизнесом.
Государство оставляет за собой взлётно-посадочные полосы, рулёжки, перрон, диспетчерскую вышку и пожарную часть.
Всё, что связано с сервисом, деньгами и комфортом пассажиров, уходит частному партнёру: пассажирский терминал, гостиницы, парковки, карго, топливный склад, кейтеринг, duty free, отели, розница, техобслуживание.
По сути, это классическая модель: государство отвечает за «летать безопасно», частник - за «летать удобно и зарабатывать».
Вопрос теперь в том, насколько грамотно в контракте будут прописаны тарифы, инвестиционные обязательства и стандарты качества, чтобы через десять лет пассажиры вспоминали этот проект добрым словом, а не очередями.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍8
Продолжаем изучать презентацию Минтранса и проекты в формате ГЧП. На очереди - Бухара.
Международный аэропорт Бухары задумали обновить примерно на 309,5 млн долларов.
Концепция и документ с оценкой проекта уже подготовлены. Черновик соглашения ГЧП написан и сейчас гоняется между публичным и частным партнёрами.
Распределение активов выглядит так. Со стороны государства - строительство аэродромного комплекса, здание для служб, развитие VIP-терминала. Со стороны частного партнёра - новый пассажирский терминал, грузовой терминал и топливный комплекс.
Для Бухары это не просто «косметика», а вопрос роли города на карте. Туризм, сервисы, события - всё упирается в то, насколько удобно сюда прилетать и вылетать. В ГЧП-модели это означает простую вещь: чем лучше работает аэропорт, чем больше рейсов и пассажиров - тем легче окупается частная инвестиция.
Как нам кажется, ключевой вопрос, который остается за кадром презентации - это распределение доходов. Будем следить за открытыми источниками - за тем, что окажется в финальной версии соглашения.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Международный аэропорт Бухары задумали обновить примерно на 309,5 млн долларов.
Концепция и документ с оценкой проекта уже подготовлены. Черновик соглашения ГЧП написан и сейчас гоняется между публичным и частным партнёрами.
Распределение активов выглядит так. Со стороны государства - строительство аэродромного комплекса, здание для служб, развитие VIP-терминала. Со стороны частного партнёра - новый пассажирский терминал, грузовой терминал и топливный комплекс.
Для Бухары это не просто «косметика», а вопрос роли города на карте. Туризм, сервисы, события - всё упирается в то, насколько удобно сюда прилетать и вылетать. В ГЧП-модели это означает простую вещь: чем лучше работает аэропорт, чем больше рейсов и пассажиров - тем легче окупается частная инвестиция.
Как нам кажется, ключевой вопрос, который остается за кадром презентации - это распределение доходов. Будем следить за открытыми источниками - за тем, что окажется в финальной версии соглашения.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍4❤1
Третий проект - международный аэропорт Намангана
Общая стоимость - 140,4 млн долларов. Концепция и проектная оценка уже готовы.
Сейчас, следуя презентации, идёт работа по привлечению опытного международного оператора, который поможет выстроить эксплуатацию аэропорта на стороне частного партнёра.
Роли делятся похоже на Бухару. Государство берёт на себя строительство аэродромного комплекса, здания для аэродромных служб и развитие VIP-терминала. Частный партнёр - строительство пассажирского терминала, грузового терминала и топливного комплекса.
Для Ферганской долины Наманган вполне может стать одним из ключевых авиаузлов. Но это тот случай, когда «построить здание» - только половина истории. Вторая половина - как 20 лет этим управлять и от выбора оператора и качества операционного контракта тут зависит не меньше, чем от бетонных работ.
Но самое интересное - контекст по всей Ферганской долине.
Если посмотреть на карту:
• от Намангана до Ферганы — порядка 80 км по дороге
• до Андижана — около 60 км.
То есть три аэропорта оказываются в радиусе полутора часов езды друг от друга. Логика понятна: модернизированный Наманганский аэропорт вполне может претендовать на роль основного хаба долины, а перед Ферганой и Андижаном встаёт вопрос «специализации» - внутренние рейсы, чартеры, груз, авиация общего назначения и т.д., а не три одинаковых «международных» терминала в таком плотном пучке.
Для Намангана это шанс стать не просто «одним из», а главным воздушным воротом долины. Но это как раз тот случай, когда судьба проекта решится не только на стройке, а в деталях контракта: кто и как будет привлекать авиакомпании, как делить потоки с Ферганой и Андижаном и какие стимулы заложат и т.д.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Общая стоимость - 140,4 млн долларов. Концепция и проектная оценка уже готовы.
Сейчас, следуя презентации, идёт работа по привлечению опытного международного оператора, который поможет выстроить эксплуатацию аэропорта на стороне частного партнёра.
Роли делятся похоже на Бухару. Государство берёт на себя строительство аэродромного комплекса, здания для аэродромных служб и развитие VIP-терминала. Частный партнёр - строительство пассажирского терминала, грузового терминала и топливного комплекса.
Для Ферганской долины Наманган вполне может стать одним из ключевых авиаузлов. Но это тот случай, когда «построить здание» - только половина истории. Вторая половина - как 20 лет этим управлять и от выбора оператора и качества операционного контракта тут зависит не меньше, чем от бетонных работ.
Но самое интересное - контекст по всей Ферганской долине.
Если посмотреть на карту:
• от Намангана до Ферганы — порядка 80 км по дороге
• до Андижана — около 60 км.
То есть три аэропорта оказываются в радиусе полутора часов езды друг от друга. Логика понятна: модернизированный Наманганский аэропорт вполне может претендовать на роль основного хаба долины, а перед Ферганой и Андижаном встаёт вопрос «специализации» - внутренние рейсы, чартеры, груз, авиация общего назначения и т.д., а не три одинаковых «международных» терминала в таком плотном пучке.
Для Намангана это шанс стать не просто «одним из», а главным воздушным воротом долины. Но это как раз тот случай, когда судьба проекта решится не только на стройке, а в деталях контракта: кто и как будет привлекать авиакомпании, как делить потоки с Ферганой и Андижаном и какие стимулы заложат и т.д.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍3
Теперь - Ургенч.
Это один из самых продвинутых проектов в этой подборке (помним, что есть Самарканд): здесь уже не только концепция, но и подписанное соглашение.
Общая стоимость проекта - 223,0 млн долларов. Тендер проводился в два этапа, по классике: сначала отбор по квалификации (Request for Qualification), затем этап с детальными предложениями (Request for Proposals). По итогам оценок во второй, финальный этап вышли пять компаний. 15 октября 2025 года было подписано трёхстороннее соглашение ГЧП о модернизации и управлении аэропортом.
Пакет активов похож на Бухару и Наманган. Со стороны государства - строительство аэродромного комплекса, здание для аэродромных служб, развитие VIP-терминала. Со стороны частного партнёра - пассажирский терминал, грузовой терминал и топливный комплекс.
Почему этот кейс важен? Потому что он уже перешёл из режима «слайды и концепции» в режим «юридические обязательства».
По тому, как пойдёт реализация Ургенча, рынок будет судить о том, насколько модель ГЧП в авиации в Узбекистане работает в реальности - и инвесторы, и банки на это будут смотреть очень внимательно.
Да и мы с вами...
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Это один из самых продвинутых проектов в этой подборке (помним, что есть Самарканд): здесь уже не только концепция, но и подписанное соглашение.
Общая стоимость проекта - 223,0 млн долларов. Тендер проводился в два этапа, по классике: сначала отбор по квалификации (Request for Qualification), затем этап с детальными предложениями (Request for Proposals). По итогам оценок во второй, финальный этап вышли пять компаний. 15 октября 2025 года было подписано трёхстороннее соглашение ГЧП о модернизации и управлении аэропортом.
Пакет активов похож на Бухару и Наманган. Со стороны государства - строительство аэродромного комплекса, здание для аэродромных служб, развитие VIP-терминала. Со стороны частного партнёра - пассажирский терминал, грузовой терминал и топливный комплекс.
Почему этот кейс важен? Потому что он уже перешёл из режима «слайды и концепции» в режим «юридические обязательства».
По тому, как пойдёт реализация Ургенча, рынок будет судить о том, насколько модель ГЧП в авиации в Узбекистане работает в реальности - и инвесторы, и банки на это будут смотреть очень внимательно.
Да и мы с вами...
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍7❤1
Переходим к дорожным проектам ГЧП Узбекистана
Проект платной дороги Ташкент - Андижан - один из ключевых кандидатов на ГЧП в дорожном секторе.
Маршрут разбит на две части: первый участок Ташкент–Поп длиной 171 км, второй участок Поп–Андижан длиной 143 км.
Идея в том, чтобы модернизировать этот коридор и за счёт этого сократить время в пути: в презентации указан целевой показатель - чуть более 2 часов.
Каков статус: в январе 2025 года был объявлен первый этап тендера (RFQ), заявки получены, оценены, есть отчёт от партнёр-банка.
В сентябре 2025 года три компании вышли во второй этап - запроса предложений (RFP), где уже речь пойдёт о технических и финансовых предложениях. Период строительства в проекте заложен как 4 года.
Самый чувствительный вопрос для такой трассы - не инженерия, а экономика.
За счёт чего окупаются инвестиции в 300+ километров? Если это «чистая» платная дорога, то всё упирается в реальный трафик и готовность людей платить. И может потребоваться гарантия минимальной доходности проекта от государства.
А может быть и плата за доступность, как это реализовано в проекте Большая Алматинская Кольцевая Автомобильная дорога - БАКАД
Если же будет комбинация «пользователь + бюджет» (например, те же платежи за доступность), тогда важно, как эти бюджетные обязательства будут встроены в общую картину долга и расходов.
И думаем, без господдержки в виде капительного гранта на этапе строительства будет не обойтись.
Скоро все увидим.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Проект платной дороги Ташкент - Андижан - один из ключевых кандидатов на ГЧП в дорожном секторе.
Маршрут разбит на две части: первый участок Ташкент–Поп длиной 171 км, второй участок Поп–Андижан длиной 143 км.
Идея в том, чтобы модернизировать этот коридор и за счёт этого сократить время в пути: в презентации указан целевой показатель - чуть более 2 часов.
Каков статус: в январе 2025 года был объявлен первый этап тендера (RFQ), заявки получены, оценены, есть отчёт от партнёр-банка.
В сентябре 2025 года три компании вышли во второй этап - запроса предложений (RFP), где уже речь пойдёт о технических и финансовых предложениях. Период строительства в проекте заложен как 4 года.
Самый чувствительный вопрос для такой трассы - не инженерия, а экономика.
За счёт чего окупаются инвестиции в 300+ километров? Если это «чистая» платная дорога, то всё упирается в реальный трафик и готовность людей платить. И может потребоваться гарантия минимальной доходности проекта от государства.
А может быть и плата за доступность, как это реализовано в проекте Большая Алматинская Кольцевая Автомобильная дорога - БАКАД
Если же будет комбинация «пользователь + бюджет» (например, те же платежи за доступность), тогда важно, как эти бюджетные обязательства будут встроены в общую картину долга и расходов.
И думаем, без господдержки в виде капительного гранта на этапе строительства будет не обойтись.
Скоро все увидим.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍5
И финальный проект из этой презентации - выделенная высокоскоростная железнодорожная линия «Ташкент - Самарканд»
Сейчас поезда уже ходят быстро, но по существующей инфраструктуре.
Здесь же речь идет о новой, отдельной линии только под высокоскоростное движение.
По данным слайда, 3 варианта трассы разработаны Saman Engineering совместно с Министерством транспорта и Uzbekistan Railways JSC и представлены в октябре 2025 года.
Вариантов три:
первый - длиной 282 км, средняя скорость около 185,7 км/ч, 74 моста, 3 тоннеля суммарной протяжённостью 8,9 км и время в пути 1 час 26 минут;
второй - 291,7 км, средняя скорость 179,4 км/ч, 82 моста, один 16-километровый тоннель и время в пути 1 час 33 минуты;
третий - 302 км, средняя скорость 166,9 км/ч, 105 мостов, два тоннеля общим размером 9,6 км и время в пути 1 час 45 минут.
С инженерной точки зрения это три разных баланса между длиной, количеством мостов/тоннелей и скоростью.
С точки зрения ГЧП к ним добавляется ещё один слой: сколько стоит каждая конфигурация в капитальных и операционных расходах, и достаточно ли будет пассажиропотока, чтобы такую линию можно было передать частному партнёру на строительство и/или эксплуатацию.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Сейчас поезда уже ходят быстро, но по существующей инфраструктуре.
Здесь же речь идет о новой, отдельной линии только под высокоскоростное движение.
По данным слайда, 3 варианта трассы разработаны Saman Engineering совместно с Министерством транспорта и Uzbekistan Railways JSC и представлены в октябре 2025 года.
Вариантов три:
первый - длиной 282 км, средняя скорость около 185,7 км/ч, 74 моста, 3 тоннеля суммарной протяжённостью 8,9 км и время в пути 1 час 26 минут;
второй - 291,7 км, средняя скорость 179,4 км/ч, 82 моста, один 16-километровый тоннель и время в пути 1 час 33 минуты;
третий - 302 км, средняя скорость 166,9 км/ч, 105 мостов, два тоннеля общим размером 9,6 км и время в пути 1 час 45 минут.
С инженерной точки зрения это три разных баланса между длиной, количеством мостов/тоннелей и скоростью.
С точки зрения ГЧП к ним добавляется ещё один слой: сколько стоит каждая конфигурация в капитальных и операционных расходах, и достаточно ли будет пассажиропотока, чтобы такую линию можно было передать частному партнёру на строительство и/или эксплуатацию.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍4🔥4
Следующий проект - платная дорога «Tashkent–Charvak Toll road».
На карте в презентации она выглядит как новая связка между Ташкентом, территорией Нового Ташкента и курортной зоной Чарвака.
Предусматривается строительство новой дороги в две очереди: первая - около 53 км, вторая - около 9 км, плюс использование существующих участков и выделение платного сегмента.
В технической части слайда пока минимум цифр, зато есть чёткий план по этапам: сначала разработка и согласование концепции проекта, затем обоснование осуществимости - feasibility study (срок - середина 2026 года), потом подача технических и финансовых предложений, и, если всё сложится, запуск строительства намечен на конец 2026 года.
Это как раз тот случай, где при разработке ГЧП нужно честно ответить на два простых вопроса.
Первый: какой реальный платёжеспособный трафик есть на направлении «город–горы»?
Второй: до какого уровня люди готовы платить за более быстрый (и насколько быстрый) и комфортный путь?
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
На карте в презентации она выглядит как новая связка между Ташкентом, территорией Нового Ташкента и курортной зоной Чарвака.
Предусматривается строительство новой дороги в две очереди: первая - около 53 км, вторая - около 9 км, плюс использование существующих участков и выделение платного сегмента.
В технической части слайда пока минимум цифр, зато есть чёткий план по этапам: сначала разработка и согласование концепции проекта, затем обоснование осуществимости - feasibility study (срок - середина 2026 года), потом подача технических и финансовых предложений, и, если всё сложится, запуск строительства намечен на конец 2026 года.
Это как раз тот случай, где при разработке ГЧП нужно честно ответить на два простых вопроса.
Первый: какой реальный платёжеспособный трафик есть на направлении «город–горы»?
Второй: до какого уровня люди готовы платить за более быстрый (и насколько быстрый) и комфортный путь?
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍5
Посидели - поговорили про особенности строительства солнечных станций на вечной мерзлоте
На севере уже зима, но солнечные станции там строить-то надо.
Это хороший пример того, как «экстремальный» опыт помогает трезво смотреть на проекты в наших суровых климатах – от Памира до Крайнего Севера.
Что показали больше 10 лет строительства СЭС в Арктике:
1. Замерзающий грунт – это помощник, а не проблема
В тундре на болотистом грунте фундаменты проще ставить в феврале, чем в июле. Промерзший грунт стабилен, техника не вязнет, меньше проблем с логистикой
2. Главный враг – не мороз, а короткий день
От −40 °C спасают одежда и тёплые ангары для сборки. Но вот когда быстро темнеет, производительность резко падает.
Прожекторы и фонари не заменяют нормальное световое освещение
3. Проектировать нужно под местные условия
Если в посёлке есть каменистый грунт и тяжёвая техника – проще и дешевле делать массивные бетонные основания (балласт).
Если ни техники, ни скалы нет – лучше сразу закладывать лёгкие решения, вроде земляных анкеров. В итоге решают не формулы в учебнике, а то, что реально можно построить именно в этом месте.
4. Слишком крутые углы наклона панелей не окупаются
На моделировании 45° выглядят красиво. В жизни это другие нагрузки на фундамент, сложный монтаж и более дорогая проводка. Дополнительная генерация съедается ростом CAPEX. Практики называют оптимум около 35°
5. Забудьте за слежением за солнцем
Севернее 60-й параллели тестировали одно- и двухосные трекеры. Надёжность, стоимость, снеговые нагрузки и обмерзание приводят к одному выводу: простая фиксированная конструкция дает лучший результат по совокупной экономике.
И да, эти белые медведи задолбали. Приходится вносить их в матрицу рисков со всеми вытекающими последствиями...
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
На севере уже зима, но солнечные станции там строить-то надо.
Это хороший пример того, как «экстремальный» опыт помогает трезво смотреть на проекты в наших суровых климатах – от Памира до Крайнего Севера.
Что показали больше 10 лет строительства СЭС в Арктике:
1. Замерзающий грунт – это помощник, а не проблема
В тундре на болотистом грунте фундаменты проще ставить в феврале, чем в июле. Промерзший грунт стабилен, техника не вязнет, меньше проблем с логистикой
2. Главный враг – не мороз, а короткий день
От −40 °C спасают одежда и тёплые ангары для сборки. Но вот когда быстро темнеет, производительность резко падает.
Прожекторы и фонари не заменяют нормальное световое освещение
3. Проектировать нужно под местные условия
Если в посёлке есть каменистый грунт и тяжёвая техника – проще и дешевле делать массивные бетонные основания (балласт).
Если ни техники, ни скалы нет – лучше сразу закладывать лёгкие решения, вроде земляных анкеров. В итоге решают не формулы в учебнике, а то, что реально можно построить именно в этом месте.
4. Слишком крутые углы наклона панелей не окупаются
На моделировании 45° выглядят красиво. В жизни это другие нагрузки на фундамент, сложный монтаж и более дорогая проводка. Дополнительная генерация съедается ростом CAPEX. Практики называют оптимум около 35°
5. Забудьте за слежением за солнцем
Севернее 60-й параллели тестировали одно- и двухосные трекеры. Надёжность, стоимость, снеговые нагрузки и обмерзание приводят к одному выводу: простая фиксированная конструкция дает лучший результат по совокупной экономике.
И да, эти белые медведи задолбали. Приходится вносить их в матрицу рисков со всеми вытекающими последствиями...
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍3🔥2
ACWA Power объявила о финансовом закрытии проектов на 15 ГВт в Саудовской Аравии
Читаем сводку и сразу два вопроса: что такое финансовое закрытие и это оно самое или просто красиво назвали подписание бумаг?
Коротко: что такое financial close
Если по-честному и по-проектно-финансовому:
Не «подписали что-то с банком», а когда:
• все ключевые кредитные документы подписаны
• выполнены условия начала финансирования
• банки обязаны дать деньги, и проектная компания может заходить в проектирование и стройку
До этого – красивые анонсы, после этого – реальные экскаваторы.
А что же у ACWA Power?
В кейсе по ссылке компания прямо говорит о completion of financial close по двум ветровым станциям и пяти солнечным электростанциям, с расписанной структурой финансирования и сроками.
Здесь это действительно финансовое закрытие, а не просто “мы подписали соглашение о намерениях”. Проектам открыли доступ к долгосрочному финансированию – можно идти в реализацию.
Проблема в терминах
В нашем пространстве почти всё подряд называют «финансовым закрытием»:
?подписали концессию – уже “финзакрытие”
?согласовали term sheet – тоже “финзакрытие”
?иногда даже победа в тендере подаётся как “project is financially closed”
В англоязычном же мире financial close – довольно чёткий технический термин
В русскоязычной практике «финансовое закрытие» часто превращается в синоним «событие, о котором хочется сделать пресс-релиз»
Отсюда три эффекта:
• статистика по ГЧП раздувается
• инвесторы начинают относиться к цифрам с недоверием
• самим сложно понять, сколько проектов реально дошли до денег
Если совсем в двух строках:
Financial close ≠ любая подпись с банком. Это момент, когда деньги уже “на столе”
Чем аккуратнее мы относимся к термину «финансовое закрытие», тем честнее выглядит наш рынок – и для нас, и для внешних инвесторов
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Читаем сводку и сразу два вопроса: что такое финансовое закрытие и это оно самое или просто красиво назвали подписание бумаг?
Коротко: что такое financial close
Если по-честному и по-проектно-финансовому:
Финансовое закрытие - это момент, когда деньги реально доступны проекту.
Не «подписали что-то с банком», а когда:
• все ключевые кредитные документы подписаны
• выполнены условия начала финансирования
• банки обязаны дать деньги, и проектная компания может заходить в проектирование и стройку
До этого – красивые анонсы, после этого – реальные экскаваторы.
А что же у ACWA Power?
В кейсе по ссылке компания прямо говорит о completion of financial close по двум ветровым станциям и пяти солнечным электростанциям, с расписанной структурой финансирования и сроками.
Здесь это действительно финансовое закрытие, а не просто “мы подписали соглашение о намерениях”. Проектам открыли доступ к долгосрочному финансированию – можно идти в реализацию.
Проблема в терминах
В нашем пространстве почти всё подряд называют «финансовым закрытием»:
?подписали концессию – уже “финзакрытие”
?согласовали term sheet – тоже “финзакрытие”
?иногда даже победа в тендере подаётся как “project is financially closed”
В англоязычном же мире financial close – довольно чёткий технический термин
В русскоязычной практике «финансовое закрытие» часто превращается в синоним «событие, о котором хочется сделать пресс-релиз»
Отсюда три эффекта:
• статистика по ГЧП раздувается
• инвесторы начинают относиться к цифрам с недоверием
• самим сложно понять, сколько проектов реально дошли до денег
Если совсем в двух строках:
Financial close ≠ любая подпись с банком. Это момент, когда деньги уже “на столе”
Чем аккуратнее мы относимся к термину «финансовое закрытие», тем честнее выглядит наш рынок – и для нас, и для внешних инвесторов
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍10
В продолжение рассказа про автодороги
Представьте себе трассу под Ташкентом, которая идёт вдоль махалли: поток машин, фуры, разгоны, торможения
Жители привыкают спать под гул, дети делают уроки под «фон» дороги.
Максимум, что сейчас предлагают проектировщики - стандартный шумотталкивающие экраны или вообще бетонные заборы
А теперь смотрим на Канаду. Там тестируют шумопоглощающие экраны: панели из минеральной «пены» с микрополостями, которые не отражают шум, а буквально его проглатывают.
Машины едут, а за экраном уровень шума падает до комфортного фона. Классический пример того, что технология уже есть - вопрос только, как её «завести» в проект.
Если переводить это на язык ГЧП для Узбекистана, логика могла бы быть такой: государство не прописывает в ТЗ «бетонный экран высотой 3 м», а покупает результат:
«На границе жилой застройки — не более Х децибел ночью, будем мерить каждые полгода»
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Представьте себе трассу под Ташкентом, которая идёт вдоль махалли: поток машин, фуры, разгоны, торможения
Жители привыкают спать под гул, дети делают уроки под «фон» дороги.
Максимум, что сейчас предлагают проектировщики - стандартный шумотталкивающие экраны или вообще бетонные заборы
А теперь смотрим на Канаду. Там тестируют шумопоглощающие экраны: панели из минеральной «пены» с микрополостями, которые не отражают шум, а буквально его проглатывают.
Машины едут, а за экраном уровень шума падает до комфортного фона. Классический пример того, что технология уже есть - вопрос только, как её «завести» в проект.
Если переводить это на язык ГЧП для Узбекистана, логика могла бы быть такой: государство не прописывает в ТЗ «бетонный экран высотой 3 м», а покупает результат:
«На границе жилой застройки — не более Х децибел ночью, будем мерить каждые полгода»
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍6🔥1